ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                        Дело № А09-7777/2013

                     (20АП-4484/2017)

Резолютивная часть постановления изготовлена  17.01.2018

Постановление в полном объеме изготовлено   24.01.2018

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Григорьевой М.А. и Сентюриной И.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при  участии  в судебном заседании:  от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТКД» ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 01.03.2017), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ТКД» ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 14.06.2017 по делу                                        № А09-7777/2013 (судья Супроненко В.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТКД» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установил следующее. 

Определением Арбитражного суда Брянской области от 31.10.2013 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ТКД» введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Брянской области от 25.03.2014 общество с ограниченной ответственностью «ТКД» признано банкротом, открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Брянской области от 27.08.2014 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, член некоммерческого партнёрства «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий ООО «ТКД» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Брянской области с заявлением, в котором просила привлечь ФИО4 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТКД»,  взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в пользу ООО «ТКД» 3 144 192 рублей 66 копеек.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14.06.2017 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ТКД» ФИО2 обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просила обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что уже по состоянию на 31.12.2011 (отчетная дата в балансе должника) у должника имелись как признаки недостаточности имущества, так и признаки неплатежеспособности, о которых единоличный исполнительный орган ООО «ТКД» не мог не знать. В связи с чем полагала, что уже 13.01.2012 для руководителя предприятия была очевидна неспособность должника расплатиться по всем долгам. В течение                          3 месяцев с этой даты предприятие лишь увеличило кредиторскую задолженность, и в установленный срок ФИО4 не обратился с заявлением в суд.

Конкурсный управляющий должника полагала, что в преддверии банкротства руководитель должника ФИО4 действовал недобросовестно при заключении  сделок от имени должника, что подтверждается судебными актами по делам                             № А09-3582/2014, № А09-3951/2014.

Обратила внимание на то, что ФИО4 являлся           директором и учредителем ООО   «Стекольный холдинг»        (ООО ТКД), директором     и     учредителем ООО «Автоколонна 32» (на дату заключения и сроков исполнения договоров цессии с ООО «Стекольный холдинг»), а также покупателем транспортных средств а/м Шварцмюлле Р SPA 3/Е                2007 года выпуска, VIN 

<

***> и а/м ДАФ XF 105.460 2010 года выпуска VIN 

<

***> общей стоимостью 5 202 000 рублей. Считала, что именно умышленными действиями ФИО4 должнику причинен ущерб на сумму   3 025 727,75 рублей, что привело к невозможности выполнения обязательств перед кредитором ООО «Сфера-Юг» на сумму 1 731 817,49 рублей.

Отметила, что руководителями должника не переданы документы бухгалтерского учета, содержащие информацию об имуществе должника. Пояснила, что получение сведений из ИФНС позволило лишь определить, что по состоянию на 31.12.2012 на балансе предприятия имелась дебиторская задолженность в размере  13 024 000 рублей. При этом баланс не содержит расшифровки задолженности, не содержит перечень кредиторов и оснований возникновения задолженности. Сведения по банковским операциям в отсутствие сведений о контрагентах и договорах, не позволяют вывести сумму дебиторской задолженности и установить ее наличие.

Указала, что при наличии сведений (из баланса) о сумме дебиторской задолженности на сумму более 13 млн. рублей, но при отсутствии первичной бухгалтерской документации, подтверждающей выполнение работ, поставку товара, оказание услуг и т.д., а также при отсутствии сведений о должниках, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности и формированию конкурсной массы невозможно. Размер активов, не поступивших в конкурсную массу по данным бух.баланса на 31.12.2012 (иные балансы должником не сдавались) составляет                                  13 024 000 рублей. Вместе с тем, доказательств отсутствия вины в отношении отсутствия документов, обосновывающих наличие у должника указанных выше активов (дебиторская задолженность), ответчиком не представлено, в частности, не подтверждено принятие им мер, направленных на обеспечение сохранности бухгалтерской документации и представление ее конкурсному управляющему.

Ссылаясь на то, что крайний судебный акт по взысканию дебиторской задолженности в пользу должника вступил в законную силу 20.07.2016, конкурсный  управляющий ООО «ТКД» ФИО2 полагала, что срок давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности не может исчисляться ранее, чем 20.07.2016, конкурсным управляющим срок исковой не пропущен.

В суд апелляционной инстанции от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил оставить обжалуемое определение без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

От ФИО5 в материалы дела поступил отзыв, в котором он выражает несогласие с апелляционной жалобой конкурсного управляющего должника (т.2,  л.д. 183-187). 

Считает,  что  из  смысла правовых  норм Закона    о банкротстве  и  разъяснений  ВС РФ следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Заявителем не доказана совокупность условий, установленных статьёй 10 Закона о банкротстве и необходимых для привлечения бывших руководителей должника                   ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Доказательства того, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, повлекло для кредиторов неблагоприятные последствия в виде обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суду не представлены.

Обращает внимание,  что конкурсный управляющий  не указал дату возникновения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, не определил, возникли ли обязательства должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и, соответственно, не определил размер ответственности в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ФИО5 и ФИО4, поскольку ответственность каждого из лиц, привлекаемых к ответственности,  может ограничиваться лишь ответственностью за те деяния, которое каждое виновное лицо совершило. В виду чего требование о солидарной субсидиарной ответственности незаконно.

04.12.2017  от ФИО4 поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу, в котором последний не соглашается с позицией конкурсного управляющего о том, что ФИО4 была осуществлена сделка  по выводу имущесьва на сумму  5 202 000 рублей, содержание которой ему не известно. Обращает внимание, что на балансе общества не состояло никакого имущества кроме седельного тягача DAF XF 105.460  и полуприцепа Schwarzmuller, которое находилось в лизинге на основании договора лизинга от 19.06.2012,  заключенного между ООО «Балтийский лизинг» и ООО «Стекольный Холдинг». Поскольку никакого другого имущества, кроме лизингового на балансе общества не было, соответственно   никакого неправомерного отчуждения принадлежащего должнику имущества  бывшим руководителем ФИО4 не произведено. 

Представитель конкурсного управляющего должника в   судебном заседании  поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в рамках настоящего обособленного спора, в судебное заявление не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  Дело рассмотрено в соответствии со статьями 156, 266 Кодекса в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует  из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий указывал на следующие обстоятельства:

-в преддверии банкротства руководитель должника ФИО4 действовал недобросовестно при заключении сделок от имени должника; ряд сделок направлен на вывод имущества и имущественных прав должника, что  повлекло за собой усугубление признаков неплатёжеспособности должника,  причинило вред имущественным правам кредиторов;

-руководитель должника ФИО4 изъял из хозяйственного ведения основные производственные активы, что привело к прекращению хозяйственной деятельности должника и его банкротству;

-руководитель должника ФИО5 не обеспечил сохранность документации должника и её передачу конкурсному управляющему;

- руководители должника ФИО4 и ФИО5 не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленнымифедеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

При рассмотрении данного обособленного спора суд  первой инстанции согласился с  позицией  бывших руководителей должника о пропуске конкурсным управляющим  годичного  срока  на подачу заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, предусмотренного статьей  10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд мотивировал свой вывод тем,  что об обстоятельствах, на которые ссылается арбитражный управляющий в настоящем заявлении, ему было известно       не    позднее      окончания судебных     разбирательств по делам № А09-3582/2014, № А09-3951/2014, а также из судебных разбирательств по вопросу о понуждении бывшего руководителя должника передать документацию должника (определение суда по настоящему делу от 07.04.2014).

Поскольку с момента вступления в законную силу судебных актов по указанным делам прошло более одного года, конкурсный управляющий не мог не знать о наличии заявленных им оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с момента окончания указанных судебных разбирательств, соответственно заявление о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности подано с пропуском срока на подачу такого заявления, в связи с чем в силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве данное обстоятельство  является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами суда области,  поскольку они сделаны без учета всех имеющих существенное значение для данного обособленного спора обстоятельств.

Сроки, установленные  абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем на дату подачи конкурсным управляющим настоящего  заявления,  являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

 При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Как разъяснено в     пункте 59  постановления      Пленума Верховного  Суда  РФ от 21.12. 2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»   (далее постановление Пленума ВС РФ № 53) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Как следует из положений части 4  статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника  лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность по его обязательствам только в случае недостаточности имущества должника. 

Суд  апелляционной инстанции считает, что в данном конкретном случае  судом области не учтена правовая позиция по вопросу срока исковой давности, определенная в  постановлении Президиума ВАС РФ от 07.06. 2012 № 219/12, согласно которой  срок исковой давности  может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Согласно данной правовой позиции  в делах о банкротстве необходимо учитывать  особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы  законодательства о банкротстве. 

В соответствии с частью 4  статьи 10 Закона о банкротстве, на которую ссылался конкурсный управляющий, обосновывая свою позицию о наличии оснований для привлечения бывших руководителей  к субсидиарной ответственности, момент с которого становится известно о нарушении прав кредиторов другими лицами, контролирующими должника, определяется фактическим отсутствием денежных средств   для удовлетворения требований кредиторов. Размер ответственности невозможно  определить с разумной достоверностью до момента окончания  проведения всех необходимых мероприятий, осуществляемых  конкурсным  управляющим для пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции не выяснял вопрос о формировании конкурсной массы, не определял ее достаточность или недостаточность для расчетов с кредитором. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, конкурсная масса состоит только из  следующих сумм дебиторской задолженности: 

- денежных средств, взысканных  с ФИО4 в размере 1 536 025,45 рублей на основании  решения Арбитражного  суда Брянской области  от 01.11.2014 года по делу А09-3951/2014,

-   денежных средств, взысканных  с  ООО «Автоколонна 32» в пользу ООО «ТКД»  в размере 1 579 951,61 рублей на основании  решения  Арбитражного суда Брянской области от 31.10.2014 года по делу №А09-3582/2014,     исковое заявление  ООО «ТКД» к ООО «Автоколонна 32» удовлетворено полностью.

- денежных средств, взысканных  с ФИО4 в размере 147 914,97  рублей на основании  решения Арбитражного  суда Брянской области  от 20.06.2016 года по делу А09-4003/2016.

Последний судебный акт по взысканию дебиторской задолженности в пользу должника вступил в законную силу 20.07.2016, а заявление подано в суд конкурсным управляющим 20.03.2017 (т.1, л. д.  3-8).

 В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Суд апелляционной инстанции не согласен с выводом суда о том, что   годичный срок исковой давности необходимо исчислять не  позднее окончания судебных разбирательств по делам № А09-3582/2014, № А09-3951/2014, а также из судебных разбирательств по вопросу о понуждении бывшего руководителя должника передать документацию должника), поскольку после вступления в законную силу указанных судебных актов  в обязанности конкурсного управляющего входило осуществление мероприятий,  связанных с исполнением указанных  судебных актов, в том числе в принудительном порядке через службу судебных приставов, т.е. по осуществлению  мероприятий по окончательному формированию конкурсной массы должника.  

На момент вынесения указанных судебных актов   невозможно определить размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц, поскольку конкурсная масса  до конца еще не была  сформирована, у конкурсного  управляющего возникает только обязанность по  осуществлению  мер, направленных на взыскание  дебиторской задолженности.

На момент вступления в силу вышеуказанных судебных актов   документов (заключений), свидетельствующих  о том, что данная дебиторская задолженность являлась  безнадежной или нереальной к взысканию  в материалы дела не представлено.  

С учетом изложенного, подача конкурсным управляющим  заявления  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника  после вступления  в силу вышеуказанных судебных актов без осуществления необходимых мероприятий по пополнению конкурсной массы должника (мероприятий по исполнению судебных актов) являлось бы  преждевременным, поскольку  имелась никем не оспоренная  вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств и погашения кредиторской задолженности.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены документы по принудительному исполнению судебных актов по взысканию в пользу должника дебиторской задолженности   на основании  решения Арбитражного  суда Брянской области  от 01.11.2014 года по делу А09-3951/2014, решения  Арбитражного суда Брянской области от 31.10.2014 года по делу №А09-3582/2014, решения Арбитражного  суда Брянской области  от 20.06.2016 года по делу А09-4003/2016.

Постановлениями  судебного пристава-исполнителя  Советского РОСП от 06.10.2017 исполнительные производства в отношении ФИО4 о взыскании       пользу      взыскателя  ООО «ТДК»      денежных     средств     в        размере 1 536 025,45 рублей на основании  решения Арбитражного  суда Брянской области  от 01.11.2014 года по делу А09-3951/2014 и 147 914,97  рублей на основании  решения Арбитражного  суда Брянской области  от 20.06.2016 года по делу А09-4003/2016 окончены в связи с отсутствием  у ФИО4 денежных средств и имущества, на которое может быть обращено взыскание (т.2, л. д. 98-99).

Из сайта  ФССП Республики Татарстан следует, что  исполнительное производство  № 147624/16/16006-ИП в отношении  ООО «Автоколонна» на сумму  1 579 951,61 рублей прекращено на основании пункта  3 статьи 46 ФЗ «об исполнительном производстве»  18.11.2016 (т.2, л. д. 101)..

Поскольку суммарно размер всей дебиторской задолженности, подтвержденной судебными актами,    составлял 3  263 892,03 копейки, т.е. превышал  размер кредиторской задолженности и текущие расходы по делу о банкротстве, основания для признания ее неликвидной или безнадежной ко взысканию у конкурсного управляющего должника отсутствовали, вывод суда об истечении годичного срока  исковой давности для предъявления заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности с момента вступления в силу судебных актов, Арбитражного  суда Брянской области  от 01.11.2014 года по делу А09-3951/2014 и от 31.10.2014 года по делу №А09-3582/2014 без осуществления мероприятий по пополнению конкурсной массы, является неправильным.

Заявление было подано конкурсным управляющим в пределах пресекательного трехгодичного срока исковой давности: с момента возбуждения дела о банкротстве  ООО «ТДК» (решение суда от  25.03.2014, резолютивная часть объявлена 24.03.2014), который на дату подачи заявления  (20.03.2017) не истек.

Основания для отказа в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника     о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции отсутствовали.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в редакции, действующей в период спорных правоотношений) в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела  заявление о банкротстве ООО «ТДК» подано кредитором ООО «Сфера-Юг» 04.09.2013,  процедура наблюдения введена  определением суда от 31.10.2014.

В обоснование заявленных требований к бывшим руководителям должника: ФИО4 (директор в период с 07.08.2009 по 03.07.2013) и ФИО5 (директор в период  с  03.07.2013 по  25.03.2014) конкурсный управляющий должника  ссылался на то, что   ответственность бывших  руководителя общества   возникла, в том числе, в связи с неисполнением ими обязанности по передаче бухгалтерской и первичной документации должника,  что значительно затруднило проведение процедуры банкротства и   работу по взысканию дебиторской задолженности, числящейся на балансе.  Согласно сведений  из баланса на 31.12.2012 перед должником имелась  дебиторская задолженность в размере                                        13 024 000,00 рублей.  Сведения о дебиторах, основаниях возникновения задолженности  не предоставлены.

Согласно абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

С учетом принятия   заявления о банкротстве ООО «ТДК»  04.09.2013  ФИО4  и ФИО5  являются контролирующими лицами должника, которые при наличии  оснований могут быть привлечены к ответственности по непогашенным  обязательствам должника перед кредиторами.       

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве  руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Указанная норма устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, которая соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», который действовал на момент исполнения ответчиками обязанностей руководителя должника) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Приведенная выше правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

При рассмотрении настоящего обособленного спора арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о не указании и непредставлении заявителем доказательств, свидетельствующих о том, что непредставление ответчиками    первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему либо искажение сведений бухгалтерской отчетности повлекли затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также формирования и реализации конкурсной массы.

Как следует из определения Арбитражного суда Брянской области  от 24.11.2014  конкурсному       управляющему должника     отказано    в истребовании документации ООО «ТДК» у бывшего директора общества ФИО4

Из данного судебного акта также следует, что определением Арбитражного суда Брянской области   от 07.04.2014  удовлетворено ходатайство  предыдущего конкурсного управляющего ООО «ТДК» ФИО6 о понуждении руководителя должника ФИО5 передать конкурсному управляющему всю документацию должника.   В части требования к ФИО4 в удовлетворении заявления отказано.

При этом суд исходил из того,  что ФИО4 представлен суду акт приема-передачи дел от 09.07.2013, из которого следует, что ФИО4 передал ФИО5 документы, связанные  с деятельностью ООО «ТДК» за период с 01.08.2009-09.07.2013. 

При рассмотрении Арбитражным судом Брянской области ходатайств арбитражных    управляющих об     истребовании документации у ФИО4 и ФИО5 последний пояснял суду, что ФИО4  в полном объеме передал ему документацию должника, которую он впоследствии утерял, в связи с чем не смог исполнить обязанность по передаче документации  конкурсному управляющему.

С учетом установленных    определениями Арбитражного суда Брянской области  от 24.11.2014 и   от 07.04.2014 обстоятельств именно на ответчике ФИО5  лежит обязанность    по передаче всей  документации   должника конкурсному управляющему, которую он не исполнил по причине утери документов в связи с имеющимся у него заболеванием.

Из пояснений ФИО5 по данному обособленному спору  следует, что в суде первой инстанции данный ответчик приводил доводы с предоставлением доказательств об отсутствии его вины в не передаче конкурсному управляющему документов должника. 

 Отказывая в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего по данному основанию,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  в материалах дела отсутствуют доказательства наличия вины ФИО4 и ФИО5 в отсутствии документации, а также наличия причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказательства и обоснование того, что вследствие отсутствия документации должника было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, суду не представлено. 

Суд также принял во внимание, что       из содержания     судебных актов по делам № А09-3582/2014, № А09-3951/2014 следует, что арбитражный управляющий имел необходимые сведения об имуществе должника и сделок с ним, а также вправе был получить необходимые сведения из иных источников: налоговые декларации, банковские операции, сведения из государственных регистрирующих органов. 

Вместе с тем,   как усматривается  из  баланса на 31.12.2012,  перед должником имелась  дебиторская задолженность в размере 13 024 000,00 рублей.  Сведения о дебиторах, основаниях возникновения этой задолженности конкурсному управляющему должника   не предоставлены.   

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что он  провел действия по установлению дебиторской задолженности и получил сведения исключительно из открытых источников информации, а именно по данным сайтов Арбитражных судов РФ.  Было установлено, что перед должником на 31.12.2012 существовала следующая дебиторская задолженность: 

Наименование

Дебитора

Сумма задолженности

Установлена

Судом по делу №

Дата принятия суд. Акта

Дата передачи требования Должником в пользу ООО «Автоколонна 32»

«Курская масложировая компания», г. Курск

239 702 руб. 30 коп

А09-1030/2013

24 июля 2013 года

13 мая 2013г

«Сфера-Юг»,                                       г. Новороссийск

478 056 руб. 24 коп.

А09-8014/2012

23.10.2012

29 ноября 2012 г

«ЭнергоКомплект»,                   г. Санкт-Петербург

855 750 руб. 08 коп. задолженности,                266 773 руб. 75 коп. - пени

А09-1659/2013

25 апреля 2013 года

27 июня 2013г

Основной долг всего : 

1 573 508,62 рублей

 

 Таким образом,  ФИО5  не предоставлены сведения о дебиторской задолженности на сумму 11 450 491,38 рублей.  

Отсутствие сведений по данным позициям баланса не позволило конкурсному управляющему  обратиться с заявлениями, претензиями, исками о взыскании дебиторской задолженности  на сумму 11 450 491,38 рублей.

В этой связи в силу статьи 65 АПК РФ на иных участвующих в деле лиц, возражающих против требований заявителя, перешло бремя доказывания обратного, при этом нежелание представить соответствующие доказательства должно квалифицироваться судами исключительно как отказ от опровержения тех фактов, на наличие которых аргументированно со ссылками на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В силу пункта 24 Пленума ВС РФ № 53 на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Таким образом,  именно на ФИО5 лежит обязанность по передаче документации должника в связи с вступившими в законную силу судебными актами в отношении последнего руководителя должника, а не на ФИО4 Утверждения конкурсного управляющего об обратном направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов Арбитражного суда Брянской области от 07.04.2014 и от 24.11.2014. 

Вина субъекта ответственности (в данном случае – ФИО5) в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ презюмируется. Бездействие руководителя должника всегда является противоправным. Таким образом, в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности конкурсный управляющий не обязан доказывать вину ФИО5 При этом данная презумпция является опровержимой,   ФИО5 вправе представлять доказательства в опровержении действующей в отношении него презумпции, представив доказательства отсутствия его вины 

В качестве основания отсутствия своей вины в неисполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника ФИО5 ссылался на ее утерю в связи с имеющимся у него заболеванием.

В материалы дела данным ответчиком  представлены справка  от 15. 12. 2016 о том, что он является инвалидом 2 группы, а  также медицинское заключение от 14.09.2016 (т.2, л. д. 8-9), которые в совокупности  позволяют сделать вывод об отсутствие его вины в   возможной утере документации не в связи с его противоправными действиями, а именно с имеющимся у него заболеванием (диагноз заболевания  в судебном акте не приводится в целях  соблюдения интересов ответчика по неразглашению его персональной информации).     

Приведенные конкурсным управляющим доводы о том, что ФИО5, являясь единоличным исполнительным органом еще в нескольких юридических лицах, намеренно принимает на себя функции номинального директора, тем самым зарабатывая себе на жизнь, не являются   подтверждением совершения  ФИО5  умышленных действий по утере документации ООО «ТДК», а не вследствие его заболевания, о чем данным ответчиком представлена соответствующая справка из лечебного учреждения.  

С учетом изложенного, при описанных фактических обстоятельствах основания для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствовали.

   Другим основанием для привлечения   ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал нарушение ими обязанности, предусмотренной   пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Пунктом 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации                № 2 (2016)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, разъяснено:

«В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

-возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; 

-момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.»

Пунктом 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016, разъяснено:

«Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.».

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ № 53 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

 Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 . постановления Пленума ВС РФ № 53).

Согласно реестру конкурсных кредиторов ООО «ТДК»  на 07.10.2017 в реестре кредиторов имеются сведения только об одном кредиторе ООО «Сфера-ЮГ» в размере               1 725 079, 58 рублей, чьи требования учитываются в составе 3 очереди реестра кредиторов, данный кредитор также является заявителем по делу о банкротстве                        ООО «ТДК». 

Требования данного кредитора установлены решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2013 по делу № А32-18483/2012 (т.1, л.д. 76-79), вступившего в законную силу 20.05.2013 (постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 20.05.2013, т.1, л. д. 80-84).  

Заявление о банкротстве ООО «ТДК» подано кредитором ООО «Сфера-Юг» 04.09.2013,  процедура наблюдения введена  определением суда от 31.10.2014.

  Заявителем не доказана совокупность условий, установленных статьёй 10 Закона о банкротстве и  необходимых    для привлечения бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, а именно, что на  04.09.2013 у ООО «ТДК» имелись признаки объективного банкротства,  нормативно установленные в статье 2 ФЗ «О банкротстве».

После возникновения в 2013 году задолженности перед данным кредитором и до подачи   ООО «Сфера-Юг» 04.09.2013 заявления о банкротстве должника, обязательств перед другими кредиторами, чьи требования были бы включены в реестр требований кредиторов должника, не возникло. Как указывает сам конкурсный управляющий, согласно сведений баланса на 31.12.2012 перед должником имелась  дебиторская задолженность в размере 13 024 000,00 рублей, т.е. размер кредиторской задолженности перед  ООО «Сфера-Юг»  в размере  1 725 079, 58 рублей был меньше активов общества, а значит, отсутствовали признаки объективного банкротства.    

Доказательства наступления каких-либо  неблагоприятных последствий для                ООО «Сфера-Юг»  конкурсным управляющим не представлено. 

Заявитель не обосновал, когда, в какой период времени (дата) и в связи с   чем,  по  его   мнению,   у названных   лиц  возникла   обязанность  обратиться  в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Не обосновал момент возникновения неплатежеспособности должника и возникновение обязанности у руководителей обратиться в суд, не обосновал возникновение условий предусмотренных статьями 9, 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно не установлено  обстоятельств для привлечения к субсидиарной  ответственности ответчиков по данному основанию.  

Конкурсный  управляющий должника в суде первой инстанции ссылался также на то, что банкротство ООО «ТКД» было вызвано неправомерными действиями бывшего руководителя ФИО4, что является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона «О банкротстве».

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  по данному основанию также необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной    ответственности  лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из пояснений ФИО4, бухгалтерского баланса ООО «ТДК» за 2012 год (т.1, л. д. 36-75) следует,  что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий (по уступке прав требований долга (цессии) от 13.05.2013, от  27.06.2013, от 29.11.2012 между ООО «Стекольный холдинг» (ООО «ТДК») с ООО «Автоколонна 32» на общую сумму                  1 921 669, 31 рублей, остаток  непогашенной задолженности ООО «Автоколонна 32» составил 1 489 702, 30 копеек)  совершены должником в отсутствие какой-либо задолженности перед кредиторами.

Кроме того из бухгалтерского баланса за 2012 год (представлен в налоговый орган 05.03.2013) следует, что на 31.12.2012 активы должника состояли из основных средств в сумме   5 202 тыс. руб., дебиторской задолженности на сумму 13 024 тыс. руб., денежных средств на сумму 876.000 тыс. руб.,  прибыль общества составляла 1 242 тыс. руб.

Как следует из заключения конкурсного управляющего от 14.06.2016 о наличии признаков преднамеренного  банкротства ООО «ТДК» в соответствии со справкой  Налоговой инспекции  Брянской области № 1036 по состоянию на 24.12.2013 задолженность общества по налогам, сборам, штрафам, пени составляла 62, 24 рублей,                 т.е.  практически отсутствовала.

Таким образом,  конкурсным управляющим не приведены доказательства того, что  сделки по уступке прав требований долга (цессии) от 13.05.2013, от  27.06.2013, от 29.11.2012 между ООО «Стекольный холдинг» (ООО «ТДК») с ООО «Автоколонна 32» на общую сумму  1 921 669, 31 рублей (остаток  непогашенной задолженности                             ООО «Автоколонна 32» составил 1 489 702, 30 копеек) привели к объективному банкротству ООО «ТДК» исходя из понятий, нормативно установленных в статье 2 Закона о банкротстве.  

 Требования ООО «Сфера-Юг» в период совершения сделок должником не признавались и в судебном порядке подтверждены не были. Должник при рассмотрении требований ООО «Сфера-Юг» в судебном порядке отрицал наличие обязательств перед данным кредитором. Решение арбитражного суда о взыскании с должника в пользу                      ООО «Сфера-Юг» денежных средств в размере 1 709 328 руб. 49 коп. вступило в законную силу 20.05.2013. До указанной даты у руководителя должника отсутствовали основания полагать, что должник имеет обязательства перед ООО «Сфера-Юг».

Из пояснений ФИО4, в том числе письменных,  следует также, что сделка в отношении транспортных средств (снятие с регистрационного учета 22.03.2013, которые находились в лизинге у ООО «ТДК» на основании договора лизинга  от 19.06.2012                             № 46/12-БРК с ООО «Балтийский лизинг» (т.1, л. д. 124-136), совершена в связи с отсутствием у должника необходимости в их дальнейшей эксплуатации ввиду убыточности.

В любом случае, транспортные средства, находившиеся в лизинге у должника,  до их выкупа у лизингодателя не являлись собственностью ООО «ТДК», в связи с чем утверждения конкурсного управляющего о совершении ФИО4 сделок по выводу имущества общества, которые привели к объективному банкротству ООО «ТДК» не подтверждены документально.

Доводы конкурсного      управляющего     в отношении действий ФИО4 по отчуждению имущества и имущественных прав должника носят предположительный характер.

 На момент совершения вышеуказанных  сделок у должника отсутствовали признаки объективного банкротства, закрепленные в статье 2 Закона о банкротстве,  а требования ООО «Сфера-Юг» должником не признавались и активно оспаривались должником в судебном порядке. 

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что арбитражным управляющим не оспаривалась действительность заявленных сделок по отчуждению имущества и имущественных прав должника, в порядке, установленном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, основания полагать, что данные сделки повлеки за собой причинение имущественного вреда интересам единственного кредитора должника, отсутствуют.

Судом области правомерно учтено, что конкурсный управляющий взыскал с                 ООО «Автоколонна 32» долг в размере 1 579 951 руб. 61 коп. по сделкам по отчуждению дебиторской задолженности (дело № А09-3582/2014) и взыскал с бывшего руководителя должника ФИО4 1 536 025 руб. 45 коп неосновательного обогащения по сделке с транспортными средствами (дело № А09-3951/2014), то есть арбитражный управляющий исходил из действительности данных сделок и необходимости защиты интересов кредиторов должника путём взыскания задолженности по данным сделкам в пользу должника.

Кроме того, конкурсным управляющим неправильно был определен размер субсидиарной ответственности  контролирующих лиц должника, поскольку в ее размер необоснованно включены вознаграждение конкурсного управляющего и судебные расходы по делу о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

В случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

По общим правилам, в силу пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве, неполученное за счет имущества должника вознаграждение арбитражного управляющего ввиду его отсутствия или недостаточности, подлежит взысканию с заявителя по делу о банкротстве.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 N 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (в редакции от 06.06.2014) при обнаружении арбитражным управляющим факта недостаточности имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве он не вправе осуществлять такие расходы в расчете на последующее возмещение их заявителем, а обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В случае, если заявитель по делу о банкротстве дал согласие на финансирование процедуры банкротства в пределах определенной суммы, то расходы по делу могут быть взысканы с него в пределах суммы финансирования.

При наличии оснований полагать, что имущества должника будет недостаточно для выплаты ему вознаграждения, он должен был обратиться с заявлением о прекращении производства по делу, либо обратиться к заявителю с предложением осуществить дальнейшее финансирование по делу о банкротстве.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исходя из смысла и содержания статей 10 и 59 Закона о банкротстве, расходы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и судебные расходы не могут быть включены в состав показателей субсидиарной ответственности. 

Таким образом, обязанность заявителя по делу о банкротстве должника, выплатить временному и конкурсному управляющему должника вознаграждение и возместить судебные расходы ввиду недостаточности имущества должника предусмотрена пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве и не может быть отнесена к субсидиарной ответственности последнего.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 59 Закона о банкротстве порядок распределения судебных расходов и расходов на уплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве устанавливается в итоговых судебных актах - решении арбитражного суда или определении арбитражного суда, принятых по результатам дела о банкротстве.

С учетом положений данных правовых норм, возложение на контролирующих должника лиц обязанности компенсировать судебные расходы и вознаграждение арбитражному управляющему не может быть признано обоснованным. Указанная позиция подтверждается судебной практикой, в т.ч. разъяснениями Научно-консультативного совета (НКС) при Дальневосточном округе от 21.02.2014, постановлением АС Дальневосточного округа от 08.09.2014 по делу №А51-11712/2013,  постановлением АС Уральского округа от 13.08.2015  по делу № А76-18389/2013.

Как разъяснено в пункте 14  постановления  Пленума ВС РФ № 53  расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 ГК РФ).

По  данному делу конкурсным управляющим такие  обстоятельства не приведены.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции  отсутствовали основания для привлечения  ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности. Отдельные неправильные выводы суда не  повлияли на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в связи       с чем     апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ТКД» ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Согласно части 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы. 

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины судом не рассматривается, поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса РФ не предусмотрена оплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 268, 269,  271,  272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Брянской области 14.06.2017 по делу                     № А09-7777/2013  оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                              В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Волкова

Судьи

М.А. Григорьева И.Г. Сентюрина