234/2023-7662(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-17726/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 09 февраля 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Бедериной М.Ю.,  ФИО1 - 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т.  рассмотрел кассационную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество)  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – банк) на определение Арбитражного  суда Алтайского края от 03.08.2022 (судья Болотина М.И.)  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022  (судьи Иванов О.А., Дубовик В.С., Кудряшева Е.В.) по делу № А03-17726/2017  о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению Банка ВТБ  о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 (далее также –  ответчик) в конкурсную массу должника 350 000 руб. возмещение убытков.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета  спора: Саморегулируемая организация «Ассоциация арбитражных управляющих  «Паритет», общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания  «Арсеналъ», «Международная Страховая Группа», Управление Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, ФИО4.  

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного  суда Алтайского края (судья Синцова В.В.) в заседании участвовали: ФИО5 –  представитель Банка ВТБ по доверенности от 17.03.2022; ФИО6 – представитель  ФИО4 по доверенности от 14.04.2021.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве должника банк обратился в арбитражный суд с жалобой  на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3, выразившееся в  непринятии мер к оспариванию брачного договора; включению в конкурсную массу  должника имущества, указанного в пункте 1.2 брачного договора от  

13.03.2014,заключённого между ФИО4 и должником; неперечислении залоговому  кредитору - банку 224 386,08 руб.; просил перечислить указанную сумму и отстранить  арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей финансового  управляющего имуществом ФИО2  

 Определением суда от 17.12.2020, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 29.03.2021, жалоба удовлетворена частично; признано  незаконным бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся  в нераспределении залоговому кредитору - банку 144 869,58 руб.; в удовлетворении  требований в остальной части отказано.  

 Постановлением суда округа от 04.06.2021 определение суда от 17.12.2020  и постановление суда апелляционной инстанции от 29.03.2021 в части отказа  в удовлетворении жалобы банка отменено, обособленный спор в этой части направлен  на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

 При новом рассмотрении банк уточнил требования, дополнительно просил взыскать  с арбитражного управляющего ФИО3 в конкурсную массу должника  350 000 руб. в возмещение убытков.  

 Определением суда от 25.10.2021 признано незаконным бездействие финансового  управляющего ФИО3, выразившееся в непринятии мер к включению в конкурсную  массу должника имущества, указанного в пункте 1.2 брачного договора от 13.03.2014;  ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего  имуществом должника. В удовлетворении жалобы в остальной части отказано.  Требование банка о взыскании убытков в размере 350 000 руб. выделено в отдельное  производство.  

 Определением суда от 03.08.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 12.10.2022, в удовлетворении заявления банка о взыскании  с арбитражного управляющего ФИО3 350 000 руб. в возмещение убытков отказано.  

 В кассационной жалобе банк просит определение от 03.08.2022  и постановление от 12.10.2022 отменить, принять новый судебный акт  об удовлетворении заявления в сумме 340 000 руб. (исключив из расчёта стоимость доли  в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью - 10 000 руб.);  в обоснование ссылается на отсутствие доказательств совершения финансовым  управляющим ФИО3 необходимых действий по розыску имущества, указанного  в пункте 1.2 брачного договора, к его истребованию от супруги должника; ошибочное  возложение судами на кредитора бремени доказывания наличия имущества на момент  инвентаризации, тогда как именно управляющий должен обосновать отсутствие  имущества, поскольку объективных доказательств его выбытия (устаревания,  непригодности, утраты) не имеется; супруга должника в обращении к суду подтверждает  наличие как минимум его части.  

 В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве ответчик  

просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.  

 Представитель банка в судебном заседании поддержал доводы, изложенные  кассационной жалобе, представитель ФИО4 возражал против её удовлетворения.  

 Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц  о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.  

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего  явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по  доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и  постановления, суд округа полагает их подлежащими отмене.  

 Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО2  и ФИО4 заключён брачный договор от 13.03.2014 (далее – брачный договор),  по условиям которого все имущество, нажитое супругами во время брака, является  общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично  принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением имущества,  указанного в пунктах 1.2, 1.3 настоящего договора.  

 В пункте 1.2 брачного договора указан перечень имущества, приобретённого  во время брака и перешедшего в личную собственность ФИО4 независимо  от источников приобретения с момента нотариального удостоверения брачного договора.  

 Согласно пункту 1.3 брачного договора личной собственностью ФИО2  будут являться нажитые во время брака денежные средства в сумме 350 000 руб.  

 На момент заключения брачного договора от 13.03.2014 у ФИО2 имелись  неисполненные обязательства перед банком (размере 22 132 604,14 руб. по кредитному  договору от 10.12.2012 № 631/1014-0000026, как обеспеченные залогом имущества  должника, и 338 707,11 руб. по кредитному договору от 21.06.2013 № 633/2514-0000020);  

 обществом «БМВ Банк» (1 326 140,77 руб. по кредитному договору от 04.04.2011   № 012678R/3269311).  

 Определением суда от 13.10.2017 по заявлению должника возбуждено производство  по делу о его банкротстве; решением суда от 17.11.2017 ФИО2 признан  несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим утверждена ФИО3  

 Управляющим 21.02.2018 проведена инвентаризация имущества должника, по  результатам составлена опись имущества: земельный участок и жилой дом,  расположенные по адресу: 

<

...>;  грузовые автомобили Freightliner Columbia 1FUJA6CK63LM06071 и Freightliner Century  1FUJBBCKX3LM07892; Тонар 9523 XOT95230080002076, Тонар 95231  XOT95231070000166, Погрузчик ТО 18 00072. Иное имущество должника не выявлено.  

 Банк, указав на неправомерность бездействия управляющего в части выявления  и включения в конкурсную массу имущества, указанного в пункте 1.2 брачного договора,  заявил о взыскании убытков в сумме 350 000 руб. (стоимость имущества, установленная  

брачным договором).  

В кассационной жалобе просит удовлетворить заявление в сумме 340 000 руб. 

 Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из недоказанности  юридического состава для привлечения управляющего к ответственности в виде  возмещения убытков, согласившись с возражениями управляющего, должника и его  супруги о выбытии, устаревании, непригодности имущества (мебель, техника, посуда  и др.), указанного в пункте 1.2 брачного договора (далее также - спорное имущество,  имущество); о том, что по результатам инвентаризации имущество управляющим  не выявлено, имущество фактически отсутствует, его поиск затруднён, поскольку  относится к предметам домашней обстановки и обихода, переход права собственности  на указанное имущество не подлежит государственной регистрации и учёту, большая  часть имущества задолго до начала процедуры банкротства должника пришла в  негодность и ценности не имеет, такие предметы, как видеокамера, факсимильный  аппарат, кассетный видеомагнитофон, предметы одежды, лыжи, теплицы, палатки и т.п.,  морально и физически устарели к моменту введения процедуры банкротства; независимо  от фактического состояния половина имущества, приобретённого в браке, принадлежит  супруге должника (режим совместной собственности супругов). Общая рыночная  стоимость разделённого имущества, является равноценной.  

 Между тем судами не учтено следующее. 

По смыслу правила пункта 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный  управляющий несёт самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и  кредиторов добросовестно и разумно. Поэтому необходимые меры в процедуре  банкротства планирует и реализует сам арбитражный управляющий как профессионал,  которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.  

Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались  к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. (пункт 3 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)).  

Объем и перечень мер, которые должен осуществить управляющий во исполнение  обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, подлежит определению  в каждом конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств спора, основной круг  прав и обязанностей (полномочий) управляющего определён в статьях 20.3, 213.9 Закона о  банкротстве.  

Управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки,  которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения  управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения  которых установлен вступившим в законную силу решением суда.  

Под убытками, согласно статье 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые лицо,  чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  

неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени  доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований  о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 Постановления № 25 и пункте 5  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7  «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).  

При предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков,  которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог  и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом,  потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Не обязательно и точное доказывание  потерпевшим размера убытков, причинённых нарушением.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи  401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения  вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).  Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или  причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда  предполагается, пока не доказано обратное.  

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно  ссылается как на основание своих требований и возражений, раскрыть доказательства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими  лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания. Лица, участвующие в деле,  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных  действий (статьи 65, 9 АПК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2015), при наличии доказательств, свидетельствующих  о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несёт бремя доказывания  добросовестности и разумности своих действий.  

Вместе с тем, заявив о том, что в ходе инвентаризации выявлен только жилой дом,  земельный участок и транспорт, управляющий не указала на проведение со своей стороны  на одного мероприятия по установлению имущества, находящегося в жилом доме  и на земельном участке.  

Спорное имущество очевидно относится к предметам мебели, обстановки, бытовой  и иной техники, предназначенным для жизни в доме, пользования инфраструктурой  земельного участка, баней, поездок, комфорта, досуга членов семьи.  

Описание имущества (мебель из дуба с обивкой из кожи, осветительные приборы  производства Италии, посуда производства Чехии, электрокотёл, бойлер, сейф,  шлифовальная машина, бензопила, иное многочисленное имущество в количестве 126  наименований) подтверждает его высокое качество, изготовление известными  

производителями, и вытекающую из этого высокую стоимость.  

 Признаки большей части имущества из перечня предполагают разумное отношение  к обеспечению сохранности документов о его приобретении, технической документации  на случай ремонтов, гарантийных обязательств, распоряжения.  

Ничем не подтверждены доводы об утрате, порче, моральном устаревании наиболее  дорогостоящего имущества длительного (вследствие высокого качества) использования,  поскольку сведений о замене, ремонте, покупках новых аналогов управляющим,  должником и его супругой не представлено.  

Возражения о снижении остаточной стоимости спорного имущества до ничтожной  с приведением соображений о процентах износа с момента заключения брачного договора  ничем не подтверждены, не основаны на соответствующих сведениях с обширного рынка  бывшего в употреблении аналогичного имущества, хотя заинтересованные лица имели  такую возможность.  

Уменьшение начальной цены спорного имущества по причине нахождения  в употреблении нивелируется увеличением со временем текущей стоимости новых  аналогов вследствие инфляционных и тому подобных процессов.  

Известные из брачного договора признаки и свойства наиболее крупного имущества  по значительной части позиций не предполагают существенной утраты потребительских  свойств и стоимости, поэтому заявленный банком размер убытков не является явно  чрезмерным; мотивированный, подтверждённый какими-либо относимыми  доказательствами контррасчёт отсутствует.  

Возражения, основанные на том, что брачный договор недействительным  не признан, не могут быть приняты, поскольку определением суда от 25.10.2021  бездействие управляющего в части включения в конкурсную массу должника имущества,  указанного в пункте 1.2 брачного договора, признано незаконным.  

В статье 46 Семейного кодекса предусмотрены специальные гарантии прав  кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу  данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только  супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга должника  в результате исполнения такого договора не влечёт правовых последствий должника  для не участвовавших в нём кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского  кодекса).  

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  25.12.2018 № N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и  распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», если во внесудебном  порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем  имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела  имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном  реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически  не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона  

о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие  раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника.  

После указанных разъяснений управляющий как профессиональный участник дела  о банкротстве безусловно осведомлён, что не имеет никаких оснований бездействовать  в части включения спорного имущества в состав конкурсной массы с целью  его реализации.  

 Доводы о принадлежности половины имущества как совместно нажитого супруге  не могут быть приняты с учётом разъяснений, данных в пункте 7 Постановления № 48   (в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации  его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему  супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве,  пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).  

Заинтересованными лицами не исключено, что бездействие управляющего  (утверждённого с 17.11.2017), также находится в причинной связи с утратой части  имущества (поскольку супруга должника просит исключить из конкурсной массы  не все позиции, предусмотренные пунктом 1.2 брачного договора), а также снижением  стоимости того, наличие которого признается.  

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть  отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом  случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех  обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности  ответственности допущенному нарушению.  

Суд округа полагает обоснованным размер убытков в сумме 340 000 руб. как  очевидно не превышающий действительную стоимость 126 позиций имущества (менее  2700 руб. за единицу) на конец 2018 года (когда для управляющего внесена полная  определённость о неправомерности невключения имущества в состав конкурсной массы)  и не опровергнутого контрдоказательствами.  

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» также  разъяснено, что суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда  первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в  части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт на  основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, если установленные судами фактические  обстоятельства соответствуют имеющимся в деле доказательствам и позволяют правильно  применить нормы права, подлежащие применению.  

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства спора подтверждены  имеющимися в деле доказательствами, суд округа считает возможным согласно пункту 2  части 1 статьи 287 АПК РФ, отменить обжалуемые судебные акты и принять новый  

судебный акт.  

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 03.08.2022 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А03-17726/2017  отменить, принять новый судебный акт.  

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО3 в конкурсную  массу ФИО2 340 000 руб. в возмещение убытков.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Шарова 

Судьи М.Ю. Бедерина 

 ФИО1