ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-32696/2021к22

г. Красноярск

01 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «26» февраля 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен  «01» марта 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности, 

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности, 

от индивидуального предпринимателя ФИО6: ФИО7, представителя по доверенности, 

от ФИО8: ФИО9, представителя по доверенности, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4

на определение Арбитражного суда Красноярского края 

от «12» декабря 2023 года по делу № А33-32696/2021к22, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО4 в Арбитражный суд Красноярского края 30.11.2022 поступило заявление конкурсного кредитора ФИО2 о признании пунктов 4, 7, 8 Соглашения от 7 декабря 2018 года, заключенного между ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО6, недействительными в силу ничтожности и применении последствий недействительности ничтожной сделки. Обособленному спору был присвоен № А33-32696-22/2021.

16.02.2023 ФИО2 заявлено ходатайство об уточнении требований, согласно которому заявитель просил суд признать соглашение от 07.12.2018, заключенное между ФИО4 и индивидуальным предпринимателем ФИО6, недействительными в силу ничтожности и применить последствия недействительности ничтожной сделки. Уточнение предмета заявленных требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

09.02.2023 в материалы дела от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительной сделки должника, в котором просит признать Соглашение от 07.12.2018 в части пунктов 3,4, заключенное между ФИО6 и ФИО4, недействительным и применить последствия недействительности ничтожной сделки. Обособленному спору был присвоен № А33-32696-24/2021.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.05.2023 дела № А33-32696-22/2021 и №А33-32696-24/2021 были объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному делу был присвоен № А33-32696-22/2021.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «12» декабря 2024 года по делу № А33-32696/2021к22 в удовлетворении заявления кредитора отказано, принят отказ финансового управляющего от заявленных требований, производство по делу в указанной части  прекращено.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции, разрешить дело по существу и вынести новый судебный акт, об удовлетворении требований заявителя и признании соглашения от 07.12.2018 недействительным в силу ничтожности, применить последствия  недействительности сделки.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что сам факт наличия в материалах дела соглашения от 07.12.2018, по условиям которого должник признает наличие задолженности перед ИП ФИО6, не может служить достаточным основанием для признания данной задолженности реальной и обеспеченной равнозначным встречным предоставлением. По мнению апеллянта, суду первой инстанции необходимо было установить наличие у ФИО6 фактической возможности передачи ФИО11 денежных средств в сумме 51 200 000 рублей в сроки, указанные в оспариваемом соглашении от 7 декабря 2018 года. Заявитель апелляционной жалобы ссылается на недоказанность наличия у ФИО6 доходов в размере, достаточном для реального исполнения обязательств в рамках оспариваемой сделки, недоказанность объёма совершённых им инвестиций, а также реальности произведённых ремонтных работ и отсутствие разумных экономических мотивов заключения соглашения от 07.12.2018; при этом подача ФИО8 иска в суд общей юрисдикции после заключения договора переуступки с последующим инициированием процедуры банкротства  с включением своих требований в реестр требований кредиторов ФИО4 произведена исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его заинтересованных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Кроме того, по мнению ФИО2, при разрешении настоящего спора не подлежат применению положения статьи 414 ГК РФ о прекращении обязательства по предварительному договору путем новации.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 26.02.2024. 

ФИО4 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что факт подписания сторонами оспариваемого соглашения не доказывает наличие  должника консолидированной задолженности в размере  51 200 000 рублей. При этом, по мнению апеллянта, судом первой инстанции не были исследованы источники финансирования ФИО6 исполнения условий соглашения, степень доказанности затрат первичными документами и иные существенные обстоятельства. Кроме того, должник полагает, что суд первой инстанции необоснованно основывал свои выводы на преюдиции в силу вынесения Красноярским краевым судом апелляционного постановления от 02.10.2023, которым требования ФИО8 о взыскании с ФИО4 размера задолженности были удовлетворены.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 26.02.2024. 

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, выразил несогласие с судебным актом суда первой инстанции, просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. 

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, заявил ходатайство об отложении судебного заседания. 

Представители ФИО8, ФИО6 возразили против удовлетворения заявленного ходатайства, представитель ФИО2 против удовлетворения ходатайства не возразил. 

Рассмотрев заявленное должником ходатайство об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его  удовлетворения в связи со следующим.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд также может отложить судебное разбирательство при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.

В рассматриваемом случае ходатайство об отложении судебного заседания мотивировано намерением подготовить ходатайство о заявлении экспертизы и за время отложения осуществить поиск экспертов, готовых провести экспертизу без предоставления документов о первоначальном состоянии спорного помещения. 

Судебная коллегия учитывает, что вопрос о назначении экспертизы рассматривался как судом общей юрисдикции, так и арбитражным судом первой инстанции, во всех судах было отказано в назначении экспертизы в связи с невозможностью ее проведения по причине отсутствия документов, характеризующих состояние помещения до проведения ремонта. Соответственно, должник, при наличии у него намерения заявить о проведении экспертизы на стадии апелляционного обжалования имел достаточно времени для формирования соответствующей позиции к настоящему судебному заседанию и предоставления как соответствующего ходатайства так и документов по экспертам. 

Оценивая мотивы заявления ходатайства, апелляционный суд считает, что фактически заявленное должником ходатайство об отложении судебного заседания направлено на затягивание судебного процесса, что является основанием для отказа в удовлетворении соответствующего ходатайства (часть 5 статьи 159 АПК РФ).

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания. 

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО6 в судебном заседании изложил возражения по доводам апелляционной жалобы, просил определеие суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства. 

15.12.2015 между ФИО4 (заказчик) и ИП ФИО6 (инвестор) был заключен договор простого товарищества, поименованный ими как предварительный договор инвестирования в бизнес, по условиям которого стороны обязались заключить в срок до 31.01.2016 договор инвестирования в бизнес – создание медицинского центра (клиники) в принадлежащем ответчику здании общей площадью 1082,4 кв.м, расположенном по адресу: 

<

...> на земельном участке, также принадлежащем ФИО4 на праве собственности (п. 1.1). 

Цена договора включала в себя: сумму 24 000 000 рублей, которая перечисляется инвестором на расчетный счет заказчика в соответствии с утвержденным графиком, являющимся обязательным приложением к настоящему договору; а также стоимость расходов, связанных с созданием бизнеса – Медицинского центра. Смета стоимости расходов согласовывается сторонами дополнительно и считается утвержденной в случае подписания ее обеими сторонами (п. 1.2). 

В соответствии с п. 1.4 предварительного договора, стороны обязались в срок до 31.01.2016 заключить основной договор инвестирования, однако такой договор между ФИО6 и ответчиком заключен не был, фактически между сторонами возникли правоотношения, вытекающие из договора простого товарищества. 

Как подтверждается платежными поручениями за период с 17.12.2015 по 02.10.2017, ФИО6 в рамках предварительного договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015 перечислил ФИО4 разными суммами в общей сложности 20 000 000 рублей, что не отрицалось стороной ответчика в ходе судебного разбирательства.

При этом на основании договора займа №2 от 10.02.2015, между сторонами имелись заемные обязательства, в подтверждение которых истцом представлено платежное поручение от 11.02.2015 о перечислении ФИО6 в адрес ФИО4 по указанному договору займа денежных средств в сумме 2 000 000 рублей. 

07.12.2018 между ФИО4 (заказчик) и ФИО6 (инвестор) подписано соглашение, по условиям которого стороны договорились, что инвестор произвел оплату в соответствии с предварительным договором от 15.12.2015 на расчетный счет заказчика в сумме 20 000 000 рублей, а заказчик получил указанную сумму; кроме того, инвестор произвел ремонт и реконструкцию помещения заказчика по адресу: 

<

...> и сумма его затрат составила 27 200 000 рублей (п.п. 1-4). Предварительный договор инвестирования в бизнес от 15.12.2015 стороны считают исполненным и расторгают по обоюдному решению (п. 5). 

Указанным соглашением стороны также договорились о получении ФИО4 от ФИО6 займа в сумме 2 000 000 рублей под 15% годовых; 11.02.2016 в связи с окончанием срока займа ФИО4 продлила сумму займа 2 300 000 рублей под 15% годовых; 13.02.2017 ФИО4 продлила сумму займа 2 645 000 рублей под 15 % годовых; итого на 13.02.2018 долг ФИО4 по данному займу перед ФИО6 составил 3 041 750 рублей (п. 6). 

Кроме того, стороны согласовали, что в период проведения ремонтных работ ФИО4 получила от ФИО6 несколько наличных займов на общую сумму 504 571 рубль (п. 7 соглашения); ИП ФИО6 произведены за ФИО4 расчеты за тепло и водоснабжение ресурсоснабжающим компаниям по помещению: 

<

...> в сумме 455 000 рублей (п. 8 соглашения). 

По условиям указанного соглашения стороны договорились консолидировать всю вышеуказанную задолженность ФИО4 перед ФИО6 на сумму 51 200 000 рублей (п.п. 9, 10 соглашения), которая считается займом. Согласно условиям соглашения, ФИО4 получила от ИП ФИО6 денежные средства в сумме 51 200 000 рублей в заем под проценты; условия возврата займа и уплаты процентов по нему будут согласованы сторонами в договоре займа, который они обязуются подписать до 10.02.2019 (п.п. 11, 12 соглашения). Также стороны соглашения определили сумму ежемесячного платежа на период с 09.12.2018 по 10.02.2019 в размере 300 000 рублей (п.13) и договорились руководствоваться данным соглашением на 2019 год, подписать договор займа до 10.02.2019 (п.14). 

Во исполнение условий заключенного сторонами соглашения от 07.12.2018, ответчик дважды: 11.01.2019, а также 13.02.2019 перечислила ФИО6 денежные суммы по 300 000 рублей, а всего 600 000 рублей. 

Вместе с тем, в срок до 10.02.2019 иного договора или соглашения, определяющего условия возврата займа и уплаты процентов по нему, сторонами заключено не было. 

22.11.2019 ФИО6 потребовал от ФИО4 возврата всей суммы займа в размере 51 200 000 рублей и уплаты процентов за пользование займом в размере 3 661 852,07 рубля (рассчитанных по правилам ст.809 ГК РФ исходя из размера ключевой ставки ЦБ РФ), данное требование ответчиком оставлено без удовлетворения. 

23.12.2019 ИП ФИО6 (цедент) уступил ФИО8 (цессионарий) в полном объеме права (требования) принадлежащие цеденту по соглашению от 07.12.2018, заключенному с ФИО4, на сумму 51 200 000 рублей.

В заявлении конкурсный кредитор и финансовый управляющий ссылались на то, что заключенное между должником и ФИО6 соглашение от 07.12.2018, является недействительной сделкой, так как в результате совершенной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку задолженность, установленная спорным соглашением документально не подтверждена, ремонтные работы в помещении должника на сумму 27,2 млн. руб. ФИО6 не проводились, услуги не были оказаны. Такое соглашение противоречит закону и нормам морали, поскольку стороны сделки преследовали иную цель - установить наибольший размер задолженности, подлежащий включению в реестр.

Суд первой инстанции, рассмотрев требования конкурсного кредитора ФИО2 о признании соглашения от 07.12.2018 недействительным в силу ничтожности и применении последствий недействительности ничтожной сделки, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу о том, что стороны, действуя свободно и без принуждения, согласовали между собой общую сумму задолженности ответчика перед ИП ФИО6 в размере 51 200 000 рублей в результате новации по договору простого товарищества в заемное обязательство, консолидировав все обязательства ФИО4 перед ФИО6 расходы. Также суд первой инстанции установил наличие у ФИО6 финансовой возможности предоставления денежных средств в указанном размере, недоказанности факта того, что ремонтные работы произведены за счет средств самой ФИО4, а не ФИО6, отсутствия оснований для вывода о мнимости сделки, в связи с чем принял отказ финансового управляющего от заявления как не нарушающий права кредиторов и отказал в удовлетворении заявления ФИО2 о признании сделки недействительной. 

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как было установлено судом первой инстанции, спорное соглашение между ФИО4 (заказчик) и ФИО6 (инвестор) заключено 07.12.2018. Дело о банкротстве в отношении ФИО4 возбуждено 27.12.2021, т.е. по истечении периода подозрительности, установленного в ст. 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, сделка может быть оспорена только по общегражданским основаниям. 

В качестве одного из доводов апелляционной жалобы ФИО2 заявляет о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании того, что оспариваемым соглашением нарушены положения статьи 10, 170 Гражданского кодекса РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем, с учётом пункта 5 названной статьи, в соответствии с которым добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, следует полагать, что бремя доказывания лежит на стороне, утверждающей, что лицо в определённой ситуации употребило свое право исключительно во вред другому лицу.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Таким образом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой признаётся сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Согласно положениям указанного пункта, мнимая сделка является ничтожной.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО2 указывает, что оспариваемый договор от 07.12.2018 заключен должником не добровольно (ответчик ввел в заблуждение) в период, когда у должника уже имелись финансовые обязательства перед кредиторами. Доказательства выполнения работ на сумму 27,2 млн. руб. должнику не были представлены, не выполнялись ответчиком. Приняв на себя обязательства по несуществующему долгу должник не получил какого-либо встречного исполнения или имущественной выгоды, что не соответствует существу предпринимательской деятельности.

Вместе с тем, сама по себе ссылка кредитора на подписание соглашения от 07.12.2018 ввиду добросовестного заблуждения относительно новированного размера задолженности перед ответчиком, в отсутствие надлежащих доказательств того, что другая сторона сделки знала о данных обязательствах и намеренно с целью установления наибольшего размера задолженности заключила оспариваемый договор, не является основанием для признания спорного соглашения мнимой сделкой в силу следующего.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что обязательство прекращается новацией, если воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством (статья 414 Гражданского кодекса Российской Федерации). Новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение.

Для признания новирования обязательства в заемное суд должен установить существование первоначального обязательства, возможность замены новируемого обязательства заемным, наличие соглашения сторон о замене этого обязательства другим и заемным обязательством, содержание достигнутого между сторонами соглашения всех существенных условий для заключения договора займа и соответствия предусмотренной законом форме договора займа, конкретизацию нового обязательства, намерение сторон осуществить новацию. 

Существенными условиями новационного соглашения являются: указание на новируемое обязательство, достаточное для его идентификации, указание на то, что новируемое обязательство прекращается посредством установления нового обязательства, а также обозначение новирующего обязательства (его предмета). 

При замене долга заемным обязательством по статье 818 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение должно прямо указывать на заемную правовую природу новирующего обязательства.

Как следует из заключенного между ФИО4 и ФИО6 соглашения от 07.12.2018, стороны подробно зафиксировали те обязательства (суммы задолженности), которые имелись у ответчика перед ИП ФИО6 по состоянию на 07.12.2018, в том числе: 20 000 000 рублей, которые ФИО4 получила от ФИО6 в рамках предварительного договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015; 27 200 000 рублей - затраты инвестора (ИП ФИО6) на ремонт и реконструкцию принадлежащего ответчику здания по адресу: 

<

...> в рамках того же предварительного договора от 15.12.2015. 

Из буквального содержания текста соглашения от 07.12.2018 прямо следует, что стороны договорились о возврате ФИО6 произведенных им инвестиций в рамках договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015, произведя новацию в заемное обязательство; при этом суммы произведенных по факту инвестиций определены: это 20 000 000 рублей и 27 200 000 рублей. 

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, денежная сумма в размере 20000000 рублей была перечислена ФИО6 на счет ФИО4 по предварительному договору инвестирования в бизнес от 15.12.2015 (п.1.2), что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями; кроме того, условиями названного соглашения дополнительно предусмотрена обязанность ФИО6, как инвестора, по несению расходов, связанных с совместным созданием бизнеса – Медицинского центра.

Несмотря на то, что основной договор инвестирования не был заключен сторонами в предусмотренный в предварительном договоре срок до 31.01.2016; по форме, содержанию и условиям обязательства подписанное ими 15.12.2015 соглашение соответствует всем существенным условиям основного договора, стороны от его дальнейшего исполнения не отказались, ответчик после 31.01.2016 принимала поступающие от ФИО6 денежные средства вплоть до 02.10.2017. Доказательства, опровергающие данные обстоятельства суду не представлены.

Доводы ФИО2 об отсутствии со стороны Протасова действий по понуждению должника к заключению основного договора не имеют правового значения, поскольку обязательства по возврату долга в размере перечисленных инвестиций 20 000 000 руб. были в последующем зафиксированы в соглашении от 07.12.2018, что отвечает нормальным условиям гражданского оборота и не противоречит действующему законодательству. 

Кроме того, данное обстоятельство объективно следует из положений п. 5 соглашения от 07.12.2018, по условиям которого стороны пришли к договоренности о расторжении договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015, считают его исполненным и расторгают по обоюдному согласию. 

Таким образом, из содержания предварительного договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015, а также из фактически сложившихся после его подписания правоотношений сторон, следует, что он, по сути, является договором простого товарищества с целью создания ФИО6 и ФИО4 медицинского центра, как совместного бизнеса; при этом вкладом ФИО4 в простое товарищество являлся объект недвижимости (нежилое здание и земельный участок по ул. Енисейская, 1 в г. Красноярске), а вкладом ФИО6 – инвестиции, связанные с созданием медицинской клиники, в том числе денежные средства и расходы по ремонту и реконструкции здания, правом определения которых он мог пользоваться самостоятельно ввиду отсутствия согласованной между сторонами сметы расходов.

Частью 1 ст. 1041 ГК РФ и ст. 1042 ГК РФ установлено, что по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. 

Вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. 

Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами. 

Таким образом, придя к соглашению о прекращении простого товарищества, стороны добровольно и без принуждения договорились, что вклад ФИО6 в созданное товарищество составил: в виде денежных инвестиций на сумму 20 000 000 рублей, а также в виде затрат на ремонт принадлежащего ответчику здания медицинского центра по адресу: 

<

...> 000 рублей; данная денежная оценка его вклада произведена по соглашению между товарищами - участниками договора от 15.12.2015 при его расторжении и зафиксирована подписанием сторонами соглашения от 07.12.2018. 

Также, по условиям соглашения от 07.12.2018 видно, что ФИО4 10.02.2015 получила от ФИО6 сумму займа в размере 2 000 000 рублей под 15% годовых; в связи с окончанием срока этого займа, 11.02.2016 ответчик продлила действие договора и с 12.02.2016 сумма займа стала составлять 2 300 000 рублей; по аналогичным основаниям договор займа был продлен 13.02.2017 и его сумма стала составлять 2 645 000 рублей; поскольку данный заем ответчиком возвращен не был, стороны договорились, что размер займа по состоянию на 13.02.2018 составляет 3 041 750 рублей (из которых 2 645 000 рублей – основной долг, 396 750 рублей – проценты за пользование займом за период с 13.02.2017 по 13.02.2018).

Таким образом, подписав соглашение от 07.12.2018, стороны произвели новацию существующего займа в части задолженности по процентам в новое заемное обязательство. Кроме того, в соглашении от 07.12.2018 ФИО4 добровольно признала факт получения от ФИО6 наличных займов на различные суммы: 11.07.2016 – 70 000 рублей; 04.09.2017 – 120000 рублей; 10.02.2017 – 238000 рублей; 19.03.2018 – 1286 рублей; 19.03.2018 – 1085 рублей; 20.03.2018 – 3200 рублей; 29.03.2018 – 10000 рублей; 09.04.2018 – 41000 рублей; 13.04.2018 – 20000 рублей; а всего: 504571 рубль. 

Следующей задолженностью ФИО4 перед ФИО6 в подписанном сторонами соглашении от 07.12.2018 признана сумма в размере 455 000 рублей, выплаченная последним за ответчика в адрес ресурсоснабжающих организаций при расчетах за тепло и водоснабжение по помещению на ул. Енисейская, 1 в г. Красноярске. 

Таким образом, стороны, подписав указанное соглашение, договорились консолидировать всю имеющуюся задолженность ФИО4 перед ФИО6 по различным обязательствам, определив ее общий размер в сумме 51 200 000 рублей, после чего произвели ее новацию (замену) в заемное обязательство.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что исходя из буквального толкования условий, слов и выражений, имеющихся в соглашении от 07.12.2018 следует, что стороны, действуя свободно и без принуждения, согласовали между собой общую сумму задолженности ответчика перед ИП ФИО6 в размере 51 200 000 рублей, подробно описав и расшифровав ее составные части, а также существо имевшихся между ними обязательств (инвестиции и вклады участника в создание бизнеса; займы с процентами, неосновательное обогащение), после чего произвели их замену (новацию) единым заемным обязательством на указанную сумму. 

При заключении указанного соглашения от 07.12.2018 стороны договорились между собой о прекращении новацией всех иных обязательств, возникших, в том числе из предварительного договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015 и ранее заключенных договоров займа, что влечет за собой невозможность требовать исполнения первоначального обязательства. 

При этом, добровольно заключив данное соглашение, ФИО4 признала факт наличия у нее задолженности перед ФИО6 в указанном размере, согласилась на замену (новацию) своих обязательств в заемное, тем самым она свободно и без принуждения приняла на себя обязательство по возврату вышеназванной суммы займа в размере 51 200 000 рублей. Доказательства обратного не представлены. 

Сведения по результатам проверки на основании заявления должника о совершении преступления (возбуждение уголовного дела) суду не представлены. Допустимые и относимые доказательства, подтверждающие тот факт, что соглашение от 07.12.2018 подписано должником по принуждению, под влиянием заблуждения в материалы дела не представлены. Доказательств тому, что ответчик, на момент совершения сделки находилась под влиянием тяжелых обстоятельств, выраженных в возможном взыскании с нее долга в судебном порядке, чем воспользовался ФИО6, склонив ее к заключению соглашения, ФИО4, не представлено. Напротив, представленными в дело доказательствами подтверждено, что ответчик добровольно подписала соглашение от 07.12.2018, поскольку, действуя свободно, частично исполняла его условия, произведя в пользу ФИО6 уплату процентов за пользование займом за первые два месяца – с 09.12.2018 по 10.02.2019 в размере 300000 рублей в месяц, а всего – 600000 рублей.

Факт подписания соглашения 07.12.2018 предполагает согласие ФИО4 с его условиями, гарантирует другой стороне - кредитору их действительность и исполнимость. При заключении соглашения ответчик была ознакомлена со всеми условиями сделки, которые ясно выражены и понятны; при этом ФИО4, оценивая свои финансовые возможности, согласилась на замену всех имеющихся у нее перед ФИО6 обязательств единым обязательством по возврату займа. 

Вышеуказанные фактические обстоятельства также были установлены апелляционным определением Красноярского краевого суда от 02.10.2023 по делу №33-2028/2023 по взысканию с ФИО4 в пользу ФИО8 суммы займа в размере 51 200 000 руб., проценты за пользование займом в размере 6 227 390,18 руб., а всего взыскано 57 427 390,19 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб. Указанным определением суд пришел к выводу, что соглашением от 07.12.2018 сторонами согласованы все существенные условия, для заключения такого рода сделки.

При рассмотрении дела №33-2028/2023 были заявлены доводы о том, что ФИО4 спорное соглашение не подписывала, в связи с чем в рамках дела №33-2028/2023 была назначена почерковедческая экспертиза в ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России. Согласно заключению эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России № 1659/5-2 от 28.07.2023 при ответе на поставленные судебной коллегией вопросы установлено, что подписи от имени ФИО4, расположенные на 1-й и 2-й страницах в экземпляре соглашения от 07.12.2018., заключенного между ФИО4 и ФИО6, представленном представителем ФИО13 ФИО9, выполнены ФИО4. Подписи от имени ФИО4, расположенные на 1-й и 2-й страницах в экземпляре соглашения от 07.12.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО6, представленном представителем ФИО4 Мартынюком М.В., выполнены ФИО4. Указанное заключение принято судом апелляционной инстанции. Экспертное заключение не оспорено.

Следовательно, вступившим в законную силу определением Красноярского краевого суда от 02.10.2023 по делу №33-2028/2023, установлен факт отсутствия фальсификации представленного сторонами соглашения от 07.12.2018, подписанного между ФИО4 и ФИО6 Таким образом, доводы заявителя о подложности соглашения от 07.12.2018 были предметом оценки при рассмотрении обоснованности требований ФИО6 о взыскании долга по соглашению от 07.12.2018 и не нашли своего подтверждения.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания полагать, что спорное соглашение от 07.12.2018 между должником и ФИО6 не было заключено на условиях, предусмотренных в таком соглашении, отсутствуют. 

Также Красноярским краевым судом в апелляционном определении от 02.10.2023 по делу №33-2028/2023 проверены доводы ФИО2 о ничтожности соглашения от 07.12.2018 (т. 3 л.д. 111), по результатам чего не установлено оснований для вывода о его ничтожном характере. 

Принимая во внимание обстоятельства дела, 07.09.2023 в материалы дела от финансового управляющего поступил отказ от заявленных требований, поскольку в соответствии с определением Красноярского краевого суда была проведена экспертиза экземпляров спорного соглашения от 07.12.2018; согласно заключения эксперта в обоих экземплярах стоит подпись ФИО4 При этом должник не отрицает, что пользуется зданием, расположенным по адресу: 

<

...> весь период времени с момента проведения ремонта. При указанных обстоятельствах финансовый управляющий полагает, что ФИО4 признала оспариваемым соглашением то обстоятельство, что стоимость ремонтных работ по состоянию на 07.12.2018 составила 27 200 000 руб., что подтверждается ее подписью в указанном соглашении, в связи с чем отсутствуют основания для признания сделки недействительной в указанной части (п.3, 4 соглашения). 

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Суд первой инстанции с учетом фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о возможности принятия отказа финансового управляющего от заявленных требований о признании сделки недействительной, установив, что принятие отказа не нарушает прав других лиц. 

Судебная коллегия не усматривает оснований для вывода о необоснованном принятии отказа управляющего от заявленных требований с учетом рассмотрения по существу заявления кредитора о признании той же сделки недействительной по тем же основаниям, что заявлены управляющим и не доказанности наличия оснований для признания сделки недействительной. 

Таким образом, отказ управляющего от заявления обоснованно принят судом первой инстанции. 

Должник и ФИО2 в суде апелляционной инстанции пояснили, что не оспаривают факт предоставления ФИО6 займа должнику, т.к. обстоятельства передачи займа подтверждены документально, полагают, что отсутствуют доказательства проведения ремонтных работ на суму 27,2 млн.руб., т.к. какая-либо документация по проведенным работам отсутствует. ФИО6 пояснил, что документация по проведенным работам передана им должнику, у ФИО6 какие-либо документы отсутствуют. 

Судебная коллегия по указанным доводам учитывает, что судебной коллегией Краевого суда уже были проверены и отклонены доводы должника и конкурсного кредитора о несоответствии стоимости указанных в соглашении от 07.12.2018 ремонтных работ в размере 27 миллионов рублей, фактически понесенным затратам. 

Судебная коллегия также учитывает, что в ходе рассмотрения дела  должник не оспаривал тот факт, что ФИО6 выполнялись в помещении ФИО4 работы по ремонту и реконструкции здания. Однако, ни должник, ни конкурсный кредитор ФИО2 не соглашаются с объемом выполненных работ на сумму 27 000 000 рублей, указывая, что большую часть работ по ремонту и реконструкции выполнили подрядчики, с которыми рассчитывалась сама ФИО4 Однако, доказательств заявленным возражениям, подтверждающих факт выполнения и оплаты ремонтных работ самой ФИО4 последней в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Так, указывая на не предоставление первичных документов по понесенным расходам со стороны ФИО6, в ситуации несения расходов на ремонт самой ФИО4, у последней не было препятствий для предоставления доказательств оплаты за ремонтные работы самой ФИО4, однако такие документы отсутствуют. 

Представленный в суд первой инстанции отчет № ОК 2253 от 13.11.2022 об оценке ремонта, проведенного в здании по адресу: 

<

...> участок 1, составленный ООО «Центр независимой экспертизы» по заказу ФИО4, согласно которому стоимость ремонта по состоянию на 01.03.2017 – 10 797 000 рублей, с учетом НДС 18% (13 932 000 руб. с учетом НДС 20%), обоснованно не принят судом первой инстанции как надлежащее доказательство фактического непроведения инвестором ремонтных работ на сумму, соответствующую условиям оспариваемой сделки, в связи с тем, что в распоряжение специалиста не было представлено документов, фиксирующих состояние объекта до проведения ремонтных работ и документов на проведенные ремонтные работы. представленный отчет не учитывает работы по реконструкции здания. О данных работах свидетельствуют поэтажные планы здания, приложенные к отчету об оценке от 04.02.2020 (был представлен должником в суд общей юрисдикции по делу №33-2028/2023), а также изменение его общей площади. Так, согласно свидетельству о праве собственности от 19.02.2014, площадь здания ранее составляла 1082,4 кв.м. В соответствии с выпиской из ЕГРН от 24.04.2019 площадь здания составляет уже 1190,6 кв.м., что свидетельствует об увеличении площади здания в результате произведённой реконструкции. 

С учётом вышеизложенного, а также недоказанности непосредственного присутствия составителя отчета на объекте исследования, отсутствия  сведений об использованных специалистом средствах измерения и их поверке, несоответствия применённых расценок временному периоду проведения работ, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о несоответствии представленного заявителем доказательства критерию допустимости.

Также ФИО4 ссылается, что полученные в заем от ФИО6 денежные средства в размере 20 млн.руб. ею снимались со счета и передавались ФИО6 для оплаты ремонтных работ, в связи с чем сумма, указанная в соглашении от 07.12.2018 является «задвоенной». Данные доводы отклонены, как не подтвержденные материалами дела. При этом ФИО4 не обосновала целесообразность использования соответствующей схемы взаимоотношений: получение денег от ФИО12, последующее их снятие для целей передачи ФИО12 и подписание в 2018 году соглашения, где ФИО4 принимала бы на себя несуществующие обязательства в размере 27 млн.руб. При этом отклонены как недоказанные доводы ФИО2 о том, что соответствующая схема отношений использована должником и ФИО6 для целей искусственного инициирования банкротства, с учетом возбуждения дела о банкротстве более чем через три года с даты подписания соответствующих соглашений, чему предшествовал длительный состязательный процесс по взысканию долга в суде общей юрисдикции. 

Заявители жалоб ссылались, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении экспертизы по определению стоимости ремонтных работ. 

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

Таким образом, вопрос о необходимости назначения экспертизы по делу относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу и является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. При этом заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы, оценивается наряду с иными доказательствами. Суд рассматривает дело в полном объеме с учетом всех документов, представленных в материалы дела. Дополнительно представленные в материалы дела доказательства наравне с другими доказательствами подлежат исследованию и оценке судом при принятии судебного акта по существу. 

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание ответ экспертной организации АО «Красноярский ПромстройНИИпроект», а также учитывая отсутствие необходимых документов для проведения экспертизы суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в рамках настоящего дела отсутствует возможность экспертным путем определить объем выполненных на объекте работ и, соответственно, объем понесенных затрат. 

Так, из ответа АО «Красноярский ПромстройНИИпроект» следует, что специалисты общества не имеют технической возможности выполнить судебную экспертизу по определению рыночной стоимости ремонтных работ в помещении по ул. Енисейская, 1, г. Красноярска. Невозможность выполнения судебной экспертизы обусловлена отсутствием нормативно обоснованных методик определения факта, объемов выполненных работ в прошедший период временен (2015-2018 гг.) при отсутствии документов, фиксирующих состояние объекта до проведения ремонтных работ и документов на проведенные ремонтные работы. 

Процессуальные оппоненты не оспаривали факт отсутствия документов, фиксирующих состояние объекта до проведения ремонтных работ и документов на проведенные ремонтные работы. 

С учетом изложенного, ввиду отсутствия возможности проведения экспертизы как таковой, правовые основания для назначения судебной оценочной экспертизы у суда первой инстанции  отсутствовали, в связи с чем в удовлетворении ходатайства ФИО2 в соответствии со ст. 82 АПК РФ обоснованно отказано.

Также судебная коллегия учитывает, что о необходимости проведения экспертизы стороны заявляли при рассмотрении дела судом общей юрисдикции, при этом Красноярским краевым судом в определении от 02.10.2023 в назначении экспертизы отказано в связи с отсутствием возможности ее проведения при отсутствии доказательств первоначального состояния помещения до ремонта. 

ФИО2 указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании сведений о движении денежных средств по счетам ФИО6

Судебная коллегия, рассмотрев данный довод апелляционной жалобы, отклоняет его, поскольку отказ судом в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права, т.к. в соответствии со статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение названного ходатайства является правом, а не обязанностью суда. Суд первой инстанции рассмотрел данное ходатайство и не установил правовых оснований для его удовлетворения.

Таким образом, отсутствие встречного представления по сделке в части проведения ФИО6 ремонтных работ на сумму 27 200 000 руб. заявителем доказано не было.

Приведённая ФИО2 информация о том, что принадлежащее должнику здание реализовано на торгах за 43 608 463 руб. не имеет правового значения в рамках настоящего спора ввиду того, что стоимость указанных работ по соглашению от 07.12.2018 составляет 27 200 000 руб., тогда как другие из образующих в сумме 51 200 000 руб. денежные обязательства к работам по ремонту и реконструкции здания отношения не имеют. Доказательства того, что иные полученные от ФИО6 денежные средства (заем в 20 млн.руб.) потрачены на ремонт, в материалы дела никем из сторон не представлены. 

Доводы апеллянтов о непредставлении инвестором первичной документации, подтверждающей фактическое проведение ремонтных работ на указанную сумму противоречат упомянутым ранее правилам распределения бремени доказывания  в рамках спора о признании сделки ничтожной в связи с нарушением её сторонами положений статьи 10 ГК РФ. 

Не подтверждаются сведениями, содержащимися в материалах дела и доводы апелляционных жалоб касательно отсутствия у ФИО6 финансовой возможности для предоставления должнику финансирования в указанных в соглашении суммах.

В материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО6, где отражены суммы дохода: за 2016 год – 1 000 000 руб. и 1 362 728,37 руб., за 2017 год 1 160 000 руб., за 2018 – 1 000 000 руб. 

Книги учета доходов и расходов за период 2016-2018 годы ИП ФИО6 в инспекцию не предоставлялись. Образ налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2016 год в инспекции отсутствует в связи с его уничтожением по причине истечения пятилетнего срока хранения. 

Из представленных уполномоченным органом копий налоговых деклараций за период 2017-2018, а также сведений, содержащихся в налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2016 год, следует, что в указанный период у ФИО6 имелись следующие доходы: 2018 – 1828915 рублей, 2017 – 7502500 рублей, в 2016 – 15337769 рублей, всего 24 669 184 рубля. 

Кроме того, в судебном заседании стороной истца были представлены налоговые декларации ФИО6 по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за период 2012-2018. Из анализа представленных деклараций следует, что за 2012 год его доход составил 30 386 959 руб.; за 2013 – 41 878 839 руб.; за 2014 – 17 502 009 руб.; за 2015 – 14 982 527 руб., за 2016 – 15 337 769 руб. (строка 113); за 2017 – 7 502 500 руб.; за 2018 – 1 828 915 руб. Таким образом, за временной период, охватываемый указанными декларациями, доход ФИО6 составил 131 248 433 рубля без вычета налогов.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, о наличии финансовой возможности ФИО6 для финансирования должника в указанных в соглашении суммах свидетельствует тот факт, что он в период с февраля 2016 по август 2017, а также в октябре 2017 года во исполнение условий предварительного договора инвестирования в бизнес от 15.12.2015 ежемесячно перечислял ФИО4 по 500 000 рублей, а в декабре 2015 и январе 2016 года по 5 миллионов рублей; наличие иных источников дохода, таких как получение прибыли от двух автосервисов «Fit Service», расположенных г. Красноярке, сведений о неплатежеспособности ООО «Беркут», в котором ФИО6 является соучредителем, представлено не было. 

Наличие финансовой возможности предоставления займа и несения расходов на ремонт было предметом оценки также Красноярского краевого суда в апелляционном определении от 02.10.2023, по результатам которых установлено, что факт выполнения работ на сумму 27,2 млн.руб. подтвержден, как и факт наличия у ФИО6 финансовой возможности предоставления займа и внесения денежных средств в счет ремонтных работ. 

Из материалов дела усматривается, что реконструированное здание используется должником по назначению. Лишь после завершения реконструкции, ремонта спорного объекта недвижимости», между должником и ответчиками заключено соглашение о новировании долга, в том числе в части затрат, понесенных ФИО6 на ремонт здания.

Судом установлено, что соглашение от 07.12.2018 было подписано ФИО4, после чего она добровольно исполняла его условия, уплатив с 09.12.2018 по 10.02.2019 ФИО6 проценты по новированному займу в размере 600000 рублей. Кроме того, после проведенных ФИО6 работ, здание использовалось должником в целях предпринимательской деятельности в соответствии с выданной лицензией.

 Доказательств, свидетельствующих о том, что стороны совершили сделку без цели создания правовых последствий не представлено. В результате заключения соглашение от 07.12.2018 возникли правовые последствия в виде новации различных обязательств ФИО4 перед ФИО6 в единый займ. Об отсутствии мнимости данной сделки, как и о ее реальности, свидетельствуют последующие действия сторон по ее исполнению, уступке права требования и обращению в суд за взысканием задолженности и т.д. Доказательств того, что заключением указанной сделки стороны преследовали противоправную цель, в материалах дела нет. Также отсутствуют доказательства несоответствия сделки требованиям закона.

Должник ссылался, что в ходе подписания соглашения она была введена в заблуждение относительно целей его подписания. 

Согласно статье 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу нормы статьи 178 ГК РФ, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (часть 5 статьи 178 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, причинная связь между обстоятельствами, относительно которых потерпевший был обманут, с его решением о заключении сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Представленными в дело доказательствами подтверждается, что соглашение от 07.12.2018 подписано должником добровольно, поскольку должником по собственной инициативе частично исполнялись его условия, в пользу ФИО6 произведена уплата процентов за пользование займом за первые два месяца – с 09.12.2018 по 10.02.2019 в размере 300000 рублей в месяц, а всего – 600000 рублей. 

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, факт подписания соглашения 07.12.2018 предполагает согласие ФИО4 с его условиями, гарантирует кредитору их потенциальное исполнение.  При заключении соглашения Дрянных Е.А была ознакомлена со всеми условиями сделки и согласилась на замену всех имеющихся у нее перед ФИО6 обязательств единым обязательством по возврату займа. 

Доказательств того, что ФИО4 на момент совершения сделки находилась под влиянием тяжелых обстоятельств, чем воспользовался ФИО6, склонив ее к заключению соглашения, должником не доказано. 

При этом ФИО4 являлась учредителем многопрофильного медицинского центра, привлекала значительные заемные средства, в связи с чем также не обоснована позиция должника о том, что подписывая соглашение от 07.12.2018 в части признания понесенных затрат на 27 млн.руб. на ремонт она действовала в ситуации заблуждения. При этом тот факт, что ФИО6 изначально был привлечен как инвестор для строительства медицинского центра и фактически производил ремонтные работы, должником не оспаривается. 

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что основания для признания оспариваемого соглашения недействительной сделкой отсутствуют ввиду того, что стороны, действуя свободно и без принуждения, согласовали между собой общую сумму задолженности ответчика перед ИП ФИО6 в размере 51 200 000 рублей, подробно описав и расшифровав ее составные части.

В апелляционных жалобах заявителями не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

 Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционных жалоб, расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы отнесены на заявителей апелляционных жалоб и уплачены.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «12» декабря 2023 года по делу № А33-32696/2021к22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

М.Н. Инхиреева

Судьи:

 

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко