АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 февраля 2025 года

Дело №

А56-104562/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 29.02.2024).

рассмотрев 05.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А56-104562/2021/уб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.11.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью  «Центр систем управления» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АПОЛЛОН», адрес: 192019, Санкт-Петербург, ш. Глухоозёрское, д. 12, лит. в, пом. 9-Н №5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – Общество).

Определением арбитражного суда от 24.12.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО3.

Решением от 09.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО1 о взыскании убытков в размере 4 734 372 руб.

Определением от 08.05.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 определение от 08.05.2024 отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Податель кассационной жалобы оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО4 и ФИО5 не являются независимыми по отношению к ФИО1 лицами.

Податель жалобы указывает, что обстоятельства приобретения ФИО5 долей в уставном капитале должника судами не исследовались, аффилированность между ФИО1, ФИО5 и ФИО4 отсутствует и какими-либо доказательствами не подтверждена.

Податель жалобы утверждает, что первичная документация должника, в том числе авансовые отчеты, были переданы  ФИО4 при заключении с последним договора купли-продажи 100% долей в уставном капитале должника 02.06.2020.

Податель жалобы оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 после продажи своей доли в Обществе продолжила осуществлять финансово-хозяйственную деятельность и подписывала договоры и платежные документы должника; все поименованные конкурсным управляющим документы относятся к периоду, когда она являлась генеральным директором должника и имела право действовать от имени Общества без доверенности. 

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в период с 21.12.2018 по 02.06.2020 ФИО1 являлась руководителем и единственным участником должника.

ФИО1 и ФИО4 02.06.2020 был заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале Общества.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на дату подачи заявления о признании должника банкротом генеральным директором должника являлся ФИО5.

В соответствии с банковской выпиской от 05.04.2023 № 205/12661, по счету № 40702810994510002686 открытого в публичном акционерном обществе  «Росбанк» установлен факт перечисления денежных средств в период с 19.03.2019 по 19.09.2019 со счета Общества в пользу ФИО1 в размере 4 734 372 руб.

Полагая, что данные обстоятельства привели к возникновению убытков у должника, поскольку ответчик не представила авансовые отчеты, подтверждающие расходы на нужды Общества, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В ходе рассмотрения дела, представителем ответчика заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованию о возмещении убытков.

Суд первой инстанции, установив пропуск срока исковой давности, пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции. Установив, что ФИО4 и ФИО5 являлись номинальными руководителями должника, суд пришел к выводу, что срок исковой давности следует исчислять с даты признания должника банкротом и введения конкурсного производства, в связи с чем срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. С учетом отсутствия в материалах дела оправдательных документов, подтверждающих использование на нужды должника денежных средств,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу Общества               4 734 372 руб. убытков.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

К требованию о взыскании убытков применим общий срок исковой давности, составляющий три года с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав (статья 196, 199 ГК РФ).

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. Соответствующие разъяснения приведены в абзаце втором пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).

В пункте 58 Постановления № 53 также разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Таким образом, существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора имело определение момента, в который заявитель получил реальную возможность узнать о вмененных им ответчику нарушениях.

Апелляционным судом установлено, что на основании определения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2022, конкурсным управляющим истребованы документы у бывшего генерального директора ФИО5

Судебным приставом РОСП ФИО6, возбуждено исполнительное производство от 17.10.2022№ 100241/22/47024-ИП.

На основании акта о наличии обстоятельств от 07.06.2023 в соответствии с которыми взыскание по исполнительному документу невозможно, исполнительное производство окончено, о чем вынесено постановление об окончании и 07.06.2023 исполнительское дело возвращено взыскателю.

Вместе с тем, конкурсный управляющий указывал на то, что ни ФИО4, ни ФИО5 не осуществляли финансово-хозяйственную деятельность должника. Так, ФИО7 находился в местах лишения свободы, а ФИО8, не осуществлял деятельность и не контролировал Общество, о чем в последующем внесена запись о недостоверности в ЕГРЮЛ.

При этом довод конкурсного управляющего о том, что ФИО8 и  ФИО7 являлись номинальными руководителями Общества, подтверждается сведениями ЕГРЮЛ, содержащими записи о недостоверности сведений о юридическом лице. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что ни ФИО4, ни ФИО5 не могут быть признаны независимыми руководителями должника, поскольку в силу своего номинального характера не были заинтересованы во взыскании с ФИО1 перечисленных ей сумм, поэтому срок исковой давности следует исчислять с даты назначения независимого руководителя, а именно: с даты признания должника банкротом, введения конкурсного производства и утверждения судом конкурсного управляющего должником - 09.06.2022.

Поскольку конкурсный управляющий обратился с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 28.12.2023, срок исковой давности не пропущен.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62 бремя доказывания законности и разумности действий руководителя, наличия иных причин возникновения вменяемого ему ущерба, помимо ненадлежащего осуществления действий по управлению организацией, отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, возлагается на такого руководителя. При наличии подтверждения фактов причинения юридическому лицу реального ущерба и причинно-следственной связи между противоправным действиями (бездействием) юридического лица в лице руководителя с возникшим ущербом, наличие вины руководителя в наступлении убытков и его ответственность за возникший ущерб презюмируется.

В материалы дела представлены доказательства перечисления должником в пользу ответчика 4 734 372 руб. в период, когда ФИО1 являлась руководителем должника.

Таким образом, имело место выбытие денежных средств из имущественной массы должника. При этом ответчиком не представлены доказательства возврата денежных средств должнику либо их израсходования на нужды Общества. В результате данных действий последнему причинены убытки.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к правомерному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания с ответчика в пользу Общества убытков в указанном размере.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А56-104562/2021/уб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

 А.В. Яковец