﻿?

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18967/2019(2)-АК

Дело № А50-2635/2019

10 июля 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего    Чепурченко О.Н.,

судей                                    Мухаметдиновой Г.Н., Романова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,  

при участии:

от финансового управляющего Шабуниной С.Ю.: Худяков В.А., удостоверение, доверенность от 12.02.2020;

от Чернядьева С.А.: Толмачев А.А., паспорт, доверенность от 12.12.2019;

от Чернядьевой Н.А.: Брылева, паспорт, доверенность от 09.12.2019,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Шабуниной Светланы Юрьевны,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2020 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании брачного договора от 28.02.2011 недействительным,

вынесенное в рамках дела № А50-2635/2019 о признании несостоятельным (банкротом) Чернядьева Сергея Александровича,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.02.2019 принято к производству заявление Клинова Антона Эдуардовича о признании Чернядьева Сергея Александровича несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 25.02.2019 в отношении Чернядьева Сергея Александровича введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утверждена Шабунина Светлана Юрьевна. 

Решением арбитражного суда от 30.07.2019 в отношении Чернядьева Сергея Александровича (должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Шабунина С.Ю.

14 ноября 2019 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего Шабуниной С.Ю. о признании брачного договора от 28.02.2011 недействительной сделкой, применении последствий ее недействительности посредством восстановления общего режима совместной собственности, в том числе в отношении имущества приобретенного каждым из супругов после заключения брачного договора.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2020 года в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий Шабунина С.Ю. обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что в обоснование мнимости оспариваемой сделки, кроме фактического пользования должником переданного супруге имущества после заключения брачного договора, осуществлялись и иные действия, такие как выдача нотариального согласия на продажу имущества (земельного участка с расположенным на нем домом); передача супруге значительной части денежных средств (300 000 руб.) после реализации указанного имущества; распоряжение судьбой недвижимого имущества посредством передачи его в залог по кредитному договору на строительство дома, при том, что в соответствии с условиями брачного договора супруг не несет ответственности за возврат кредита, полученного другим супругом после заключения договора. По мнению апеллянта, указанные совместные действия Чернядьевых свидетельствуют о мнимости брачного договора от 28.02.2011, заключении брачного договора для создания видимости раздела имущества, реально условия брачного договора не исполнялись, режим общей совместной собственности супругов не прекращался. Выражая несогласие с выводами суда, управляющий также указывает на то, что должником не представлено доказательств исполнения обязательств перед Лященко Н.В., установленных решением Свердловского районного суда от 16.11.2011 в размере 500 000 руб.; утверждение должника об отсутствии обязательств перед Калининой О.А. опровергается обращением последней в арбитражный суд в рамках настоящего дела с требованием в реестр; полагает, что представленная в дело бухгалтерская отчетность ООО «Подряд» возглавляемого должником за 2011, 2012 годы является недостоверной и не отражает положительного финансового состояния общества. Считает, что судом необоснованно не приняты во внимание обстоятельства нахождения должника с 2008 года в заемных правоотношениях, а также участие его судебных разбирательств, в которых он выступал в качестве ответчика (займ с Лященко Н.В. (500 000 руб.), Калининой О.А. (300 000 руб.), обязательства в пользу ООО «Подряд» по кредитному договору от 29.01.2013 (2 241 390,64 руб.)); с 2007 года деятельность Чернядьева С.А. проверялась правоохранительными органами; ссылается на то, что 06.02.2008 Плотниковым С.И. был предъявлен иск к Чернядьеву С.А., Бадерику С.В., ООО «Краски Прикамья-2», в рамках рассмотрения которого арбитражным судом было установлено педоставление сфальсифицированных документов о выходе Плотникова С.И. из состава Учредителей ООО «Краски Прикамья-2», а также незаконное участие и управление обществом Чернядьевым С.А. на протяжении 2 лет, что может повлечь предъявление Плотниковым С.И. исков о взыскании убытков и об оспаривании сделок; предоставление супругами Чернядьевыми ложных сведений в ЗАО АКИБ «Почтобанк» для получения кредита на общую сумму 13 900 000 руб., полученные денежные использовались не по назначению; обращение ООО «Стекловолокно» 14.10.2013 в Свердловский районный суд с иском о взыскании задолженности за поставленный в сентябре, октябре 2012 года в пользу ООО «Компания «АСП-Хим» товар под личное поручительство Чернядьева С.А. Названные обстоятельства, по утверждению апеллянта, свидетельствуют о наличии у должника на момент заключения брачного договора неисполненных обязательств как у самого Чернядьева С.А., так и у подконтрольных ему обществ.    

Должник и Чернядьева Н.А. согласно письменным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель финансового управляющего Шабуниной С.Ю. на доводах апелляционной жалобы настаивал; просил приобщить к материалам дела дополнительные документы, ранее представленные в Арбитражный суд Пермского края в электронном виде в качестве приложения к дополнению к письменным пояснениям в порядке ст. 81 АПК РФ (т. 2, л.д. 58-63) и отсутствующие в материалах дела.

Представители Чернядьева С.А. и Чернядьевой Н.А. поддержали возражения, приведенные в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.

Представленные в распечатанном виде документы, ранее направленные в суд первой инстанции через систему Мой Арбитр, приобщены апелляционным судом к материалам дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 28.02.2011 между Чернядьевым С.А. и его супругой Чернядьевой Н.А. был заключен брачный договор (т. 1, л.д. 24), по условиям которого помимо прочего, в индивидуальную собственность Чернядьевой Н.А. передано следующее имущество:

- четырехкомнатная квартира площадью 81,4 кв.м. по адресу г. Пермь, ул. 25-го Октября, 70-4;

- квартира площадью 109,8 кв.м. по адресу г. Пермь, ул. Петропавловская, 29-32;

- земельный участок и расположенный на нем индивидуальный жилой дом площадью 1 108 кв.м., по адресу г. Пермь, ул. Полтавская, 25;

- автомобиль Тойота РАВ 4, государственный номер Т834КХ59.

В индивидуальную собственность Чернядьева С.А. переданы:

- земельный участок под строительство индивидуального жилого дома площадью 1 089 кв.м., по адресу г. Пермь, ул. Новоржевская, 6;

- автомобиль Мазда СХ-7.

Супруги договорились, что все имущество, которое будет приобретено ими после заключения брачного договора, переходит в индивидуальную собственность того супруга, на которого это имущества зарегистрировано.

Брачный договор удостоверен нотариусом Пермского городского нотариального округа Саркисовой И.П.

Полагая, что указанная сделка является мнимой, заключена между заинтересованными лицами при явном злоупотреблении правом со стороны ее участников, с целью вывода ликвидного имущества и причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании брачного договора от 28.02.2011 недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование довода о допущенном сторонами сделки злоупотреблении правом финансовый управляющий ссылается на наличие обязательств должника перед кредиторами, в частности:

- перед Лященко Н.В., в сумме 410 000 руб., установленное решением Свердловского районного суда г. Перми от 16.11.2011 (т. 1, л.д. 28);

- перед Калининой О.А. в сумме 341 181,25 руб., установленное решением Свердловского районного суда г. Перми от 06.02.2014 (т. 1, л.д. 30);

- перед Порядиным А.А. в сумме 36 408 394 руб. В отношении данной задолженности заявитель подтверждает, что в удовлетворении иска Порядина А.А. было отказано (т. 1, л.д. 36), но полагает, что заключение оспариваемого договора имело целью избежать имущественной ответственности по его иску.

В отношении иных обязательств должника финансовый управляющий указывает, что они возникли после заключения брачного договора. Вместе с тем, предполагает, что они имеют тесную связь с деятельностью должника и возглавляемых им юридических лиц, ведущейся и до совершения оспариваемой сделки.

Отказывая в признании брачного договора недействительным, суд первой инстанции исходил из отсутствия на отсутствие у должника или возглавляемых им обществ неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ (редакции от 29.07.2017) «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.

Исходя из временного периода совершения оспариваемых сделок к ним в равной мере применимы как правила, предусмотренные гражданским законодательством, так и специальные правила, установленные Законом о банкротстве.

В данном случае, брачный договор от 28.02.2011 оспаривается на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ как мнимая, совершенная при злоупотреблении правом сделка.

В силу положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае брачный договор оформлен в нотариальном порядке.

В качестве обоснования мнимости брачного договора финансовый управляющий указывает на фактическое пользование должником переданного супруге имущества после заключения брачного договора, выдачу супругой нотариального согласия на продажу имущества (земельного участка с расположенным на нем домом), передачу супруге значительной части денежных средств (300 000 руб.), вырученных от продажи имущества переданного в собственность должнику, распоряжение судьбой недвижимого имущества посредством передачи его в залог по кредитному договору на строительство дома, при том, что в соответствии с условиями брачного договора супруг не несет ответственности за возврат кредита, полученного другим супругом после заключения договора. 

По мнению управляющего, указанные совместные действия супругов Чернядьевых свидетельствуют о мнимости брачного договора от 28.02.2011, заключении брачного договора для создания видимости раздела имущества, фактически режим общей совместной собственности супругов не прекращался.

Вместе с тем приведенные выше обстоятельства не могут являться свидетельством мнимости брачного договора.

В соответствии со ст. 40 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. 

В соответствии с п. 1 ст. 42 СК РФ брачным супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Таким образом, вопреки доводам финансового управляющего, заключение брачного договора (в отличие, например, от договора купли-продажи) не предусматривает передачу имущества одной из его сторон, он лишь определяет законный режим собственности на такое имущество. 

Следовательно, сам факт пользования должником имуществом, поименованном в брачном договоре, не компрометирует должника и не свидетельствует о мнимом характере заключенного договора.  

Совместное проживание супругов подразумевает под собой фактическое пользование должником имуществом, в том числе переданного супруге в единоличную собственность по брачному договору; содержание данного имущества (плата за коммунальные услуги), за счет средств должника не опровергает факт принадлежности такого имущества супруге и является абсолютно нейтральным фактом и встречается повсеместно. 

Вопреки утверждению финансового управляющего, дача супругой письменного согласия на продажу имущества (земельного участка переданного в единоличную собственность и находящегося на нем дома) связано исключительно с требованиями банка с целью избежания в последующем возможных негативных последствий при признании брачного договора недействительным. 

Согласно пояснениям должника, перечисление должником на счет супруги денежных средств в размере 300 000 руб., вырученных от продажи указанного выше имущества являющегося единоличной собственностью должник (имущество реализовано по цене 1 430 000 руб.), связано исключительно с целью обеспечения несовершеннолетнего ребенка, обязанность по содержанию которого предусмотрена семейным законодательствам. 

Ссылка управляющего на распоряжение должником судьбой недвижимого имущества посредством передачи его в залог по кредитному договору, при том, что в соответствии с условиями брачного договора супруг не несет ответственности за возврат кредита, полученного другим супругом после заключения договора, в данном случае правового значения не имеет, поскольку должник обладал соответствующим правом на основании выданной на его имя Чернядьевой Н.А. доверенности от 22.01.2013, выданной существенно позднее после заключения брачного договора. Более того, следует отметить, что Чернядьева Н.А. являлась поручителем по кредитному договору, то есть обязанным лицом по исполнению кредитного обязательства должника всем принадлежащим ей имуществом.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания брачного договора мнимой сделкой.

Относительно оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) как совершенной при злоупотреблении правом с целью вывода ликвидного имущества из владения должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 названной статьи).

При этом п. 5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ) (п. 8 названного Постановления).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 названной статьи).

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абзацу 3 п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При проверке доводов управляющего о совершении сделки со злоупотреблением правом, учитывая последующее банкротство одного из супругов, необходимо проверить обстоятельства наличия у должника на момент совершения брачного договора неисполненных обязательств, а также заключение договора с целью избежания в последующем обращения взыскание на общее имущество супругов в связи с неудовлетворительным финансовым положением должника.

В частности в обоснование заявления финансовый управляющий указывает на наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед Лященко Н.В., Калининой О.А., ООО «Подряд», Порядиным А.А. 

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, единственным обязательством, существовавшим у должника на момент заключения оспариваемого брачного договора (из тех, на которые ссылается финансовый управляющий) являлось обязательство перед Лященко Н.В., установленное решением Свердловского районного суда г. Перми от 16.11.2011 (т. 1, л.д. 28). 

Как следует из представленного в дело ответа УФССП России по Пермскому краю от 26.03.202 № 59918/20/27098, исполнительное производство по обязательствам должником перед Лященко Н.В. в размере 417 300 руб. окончено в связи с фактическим его исполнением. Кредитор Лященко Н.В. отсутствует в списке кредиторов, включенных в реестр. 

Обязательства перед Калининой О.А., как следует из решения Свердловского районного суда г. Перми, образовались 22.06.2011, через несколько месяцев после заключения оспариваемого брачного договора. Размер установленных судом обязательств должника мог быть погашен за счет имущества, переданного должнику в единоличную собственность.  

Обязательство перед Порядиным А.А. у должника отсутствовало, что подтверждается вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Перми от 01.08.2011 (т. 1, л.д. 36).

Также следует отметить, что обязательства должника перед ООО «Подряд» возникли, в связи с неисполнением обязательств по кредитным договорам № 12 от 29.01.2013 (1 389 532,58 руб.) и № 17 от 10.02.2014 (851 858,06 руб.), заключенным между ЗАО АКИБ «Почтобанк» и должником, исполнение обязательств по которым обеспечено поручительством Чернядьевой Н.А. и залогом, принадлежащим ей имущества.  

Предположение финансового управляющего о том, что заключение оспариваемого договора могло быть вызвано неудовлетворительным состоянием дел в возглавляемом должником обществах – ООО «Подряд», ООО «Компания «АСП-ХИМ», ООО «Краски Прикамья-2», не нашло своего подтверждения в судебном заседании апелляционного суда.

Из представленной в дело бухгалтерской отчетности общества «Подряд» за 2011 год чистая прибыть организации составила 3 106 000 руб., за 2012 год – 949 000 руб. Указанные обстоятельства обществом «Подряд» как кредитором должника не оспорены; заявлений о фальсификации в отношении представленной в дело отчетности либо об истребовании бухгалтерской отчетности за аналогичный период у налогового органа лицами участвующими в деле заявлено не было. Оснований полагать, что данная отчетность является недостоверной и не отражает действительного положительного финансового состояния общества в соответствующий период, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Возникший в 2008 году конфликт относительно участия Плотникова С.И. в ООО «Краски Прикамья-2» исчерпан. Возможность предъявления Плотниковым С.И. исков о взыскании убытков и об оспаривании сделок, учитывая сроки исковой давности, маловероятно.

Также апеллянт отмечает, что ООО «Стекловолокно» обращалось 14.10.2013 в Свердловский районный суд с иском о взыскании задолженности за поставленный в пользу ООО «Компания «АСП-Хим» товар под личное поручительство Чернядьева С.А., вместе с тем судебного акта об удовлетворении заявленных требований и о взыскании задолженности, а также доказательств его неисполнения в материалы дела не представляет. Более, как указывает сам финансовый управляющий данные обязательства общества возникли в сентябре, октябре 2012 года, то есть в более поздний период после заключения оспариваемого договора; предъявления ООО «Стекловолокно» требования к должнику в рамках настоящего дела о банкротстве из картотеки арбитражных дел не усматривается. 

При этом следует отметить, что сам факт нахождения должника с 2008 года в заемных правоотношениях, участие его в судебных разбирательствах в качестве ответчика, осуществление с 2007 года правоохранительными органами проверки деятельности Чернядьева С.А. не могут свидетельствовать о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам должника.

Утверждение апеллянта о том, что должником при получении в 2013, 2014 годах кредитов в ЗАО АКИБ «Почтобанк» предоставлялись недостоверные сведения, а полученные денежные средств расходовались не по назначению правового значения для рассмотрения настоящего спора и недействительность заключенного 28.02.2011 брачного договора не влечет.

Заключение брачного договора с целью избежания в последующем обращения взыскание на общее имущество супругов в связи с неудовлетворительным финансовым положением должника, материалами дела не подтверждено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Само по себе заключение брачного договора, определяющего режим собственности супругов в отношении имущества, не свидетельствует о злоупотреблении правом. Возможность заключения такого договора прямо предусмотрена ст. 40 СК РФ и не зависит от даты вступления в брак. Факт заключения договора через значительное время после вступления в брак не компрометирует его. Брачный договор может быть заключен, в том числе в целях исключения обращения взыскания на имущество одного из супругов по будущим долгам, в том числе в связи с намерением такого супруга заняться бизнесом. В этом случае кредиторы, вступая в отношения с таким лицом, заранее осведомлены о наличии брачного договора и заранее не вправе рассчитывать на обращение взыскания на имущество, поименованное в договоре. Вопреки доводам финансового управляющего, такой договор не может быть расценен как заключенный с намерением причинить кому-либо вред.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания брачного договора недействительным (ничтожным) на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Доводы, которые бы опровергали установленные по данному спору обстоятельства, в апелляционной жалобе финансовым управляющим не приведено.

По существу обращение финансового управляющего с апелляционной жалобой явилось несогласие с выводами суда, что само по себе основанием для отмены обжалуемого судебного акта являться не может. 

При указанных обстоятельствах, оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого определения, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2020 года по делу № А50-2635/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова 

 

В.А. Романов