АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 12.09.2025 Дело № А40-231032/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.09.2025 Полный текст постановления изготовлен 12.09.2025  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С., судей: Каменецкого Д.В., Трошиной Ю.В.  

при участии в заседании: 

от Банка ВТБ (ПАО): ФИО1, дов. от 05.07.2023, ФИО2, дов. от 17.04.2025,  

от ФИО3: ФИО4, дов. от 07.03.2024 

от финансового управляющего ФИО5: ФИО6, дов. от 18.06.2025, от ПАО Банк ПСБ: ФИО7, дов. от 10.06.2025,  

от Банка «Траст» (ПАО): ФИО8, дов. от 21.10.2024,  

рассмотрев 04 сентября 2025 года в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего должника – ФИО9, ПАО «Банк ПСБ»  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 мая 2025 года 

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделок по снятию с расчетных счетов супруги должника - ФИО3, денежных средств в размере 20 300 000 долларов США и 3 783 420,11 евро и применении последствий недействительности сделок,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2024 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом). Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника от 09.09.2024, с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений от 29.11.2024, о признании недействительными сделок по снятию с расчетных счетов супруги должника - ФИО3 денежных средств в размере 20 300 000 долларов США и 3 783 420,11 евро и применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2025 признаны недействительными банковские операции по снятию денежных средств со счетов ФИО3, а именно 20 300 000 долларов США со счета в АО «БМ-Банк» № 42306840200200053759.  

Признаны недействительными банковские операции по снятию денежных средств со счетов ФИО3, а именно 29 675 евро со счета в АО «БМ-Банк» № 40817978300201000608.  

Признаны недействительными банковские операции по снятию денежных средств со счетов ФИО3, а именно 3 753 745, 11 евро со счета в АО «БМ-Банк» № 42306978500200053761.  

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 денежные средства в размере 20 300 000 долларов США, 3 783 420, 11 евро по  

курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату исполнения судебного акта.  

Взыскана с ФИО3 в пользу ФИО5 госпошлина в размере 36 000 руб.  

Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлина в размере 1 186 839 руб.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 производство по апелляционной жалобе АО «БМ-Банк» прекращено. Определение Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2025 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании банковских операций по снятию денежных средств со счетов ФИО3 отказано.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий должника – ФИО9 и ПАО «Банк ПСБ» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В обоснование доводов заявители указывают, что суд апелляционной инстанции неправомерно исключил операции по снятию наличных денежных средств со счетов из перечня действий, которые могут быть оспорены по правилам Закона о банкротстве, неправомерно ограничив их понятием «сделка» в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Полагают, что судом не учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в пункте 19 Обзора судебной практики № 3 (2021), согласно которой перечень оспоримых действий не ограничен сделками.  

Также считают, что суд не принял во внимание преюдициально установленные факты недобросовестного поведения должника и ФИО3, направленного на сокрытие имущества от кредиторов (решения Мещанского районного суда г. Москвы от 25.10.2019 и от 30.03.2022).  

Указывают, что суд необоснованно счел недоказанным причинение вреда имущественным правам кредиторов, несмотря на вывод средств в особо крупном размере (свыше 1.4 млрд рублей в эквиваленте) и отсутствие каких-либо доказательств их расходования на нужды семьи.  

Обращают внимание также и на то, что суд проигнорировал сложившуюся по аналогичным спорам судебную практику, в том числе в рамках дела о банкротстве брата должника – ФИО10 ( № А40-58566/2019), где аналогичные действия супруги по снятию средств были признаны недействительными.  

ПАО «ПСБ» в кассационной жалобе дополнительно указывает на несостоятельность вывода апелляционного суда о том, что снятие средств опосредует движение денег внутри семьи и не является расходной операцией, учитывая масштабность изъятых сумм.  

До рассмотрения кассационных жалоб по существу в Арбитражный суд Московского округа от Банка «ТРАСТ» (ПАО), Банка ВТБ (ПАО), ПАО «Банк ПСБ» поступили письменные пояснения, от ФИО3 и Банка «ТРАСТ» (ПАО) поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела.  

Банк «ТРАСТ» (ПАО) в письменных пояснениях поддержал доводы кассационных жалоб, сославшись на определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2024 № 305-ЭС19-13867(48) по делу № А40-58566/2019, которым подтверждена правомерность применения полной реституции (взыскания всей суммы оспоренной сделки) с супруги должника в аналогичной ситуации.  

ФИО3 в отзыве на кассационные жалобы поддержала правовую позицию апелляционного суда.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Определением Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2025 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, произведена замена судьи Коротковой Е.Н. на судью Трошину Ю.В.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители финансового управляющего ФИО5, ПАО Банк ПСБ, Банка «Траст» (ПАО) поддержали доводы кассационных жалоб, представитель ФИО3 по доводам кассационных жалоб возражал. Представители Банка ВТБ (ПАО) высказали свою позицию.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.  

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в  

кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.  

С учетом изложенного, проверка законности и обоснованности судебного акта осуществляется судом кассационной инстанции в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании банковских операций по снятию денежных средств со счетов ФИО3, поскольку выводы суда апелляционной инстанции в части прекращения производства по апелляционной жалобе АО «БМ-Банк» не оспариваются, в связи с чем проверка законности обжалуемого судебного акта в указанной части судом округа не производится.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник и ФИО3 состоят в браке с 1988 года.  

С декабря 2017 года по март 2020 года ФИО3 совершила ряд операций по снятию наличных денежных средств в иностранной валюте с собственных счетов в АО «БМ-Банк» на общую сумму 20 300 000 долларов США и 3 783 420,11 евро.  

Денежные средства, находившиеся на счетах ФИО3, являлись общим совместным имуществом супругов, что подтверждается отсутствием действующего брачного договора (брачный договор от 05.10.2017 признан недействительным решением Мещанского районного суда г. Москвы от 25.10.2019) и отказом в разделе имущества (решение Мещанского районного суда г. Москвы от 30.03.2022) в связи со злоупотреблением правом.  

На момент совершения операций (с 28.12.2017) должник, являвшийся ключевым лицом в ПАО «Промсвязьбанк», не мог не знать о критическом  

финансовом состоянии банка, что подтверждается введением в нем временной администрации Банком России 15.12.2017, а также последующим привлечением должника к субсидиарной ответственности на сумму свыше 91 млрд рублей.  

Действия ФИО3 по изъятию ликвидных активов (наличных денежных средств) объективно привели к уменьшению конкурсной массы должника, причинив вред имущественным правам его кредиторов.  

Ни должник, ни ФИО3 не представили каких-либо доказательств, подтверждающих цели снятия денежных средств в особо крупном размере (например, на нужды семьи) или их последующего возврата в общее имущество супругов.  

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, финансовый управляющий указывал, что снятие денежных средств супругой должника не было добросовестным поведением, повлекло безвозмездное расходование общего совместного имущества супругов в размере 20 300 000 долларов США и 3 783 420,11 евро, и, как следствие, привело к нарушению прав кредиторов и является недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в конкурсную массу ФИО5 в размере 20 300 000 долларов США и 3 783 420,11 евро и взыскать с ФИО3 расходы по уплате госпошлины.  

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, в том числе выписки по счетам, решения судов общей юрисдикции о признании недействительным брачного договора от 05.10.2017 и об отказе в разделе имущества супругов в связи со злоупотреблением правом, решения арбитражных судов о взыскании с ФИО5 убытков, пришел к выводу о том, что оспариваемые операции были совершены супругой должника в преддверии его банкротства с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Суд квалифицировал эти действия как недобросовестные, совершенные со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской  

Федерации), и как подпадающие под признаки оспоримой сделки по правилам параграфа 3 главы III.1 Закона о банкротстве.  

Суд указал, что денежные средства, находящиеся на счетах супруги, являлись совместной собственностью супругов, а сами операции привели к уменьшению ликвидной имущественной массы, подлежащей включению в конкурсную массу. Бремя доказывания добросовестности и разумной экономической цели данных операций суд возложил на ФИО3, которая не представила надлежащих доказательств их расходования на нужды семьи или передачи мужу для последующего возврата в массу.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, исходил из того, что само по себе снятие наличных средств с собственного счета не является гражданско-правовой сделкой в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не происходит отчуждения имущества в пользу другого лица, а лишь изменяется форма актива (безналичные деньги превращаются в наличные), остающиеся в совместной собственности супругов.  

Апелляционный суд счел, что такие действия сами по себе не причиняют вреда кредиторам, а вред может быть причинен лишь последующим расходованием средств, которое не оспаривалось. Суд также принял во внимание пояснения ФИО3 и должника о том, что средства были переданы мужу, счел это обстоятельство установленным и достаточным для вывода об отсутствии со стороны супруги действий по сокрытию имущества.  

Между тем по результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что при принятии судебного акта судом апелляционной инстанций не учтено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Как разъяснено в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделка», предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.  

Установленные судом первой инстанции и не оспоренные впоследствии фактические обстоятельства свидетельствуют о системном недобросовестном поведении должника и его супруги, направленном на сокрытие активов.  

В частности, преюдициальную силу для настоящего спора имеют вступившие в законную силу решение Мещанского районного суда г. Москвы от 25.10.2019 по делу № 02-8205/2019 о признании недействительным брачного договора от 05.10.2017, заключенного накануне введения временной администрации в ПАО «Промсвязьбанк», с выводом суда о «преднамеренных действиях сторон по выводу имущества из общей совместной собственности с целью недопущения в дальнейшем обращения взыскания по долгам ФИО5».  

Решение Мещанского районного суда г. Москвы от 30.03.2022 по делу № 2-178/2022 об отказе в разделе имущества супругов в связи со злоупотреблением правом.  

Операции по снятию денежных средств в колоссальном объеме (свыше 1.4 млрд рублей в эквиваленте) совершались в период с декабря 2017 по март 2020 года, то есть в период, когда угроза предъявления к должнику многомиллиардных требований уже была очевидна и реализовалась (введение временной администрации в банке 15.12.2017, принятие судом к производству иска о взыскании убытков 28.12.2018).  

При этом ни должник, ни ФИО3 не представили суду никаких доказательств, подтверждающих цели данного изъятия средств (например, товарных чеков, договоров) или их последующего возврата в общую конкурсную массу.  

Суд первой инстанции дал правильную правовую оценку представленным доказательствам и действиям сторон, квалифицировав оспариваемые операции как действия, совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве) и как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд обоснованно возложил бремя доказывания добросовестности и разумной экономической цели этих действий на ФИО3, которая данное бремя не исполнила.  

Вывод суда первой инстанции о том, что изъятие ликвидных активов (наличных денежных средств) из общего имущества супругов само по себе объективно уменьшает потенциальную конкурсную массу и причиняет вред кредиторам, является правомерным и соответствует целям института несостоятельности.  

В свою очередь суд апелляционной инстанции неправомерно сузил понятие оспариваемых действий, сведя его исключительно к «сделке» в смысле статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей). Данный подход противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики № 3 (2021), согласно которой по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделка».  

В целях защиты прав кредиторов могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника. Снятие наличных денежных средств, являющихся общим имуществом супругов, представляет собой именно такое действие, направленное на вывод ликвидных активов из-под угрозы обращения взыскания.  

Вывод апелляционного суда об отсутствии вреда правам кредиторов, основанный на том, что форма актива изменилась (безнал-нал), но имущество осталось в совместной собственности, является формальным и не учитывает, что вывод значительных сумм в наличную форму вне банковской системы по своей сути направлен на сокрытие активов и затрудняет либо делает невозможным обращение на них взыскания.  

Вред имущественным правам кредиторов (уменьшение размера имущества должника) является прямым последствием самого факта изъятия значительной суммы ликвидных средств из общей собственности, которая могла и должна была быть направлена на погашение требований кредиторов.  

Бремя доказывания отсутствия вреда (например, доказательств того, что средства были израсходованы на неотложные нужды семьи и это не уменьшило общую имущественную массу) лежало на ответчике, однако ею такие доказательства представлены не были.  

Ссылка на передачу средств самому должнику не опровергает факта причинения вреда, а лишь подтверждает вывод о скоординированных действиях супругов по выводу активов.  

Суд апелляционной инстанции проигнорировал преюдициально установленные факты недобросовестного поведения должника и ФИО3, подтвержденные вступившими в законную силу решениями судов общей юрисдикции. Эти судебные акты установили, что супруги целенаправленно действовали по выводу активов из-под угрозы обращения взыскания со стороны кредиторов, начиная с заключения фиктивного брачного договора накануне краха ПАО «Промсвязьбанк». Данные обстоятельства имеют ключевое значение для оценки действительной цели операций по снятию денежных средств.  

Следует также отметить, что правовая позиция апелляционного суда противоречит единообразию судебной практики, сложившейся при рассмотрении аналогичных споров, в том числе по делу о банкротстве брата должника – ФИО10 (дело № А40-58566/2019). В указанном деле действия супруги по снятию наличных средств с банковских счетов были признаны недействительными, а с нее взыскана вся сумма в конкурсную массу.  

Определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2024 № 305-ЭС19-13867(48) и от 29.03.2024 № 305-ЭС19-13867(37) подтвердили законность такого подхода.  

Доводы кассационных жалоб являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Суд кассационной инстанции соглашается с заявителями в том, что апелляционный суд неправомерно не принял во внимание правовую позицию высших судов, преюдициальные обстоятельства недобросовестности и не возложил на ответчика надлежащее бремя доказывания.  

Действия ФИО3 по снятию средств, совершенные в условиях осознания неизбежности банкротства супруга и в контексте их предыдущих согласованных действий по сокрытию имущества, представляют собой классический пример поведения, на предотвращение последствий которого и направлены нормы о банкротстве.  

Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, неправильно истолковал и применил нормы материального права, регулирующие вопросы оспаривания сделок и иных действий в деле о банкротстве, чем допустил существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов кредиторов в деле о банкротстве.  

На основании вышеизложенного, с учетом того, что судом первой инстанции были установлены все обстоятельства спора, имеющие значение для правомерного его разрешения, но судом апелляционной инстанции были неправильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, отменив постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании банковских  

операций по снятию денежных средств со счетов ФИО3, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Поскольку постановлением суда кассационной инстанции удовлетворены требования, заявленные в кассационных жалобах финансового управляющего ФИО9 и ПАО «Банк ПСБ», суд правомочен возложить на ФИО3 обязанность по возмещению соответствующих расходов по уплате государственной пошлины.  

Таким образом, взыскание с ФИО3 расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб в пользу конкурсной массы ФИО5 20 000 рублей и в пользу ПАО «Банк ПСБ» 50 000 рублей является правомерным и соответствует целям восстановления нарушенных прав кредиторов и принципу соразмерности судебных расходов последствиям неправомерного поведения стороны, повлекшего обращение в суд.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 мая 2025 года по делу № А40-231032/2022 отменить в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании банковских операций по снятию денежных средств со счетов ФИО3, в указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2025 года.  

Взыскать с ФИО3 в пользу конкурсной массы ФИО5 20 000 руб. в возмещение расходов по уплате  

государственной пошлины по кассационной жалобе финансового управляющего должника – ФИО9.  

Взыскать с ФИО3 в пользу ПАО «Банк ПСБ» 50 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе ПАО «Банк ПСБ».  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.С. Калинина  

Судьи: Д.В. Каменецкий  

 Ю.В. Трошина