АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А79-9916/2016

22 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.11.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

при участии представителя

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 28.09.2021 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 26.04.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023

по делу № А79-9916/2016 

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью 

«Чебоксарский завод «Электрощит» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО3 

к ФИО1 

о признании сделки недействительной

и применении последствий её недействительности 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарский завод «Электрощит» (далее – Завод, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики –  Чувашии с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора уступки права требования долга (цессии) от 19.09.2016, заключенного Заводом с ФИО1, и применении последствий его недействительности.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Старко» (далее – Общество) ФИО4. 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии от 26.04.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023, удовлетворил заявление, признал договор цессии недействительным, применил последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 2 663 200 рублей и восстановления задолженности Завода перед ответчиком в указанной сумме.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что  суды неправильно применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 2 663 200 рублей. По мнению ответчика, судам надлежало проверить, знало ли Общество о противоправной цели заключения договора цессии. В рассматриваемом случае материалами дела подтверждено, что договор, датированный 19.09.2016, заключен в марте – апреле 2017 года, то есть после введения в отношении Завода процедуры наблюдения. Соответственно, Общество не могло не знать о противоправной цели оспариваемой сделки, что влечет за собой применении иных последствий признания сделки недействительной, несмотря на последующее исполнение Обществом обязательств в пользу ФИО1 Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 304-ЭС19-9513. 

Ответчик считает, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности для оспаривания сделки. При подаче заявления в качестве последствий недействительности ничтожной сделки указано на взыскание с ФИО1 в пользу должника 2 663 200 рублей. Затем в сентябре 2021 года конкурсный управляющий уточнил заявление и привел новые основания об оспаривании сделки  по специальным основаниям, предусмотренным Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Таким образом, при рассмотрении новых требований суды должны были исчислить срок исковой давности с даты их заявления в суд.

Конкурсный управляющий в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заседание суда округа проведено путем использования систем видеоконференц-связи с Арбитражным судом Чувашской Республики – Чувашии.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе, настаивал на отмене состоявшихся судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела, ФИО5 (займодавец) и Завод (заемщик) заключили договор беспроцентного займа от 25.08.2014, по условиям которого займодавец предоставил должнику денежные средства в размере 2 550 000 рублей на срок до 25.08.2015.

ФИО5 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии) от 29.04.2016, на основании которого цедент уступил цессионарию право требования с Завода задолженности в размере 2 550 000 рублей, возникшие из договора займа от 25.08.2014.

Завод (заказчик) и общество с ограниченной ответственностью «Геоизыскания» (далее – общество «Геоизыскания) (проектировщик) заключили договор подряда от 14.05.2015, по условиям которого проектировщик обязался разработать рабочую документацию на форму блочно-модульного здания.

В силу пункта 3.1 договора цена работ составила 779 800 рублей. 

Завод (заказчик) и общество «Геоизыскания» (проектировщик) заключили договор от 01.07.2015 № 01/07/15, по условиям которого проектировщик обязался выполнить работы по разработке проектной документации на электротехническую продукцию.

В приложениях 1, 2, 3 договора стороны согласовали спецификации на выполнение проектных работ на общую сумму 1 632 000 рублей. 

Общество «Геоизыскания» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключили договор цессии от 14.10.2015 на основании которого цедент уступил цессионарию право требования с должника денежных средств в сумме 2 411 500 рублей, возникшее по договорам подряда от 14.05.2015 и 01.07.2015.

ФИО5 по договору уступки прав требования от 15.04.2016 уступила ФИО1 право требования с должника денежных средств в размере 113 200 рублей, возникшее из договоров подряда от 14.05.2015 и 01.07.2015.

Завод (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключили договор цессии от 19.09.2016, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к Обществу на сумму 2 663 200 рублей, возникшее из договора поставки от 27.11.2015 № 68, заключенного должником с Обществом.

В силу пункта 1.2 договора передаваемое требование оценено сторонами в сумме 2 663 200 рублей, уплачиваемых цессионарием цеденту полностью согласно договорам цессии от 15.04.2016 на сумму 113 200 рублей, от 29.04.2016 на сумму 2 550 000 рублей. 

В соответствии с пунктом 2.1.1 договора цедент обязан уведомить Общество о состоявшейся уступке права требования цессионарию, а также о том, что с момента уведомления обязательства, вытекающие из договора поставки от 27.11.2015 № 68 оно должно исполнить цессионарию.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 15.11.2016 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества, решением от 18.06.2020 признал должника банкротом, ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3 

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор цессии от 19.09.2016 фактически заключен позднее указанной в нем даты, после возбуждения дела о банкротстве в отсутствие согласия временного управляющего и повлек за собой оказание ФИО1 предпочтения перед иными кредиторами, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.  

Удовлетворив заявление, суды двух инстанций исходили из того, что договор цессии фактически прикрывал предоставление отступного после введения в отношении должника процедуры наблюдения без согласия временного управляющего.

Обсудив кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов в пределах изложенных в ней доводов, заслушав представителя ФИО1, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе условия оспоренного конкурсным управляющим договора цессии, пояснения ответчика, а также проанализировав последующее поведение сторон сделки, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что заключение договора уступки прав требования было направлено на прекращение обязательств Завода перед ФИО1 на сумму 2 663 200 рублей путем предоставления в качестве отступного права требования к третьему лицу – Обществу на ту же сумму.

Вступившим в законную силу приговором Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 12.05.2020 по делу № 1-1/2020 в отношении бывшего руководителя Завода ФИО6 установлено, что договор уступки от 19.09.2016 фактически заключен в марте – апреле 2017 года. 

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

С учетом изложенного суды сочли, что прикрываемая сделка по предоставлению отступного заключена в марте – апреле 2017 года, то есть после введения в отношении Завода процедуры наблюдения (определение от 01.03.2017). 

Установив, что на момент предоставления отступного у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов Завода, путем передачи ФИО1 прав требования к Обществу погашена задолженность, которая подлежала бы включению в реестр требований кредиторов, суды двух инстанций пришли к выводу о наличии у оспоренного договора признаков сделки с предпочтением, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Обстоятельств, предусмотренных в статье 61.4 Закона о банкротстве, исключающих возможность оспаривания сделок по основанию, изложенному в статье 61.3 Закона о банкротстве, суды не усмотрели, в связи с чем признали прикрываемую сделку по предоставлению отступного недействительной.

ФИО1 мотивированных возражений относительно указанных выводов судов в кассационной жалобе не привела.  

Ответчик полагает, что конкурсный управляющий пропустил годичный срок исковой давности для подачи заявления о признании договора уступки от 19.09.2016 недействительной сделкой. 

Суды двух инстанций рассмотрели доводы ответчика и обоснованно отклонили их в силу следующего.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий Завода утвержден на основании решения суда первой инстанции от 10.06.2020, заявление о применении последствий ничтожности сделки подано в арбитражный суд 30.01.2021, то есть в пределах срока исковой давности.

Первоначально конкурсный управляющий указал, что сделка является ничтожной,  сославшись на ее заключение после введения в отношении Завода процедуры наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего, а кроме того, она повлекла оказание ФИО1 предпочтения в сравнении с иными кредиторами должника.

Впоследствии конкурсный управляющий 28.09.2021 представил в суд первой инстанции уточнение требований, в котором просил признать договор уступки недействительным, как оспоримую, а не ничтожную сделку, основываясь на тех же обстоятельствах. 

Протокольным определением суда от 28.09.2021 уточнение принято судом к рассмотрению. 

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации) в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных разъяснений, изменение конкурсным управляющим предмета требования с применения последствий ничтожной сделки на признание ее недействительной по признаку оспоримости не предполагало одновременного изменения предмета и основания заявления. Основание, то есть фактические обстоятельства, с которым конкурсный управляющий связывает свои требования к ФИО1,  осталось прежним – заключение сделки в период процедуры наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего и оказание ответчику предпочтения в сравнении с иными кредиторами Завода.  

Доводы об обратном, изложенные заявителем в кассационной жалобе, основаны на неверном толковании ФИО1 норм права, а потому не являются поводом к отмене состоявшихся судебных актов. 

Применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств и восстановления задолженности Завода перед ФИО1, суды двух инстанций исходили из того, что право требования с Общества денежных средств в размере 2 663 200 рублей по договору поставки от 27.11.2015 № 68 прекращено путем заключения Обществом, ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Речной фасад «Чувашии» соглашения о зачете взаимных требований от 06.04.2017.

Таким образом, возврат права требования в конкурсную массу невозможен, ввиду чего ответчик обязан возместить его стоимость.

ФИО1 полагает, что в рассматриваемом случае суды должны были применить правовую позицию, сформулированную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 28.10.2019 № 304-ЭС19-9513, в соответствии с которой в случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству, право требования цедента к нему подлежит восстановлению, независимо от исполнения в пользу лица, являвшегося цессионарием по недействительной сделке.

Вместе с тем, суды рассмотрели указанные доводы ответчика и пришли к выводу об их несостоятельности ввиду отсутствия оснований для применения к спорным правоотношениям приведенной ответчиком правовой позиции.

Фактические обстоятельства, применительно к которым высшая судебная инстанция сформулировала соответствующую правовую позицию, существенно отличаются от обстоятельств, установленных судами в настоящем обособленном споре.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено. 

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 26.04.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 по делу № А79-9916/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева