ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-15001/2022

г. Вологда

10 апреля 2024 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и                Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ ПХАРМАЦЕУТИКАЛС ПВТ. ЛТД.) на определение Арбитражного суда Тверской области от 15 февраля 2024 года по делу № А66-15001/2022, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от 03.11.2023 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «КОСМОФАРМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 107076, Москва, ул. Стромынка, д. 19, корп. 2,                пом. 128, к. 7) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РОЗЛЕКС ФАРМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 171261, 

<

...>; далее – Общество, должник). 

Определением суда от 02.06.2023 (резолютивная часть от 16.02.2023) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 04.03.2023 № 38, сведения о введении процедуры включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 20.02.2023 (сообщение № 10829296). 

VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ ПХАРМАЦЕУТИКАЛС ПВТ. ЛТД.) (110074, 619/19 Чаттапур Мейн Роад, Нью-Дели, Индия, CIN: U24100DL2008PTC180977; далее – Компания, заявитель) 16.03.2023 направило в суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 10 312 094 руб. 10 коп. 

Обособленный спор рассмотрен с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Агентство по регистрационному сопровождению лекарственных средств» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 123112, Москва, Пресненская 

<

...>/17; далее – ООО «АРС»).  

Определением суда от 15.02.2024 (резолютивная часть от 03.11.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Компания с вынесенным определением не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит судебный акт отменить и признать обоснованными требования Компании к должнику. Также просит исключить из мотивировочной части определения фразу «Такого рода поведение кредитора очевидно отклоняется от добросовестного поведения по смыслу разъяснений пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25». Податель апелляционной жалобы полагает, что факт внесения изменений в регистрационное досье в отсутствие подтверждения наличия у сторон единой экономической цели не может свидетельствовать о согласии кредитора на использование должником обозначения «КВИНИЗОЛ» (товарного знака Компании) для маркировки производимого Обществом лекарственного препарата. Считает, что внесение ООО «АРС», действующего на основании доверенности Компании, изменений в регистрационное удостоверение № ЛП-00208 на лекарственный препарат сведений о должнике, как о его производителе, не наделяет должника правом производить и реализовывать лекарственный препарат, маркированный товарным знаком Компании без ее согласия. Указывает, что ООО «АРС» не обладало полномочиями на передачу прав на использование товарного знака; прямое согласие Компании на использование ее товарного знака Обществом и использования должником товарного знака под контролем правообладателя отсутствуют. Полагает, что письмо о даче Компанией должнику согласия на использование товарного знака не может быть признано надлежащим доказательством, поскольку содержащаяся в нем подпись уполномоченного представителя Компании Раджеша Кумара сфальсифицирована, а печать на документе сама по себе не свидетельствует об одобрении кредитором его содержания. Также оспаривает вывод суда первой инстанции об отклонении поведения кредитора от добросовестного. 

Должник в отзыве просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. 

Лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002                    № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору. 

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Указанный срок заявителем не пропущен. 

Ранее Компания в рамках дела № А66-3117/2020 обращалась в суд с иском к Обществу об обязании прекратить использование обозначения «КВИНИЗОЛ», тождественное товарному знаку «КВИНИЗОЛ», о взыскании компенсации в размере 41 021 745 руб. 78 коп. за нарушение исключительных прав на товарный знак, об обязании изъять и уничтожить контрафактные этикетки и упаковки товаров, на которых размещено незаконно используемое обозначение «КВИНИЗОЛ», тождественное спорному товарному знаку.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 27.07.2022 (с учетом определения от 27.07.2022 об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022, исковые требования удовлетворены частично: суд обязал Общество прекратить использование обозначения «КВИНИЗОЛ», тождественное спорному товарному знаку, изъять и уничтожить контрафактные этикетки и упаковки товара, на которых размещено незаконно используемое обозначение «КВИНИЗОЛ», тождественное спорному товарному знаку; с Общества в пользу Компании была взыскана компенсация в размере    10 080 373 руб. 10 коп.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 22.02.2023 указанные решение суда от 27.02.2022 и постановление апелляционного суда от 22.11.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением суда от 25.04.2023 производство по делу № А66-3117/2020 приостановлено до признания Общества банкротом либо до прекращения производства по делу № А66-15001/2022 о его несостоятельности (банкротстве). 

С аналогичным требованием о включении в реестр требований кредиторов Общества суммы компенсации за незаконное использование товарного знака по пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в размере 10 080 373 руб. 10 коп., а также судебных расходов, понесенных в деле № А66-3117/2020 по уплате государственной пошлины в размере 212 000 руб. и по оплате экспертизы в размере 19 721 руб., Компания обратилась в рамках дела о банкротстве должника, рассматриваемом в рамках настоящего обособленного спора. 

Указания суда вышестоящей инстанции, изложенные в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 22.02.2023 по делу № А66-3117/2020, являются обязательными для суда, рассматривающего спор по существу, то есть в данном обособленном споре. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, Компания является правообладателем словесного товарного знака «КВИНИЗОЛ» по свидетельству Российской Федерации № 479821 (дата приоритета 25.11.2011), зарегистрированного для индивидуализации товаров 5-го класса МКТУ «медицинские и фармацевтические препараты и вещества».

Принадлежность Компании исключительного права на товарный знак «КВИНИЗОЛ» установлена судом и сторонами не оспаривается.

Компании стало известно об использовании Обществом обозначения «КВИНИЗОЛ» для индивидуализации производимой им продукции, а именно «таблеток, покрытых пленочной оболочкой, 500 мг», путем размещения обозначения на упаковке товара.

Ссылаясь на то, что разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности у Общества отсутствует, должник добровольно не выполнил требования Компании о прекращении использования спорного обозначения, изъятии товара из оборота, выплате компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, кредитор обратился в суд с рассматриваемым требованием о включении в реестр требований кредиторов компенсации в размере 10 080 373 руб. 10 коп., а также судебных расходов в сумме 231 721 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

При предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При этом на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорного товарного знака. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему указанного права, и факт использования данных прав ответчиком.

Общество в обоснование доводов об использовании товарного знака с согласия правообладателя, ссылается на письмо, подписанное директором Компании; заключение специалиста № 18 от 14.06.2022, согласно которому установлено, что оттиск печати Компании на письме и в контракте от 02.10.2017 (сторонами не оспаривается) идентичны; утвержденную Компанией и согласованную Минздравом России инструкцию по применению лекарственного препарата «КВИНИЗОЛ» от 01.06.2016 с изменением от 14.11.2016; утвержденный Компанией и согласованный Минздравом России макет первичной и вторичной упаковки названного лекарственного препарата.

В соответствии со статьей 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

В силу пункта 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Из анализа вышеуказанных норм следует, что перечень способов распоряжения исключительным правом на товарный знак не является исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.

По общему правилу воля правообладателя на использование товарного знака иным лицом выражается в договоре с этим лицом, однако выражение согласия на использование товарного знака возможно и без заключения соответствующего договора.

Как отмечено в абзаце первом пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации по поручению или заданию правообладателя охватывается исключительным правом правообладателя и не требует заключения лицензионного договора.

Для целей применения положений пункта 2 статьи 1486 ГК РФ правовое значение имеет не формальное соблюдение требований к оформлению отношений участников гражданского оборота, которое в данном случае определяет наступление или ненаступление определенных правовых последствий лишь для участников этих отношений, а наличие в гражданском обороте товаров (услуг), маркированных спорным товарным знаком (знаком обслуживания), на законном основании, то есть по воле правообладателя (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

При установлении факта использования товарного знака другим лицом под контролем правообладателя суд оценивает все представленные доказательства в их совокупности и по результатам оценки определяет, осуществлялось ли использование товарного знака по воле правообладателя, независимо от наличия или отсутствия пороков выражения этой воли.

Отношения, возникающие в связи с обращением (разработкой, доклиническими исследованиями, клиническими исследованиями, экспертизой, государственной регистрацией, со стандартизацией и с контролем качества, производством, изготовлением, хранением, перевозкой, ввозом в Российскую Федерацию, вывозом из Российской Федерации, рекламой, отпуском, реализацией, передачей, применением, уничтожением) лекарственных средств регулируются Федеральным законом от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (далее – Закон об обращении лекарственных средств).

Статьей 13 Закона об обращении лекарственных средств предусмотрена государственная регистрация лекарственных препаратов. Статьей 27 этого же Закона – порядок принятия решения о государственной регистрации лекарственного препарата.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 28 Закона об обращении лекарственных средств регистрационное удостоверение лекарственного препарата с указанием лекарственных форм и дозировок выдается бессрочно, за исключением регистрационного удостоверения лекарственного препарата, выдаваемого со сроком действия пять лет, на впервые регистрируемые в Российской Федерации лекарственные препараты. В случае внесения в соответствии со статьями 30 и 31 данного закона изменений в содержащиеся в регистрационном досье на зарегистрированный лекарственный препарат документы, затрагивающих сведения, отраженные в регистрационном удостоверении лекарственного препарата, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти выдает новое регистрационное удостоверение лекарственного препарата, содержащее внесенные в него изменения.

В соответствии со статьей 30 Закона об обращении лекарственных средств (в редакции, действовавшей на дату подачи заявления о внесении изменений в регистрационное досье) в целях внесения изменений в документы, содержащиеся в регистрационном досье на зарегистрированный лекарственный препарат для медицинского применения, держатель или владелец регистрационного удостоверения лекарственного препарата или уполномоченное им другое юридическое лицо представляет в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти заявление о внесении таких изменений по форме, установленной уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и приложенные к нему изменения в указанные документы, а также документы, подтверждающие необходимость внесения таких изменений. При необходимости внесения изменений в документы регистрационного досье на зарегистрированный лекарственный препарат, требующих проведения экспертизы качества лекарственных средств, заявитель дополнительно представляет в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти копию лицензии на производство лекарственных средств или копию заключения о соответствии производителя лекарственных средств требованиям правил надлежащей производственной практики, выданные уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в случае, если производство лекарственного препарата осуществляется в Российской Федерации, либо копию выданной уполномоченным органом страны производителя лицензии на производство лекарственного препарата и ее перевод на русский язык, заверенные в установленном порядке, и копию заключения о соответствии производителя лекарственных средств требованиям правил надлежащей производственной практики, выданного уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в случае, если производство лекарственного препарата осуществляется за пределами Российской Федерации. Экспертиза лекарственных средств в части экспертизы качества лекарственного средства и (или) экспертизы отношения ожидаемой пользы к возможному риску применения лекарственного препарата для медицинского применения проводится в случае внесения изменений в документы, содержащиеся в регистрационном досье на зарегистрированный лекарственный препарат, в отношении, в том числе изменения места производства лекарственного препарата для медицинского применения.

В силу части 33 Закона об обращении лекарственных средств государственный реестр лекарственных средств содержит перечень лекарственных препаратов, прошедших государственную регистрацию, перечень фармацевтических субстанций, входящих в состав лекарственных препаратов, и в числе прочего следующую информацию, в отношении лекарственных препаратов: наименование лекарственного препарата (международное непатентованное, или группировочное, или химическое и торговое наименования); наименование и адрес производителя лекарственного препарата; информацию обо всех разрешенных видах вторичной (потребительской) упаковки.

Частью 5 статьи 45 названного Закона прямо установлено, что запрещается производство лекарственных средств, не включенных в государственный реестр за исключением производимых для клинических исследований и экспорта.

По смыслу приведенных норм действующего законодательства производство и выпуск в оборот лекарственных средств возможен только в отношении тех из них, которые включены в государственный реестр лекарственных средств, с использованием указанного в этом реестре наименования лекарственного препарата и применением утвержденной уполномоченным органом упаковки.

Отказывая в удовлетворении требований Компании, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что наличие согласия на использования товарного знака следует из совокупности фактических обстоятельств, отражающих взаимоотношения Компании, Общества и третьего лица.

Материалами дела подтверждается, что 14.02.2011 выдано регистрационное удостоверение № ЛП-000208 на лекарственный препарат «Орнидазол» на имя ООО «АРС», в качестве производителя препарата указана Компания. Данное регистрационное удостоверение выдано по заявке, подписанной ООО «АРС», действующим по доверенности производителя лекарственного препарата.

ООО «АРС» действовало на основании доверенности Компании от 03.02.2010, предоставляющей полномочия на совершение всех необходимых действий, связанных с регистрацией и перерегистрацией фармацевтической продукции на территории России.

В соответствии с выданной позднее доверенностью от 11.03.2015 Компания уполномочивает ООО «АРС» представлять интересы и совершать действия по регистрации лекарственных средств, произведенных Компанией, в том числе в Российской Федерации, представлять на подписание необходимые для регистрации заявки, сопроводительные документы, подавать дополнительные документы в процессе подачи заявок, получать регистрационные свидетельства.

В регистрационное удостоверение № ЛП-000208 вносился ряд изменений: изменение № 1 в части смены названия лекарственного препарата на «КВИНИЗОЛ»; изменение № 2 от 08.02.2016 в части указания Общества в качестве лица, осуществляющего вторичную упаковку; изменение № 3                      от 14.11.2016 в части указания Общества как одного из производителей лекарственного препарата (все стадии производства).

Именно ООО «АРС», как представитель Компании, 15.02.2016 обратилось в Минздрав России с заявлением № 69541 о внесении изменений в документы, содержащиеся в регистрационном досье. К указанному заявлению было приложено письмо без даты и номера, подписанное директором Компании, о согласии на производство продукта «КВИНИЗОЛ» на производственной площадке Общества, проекты макетов первичной и вторичной упаковки. 

Также ООО «АРС» в материалы регистрационного досье представлено заключение Федерального государственного бюджетного учреждения «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» (утверждено 07.11.2016), касающееся лекарственного препарата с торговым наименованием «КВИНИЗОЛ» производства Общества. 

Согласно изменению № 3 в регистрационное удостоверение                                   № ЛП-000208 Общество было указано в качестве производителя, фасовщика (первичная упаковка), упаковщика (вторичная упаковка), лица, осуществляющего выпускающий контроль; значилось в качестве производителя на макете упаковки и в инструкции по применению лекарственного препарата. 

Как следует из заключения судебной экспертизы, проведенной по делу  № А66-3117/2020, подпись от имени уполномоченного представителя Компании Раджеша Кумара в письме о согласии на производство продукта «КВИНИЗОЛ» на производственной площадке Общества выполнена не самим Раджешем Кумара, а другим лицом с подражанием подлинной подписи.

Вместе с тем, на указанном письме присутствует печать Компании, о проведении судебной экспертизы на предмет подлинности оттиска которой на спорном документе не заявлено и доказательств выбытия которой из владения Компании не представлено. 

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статьи 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе на представление доказательств и на опроверждение фактов, на наличие которых аргументированно указывает процессуальный оппонент, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Вопреки мнению апеллянта, наличие на упомянутом письме неоспоренного в установленном процессуальном порядке оттиска печати Компании порождает определенные правовые последствия, поскольку печать, являясь средством индивидуализации юридического лица, удостоверяет подлинность подписи, а также тот факт, что соответствующий документ исходит от определенной организации.

 Представленные в дело Обществом доказательства идентичности оттиска печати Компании на письме и в неоспариваемом контракте от 02.10.2017 (заключение специалиста от 14.06.2022 № 18) Компанией не опровергнуты. 

Письмо, о фальсификации которого Компания заявляла в рамках дела А66-3117/2020, в Минздрав России в пакете документов направлял ее представитель – ООО «АРС». 

Компания не оспаривает действия ОО «АРС» по внесению изменений в регистрационное досье лекарственного препарата; доверенность, выданную ООО «АРС», в которой прямо предусмотрено полномочие на внесение изменений в макет упаковки препарата; заключение экспертизы, содержащееся в регистрационном досье на лекарственный препарат, согласно выводам которого препарат, выпущенный должником полностью идентичен по качеству препарату кредитора, об экспертизе качества препарата также не заявлено.

Сведений об обращении Компании непосредственно в Минздрав России по вопросу недостоверности сведений, содержащихся в регистрационном досье, не представлено.

В данном случае следование Компании, ООО «АРС» и Общества единой экономической цели подтверждается совокупностью их вышеописанных действий. 

С учетом изложенного совокупности изложенных обстоятельств, а также противоречивой процессуальной позиции, занятой Компанией в ходе судебных разбирательств, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда о наличии в действиях Компании признаков злоупотребления правом. 

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии доказательств того, что использование принадлежащего Компании товарного знака «КВИНИЗОЛ» осуществлялось без фактического согласия правообладателя, а соответственно, и об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя о взыскании с должника компенсации за незаконное использование товарного знака. 

Требование Компании в части взыскания с Общества судебных расходов, понесенных ею в деле № А66-3117/2020, также не является обоснованным, поскольку определение размера таких требований производится исключительно в деле № А66-3117/2020, в данный момент указанный вопрос не разрешен, соответствующее требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. 

Более того, такие требования Компании в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федецраии от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», не могли бы быть признаны реестровыми и рассмотрены судом. 

С учетом совокупности вышеуказанных обстоятельств апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о необоснованности всех рассматриваемых требований Компании к должнику. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 15 февраля                    2024 года по делу № А66-15001/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу VMG Pharmaceuticals Pvt. LTD (ВМГ ПХАРМАЦЕУТИКАЛС ПВТ. ЛТД.) – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов

Н.Г. Маркова