﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-27811/2016

г. Краснодар

04 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 4 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 7725114488, ОГРН 1027700342890) – Михнева В.С. (доверенность от 03.11.2020), в отсутствие общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Ново-Покровская» (ИНН 6163068912, ОГРН 1036163015239), конкурсного управляющего должника – открытого акционерного общества «Радуга» (ИНН 2344014774, ОГРН 1072344000310) – Орлова М.Е., иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ООО «Агрофирма Ново-Покровская» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2020 по делу № А32-27811/2016, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ОАО «Радуга» (далее – должник) АО «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 1 085 567 559 рублей 76 копеек, как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением от 06.04.2018 требования банка в сумме 250 млн рублей основного долга, 114 235 068 рублей 55 копеек процентов, 37 802 рублей расходов по уплате государственной пошлины, отдельно 250 тыс. рублей комиссии, отдельно                                    51 506 123 рублей 21 копейки пени по основному долгу, отдельно                                            41 552 531 рублей 09 копеек пени по процентам включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника; выделено в отдельное производство требование банка об установлении требований по договорам об ипотеке от 10.06.2011 № 100310/0105-7.1, от 08.07.2011 № 11310\0203-7.1, от 20.07.2011 № 11310\0203-7.1/1; от 28.07.2011 № 11310\0203-7.1/2; от 02.08.2011 № 11310\0203-7.1/3; от 09.08.2011 № 11310\0203-7.1/4; от 10.06.2011 № 110310/0087-7.1; от 30.06.2011 № 110310/0087-7.1/1; от 08.07.2011 № 110310/0087- 7.1\2;. по договору о залоге оборудования от 26.04.2011 № 110310/0087-5/2; по договорам о залоге транспортных средств от 29.04.2011 № 110310/0087-4/1, от 29.04.2011 № 110310/0087-4/4; в этой части приостановлено производство по делу до получения результатов экспертизы; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 22.05.2018 определение от 06.04.2018 отменено в части приостановления рассмотрения заявления банка и назначения экспертизы по обособленному спору, в отмененной части вопрос направлен на рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части определение от 06.04.2018 оставлено без изменения.

Постановлением кассационного суда от 10.08.2018 постановление апелляционного суда от 22.05.2018 в обжалуемой части отменено, определение от 06.04.2018 в этой части оставлено без изменения.

В суде первой инстанции проведена экспертиза, поступило заключение эксперта, производство по заявлению банка возобновлено. 

Определением от 18.08.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.10.2020 требования банка в сумме 179 502 тыс. рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

В кассационных жалобах банк и ООО «Агрофирма Ново-Покровская» просят судебные акты отменить. По мнению банка, у судов отсутствовали основания для принятия экспертного заключения ООО «Арсенал», в котором неверно определена стоимость залогового имущества. ООО «Агрофирма Ново-Покровская» ссылается на наличие в действиях банка признаков злоупотребления правом, поскольку банк необоснованно продлевал срок возврата кредита, зная о возникновении признаков неплатежеспособности у должника и лиц, входивших в одну группу с должником.

В отзыве банк просит в удовлетворении жалобы общества отказать.

В судебном заседании представитель банка повторил доводы жалобы и отзыва.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, определением от 28.02.2017 введена процедура наблюдения; определением от 09.08.2018 введено внешнее управление; постановлением апелляционного суда от 09.10.2018 определение от 09.08.2018 отменено, должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, банк и ООО «Агра-Кубань» (далее – общество, заемщик) заключили договор об открытии кредитной линии от 20.08.2010 на сумму 340 млн рублей на срок до 01.09.2010 под 12% годовых; срок возврата кредита продлялся дополнительными соглашениями до 26.09.2015.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору банк и должник заключили договор об ипотеке от 10.06.2011, определив залоговую стоимость имущества в размере 88 287 512 рублей 39 копеек.

Банк и общество  заключили договор об открытии кредитной линии от 29.03.2011 на сумму 520 млн рублей  на срок до 15.06.2012 под 14% годовых; дополнительными соглашениями срок возврата кредита продлен до 26.09.2015.

В обеспечение исполнения обязательств общества  по кредитному договору банк и должник заключили договоры: об ипотеке от 08.07.2011 (залоговая стоимость имущества составляет 107 826 858 рублей 30 копеек); об ипотеке от 20.07.2011 (залоговая стоимость имущества составляет 12 379 770 рублей 10 копеек); об ипотеке от 28.07.2011 (залоговая стоимость имущества составляет 51 472 253 рубля 80 копеек); об ипотеке от 02.08.2011 (залоговая стоимость имущества составляет 57 807 118 рублей); об ипотеке от 09.08.2011 (залоговая стоимость имущества составляет 33 043 560 рублей 70 копеек); о залоге будущего урожая от 17.06.2011.

Банк и общество заключили договор об открытии кредитной линии от 29.03.2011 на сумму 192 млн рублей на срок до 24.06.2011 под 14% годовых; дополнительными соглашениями срок возврата кредита продлен до 23.03.2016.

В обеспечение исполнения обязательств общества по кредитному договору банк и должник заключили договоры: о залоге оборудования от 26.04.2011 (залоговая стоимость составляет 19 065 929 рублей 34 копейки); о залоге транспортных средств от 29.04.2011 (залоговая стоимость составляет 7 043 411 рублей 87 копеек); о залоге транспортных средств от 29.04.2011 (залоговая стоимость составляет 3 334 960 рублей 17 копеек); об ипотеке от 10.06.2011 (залоговая стоимость составляет 31 511 932 рублей 20 копеек); об ипотеке от 08.07.2011 (залоговая стоимость составляет 33 362 659 рублей 70 копеек).

Установив фактическое отсутствие части залогового имущества, для определения рыночной стоимости имущества должника, находящегося в залоге у банка, суд первой инстанции назначил судебную оценочную экспертизу.

Заключение в рамках проведенной экспертизы по вопросу определения стоимости имущества признано судами полным, достоверным и обоснованным, не содержащим противоречий либо неясностей; эксперт предупрежден об уголовной ответственности; отводы эксперту не заявлялись. Несогласие банка с выводами эксперта, а также с выводами судов, сделанными по результатам оценки экспертного заключения, не свидетельствует об отсутствии оснований для принятия экспертного заключения в качестве относимого и допустимого доказательства. Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. 

Апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения повторной экспертизы, принимая во внимание, что такое ходатайство в суде первой инстанции не заявлялось, уважительные причины несовершения данного процессуального действия не приведены. 

Суды не приняли в качестве надлежащего доказательства рыночной стоимости залогового имущества представленный банком отчет, составленный ООО «Кубанское агентство оценки», указав, что отчет содержит иной перечень объектов оценки; оценщик проводил оценку права требования банка к группе компаний, в которую вошли общество, должник, ООО «ТПК "Кубань», ООО «Золото Кубани»; отсутствуют фотографии имущества, которое подлежало оценке.

Суды, оценив заключение эксперта, данного  по результатам судебной экспертизы, принимая во внимание установленные обстоятельства, касающиеся состава залогового имущества, имеющегося на дату рассмотрения обособленного спора, пришли к выводу о том, что залоговая стоимость имущества составляет 179 502 тыс. рублей. Основания для иной оценки доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» при решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону.

Как разъяснено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017), оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора, носит, по своей сути, учетный характер и применяется в дальнейшем для целей отражения требования залогового кредитора в реестре, определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства. Обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от упомянутой учетной оценки заложенного объекта. Окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов формируется в момент его реализации. В случае продажи заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью. Данный подход согласуется с общими положениями гражданского законодательства о залоге, согласно которым кредитор по обеспеченному залогом обязательству имеет право получить преимущественное удовлетворение из всей стоимости заложенного имущества. Эти правила подлежат применению и к спорным правоотношениям с учетом особенностей, предусмотренных статьей 138 Закона о банкротстве. При этом залоговый кредитор не должен предпринимать меры для изменения учетной оценочной стоимости предмета залога, включенной в реестр требований кредиторов залогодателя, в зависимости от фактической цены продажи имущества, переданного в залог.

Апелляционный суд не установил в действиях банка признаков злоупотребления правом, указав, что наличие корпоративных либо иных связей между залогодателем и заемщиков объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок; получение залога от должника, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой; предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. В настоящем обособленном споре совершение банком названных действий, свидетельствующих о злоупотреблении правом с его стороны при заключении кредитных договоров и продлении сроков возврата земных средств, не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2020 по делу                                      № А32-27811/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий						              М..Г. Калашникова

Судьи										  Е.В. Андреева 

										  Ю.В. Мацко