Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А20-2748/2024

г. Нальчик

13 ноября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 12.11.2024, полный текст решения изготовлен 13.11.2024.  

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики в составе судьи Ф.А.Цыраевой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.А.Гучевой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Терра-Хим» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к генеральному директору общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1,  

о привлечении к субсидиарной ответственности, при участии в судебном заседании: от истца – ФИО2 по доверенности от 09.01.2024, УСТАНОВИЛ: 

 общество с ограниченной ответственностью «Терра-Хим» обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с иском к ФИО1 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (ОГРН:

<

***>, ИНН: 

<

***>) и взыскании с него в пользу заявителя убытков в размере 1 224 000 руб., а также пени по день фактического исполнения обязательства.  

 Исковые требования аргументированы со ссылкой на Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, стати 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункты 1,2 статьи 9, пункту 1,2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивированы недобросовестным поведением ответчика, приведшее к ликвидации ООО «Альянс» в Доступ к материалам дела № А20-2748/2024 на информационном ресурсе «Картотека  

арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) доступен после авторизации средствами портала Госуслуги (www.gosuslugi.ru) и введения секретного кода:  

административном порядке.  

 Ответчик в судебное заседание не явился, копия судебного акта от 14.10.2024 об отложении судебного разбирательства, направленная ему по адресу, указанному в исковом заявлении (361366, КБР, 

<

...> Октября, д. 49), который совпадает с адресом ответчика в адресной справке УВМ МВД по КБР, полученной по запросу арбитражного суда, вернулась без вручения, с указанием почтового отделения «Не проживает».  

 Копия судебного акта от 17.06.2024, направленная ответчику по этому же адресу, вернулась без вручения с указанием почтового отделения «Не проживает» (л.л.64).  

 Копия судебного акта от 22.07.2022 об отложении судебного разбирательства, направленная ответчику по месту его регистрации, вернулась без вручения с указанием почтового отделения «Отсутствие адресата по указанному адресу» (л.д. 75).  

 Копия судебного акта от 19.08.2024 об отложении судебного разбирательства, направленная ответчику также по месту его регистрации, вернулась без вручения с указанием почтового отделения об истечении срока хранения.  

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.  

При этом если после направления истцу или ответчику соответствующего судебного акта в суд от организации почтовой связи поступила информация, указанная в пункте 2 части 4 статьи 123 АПК РФ, суд проверяет, соответствует ли адрес, по которому лицу направлен один из названных выше судебных актов, сведениям о его месте нахождения, размещенным на официальном сайте регистрирующего органа в сети Интернет (абзац 5 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации").  

Согласно пунктам 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения.  

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. 

На основании статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.  

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.  

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.  

Поскольку ответчик не обеспечивает получение почтовой корреспонденции по месту жительства, он несет риск наступления связанных с этим неблагоприятных последствий и его действия по уклонению от получения корреспонденции не могут быть истолкованы в его пользу.  

Из материалов дела видно, что копии судебных актов направляли в адрес ответчика по адресу его регистрации, согласно адресной справке УВМ МВД по КБР.  

Таким образом, в силу части 4 статьи 121, пунктом 3 части 4 статьи 123 АПК РФ ответчик был надлежащим образом уведомлен судом о месте и времени судебного разбирательства.  

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика.  

 В ходе судебного заседания представитель истца поддержал исковые требования и просил их удовлетворить.  

 Исследовав и оценив материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установлено следующее.  

Как следует из материалов дела, между обществом «Терра-Хим» (поставщик) и обществом «Альянс» (покупатель) заключен договор поставки от 11.04.2018, согласно пункту 1.1 которого поставщик обязуется передавать в собственность покупателя семена кукурузы, а покупатель – принимать и оплачивать их. Согласно пункту 1.2 количество поставляемых товаров составляет 200 тонн.  

По счету-фактуре (универсальный передаточный документ) от 13.04.2018 № 6 истец передал ответчику семена кукурузы в количестве 40 000 кг по цене 15,45 руб. на общую сумму 680 000 руб. Указанная счет-фактура содержит фамилию лиц, получившего товар (ФИО1), а также печать общества «Альянс».  

Общество «Альянс» оплату стоимости поставленного не произвело, в связи с чем  

01.06.2018 истец вручил ответчику претензионное письмо - требование об оплате стоимости товара и пени. Указанное требование оставлено без ответа и удовлетворения.  

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 04.09.2018 по делу № А20-3216/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Альянс» ((ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Терра-Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскана задолженность по оплате стоимости семян кукурузы, поставленных по договору поставки № 25 от 11.04.2018 в сумме 680 000 руб. и пени за просрочку оплаты стоимости поставленного товара за период с 15.04.2018 по 03.07.2018 в сумме 540 000 (пятьсот сорок тысяч) руб. Взыскание пени, начисленной на сумму 680 000 руб. на основании пункта 4.1 договора поставки № 25 от 11.04.2018, и пени, начиная с 04.07.2018, продолжено по день фактического исполнения обязательства.  

Обществу с ограниченной ответственностью «Террохим» выдан исполнительный лист от 26.12.2028 серия ФС 012702283, однако он не исполнен.  

В соответствии с решением регистрирующего органа о ликвидации общества от 15.06.2021 № 787, налоговой службой внесена запись об исключении общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 18.10.2021 ООО «Альянс» прекратило свою деятельность.  

Полагая, что в связи с наличием неисполненных обществом обязательств, ФИО1, как участник и директор общества, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в арбитражный суд.  

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее − Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи  

53.1 Гражданского кодекса, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее − Закон № 14-ФЗ).  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 − 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее − постановление № 53).  

 В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21- 18637 разъяснено следующее. Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в  

действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 − 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц. Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать  

из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

Согласно пункту 8 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее − Закон № 129-ФЗ) исключение юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее − Кодекс) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.  

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 Кодекса).  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, учитывая конкретные фактические обстоятельства дела, проверив доводы истца, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, исключенного как из ЕГРЮЛ в административном порядке.  

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательства юридического лица перед иными  

участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации_ вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.  

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами  

Стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600).  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21- 18637 в отношении процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо − ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).  

При разрешении спора по существу суд пришел к выводу, что таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица, истец не представил, о невозможности их представления (получения) не указал (исковое заявление мотивировано исключительно непринятием ответчиком мер по оплате задолженности и непринятием мер по не исключению общества из ЕГРЮЛ), об истребовании доказательств в порядке статьи 66 Кодекса истец не заявил (при рассмотрении спора истец не обращался к суду с заявлением об оказании содействия в сборе доказательств, касающихся финансово-хозяйственной и внутренней организационной деятельности общества).  

Истец также не доказал, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга (при обращении в суд с иском истец также не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности юридического лица).  

Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (определения Верховного Суда Российской 8 А20-703/2023 Федерации от 10.01.2022 № 307-ЭС21-24748, от 08.11.2021 № 302-ЭС21-17295 и от 26.05.2021 № 307- ЭС21-7181).  

Кроме того, не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга (при обращении в суд с иском истец также не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на  

вывод имущества из компании в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности юридического лица).  

Из материалов дела не следует, что ответчиком допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и компании (судами установлено, что компания не имела внеоборотных активов, в том числе основных средств; признаки целенаправленного вывода активов предприятия отсутствуют). Не сдача финансовой и бухгалтерской отчетности, непредставление в налоговый орган достоверных сведений о юридическим лице, само по себе не образует достаточных оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у должника последний имел возможность осуществить расчеты с кредитором, но уклонился от исполнения денежного обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).  

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 − 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства (приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306- ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980).  

Кроме того, при обнаружении имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юридического лица (пункт 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса). Подобный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2022 № 308-ЭС22-9025, от 15.03.2021 № 302-ЭС20- 21772).  

Довод истца о доказанности факта недобросовестного поведения ФИО1 документально не подтвержден. В деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и невозможностью осуществления расчетов с истцом, а также с возникшими убытками  

вследствие исключения общества из ЕГРЮЛ.  

Неисполнение обязательств перед истцом и последующее исключение должника из ЕГРЮЛ не презюмирует вину руководителя организации и не является достаточным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам организации, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга при отсутствии доказательств, подтверждающих недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее такую неуплату.  

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 N 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).  

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.  

Ответственность контролирующих должника лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации  

воли) контролирующих лиц.  

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.  

Между тем, наличие соответствующих обстоятельств истцом не доказано. Представленные же истцом доказательства, вопреки его мнению, такие обстоятельства не подтверждают.  

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств перед истцом, в материалах дела отсутствуют.  

Из материалов дела не следует что неисполнение обязанности Обществом по выплате в пользу истца задолженности связано именно с его исключением из ЕГРЮЛ, а не отсутствием денежных средств для этого по иной причине.  

Исключение общества из ЕГРЮЛ, в свою очередь, не связано с платежными операциями по перечислению Обществом денежных средств в пользу третьего лица или ответчика.  

Общество банкротом не признано, факты вывода его денежных средств в целях исключения возможности расчетов с кредиторами и доведения Общества до банкротства в установленном порядке не выявлены.  

При таких обстоятельствах, при недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение Обществом обязательств перед кредитором-истцом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам перед истцом.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 N 306-ЭС18-22935 по делу N А65-9284/2018, от 10.01.2022 N 307- ЭС21-24748, от 12.01.2022 N 302-ЭС21-26021.  

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 указал, что исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности,  

расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.) не препятствуют привлечению контролирующего должника лица в ответственности за вред, причиненный кредиторами( пусть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бедействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53). При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ и пункт 56 постановления № 53).  

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249 (2,3) от 30.01.2023 № 307- ЭС22-18671.  

 С учетом изложенных обстоятельств арбитражный суд не находит для удовлетворения исковых требований и в удовлетворении исковых требований следует отказать.  

 Определением арбитражного суда от 20.05.2024 при принятии искового заявления к производству истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.  

 Расходы по уплате государственной согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на истца и взыскать их в доход федерального бюджета.  

 На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд   

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований истцу отказать. 

 Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Терра-Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную  

пошлину в сумме 25 240 (двадцать пять тысяч двести сорок) руб.  

 Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.  

 Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.  

 Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья Ф.А. Цыраева