Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А67-4235/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 26 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Глотова Н.Б.,

судей                                                         Казарина И.М.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием средств видеоконференц-связи рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Томскбурнефтегаз» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Томской области от 03.11.2023(судья Петров А.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного судаот 18.01.2024 (судьи Дубовик В.С., Михайлова А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу№ А67-4235/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Рост» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой зачёт встречных однородных требований, оформленного протоколом № 02-31/12-2020 проведения взаимозачёта между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Томскбурнефтегаз» на сумму 26 660 850,33 руб., применении последствий недействительности сделки.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Томской области (судья Маскайкина А.В.) в судебном заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Томскбурнефтегаз» - ФИО3 по доверенности от 23.01.2023, ФИО4 по доверенностиот 11.10.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Рост» (далее – компания, должник) его  конкурсный управляющий ФИО2 (далее - управляющий) обратилсяв арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой зачёт встречных однородных требований, оформленный протоколом № 02-31/12-2020 проведения взаимозачёта (далее – акт зачёта, протокол) между должником и обществомс ограниченной ответственностью «Томскбурнефтегаз» (далее - общество, ответчик)на сумму 26 660 850,33 руб., применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Томской области от 03.11.2023, оставленнымбез изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного судаот 18.01.2024, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество обратилосьс кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о наличии основанийдля признания акта зачёта недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), несмотря на то, что в период его подписания финансовое состояние должника было стабильным, зачёт требований не мог причинить вред кредиторам должника, поскольку совершён в рамках обычной хозяйственной деятельности.

По утверждению общества, его взаимоотношения с должником носили реальныйхарактер, аффилированность сторон и вхождение в одну группу компаний установлены судами ошибочно. Нетипичность правоотношений, основанных на условиях недоступных другим участникам, носит предположительный характер.

Податель жалобы полагает, что оказание бухгалтерских услуг должникуне свидетельствует об осведомлённости его как исполнителя о финансовом состоянии заказчика, учитывая отсутствие доступа к расчётному счёту. Заявитель отмечает,что подписание протокола не привело к уменьшения конкурсной массы, так как представляет собой сальдирование, ссылается на необоснованность выводов судао компенсационном характере финансировании, направленности сделки на его возврат вопреки интересам независимых кредиторов должника.

Общество считает, что сделка не могла быть признана недействительной по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку выходит за шестимесячный период подозрительности, подлежащий исчислению с даты принятия заявления по настоящему делу. Суды ошибочно определили период подозрительности с даты принятия судом заявления о признании должника банкротом по делу № А67-1033/2021, в рамках которого признано необоснованным заявление Федеральной налоговой службы о признании компании банкротом по упрощённой процедуре отсутствующего должника.

В судебном заседании представители кассатора поддержали кассационную жалобу.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пояснений представителей участвующего в деле лица, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, согласно протоколу общество и компания пришлик соглашению о проведении зачёта по погашению взаимной задолженности в следующем порядке:

общество погашает задолженность перед должником по договору обслуживания энергетического оборудования от 01.10.2019 № 680/19 на сумму 9 642 906,14 руб.,по договору на предоставление транспортных услуг от 01.03.2019 № 0319/ТП на сумму 1 094 700 руб., по договору о выполнении тампонажных работ от 04.03.2019 № 287/19на сумму 8 840 420,72 руб., по договору оказания услуг спецтехникой от 01.03.2019№ 0319/ТС на сумму 3 457 979,19 руб., по договору на обслуживание механического оборудования от 01.03.2019 № 286/19 на сумму 3 624 844,28 руб.;

компания погашает задолженность перед обществом по договору об оказании бухгалтерских услуг от 01.03.2019 № БУХ01 на сумму 1 187 697,60 руб., по договоруоб оказании услуг управления от 01.03.2019 № ЗПК01 на сумму 437 673,60 руб., договору поставки от 05.03.2019 № 345/ТБ на сумму 14 877 002,13 руб., агентскому договоруот 01.03.2019 № 19/ТКА на сумму 4 832 403,32 руб., договору аренды недвижимого имущества (Предтеченск) от 01.03.2019 № 03/19-ПКР на сумму 4 640 162,40 руб.,договору аренды движимого имущества от 01.03.2019 № 0319-05-ПКР на сумму 283 911,28 руб., договору беспроцентного займа от 06.07.2020 № 20-47 на сумму100 000 руб., договору беспроцентного займа от 15.07.2020 № 20-48 на сумму100 000 руб., договору беспроцентного займа от 28.07.2020 № 20-49 на сумму24 000 руб., договору беспроцентного займа от 07.08.2020 № 20-53 на сумму100 000 руб., договору беспроцентного займа от 17.08.2020 № 20-54 на сумму78 000 руб. Всего на сумму 26 660 850,33 руб.

В соответствии с пунктом 3 протокола с момента его подписания обязательства сторон считаются выполненными на сумму проведения зачёта.

Полагая, что акт зачёта является недействительным, поскольку подписан в период подозрительности с аффилированным лицом в нарушение очерёдности погашения платежей, поскольку на момент его заключения у компании имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами и бюджетом, о чём достоверно было известно обществу, управляющий со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2, пункт 3 статьи 61.3 Законао банкротстве обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

По мнению управляющего, вред выражался в том, что требование обществак компании погашено в период неплатёжеспособности встречным требованием, имеющим компенсационный характер, подлежащим удовлетворению перед ликвидационной квотой.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, чьи выводы поддержал апелляционный суд, отклонив ссылки ответчика на финансовую устойчивость должникав период подписания протокола, учитывая отсутствие у него достаточных денежных средств для исполнения обязательств перед независимыми кредиторами,о чём ответчик в силу вхождения с ним одну группу не мог не знать, пришёл к выводуо наличии у оспариваемой сделки совокупности признаков, свидетельствующихоб её подозрительности.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам.

Институт конкурсного оспаривания сделок, прежде всего, направлен на защиту интересов независимых кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделкис целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемый акт подписан 31.12.2020, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением судаот 13.07.2021, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве.

Факт наличия у должника признаков неплатёжеспособности установлен судамис учётом того, что на момент совершения сделки у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования по которым включены в реестр требований кредиторов должника, а именно: Федеральной налоговой службы на сумму77 959 390,54 руб., общества с ограниченной ответственностью «СибЛесСтрой» - 4 221 644,66 руб., общества с ограниченной ответственностью «ИмпульсВест» - 1 177 959,41 руб. Федеральная налоговая служба при подаче заявления представлялав материалы дела справки о задолженности, в соответствии с которымипо состоянию на 31.12.2020 у компании образовалась задолженность в сумме38 304 491,26 руб.

Учитывая изложенное, суды исходили из того, что должник на момент совершения оспариваемой сделки отвечал признаку неплатёжеспособности.

Признаки аффилированности компании с обществом установлены вступившимв законную силу определением суда от 15.06.2022, которым требование общества признано подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в силу предоставления финансирования, отвечающего признакам компенсационного в условиях имущественного кризиса должника, деятельность которого носила убыточный характер. Суд исходил из аффилированности должника и кредиторапо признаку вхождения в одну группу лиц, предоставление должнику в аренду недвижимого имущества без взимания платы, ссылались на нетипичность отношений, основанных на условиях, недоступных для других участников гражданского оборота.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом, в силу чего осведомлённость кредитора о наличии у должника признаков неплатёжеспособности, презюмируется.

Само по себе оказание предпочтения отдельному кредитору ещё не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда.

Однако в ситуации обычной сделки с предпочтением у получающего предпочтение кредитора отсутствует умысел на причинение вреда другим кредиторам, а присутствует лишь намерение удовлетворить свой обычный кредиторский интерес.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), удовлетворение аффилированным лицом своего требования путём возврата финансирования влечёт причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В правоприменительной практике, сформированной до утверждения Обзора, возврат участником финансирования оценивался как злоупотребление правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5).

При таких обстоятельствах суды в любом случае исходили из недопустимости удовлетворения требований из компенсационного финансирования наравнес требованиями независимых кредиторов и уполномоченного органа.

Применительно к настоящему спору следует отметить, что изначально Федеральная налоговая служба обратилась в суд с заявлением о признании компании банкротом 10.02.2021 (акт зачёта подписан 31.12.2020).

Решением Арбитражного суда Томской области от 18.05.2021 по делу№ А67-1033/2021 в удовлетворении заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре отсутствующего должника отказано, ввиду недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих отнести компанию к данной категории должников применительно к положениям статьи 227 Закона о банкротстве.

Обращаясь с первоначальным заявлением, уполномоченный орган ссылалсяна задолженность компании в размере 23 629 444,79 руб.; по состоянию на 26.05.2021 (настоящее дело) задолженность уже составляла 68 863 059,41 руб., что свидетельствуето кратном росте долгов перед бюджетом и неисполнении фискальных и иных обязательств при наличии возможности получить исполнение в денежном эквивалентеот контрагента.

При этом общество оказывало бухгалтерские услуги должнику, ввиду чего ответчик не мог не знать о кризисной ситуации в компании, которая не возникает одномоментно,ей предшествует период снижения прибыльности, переводящий в стадию объективного банкротства.

Положительный баланс, вопреки суждениям кассатора, не опровергает наличие задолженности перед кредиторами и не исключает невозможности удовлетворенияих требований.

В свою очередь, наличие у общества информации о наличии или риске возникновения у должника признаков объективного банкротства, в отсутствие таких сведений у внешних кредиторов, свидетельствует о том, что такое лицо действовалоне для удовлетворения обычного кредиторского интереса, а с целью вывода активов должника из-под обращения в пользу внешних кредиторов.

В приведённой ситуации общество, аффилированное с должником, предоставивему финансирование на поддержание текущей хозяйственной деятельности на довольно длительный срок, не могло получить фактическое удовлетворение своих требований ранее удовлетворения требований независимых кредиторов, наличие которых было очевидно.

Удовлетворение требования кредитора с более высокой очерёдностью (требования аффилированных с должником лиц, признанных подлежащими удовлетворениюв очерёдности, предшествующей ликвидационной квоте), осведомлённого об отсутствииу должника достаточного количества денежных средств для исполнения своих обязательств, непосредственно перед обращением Федеральной налоговой службыс заявлением о признании компании банкротом (что было вполне прогнозируемо с учётом длительности неисполнения обязательств), в рассматриваемом случае укладываетсяв диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

Кроме того, учитывая особенности обстоятельств настоящего дела, суды исходили из того, что к оспариваемой сделке применимы положения статьи 61.3 Законао банкротстве, ввиду того, что период подозрительности в настоящем случае следует исчислять с даты возбуждения первого дела о банкротстве № А67-1033/2021 (20.04.2021), так как должник начал испытывать финансовые трудности ещё с 2020 года, впоследствии ситуация не только не улучшалась, но и, напротив, имело место наращивание обязательств.

Отказ в признании компании банкротом в вышеуказанном деле вызван возражениями должника, основанными исключительно на несоответствии заявления уполномоченного органа критериям для введения упрощённой процедуры отсутствующего должника, а не отсутствии признаков неплатёжеспособности (погашения долговых обязательств), имеющими своей целью избежать оспаривания сделокпо специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, путём изменения периодов подозрительности.

Если бы требования ответчика не были погашены спорным зачётом,то они подлежали удовлетворению в очерёдности, предшествующей ликвидационной квоте, следовательно, сделка направлена на предпочтительное удовлетворение требований аффилированного ответчика перед требованиями иных кредиторов, не имеющихс должником общих интересов.

С учётом изложенного суды сочли, что подписание протокола лишило независимых кредиторов возможности приоритетного погашения своих требований за счёт платёжеспособного контрагента должника, что соответствует также диспозиции состава недействительности, предусмотренного пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Выводы судов о наличии правовых оснований для признания сделки недействительной следует признать правильными.

Судами обоснованно отклонены доводы ответчика о том, что оспариваемый зачёт является сальдированием встречных требований, поскольку договоры заключеныв отношении разных, никак между собой не связанных объектов, видов работ и услуги их объёма, что не может быть охарактеризовано как сальдирование долга и по своей сути является зачётом встречных требований по смыслу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств того, что данный зачёт фактически является сальдированием и между должником и ответчиком сложились долгосрочные взаимоотношения, в рамках единого обязательственного отношения, обществом в нарушение положений статьи 65 АПК РФне представлено.

Доводы, приведённые в кассационной жалобе, не опровергают правильности применения судами двух инстанций норм материального права, а выражают несогласиес изложенными в судебных актах выводами.

Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствуето судебной ошибке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В связи с окончанием кассационного производства меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятые определением от 20.02.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, подлежат отмене (часть 4 статьи 283 АПК РФ).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 03.11.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2024 по делу № А67-4235/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.02.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                    И.М. Казарин

 

ФИО1