ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31251/2020

город Ростов-на-Дону

02 февраля 2024 года

15АП-9747/2023

15АП-9748/2023

15АП-9749/2023

15АП-10019/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от ФИО2: представитель по доверенности от 06.06.2022 ФИО3;

от общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой": представитель по доверенности от 20.09.2023 ФИО4;

от ФИО8: представитель по доверенности от 28.09.2022 ФИО5;

от акционерного общества "ВТБ Лизинг": представитель по доверенности от 01.03.2022 ФИО6;

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" ФИО7 Тодора Сергеевича, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой", конкурсного управляющего ФИО7 Тодора Сергеевича, акционерного общества "ВТБ Лизинг" на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2023 по делу № А53-31251/2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 Тодора Сергеевича о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор",

ответчики: ФИО2; ФИО8

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" (далее также – должник, ООО "Профжелдор") в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО7 Тодор Сергеевич с заявлением о признании недействительными заявления ООО "Профжелдор" от 01.06.2020 о продаже транспортного средства ФИО2, договора купли-продажи от 11.06.2020, заключенного между АО "ВТБ Лизинг" и ФИО2, договора купли-продажи, заключенного между ФИО2 и ФИО8 от 10.06.2021, как цепочку взаимосвязанных сделок, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу ООО "Профжелдор" транспортное средство - автомобиль марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 28.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением от 28.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество АО "ВТБ Лизинг".

Определением от 01.02.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8.

Определением от 01.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2023 признаны недействительными сделками заявление общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" от 01.06.2020 о продаже транспортного средства ФИО2, договор купли-продажи от 11.06.2020 транспортного средства - автомобиля марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, заключённый между АО "ВТБ Лизинг" и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" 4715643,36 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой", конкурсный управляющий ФИО7 Тодор Сергеевич, акционерное общество "ВТБ Лизинг" обжаловали определение суда первой инстанции от 30.05.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что совокупность лизинговых платежей является платой за пользование предметом лизинга и не может быть приравнена к рыночной стоимости предмета лизинга. Судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что стоимость договорной позиции лизингополучателя складывается из совокупности всех лизинговых платежей – 4715643,36 руб. Оценка уступленных прав по договору лизинга конкурсным управляющим не производилась, иных доказательств, подтверждающих неравноценность встречного исполнения уступки прав на выкуп транспортного средства в пользу ФИО2, конкурсным управляющим не представлено. Отклоняя довод о состоянии транспортного средства, суд первой инстанции ограничился указанием на то, что диагностика проведена за неделю до передачи транспортного средства ФИО2, вместе с тем, судом не учтено, что диагностика автомобиля до его покупки соответствует обычному поведению покупателя. Взыскивая с ФИО2 денежные средства в размере всех лизинговых платежей, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований.

Апелляционная жалоба ООО "Степь Агрострой" мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана оценка доводам конкурсного управляющего и отзыву ООО "Степь Агрострой" в части требований, предъявленных к ФИО8 Судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. При совершении сделки ФИО8 также был осведомлен о заниженной стоимости автомобиля и не мог не осознавать последствия своих действий.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО7 Тодора Сергеевича мотивирована тем, что определение в части отказа в признании недействительной сделкой договора купли-продажи, заключенного между ФИО2 и ФИО8 от 10.06.2021 является необоснованным, обстоятельства и факты, установленные судом первой инстанции, не соответствуют выводам, изложенным в определении от 30.05.2023. По мнению конкурсного управляющего, автомобиль не имел заявленных ФИО2 дефектов. Судом первой инстанции сделаны верные выводы, но проигнорировано участие конечного участника цепочки сделок – ФИО8, выразившееся в незаконном выводе имущества должника, направленном на сокрытие имущества от взыскания. В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты покупателем ФИО8 продавцу ФИО2 денежных средств в сумме 245000 руб. ФИО2 не представил надлежащих доказательств использования им денежных средств, ФИО8 не представил относимые доказательства наличия у него финансовой возможности произвести оплату спорного имущества в указанном размере, а также не представил подтверждение своего дохода за 2020-2021 гг.

Апелляционная жалоба акционерного общества "ВТБ Лизинг" мотивирована тем, что судом первой инстанции не установлены обстоятельства в отношении всех сторон оспариваемых сделок, свидетельствующие об их недействительности на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обжалуемый судебный акт принят в нарушение позиции Верховного Суда Российской Федерации о конкуренции общих и специальных норм при оспаривании сделок в делах о несостоятельности (банкротстве). Судом первой инстанции также неверно применены последствия признания сделки недействительной. Также судом первой инстанции неправомерно исключены доказательства из материалов дела.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО "Степь Агрострой" просило апелляционные жалобы ФИО2 и АО "ВТБ Лизинг" оставить без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 просил в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО "Профжелдор" отказать.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой" заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности причин для отложения судебного разбирательства.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

С учетом того, что Арбитражным процессуальным кодексом установлены ограниченные сроки рассмотрения апелляционной жалобы (статья 267), судебная коллегия отмечает, что отложение рассмотрения жалобы приведет к необоснованному затягиванию процессуальных сроков, увеличению судебных издержек. При этом апелляционная инстанция является второй инстанцией арбитражного суда и заявление новых доводов, которые не были предметом оценки суда первой инстанции, недопустимо, а представление дополнительных доказательств возможно лишь при доказанности невозможности представления их суду первой инстанции (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к настоящему спору, суд апелляционной инстанции исходит из того, что спор рассматривается в течение длительного времени, у сторон имелась возможность предоставить дополнительные пояснения и доказательства в обоснование своей позиции, суд предоставил всем лицам, участвующим в деле, достаточно времени дл ознакомления со всем дополнительными пояснениями и документами, в том числе результатом судебной экспертизы, путем неоднократного откладывания судебного разбирательства, при этом, пришел к выводу, что в материалы дела представлено достаточно доказательств для всестороннего, полного и объективного рассмотрения спора по существу.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Конкурсный управляющий ФИО7 Тодор Сергеевич поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить в части отказа в признании недействительной сделки договора купли-продажи, заключенного между ФИО2 и ФИО8 от 10.06.2021 и применении последствия недействительности сделки.

Представитель общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой" поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель акционерного общества "ВТБ Лизинг" поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО8 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью ""Краснодарзернопродукт-Экспо" обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.10.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2021 требование общества с ограниченной ответственностью "Краснодарзернопродукт-Экспо" признано обоснованным. В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО7 Тодор Сергеевич, из числа членов саморегулируемой организации "СМиАУ" в Краснодарском крае.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете "Коммерсантъ" № 85 (7047) от 15.05.2021. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2021 (резолютивная часть объявлена 23.11.2021) общество с ограниченной ответственностью "Профжелдор" признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 Тодор Сергеевич, из числа членов саморегулируемой организации "СМиАУ" в Краснодарском крае. 

13 января 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок. 

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал на наличие оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве и статей 10,168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления). 

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 06.10.2020, оспариваемые сделки совершены: 01.06.2020 - заявление о продаже транспортного средства; 11.06.2020 - первоначальный договор купли-продажи с ФИО2 и 10.06.2021 - последующий договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО8, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывает на следующие обстоятельства.

По сведениям ГИБДД за ООО "Профжелдор" было зарегистрировано транспортное средство марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>.

Из материалов дела следует, 18 марта 2019 года между акционерным обществом "ВТБ Лизинг" (далее также – лизингодатель) и обществом с ограниченной ответственностью "Профжелдор" (далее также – лизингополучатель) заключен договор лизинга № АЛ 119358/02-19 РНД.

В соответствии с пунктом 1.1 названный договор является договором присоединения в соответствии со статьей 428 Гражданского кодекса Российской Федерации и заключен в соответствии с правилами лизинга автотранспортных средств, утвержденными АО "ВТБ Лизинг" 27.11.2017.

Согласно пункту 2.1 договора, в соответствии с требованием лизингополучателя лизингодатель обязуется приобрести в собственность на условиях, предусмотренных договором купли-продажи, имущество, указанное в пункте 3 договора, у выбранного лизингополучателем продавца (пункт 6.3 договора), и предоставить лизингополучателю это имущество за плату в качестве предмета лизинга на условиях договора, во временное владение и пользование. Лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга в лизинг и в форме лизинговых платежей возместить лизингодателю расходы.

Согласно пункту 3 договора, предметом лизинга по договору является: транспортное средство - автомобиль марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>.

Согласно пункту 5.1 договора, сумма лизинговых платежей по договору составляет: 4716643,36 (четыре миллиона семьсот шестнадцать тысяч шестьсот сорок три) руб.

Согласно пункту 5.5 договора, авансовый платеж лизингополучателя составляет: 2156000 (два миллиона сто пятьдесят шесть тысяч) руб., в том числе НДС.

Согласно пункту 5.9 договора, выкупная стоимость предмета лизинга, уплачиваемая лизингополучателем по окончании срока лизинга, включая НДС, в рублях составляет 1000 руб., 166,67 руб. - НДС.

После оплаты ООО "Профжелдор" всей суммы лизинговых платежей, ООО "Профжелдор" передал АО "ВТБ Лизинг" по акту приема-передачи от 11.06.2020 вышеуказанное транспортное средство.

Согласно письму от 01.06.2020 ООО "Профжелдор" просило АО "ВТБ Лизинг" подготовить документы по плановому выкупу легкового автомобиля марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> по договору лизинга № АЛ 119358/02-19 РНД от 18.03.2019 на ФИО2.

11.06.2020 между акционерным обществом "ВТБ Лизинг" (далее также – продавец) и ФИО2 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи № АЛВ 119358/02-19 РНД.

Согласно пункту 1.1, названный договор составлен в соответствии с пунктом 11.3 Правил лизинга автотранспортных средств, утвержденных АО "ВТБ Лизинг" 27.11.2017, дополнительным соглашением № 2 от 11.06.2020 к договору лизинга № АЛ 119358/02-19 РНД от 18.03.2019, заключенным между продавцом и обществом с ограниченной ответственностью "Профжелдор" и ходатайством лизингополучателя от 01.06.2020 № б/н о продаже предмета лизинга, приобретенного в соответствии с договором купли-продажи № АЛК 119358/02-19 РНД от 18.03.2019, переданного лизингополучателю в лизинг и находящегося в эксплуатации у лизингополучателя в соответствии с договором лизинга, покупателю.

В соответствии с пунктом 1.2 договора, продавец обязуется передать покупателю в собственность, а покупатель оплатить и надлежащим образом принять от продавца в порядке и сроки, предусмотренные названным договором, находившееся в соответствии с договором лизинга во временном владении и пользовании у лизингополучателя имущество, с учетом имеющихся повреждений: автомобиль марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>.

В соответствии с пунктом 2.4 договора, покупатель соглашается, что по названному договору передается имущество, бывшее в эксплуатации, которое может иметь как внешние, так и внутренние недостатки. Критерием оценки качества имущества является готовность покупателя принять имущество в состоянии "как есть". Покупатель не имеет претензий к продавцу по качеству, количеству и комплектности имущества.

Согласно пункту 3.1 договора, стоимость имущества составляет 1000 (одна тысяча) рублей, в том числе НДС 20%: 166,67 (сто шестьдесят шесть) рублей. Покупатель производит оплату по названному договору в рублях на расчетных счет продавца, указанный в разделе 9 договора.

По акту приема-передачи имущества к договору купли-продажи от 11.06.2020№ АЛВ 119358/02-19 РНД, АО "ВТБ Лизинг" передало ФИО2 в собственность автомобиль марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>.

В соответствии с пунктом 3 акта приема-передачи, продавцом и покупателем осмотрено передаваемое имущество, проверена его исправность. Имущество является исправным и пригодным для его использования по прямому назначению. 

Как указал конкурсный управляющий, по данным ГИБДД в отношении автомобиля марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, органами ГИБДД произведены регистрационные действия от 11.06.2021, в связи со сменой собственника транспортного средства.

10.06.2021 между ФИО2 (далее также – продавец) и ФИО8 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата).

Согласно пункту 1.1 договора продавец продает, а покупатель приобретает принадлежащее продавцу транспортное средство (ТС): ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, шасси рама отсутствует, цвет бежево-серый, ПТС 78 УХ 543141, выдан 21.09.2018, СРТС 

<

...> выдан 10.03.2021, по цене, предусмотренной пунктом 3.1 названного договора.

Согласно пункту 3.1 договора, продавец передает покупателю в собственность принадлежащий продавцу товар по цене: 245000 (двести сорок пять тысяч) руб.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, покупатель оплачивает стоимость товара наличными денежными средствами или путем перечисления денежных средств на счет продавца в день подписания договора.

По мнению конкурсного управляющего и кредитора ООО "Степь Агрострой", оспариваемые сделки являются цепочкой взаимосвязанных между собой сделок по отчуждению транспортного средства в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами должника во вред имущественным правам кредиторов.

Как отмечено выше, спорные сделки совершены как до, так и после принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения.

Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 N 305 -ЭС15-10323).

В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В соответствии с положениями статей 2 и 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) по договору финансовой аренды (лизинга) лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование, с возможностью перехода права собственности на имущество к лизингополучателю по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Из приведенных положений закона следует, что в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Лизинговые платежи являются возмещением инвестиционных затрат лизингодателя и обязательны к уплате независимо от получения предмета лизинга во владение. Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает реализацию им права на выкуп полученного в лизинг имущества (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N4664/13, от 21.01.2014 N 6878/13, от 22.03.2012 N 16533/11, от 25.07.2011 N 3318/11).

Таким образом, денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование). Соответственно, лизинговые платежи невозможно разделить на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2021 N 306-ЭС21-5668 по делу N А65-1624/2020, пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2021.

В пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, разъясняется, что в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

По смыслу указанных выше положений закона и позиции вышестоящего суда, суд апелляционной инстанции признал необходимым проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя следует определять в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих платежей и др.).

В связи с изложенным, судом было предложено лицам, участвующими в деле, рассмотреть вопрос о проведении по делу судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости транспортного средства на дату заключения спорных сделок и рыночной стоимости переданных прав и обязанностей (перенайма) по договору лизинга.

02 ноября 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" от конкурсного управляющего поступило ходатайство о проведении судебной экспертизы, с целью определения рыночной стоимости прав и обязанностей по договору лизинга № АЛ 119358/02-19 РНД от 18.03.2019 по состоянию на 11.06.2020, а также с целью определения рыночной стоимости спорного автомобиля на даты 11.06.2020 и 10.06.2021 (дата договора купли-продажи автомобиля конечному собственнику – ФИО8).

В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы. Отклонение вопросов, представленных лицами, участвующими в деле, суд обязан мотивировать.

Лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" экспертиза может проводиться как в государственном судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации, либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями, но не являющиеся работниками экспертного учреждения (организации).

Ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а при возобновлении их исследования - до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 названного Кодекса).

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Согласно разъяснениям пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Обжалуемым определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2023 признаны недействительными сделками заявление общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" от 01.06.2020 о продаже транспортного средства ФИО2, договор купли-продажи от 11.06.2020 транспортного средства - автомобиля марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, заключённый между АО "ВТБ Лизинг" и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" 4715643,36 руб. В остальной части заявленных требований отказано. 

Приходя к выводу о необходимости назначения судебной экспертизы по настоящему обособленному спору, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения.

Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 N 305-ЭС15-10323).

В соответствии с частью 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дел.

В соответствии с частью 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В рассматриваемом случае суду первой инстанции надлежало исследовать вопрос как о рыночной стоимости отчуждаемого должником имущества, так и стоимость уступаемого права по оспариваемым по договорам лизинга.

Суд апелляционной инстанции неоднократно как устно, так и определениями от 23.08.2023, 11.10.2023 предлагал всем лицам, участвующим в деле, предоставить письменную позицию по вопросу проведения судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного транспортного средства по состоянию на даты совершения спорных сделок, в случае заявления такого ходатайства, предоставить в материалы дела доказательства внесения денежных средств на депозитный счет суда для оплаты услуг эксперта, письменные согласия экспертов, сведения об их квалификации, аккредитации, опыта работы, стаже, о цене за проведенную экспертизу, о сроках проведения экспертизы. Также предоставить иные достоверные сведения о рыночной стоимости транспортного средства.

11.10.2023 от конкурсного управляющего поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы, с целью установления рыночной стоимости транспортного средства на дату заключения спорных сделок и рыночной стоимости договора перенайма.

В связи с тем, что определение стоимости спорного имущества необходимо для вынесения обоснованного судебного акта и данный вопрос требует наличия специальных познаний, суд апелляционной инстанции определением от 08.11.2023 назначил судебную экспертизу по настоящему обособленному спору.

Проведение экспертизы поручено Автономной Экспертной Некоммерческой организации "Палата Независимой Экспертизы" (350088, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), эксперту ФИО10.

Отводы эксперту или экспертному учреждению не заявлены. Судом также были исследованы как квалификация эксперта, так и условия проведения экспертизы.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Определить рыночную стоимость транспортного средства марки ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, по состоянию на 11.06.2020 и 10.06.2021? 

2. Определить рыночную стоимость прав и обязанностей, возникших на основании договора лизинга от 18.03.2019 № АЛ 119358/02-19 РНД по состоянию на 11.06.2020?

25 декабря 2023 года в суд апелляционной инстанции от Автономной Экспертной Некоммерческой организации "Палата Независимой Экспертизы" поступило экспертное заключение № 025-Э/23 от 15.12.2023 по делу № А53-31251/2020.

В соответствии с выводами экспертного заключения № 025-Э/23 от 15.12.2023:

рыночная стоимость транспортного средства марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> по состоянию на 11.06.2020 составляет 3440000 (три миллиона четыреста сорок тысяч) рублей;

рыночная стоимость транспортного средства марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> по состоянию на 10.06.2021 составляет 3900000 (три миллиона девятьсот тысяч) рублей;

рыночная стоимость прав и обязанностей, возникших на основании договора лизинга от 18.03.2019 № АЛ 119358/02-19 РНД, по состоянию на 11.06.2020 составляет 4716643 (четыре миллиона семьсот шестнадцать тысяч шестьсот сорок три) рубля 36 копеек, включая НДС.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта является одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Заключение судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, не имеющего заранее установленной силы и не обладающего преимуществом перед иными доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 9 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Исследовав и оценив экспертное заключение, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит. Экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; дано компетентным лицом и на основе специальных познаний. Исследовательская часть заключения содержит в достаточной степени подробное описание объекта, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания не доверять эксперту или сомневаться в его беспристрастности у суда отсутствуют.

В материалы дела не представлены относимые, допустимые доказательства, свидетельствующие о недостоверности заключения эксперта, об аффилированности эксперта.

Также суд не располагает сведениями, указывающими на то, что представленная кандидатура эксперта, равно как и сама экспертная организация, являются заинтересованными лицами по отношению к лицам, участвующим в деле.

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

С учетом установленных судом обстоятельств, поступившее в материалы дела заключение эксперта приобщено к материалам дела, признано судом апелляционной инстанции относимым и допустимым доказательством по настоящему обособленному спору, которое подлежит оценке в совокупности с иными доказательствами.

Между тем, суд апелляционной инстанции, проанализировав экспертное заключение, признает выводы эксперта в части определения рыночной стоимости спорного транспортного средства верными и обоснованными, а в части определения рыночной стоимости прав и обязанностей, возникших на основании договора лизинга от 18.03.2019 № АЛ 119358/02-19 РНД по состоянию на 11.06.2020, пришел к следующим выводам.

Так, экспертом определена рыночная стоимость прав и обязанностей по договору лизинга в размере 4716643,36 руб., что фактически составляет сумму всех лизинговых платежей по договору лизинга.

Указанный расчет противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 1, 38, 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2021.

Так из пункта 38 Обзора следует, что оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Обзором устанавливается следующий алгоритм расчета: "стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.)".

Платежи по договору лизинга составили 4 716 643, 36 руб., которые включают в себя помимо выкупной цены, также плату за аренду и пользование, плату за финансирование, то рыночная стоимость бывшего в использовании предмета лизинга.

При этом рыночная стоимость договорной позиции по пункту 38 Обзора на момент совершения оспариваемой сделки не может быть равна стоимости всех лизинговых платежей, что прямо следует из определения лизинговых платежей, указанных в статье 28 Закона о финансовой аренде (лизинге), а также из пункта 1, 38, 39 Обзора.

Как изложено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2021 N 306-ЭС21-5668 по делу N А65-1624/2020, в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Лизинговые платежи являются возмещением инвестиционных затрат лизингодателя и обязательны к уплате независимо от получения предмета лизинга во владение. Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает реализацию им права на выкуп полученного в лизинг имущества (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 4664/13, от 21.01.2014 N6878/13, от 22.03.2012 N 16533/11, от 25.07.2011 N 3318/11).

Таким образом, денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование). Соответственно, лизинговые платежи невозможно разделить на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.

Размер лизинговых платежей, в который вошли возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплата причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование), составил 4 716 643, 36 руб. 

Предмет лизинга находился в пользовании должника на протяжении длительного периода времени (около двух лет), в связи с чем, должник обязан был нести самостоятельные расходы в виде лизинговых платежей в счет погашения своего долга, в том числе за владение и пользование перед лизингодателем.

При этом расчет, приведенный Верховным судом Российской Федерации в пункте 38 Обзора, предполагает определение правомерного ожидания должника на получение в собственность предмета лизинга с учетом его износа, а не возврат всех оплаченных по договору лизинга денежных средств, так обязанность на погашение долга по лизинговым обязательствам лежала исключительно на должнике и была обязана к исполнению вне зависимости от получения в собственность предмета лизинга. Баланс прав и обязанностей по договору и рыночной стоимости транспортного средства, а также исчисление правомерного ожидание на получение его в собственность экспертом не отражен.

Таким образом, размер лизинговых платежей по договору лизинга не может быть приравнен к рыночной стоимости прав и обязанностей по договору лизинга.

С учетом того, что все лизинговые платежи были произведены самим должником, рыночная стоимость по договору перенайма (договору о передаче прав и обязанностей по договору лизинга) составляет сумму рыночной стоимости самого транспортного средства на дату передачу таких прав, что экспертом была определена в размере 3440000 рублей, и  и выкупной стоимости, которая в данном случае составляла 1000 рублей.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции критически относится к выводам эксперта в части определения рыночной стоимости прав и обязанностей, возникших на основании договора лизинга от 18.03.2019.

Как указано выше, в части определения рыночной стоимости транспортного средства по состоянию на 11.06.2020 и 10.06.2021, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заключение содержит в достаточной степени подробное описание объекта, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о вызове в судебное заседание эксперта для дачи пояснений и ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости транспортного средства.

Представитель общества с ограниченной ответственностью "Степь Агрострой" возражал против удовлетворения ходатайств.

Конкурсный управляющий ФИО7 Тодор Сергеевич возражал против удовлетворения ходатайств.

Представитель Ваньянца Гранда Михайловича не возражал против удовлетворения ходатайств.

Представитель акционерного общества "ВТБ Лизинг" не возражал против удовлетворения ходатайства с целью уточнения экспертом рыночной стоимости договора перенайма, при этом, не возражая против выводов эксперта относительно определенного размера рыночной стоимости самого транспортного средства.

По мнению представителя ответчика, проведенная по делу судебная экспертиза выполнена без учета технического состояния транспортного средства, стоимости восстановительного ремонта, в связи с чем, оценка проведена некорректно.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Согласно пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

По смыслу приведенной нормы и норм статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Из анализа указанной нормы права следует, что повторная экспертиза может быть назначена при наличии сомнения у суда в правильности и обоснованности проведенного экспертом исследования.

Правильность экспертного заключения - это его достоверность.

Обоснованность - это подтвержденность, мотивированность выводов, сделанных экспертом, определенными фактами, т.е. соответствие проведенного исследования на основании определенных методик выводам эксперта.

Причем, при назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в заключении нескольких экспертов суду необходимо ставить перед экспертом (экспертами) вопрос об указании причины расхождения в выводах, сделанных по итогам проведения первоначальных экспертиз. В определении о назначении повторной экспертизы следует указать, какие выводы первоначальной экспертизы вызывают сомнения, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о недопустимости судебной экспертизы, проведенной в рамках рассматриваемого спора, а равно недостоверности содержащихся в ней выводов.

Судебная коллегия принимает во внимание, что судом по ходатайству конкурсного управляющего была назначена судебная экспертиза, требования Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при назначении экспертизы соблюдены, экспертиза не содержит противоречий или неточностей. Отводы эксперту не заявлены.

Экспертное заключение составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства о проведении судебной экспертизы, при проведении экспертизы эксперт руководствовался нормами Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и федеральных стандартов оценки, действовавших на момент проведения экспертизы.

Составленное экспертом заключение является ясным и полным, содержит понятный и обоснованный ответ на поставленный судом вопрос; дополнительных вопросов выяснить по делу не требуется. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертиза проведена экспертным учреждением, отвечающим предъявляемым к ним требованиям. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются, и ответчиком, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о недостоверности сведений, изложенных в заключении, ответчиком не представлено, а само по себе несогласие с изложенными в заключении выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Заявляя ходатайство о проведении экспертизы, в том числе повторной, сторона вправе указать лиц или организацию, которой может быть поручено проведение экспертизы. Реализация такого права свидетельствует о том, что сторона не сомневается в наличии необходимой компетенции, опыта, стажа экспертов той или иной предложенной им организации.

Доводы ответчика о том, что экспертиза проведена при неполном исследовании доказательств, а именно не исследованы доказательства, подтверждающие ремонт спорного транспортного средства, подлежат отклонению, поскольку из условий договора купли-продажи от 11.06.2020, а также из акта приема-передачи имущества к договору купли-продажи от 11.06.2020 усматривается, что транспортное средство находится в технически исправном и эксплуатационном состоянии и не имеет никаких видимых внешних повреждений (пункт 3 акта приема-передачи). Из акта приема-передачи автомобиля от 11.06.2020 усматривается, что при осмотре проверена исправность транспортного средства. Имущество является исправным и пригодным для его использования по прямому назначению. Согласно пункту 4 акта, покупатель не имеет претензий к продавцу по качеству, количеству и комплектности имущества.

При этом ссылка ответчика на заказ-наряд № ММ00006795 от 03.06.2020 отклоняется судом апелляционной инстанции, так как указанный заказ совершен до заключения договора от 11.06.2020.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ответчиком в ходатайстве о проведении повторной экспертизы не представлены доказательства внесения денежных средств на депозитный счет суда, достаточных для проведения повторной экспертизы, отсутствует согласие эксперта на проведение экспертизы.

Также, ранее суд апелляционной инстанции неоднократно как устно, так и определениями от 23.08.2023, 11.10.2023 предлагал всем лицам, участвующим в деле, предоставить письменную позицию по вопросу проведения судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного транспортного средства по состоянию на даты совершения спорных сделок, в случае заявления такого ходатайства, предоставить в материалы дела доказательства внесения денежных средств на депозитный счет суда для оплаты услуг эксперта, письменные согласия экспертов, сведения об их квалификации, аккредитации, опыта работы, стаже, о цене за проведенную экспертизу, о сроках проведения экспертизы. Также предоставить иные достоверные сведения о рыночной стоимости транспортного средства.

От ответчика ходатайств о проведении экспертизы не поступало. 

Несогласие с выводами эксперта ФИО10 само по себе не является достаточным основанием для назначения повторной судебной экспертизы по правилам части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, в любом случае, назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

На основании вышеизложенного, ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы не подлежит удовлетворению. Спор рассматривается судом апелляционной инстанции по имеющимся в материалах дела доказательствам.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований, предусмотренных процессуальным законодательством, для удовлетворения ходатайства о вызове эксперта для дачи пояснений, при условии, что вопросы эксперту не представлены.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами достоверно установлено, что оспариваемая сделка, а именно договор от 11.06.2020 совершена на условиях неравноценного встречного предоставления.

В рассматриваемом случае отчуждение должником транспортного средства в пользу ответчика ФИО2 фактически произведено по цене 1000 рублей, лишь выплатив лизингодателю выкупную стоимость, после того, как должник самостоятельно произвел лизинговые платежи в полном объеме, что не может быть оправдано техническим состоянием транспортного средства. При этом, как уже указано выше, в материалы дела не представлено ни одного относимого и допустимого доказательства, безусловно свидетельствующего о том, что транспортное средство на момент его отчуждения должником (11.06.2020) находилось технически неудовлетворительном состоянии, что могло повлиять на его рыночную стоимость.

Кроме того, актом приема-передачи к договору от 11.06.2020 (пункт 3) прямо предусмотрено, что покупатель осмотрел имущество и не имеет никаких претензий в отношении его качества и состояния.

Какие-либо документы, из которых можно было бы сделать вывод о ненадлежащем техническом состоянии транспортного средства, материалы дела не содержат.

Как указано выше, рыночная стоимость транспортного средства марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> по состоянию на 11.06.2020 составила 3440000 (три миллиона четыреста сорок тысяч) руб.

Судебная коллегия, сопоставив стоимость уступаемого права, согласованную сторонами в договоре от 11.06.2020 (1000 руб.) со стоимостью, определенной экспертом (3 440 000 руб.), приходит к выводу о том, что установленная оспариваемым договором стоимость существенно ниже фактической стоимости переданного должником по сделке имущества, о чем ответчику не могло быть неизвестно.

Занижение цены продаваемого имущества многократно при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013 разъяснено, что право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение имущества по цене, заниженной многократно (в рассматриваемом случае в 344 раза), очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену отчуждает имущество. Ответчик не мог не осознавать то, что отчуждение имущества по такой цене нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Данные обстоятельства (существенно заниженная цена) не могли не породить у добросовестного контрагента сомнений относительно добросовестности действий продавца, поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, при покупке транспортного средства стоимостью 3 440 000 рублей по цене 1000  рублей, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств заключения сделки и возможности ущемления сделкой прав третьих лиц - кредиторов должника.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 N 4-КГ14-16 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В определении Верховного Суда Российской Федерации N 310-ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 от 17.07.2015 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

В нарушение приведенных выше норм ответчиком доказательства, опровергающие правомерность заявленных конкурсным управляющим должника требований не представлены.

Исследуя обстоятельства наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемой сделки, судами установлено следующее.

Согласно реестру требований кредиторов ООО "Профжелдор" основная реестровая задолженность образовалась в период с 13.08.2019 по 26.11.2020. 

Обязательство, которое существовало на момент совершения сделок, это обязательства должника по заработной плате (дата возникновения требования - 01.01.2017 (дата возникновения первого требования - 01.01.2017, определение суда от 10.06.2021); дата возникновения второго требования - 01.05.2019, определение суда от 18.01.2022).

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу. 

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976 и определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм. 

Применительно к рассматриваемому случаю, наличия у должника признаков неплатежеспособности за указанный период являются преюдициально установленными в рамках иного обособленного спора по настоящему делу (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2023 по настоящему делу.) и не подлежат повторному доказыванию.

Кроме того, как указано выше, спорная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Действия должника в виде заявления от 11.06.2020, адресованного лизинговой компании, направлены на вывод ликвидного имущества в адрес заинтересованного лица.

По состоянию на 13 мая 2020 года должник выплатил все лизинговые платежи, штрафы, пени и неустойки, что подтверждается движением по банковскому счету Должника и дополнительным соглашением № 2 к договору лизинга от 11.06.2020 (последняя оплата по договору лизинга была произведена должником 12.05.2020).

Таким образом, по условиям договора лизинга после оплаты должником выкупной цены, на основании пункта 5.9 договора лизинга и статей 19, 28 Закона о лизинге - предмет лизинга - ТС переходит в собственность лизингополучателя.

Следовательно, по истечении срока лизинга и уплаты всей суммы лизинговых платежей в соответствии с графиком платежей, указанным в договоре, лизинговые обязательства полностью погашаются, и к лизингополучателю переходит право собственности на предмет лизинга, после чего лизинговое имущество необходимо включить в состав собственных основных средств (ОС). 

Однако, данные действия руководителем общества не были совершены. 

При этом, учитывая направленное лизингодателю уведомление лизингополучателя о продаже предмета лизинга третьему лицу от 01.06.2020, указанное в дополнительном соглашение № 2 от 01.06.2020 к договору лизинга и в договоре купли-продажи предмета лизинга № АЛВ 119358/02-19 РНД от 11.06.2020, должник должен был заключить договор с ФИО2 во исполнение воли указанной в данном уведомлении, поскольку согласно статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации для того, чтобы договор породил права и обязанности сторон, он должен быть заключён, т.е. стороны должны достигнуть соглашения по всем его существенным условиям и заключить договор в требуемой в подлежащих случаях форме. Однако, заключение такого договора не выявлено. 

Как следует из дополнительного соглашения № 2 к договору лизинга, представленного ГИБДД, 01.06.2020 должник (лизингополучатель), имея признаки несостоятельности в течение года, уведомил лизингодателя о продаже предмета лизинга третьему лицу - Уведомление б/н от 01.06.2020. 

Данное уведомление, как указано в дополнительном соглашении, было направленно в соответствии с пунктом 11.4 Правил лизинга.

Согласно пункту 11.4 Правил лизинга, с согласия лизингодателя предмет лизинга может быть продан третьему лицу, указанному лизингополучателем, по выкупной стоимости предмета лизинга, о чем лизингодатель должен быть письменно уведомлен не позднее чем за 10 (десять) дней до окончания срока лизинга. Порядок выкупа в указанном случае осуществляется в соответствии с пунктом 11.3 Правил, путем заключения договора купли-продажи с третьим лицом. Лизингополучатель осведомлен и согласен с последствиями такой продажи в соответствии со статьей 960 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, согласно статье 960 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по этому договору переходят к лицу, к которому перешли права на имущество, за исключением случаев принудительного изъятия имущества по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отказа от права собственности (статья 236 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

При этом, обществом был заключен именно договор выкупного лизинга, который предполагает условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену (статья 19 Закона о лизинге, пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга"). 

Таким образом, безвозмездный отказ в пользу третьего лица после всех произведенных затрат является противоправным, нарушает интересы общества и его кредиторов, обязательства перед которым уже имелись в момент заключения спорной сделки.

Как верно указано судом первой инстанции, в результате таких действий общество, произведя существенные затраты, не получило в собственность транспортное средство или возмездное денежное исполнение от реализации транспортного средства, а оформив реализацию транспортного средства от лизингодателя, общество фактически отказалось от права собственности и не получило возмездного исполнения за приобретённое в лизинг ТС. 

В рассматриваемом случае, должник-лизингополучатель, уплатив из средств общества полную стоимость транспортного средства в виде лизинговых платежей в размере более 4,8 млн. руб. (в т.ч. неустойки, пени, штрафы) безвозмездно, в ущерб обществу и его кредиторам, отказался в пользу третьего лица от получения в собственность бывшего лизингового имущества, от права собственности на предмет лизинга, сославшись на пункт 11.4 Правил лизинга, установленных в компании лизингодателя.

Между тем, выводы суда первой инстанции о том, что расходы, понесенные обществом-должником во исполнение договора лизинга и отказ от окончательного оформления предмета в лизинг, стали убытком для общества и причинили имущественный вред правам кредиторов, являются ошибочными, поскольку в данном случае размер убытков для должника равен рыночной стоимости отчужденного транспортного средства за минусом выкупной стоимости, поскольку должник вправе был рассчитывать лишь на получение транспортного средства, уплатив выкупную стоимость в размере 1000 рублей.

Как верно установлено судом первой инстанции, заинтересованность директора общества и осведомленность ответчика ФИО2 подтверждается следующим.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники.

Как указал конкурсный управляющий, по представленным ООО "Профжелдор" сведениям из ПФР, ФИО11 являлся работником должника (т.д. 2, л.д. 22-23).

На основании представленных приказов ООО "Профжелдор", ФИО11, был сотрудником ООО "Профжелдор" с 2018 по 2020 гг. в должности главного инженера.

Также по сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО11 является генеральным директором и учредителем ООО "Транспортная Управляющая Компания" (ИНН 

<

***>, 

<

...>) (т.д. 2, л.д. 30). 

Учредителем ООО "Управляющая Транспортная Компания" с долей участия в 50 % (5000 руб.) с 19.08.2019 по 17.11.2021 был ФИО2, при этом оставшиеся 50 % (5000 руб.) доли принадлежали ФИО11.

По представленным сведения из ГИБДД, ООО "Профжелдор" была выдана доверенность от 07.05.2019 на ФИО11, с правом представления интересов общества по проведению регистрационных действий в отношении транспортного средства – автомобиль марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> (т.д. 2, л.д. 26).

На время владения автомобилем ФИО2 оформил страховой полис в ВСК Страховой дом, серии ХХХ № 0125107393 со сроком страхования с 12.06.2020 по 11.06.2021.

При этом, в пункте 3 страхового полиса, оформленного ФИО2, были указаны лица, допущенные к управлению автомобилем, а именно:

ФИО12 (бывший руководитель ООО "Профжелдор");

ФИО9 (супруга ФИО12).

Кроме того, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора были истребованы сведения о перемещении спорного транспортного средства по территориям Краснодарского края, Ставропольского края, Карачаево-Черкесской Республики, Республики Адыгея, Ростовской области, Республики Крым, Республики Калмыкия, Астраханской области и города Москвы.

Согласно сведений, представленных ГУ МВД России по Ростовской области, транспортное средство с номерными знаками Е194ЕЕ61 (такой регистрационный знак имел спорный автомобиль в период с 02.10.2020 по 10.03.2021) и А564ЕК761 (регистрационный знак спорного автомобиля за период с 10.03.2021 по 11.06.2021) было зафиксировано на камерах, находящихся только в г. Ростове-на-Дону. 

Период фиксации с 07.10.2020 по 10.03.2021 – период, в течение которого автомобиль находился у ФИО2

Однако, исходя из представленных данных ГУ МВД России по Ростовской области, автомобиль находился в городе Ростове-на-Дону.

При этом, ФИО2 проживает в г. Батайске, однако данных с камер, находящихся в г. Батайске, в представленных сведениях нет.

Кроме того, перемещение спорного автомобиля по ул. Вятская в г. Ростов-на-Дону зафиксировано камерами 65 раз в течение спорного периода. Согласно данным Управления ЗАГС Ростовской области исх. № 44.1.3/6750 от 09.11.2022 супруга ФИО12 – ФИО13, место жительства: 

<

...> (т. 3, л.д. 74-75).

Кроме того, согласно имеющейся в материалах настоящего обособленного спора копии нотариальной доверенности от 24.06.2022 № 61АА8982884, выданной ФИО9 на имя ФИО14, также указан адрес ФИО9 - 

<

...> (т. 4, л.д. 42-44).

Как следует из материалов настоящего дела о банкротстве, бывшим руководителем должника (с 05.09.2017) являлся ФИО12, который в рамках настоящего дела о банкротстве признан контролирующим должника лицом и привлечен к субсидиарной ответственности (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.01.2024 по настоящему делу).

С учетом установленных обстоятельств в совокупности, суд первой инстанции верно указал, что сделка была заключена с целью вывода ликвидного актива из конкурсной массы должника во вред имущественным интересам кредиторов.

При этом, передача имущества по заниженной цене в сотни раз (344 раза) возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, следовательно, ответчик, безвозмездно принимая у должника в пользование коммерческую недвижимость, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, стороны договора, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах аналогичных договоров, следовательно, должны были быть осведомлены о действительной рыночной стоимости права аренды.

Судебная коллегия при рассмотрении апелляционной жалобы исходит из совокупности представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 N 310-ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по существенно заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом в совокупности указывают на недобросовестность сторон сделки.

Многократное занижение цены продаваемого имущества, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными. Продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

В нарушение приведенных выше норм права ответчик не представил доказательства, опровергающие правомерность заявленных управляющим должника требований. При этом, возражая против доводов конкурсного управляющего, не представил ни одного доказательства того, что после заключения спорной сделки, приобретения транспортного средства он фактически владел и распоряжался им.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для признания недействительными сделками: заявления ООО "Профжелдор" от 01.06.2020 о продаже транспортного средства ФИО2, а также договора купли-продажи от 11.06.2020, заключенного между ООО "Профжелдор" и ФИО2

В части оспаривания сделки – договора купли-продажи от 10.06.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО8, судебная коллегия, отклоняя указанные доводы, руководствуется следующим.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6)), имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара.

Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же Закона.

Если первый приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником, действительно желая создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности, то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю.

Как указывает конкурсный управляющий и указано ранее, 10 июня 2021 года между ФИО2 (далее также – продавец) и ФИО8 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата).

Согласно пункту 1.1 договора, продавец продает, а покупатель приобретает принадлежащее продавцу транспортное средство (ТС): ЛЭНД РОВЕР, модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, шасси рама отсутствует, цвет бежево-серый, ПТС 78 УХ 543141, выдан 21.09.2018, СРТС 

<

...> выдан 10.03.2021, по цене, предусмотренной пунктом 3.1 названного договора.

Согласно пункту 3.1 договора, продавец передает покупателю в собственность принадлежащий продавцу товар по цене: 245000 (двести сорок пять тысяч) руб.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, покупатель оплачивает стоимость товара наличными денежными средствами или путем перечисления денежных средств на счет продавца в день подписания договора.

Как указал управляющий, цепочка сделок с разным субъектным составом прикрывает одну единую сделку, направленную на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу конечного выгодоприобретателя, при этом, фактически называя таковым самого ФИО8 Указанная сделка, по мнению управляющего, является недействительной, так как в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по договору, также не представлены доказательства финансовой возможности произвести оплату спорного транспортного средства.

Между тем, возражая относительно заявленных требований, ФИО8 пояснил, что помимо указанных в договоре 245000 руб., ответчик передал ФИО2 денежные средства в сумме 1500000 руб., о чем ФИО2 составлена расписка.

Так, 10 июня 2021 года между ФИО2 составлена расписка о получении денежных средств в сумме 1500000 руб. по договору купли-продажи от 10.06.2021, что самим ФИО15 также признается.

В суде первой инстанции представитель кредитора ООО "Степь Агрострой" в судебном заседании заявил ходатайство об исключении копии расписки от 10.06.2021, представленной в материалы обособленного спора ФИО8 о получении ФИО2 денежных средств в размере 1500000 руб. из числа доказательств.

Протокольным определением от 12.12.2022 суд первой инстанции предлагал ФИО8 и ФИО2 представить оригинал расписки о получении денежных средств от 10.06.2021 на обозрение суда. Протокольное определение оставлено без удовлетворения, оригинал расписки не представлен. 

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции исключил копию расписки от 10.06.2021, представленной в материалы обособленного спора ФИО8 о получении ФИО2 от ФИО8 денежных средств в размере 1500000 руб. (т.д. 2, л.д. 140) из числа доказательств, поскольку в материалы обособленного спора ни ФИО8, ни ФИО2 не был представлен на обозрение суда оригинал расписки от 10.06.2021 о получении ФИО2 от ФИО8 денежных средств в сумме 1500000 руб.

Между тем, признавая в указанной части выводы суда первой инстанции необоснованными, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно - правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, проверка заявления о фальсификации доказательств, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понятие "фальсификация доказательств" предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Арбитражный суд в установленном порядке констатирует факт фальсификации доказательств и применяет соответствующие предусмотренные законом меры тогда, когда материалы дела позволяют достоверно установить, что доказательство, о фальсификации которого по делу заявлено, действительно содержит признаки "материального подлога", то есть в том случае, когда исследование такого доказательства может привести к получению арбитражным судом ложных сведений о фактических обстоятельствах дела в связи с тем, что на материальный носитель было оказано воздействие.

Из совокупного толкования положений статей 64 - 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 22.03.2012 N 560-О-О, предусмотренный статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядок подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательств представляет собой предусмотренный процессуальным законом способ исключения из числа доказательств по делу представленных другой стороной документов, действительное содержание которых было умышленно искажено.

Между тем, из определения суда первой инстанции, а также из материалов дела не следует, что кем-либо из участвующих в деле лиц было заявлено ходатайство о фальсификации указанного доказательства, также из материалов дела не следует, что сторона, по инициативе которой было приобщено указанное доказательство, дала свое согласие на исключение указанного доказательства из материалов дела.

Действующим законодательством не предусмотрено право суда на исключение доказательства из материалов дела по собственной инициативе в связи с непредставлением оригинала документа.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Согласно пункту 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Применительно к рассматриваемому случаю, суд первой инстанции уклонился от оценки представленных доказательств, необоснованно исключив доказательства из материалов обособленного спора.

В суде апелляционной инстанции ходатайства о фальсификации указанной расписки также заявлено не было, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, оценив копию расписки от 10.06.2021 по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу,

Доказательства, опровергающие факт оплаты ФИО8 денежных средств, не представлены.

Относительно довода о безвозмездности сделки, суд апелляционной инстанции отмечает, что стороны в договоре указали, что согласно пункту 3.1 договора, стоимость транспортного средства составляет - 245000 руб.

Согласно пункту 3.2 договора, покупатель оплачивает стоимость товара наличными денежными средствами или путем перечисления денежных средств на счет продавца в день подписания договора.

Об указании стоимости транспортного средства в размере 245000 руб. в договоре, ответчик указал, что отразить указанную стоимость предложил ФИО2, вследствие нежелания нести налоговые обязательства. При этом, заявил, что подлинник расписки у сторон не сохранился.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Следовательно, стороны договора купли-продажи могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в момент подписания договора произошла передача денег между покупателем и продавцом.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Оформление сделки путем составления одного документа, в котором существуют и текст с условиями договора, и подтверждение факта платежа, соответствует нормам статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора.

Включение в договор положения о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью, а также указание в расписке на получение денежных средств, соответствует указанным нормам и подтверждает исполнение обязательств и факт уплаты денежных средств по договору.

Кроме того, в силу статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами без ограничения суммы или в безналичном порядке.

При проверке факта оплаты покупателями имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

При этом, включение в договор сведений о передаче денежных средств в оплату имущества с указанием, что на момент подписания договора расчеты между продавцом и покупателем произведены, само по себе, без соответствующих доказательств, удостоверяющих реальный факт передачи покупателем денежных средств должнику, не является безусловным основанием считать исполненной обязанность покупателя по оплате приобретенных объектов недвижимости.

Только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи ответчиком должнику денежных средств в качестве оплаты.

Определением от 23.08.2023 суд апелляционной инстанции предложил ответчику представить доказательства финансовой возможности для оплаты по спорной сделке, раскрыть источники доходов.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции, ФИО8 в материалы дела представлены следующие доказательства.

Согласно пояснениям ФИО8, он является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 313231111400082).

Так согласно выписке из ЕГРИП от 08.11.2023, основным видом деятельности ОКВЭД 68.20.2 является – аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

В подтверждение дохода от предпринимательской деятельности в материалы дела представлены выписки из ПАО "Росбанк" за период с 01.01.2020 по 31.12.2020, также за период с 01.01.2021 по 31.12.2021.

Также представлены выписки на супругу ответчика – ИП ФИО16.

В материалы дела представлены выписки из ЕГРН на недвижимое имущество, находящееся в собственности ФИО8, также представлены выписки из ЕГРН на недвижимое имущество на супругу ФИО16

Также ФИО8 представил доказательства фактического владения спорным транспортным средством, а именно: страховой полис ОСАГО № ТТТ 7001071612 (т.д. 5, л.д. 12).

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии финансовой возможности ФИО8 приобрести спорное транспортное средство в размере 1745000 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное, в данном случае правоотношения носят возмездный характер.

Доказательства аффилированности, заинтересованности ответчика с должником, равно как и доказательств осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки конкурсным управляющим не представлены.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга);

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В рассматриваемом случае, ответчик ФИО8 не является аффилированным с должником лицом, а также с ФИО2, в материалы дела такие доказательства не представлены, соответствующие доводы сторонами не заявлены.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае договор от 10.06.2021 заключен на рыночных условиях и при наличии произведенной оплаты (что управляющим не оспорено), что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда интересам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что указанная сделка заключена через год, после сделки совершенной 11.06.2020.

Доводы кредитора и управляющего о том, что все сделки с имуществом являлись взаимосвязанными, ввиду чего имеются основания для их оценки как цепочки сделок, не подтверждены документально, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Так, цепочка сделок предполагает единый план действий, цепочку различных действий, объединенных одной конечной целью - вывод активов должника во вред имущественным интересам кредиторов. Участники цепочки единой сделки действуют не как равноправные или противоположные стороны, а как единое целое

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что сделка, совершенная между АО "ВТБ Лизинг" и ФИО2, между ФИО2 и ФИО8 является цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение должником своего имущества. Не представлены доказательства, что в результате совершения последней сделки должник сохранил фактический контроль над имуществом.

Конкурсный управляющий заявляя о единой цепочки сделок, одновременно соглашается с позицией ответчика о том, что, после заключения второй сделки - 10.06.2021 спорное транспортное средство действительно перешло во владение и пользование ФИО8, боле того, сам указывает, что по результатам спорной сделки окончательным выгодоприобретателем стал ФИО8, поскольку спорное транспортное средство перешло во владение и пользование последнего.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что ФИО8 не является аффилированным с должником или ФИО2 лицом, а также обстоятельство того, что сделка с ФИО8 заключена через год - 10.06.2021, у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания для признания спорных сделок от 11.06.2020 и 10.06.2021 единой, взаимосвязанной между собой цепочкой сделок, что заключая эти сделки стороны преследовали единый умысел, направленный на вывод активов должника во вред имущественным интересам кредиторов. Ни конкурсный управляющий, ни кредиторы не приводит обоснованных, разумных доводов о том, что заключая спорную сделку от 10.06.2021, ФИО8, будучи не заинтересованным лицом, преследовал цель вывода актива должника во вред имущественным интересам кредиторов. 

 Применительно к рассматриваемому случаю, при отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок взаимосвязанными (цепочкой), единой сделкой, отсутствуют основания для признания указанной сделки недействительной по банкротным основаниям как сделки должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания недействительными сделками: заявления ООО "Профжелдор" от 01.06.2020 о продаже транспортного средства ФИО2, а также договора купли-продажи от 11.06.2020, заключенного между ООО "Профжелдор" и ФИО2 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленного требования управляющий указал на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.04.2009 N 32).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 сформирован правовой подход, согласно которому нормы о злоупотреблении правом могут быть применены только, если сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае заявитель не привел доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, следовательно, основания для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса отсутствуют.

Ссылка конкурсного управляющего о том, что сделка заключена по значительно заниженной стоимости - по цене 245000 рублей,  сама по себе, с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств в совокупности, не позволяют суду делать выводы о заключении спорной сделки со злоупотреблением правом. Как указано выше, ответчик подтвердил свою финансовую возможность, представил копию расписку в качестве оплаты на сумму 1 500 000 рублей, факт получения денежных средств ФИО2 подтвердил. Кроме того, ФИО8 ссылается на имеющиеся дефекты в работе двигателя (перерасход масла и топлива) при приобретении транспортного средства, в самом договоре купли-продажи сторонами не отражены сведения о наличии или отсутствии дефектов, транспортное средство было приобретено ФИО8 через год после приобретения ФИО2 В обоснование представлены акты выполненных работ от 08.08.2021 и 05.07.2022.

Таким образом, правовых оснований для выводов о том, что сделка между ФИО2 и ФИО8 имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и может быть признана недействительной по общегражданским основаниям в рамках настоящего дела о банкротстве, как сделка заключенная с должником, не имеется. Также данная сделка судом не признается цепочкой сделок с должником, о чем подробно указано выше, следовательно, не может быть оспорена по специальным банкротным основаниям. 

Статьей 61.8 Закона о банкротстве установлено, что по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления N 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

По смыслу данных разъяснений, суд должен применить последствия недействительности сделки, предусмотренные Законом о банкротстве, независимо от формулировки указанных последствий конкурсным управляющим в заявлении об оспаривании сделки.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Как разъяснено в пункте 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения. Должник не вправе ставить вопрос о взыскании в свою пользу разницы между стоимостью предмета лизинга на момент передачи договоров новому лизингополучателю и стоимостью такого же имущества на момент рассмотрения спора.

В соответствии с выводами экспертного заключения № 025-Э/23 от 15.12.2023 рыночная стоимость транспортного средства марки ЛЭНД РОВЕР модель РЭНДЖ РОВЕР ВЕЛАР, 2018 года выпуска, VIN 

<

***> по состоянию на 11.06.2020 составляет 3440000 (три миллиона четыреста сорок тысяч) руб. В данному случае после оплаты должником всех платежей по договору лизинга, должник фактически безвозмездно отчудил данное транспортное средство в пользу ФИО2 Последний  лишь оплатил в пользу лизингодателя выкупную стоимость в размере 1000 рублей, что подтверждено в суде апелляционной инстанции платежным документом и банковской выпиской.

Выводы суда первой инстанции о том, что в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО2 произвел оплату для получения права лизингополучателя на выкуп предмета лизинга в сумме 1000 рублей, являются ошибочными, противоречат представленным в материалы дела доказательствам.

Так, выкупная стоимость в размере 1000 руб., установленная пунктом 5.9 договора лизинга, была оплачена ФИО2 03.06.2020 по платежному поручению № 283515.

Как указало АО ВТБ Лизинг, учитывая поступление выкупной стоимости в размере 1 000 руб. от ФИО2 по платежному поручению № 283515 03.06.2020, т.е. до заключения договора выкупа (договор выкупа был заключен 11.06.2020), денежные средства в счет оплаты выкупной стоимости поступили на счет АО ВТБ Лизинг до возникновения обязательства ФИО2 по ее оплате.

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 названного Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Таким образом, в качестве применения последствий недействительности сделки от 11.06.2020 надлежит взыскать с ответчика ФИО2 рыночную стоимость транспортного средства в размере 3 440 000 рублей и восстановить право требования ответчика к должнику на сумму 1000 рублей в связи с уплатой выкупной стоимости, что являлось обязанностью должника для получения в собственность спорного транспортного средства.

Таким образом, суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на решения арбитражного суда, а также на определения суда о прекращении производства по делу, об оставлении искового заявления без рассмотрения, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда, об отказе в выдаче исполнительных листов - 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что сделка с должником судом признается недействительной, апелляционные жалобы по существу не подлежат удовлетворению, суд апелляционной инстанции изменяет судебный акт только в части применения последствий недействительности сделки, то судебные расходы по государственной пошлине относятся на заявителей жалоб, расходы по экспертизе относятся на должника (плательщика).

Конкурсный управляющий платежным поручением от 02.11.2023 № 5917 перечислил на депозитный счет суда апелляционной инстанции денежные средства в сумме 35000 руб. на оплату услуг эксперта.

25 декабря 2023 года в суд апелляционной инстанции поступило заключение судебной экспертизы АЭНО "Палата Независимой Экспертизы" от 15.12.2023 № 25-Э/23.

В соответствии со статьей 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведение экспертизы подлежит оплате путем перечисления 35000 рублей на счет АЭНО "Палата Независимой Экспертизы", вместе с тем, поскольку счет на оплату не представлен, вопрос об оплате может быть разрешен отдельным судебным актом.

Поскольку должнику была предоставлена отсрочку уплаты государственной пошлины, с него в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2023 по делу № А53-31251/2020 изменить, изложив абзац третий его резолютивной части в следующей редакции:

"Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор" 3440000 рублей.

Восстановить право требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью "Профжелдор" на сумму 1000 рублей.".

В остальной части определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Профжелдор", ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

СудьиЯ.А. Демина

М.Ю. Долгова