ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.01.2024

Дело № А40-277754/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15.01.2024

Полный текст постановления изготовлен  22.01.2024

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Нагорной А.Н.,

судей Анциферовой О.В., Дербенева А.А.,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Финвал Энерго» - ФИО1 по доверенности от 03.04.2023, ФИО2 по доверенности от 24.01.2023, ФИО3 по доверенности от 01.01.2024,

от Инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по г. Москве – ФИО4 по доверенности от 15.01.2024, ФИО5 по доверенности от 01.12.2023, ФИО6 по доверенности от 06.02.2023,

рассмотрев 15.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу Инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по г. Москве

на решение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023,

по заявлению акционерного общества «Финвал Энерго»

к Инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по г. Москве

о признании недействительным решения,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество (АО) «Финвал Энерго» (далее - заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по г. Москве (далее - ИФНС России № 19 по г. Москве, Инспекция, налоговый орган) от 29.04.2022 № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023,  заявленные требования удовлетворены. 

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Инспекция обратилась в Арбитражный суд Московского округа  с кассационной жалобой, в которой просит решение от 13.06.2023 и постановление от  18.09.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, указывая на нарушение судами норм материального и процессуального права, нарушение правил оценки доказательств, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.    

В заседании суда кассационной инстанции представители Инспекции поддержали доводы, изложенные в жалобе. Представители АО «Финвал Энерго» возражали против удовлетворения жалобы по доводам, изложенным в отзыве.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены решения и постановления, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении дела по существу, в обжалуемом решении Инспекции от 29.04.2022 № 2987, в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по г. Москве от 12.09.2022 № 21-10-109280@, содержатся выводы о нарушении Обществом положений статей 54.1, 169, 171, 172, 252 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс) по взаимоотношениям с ООО «ПРОМ ПОЙНТ», ООО «НОРТЭК-ТЕХ», ООО «ТД Кратер», ООО «ЭЛИОН ТЕХНО», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «СТАНКО-СЕРВИС», ООО «СКП-ТЕХНОЛОДЖИ», ООО «ВАРТЭКС» (далее – спорные контрагенты) по поставке товаров (комплектующих к станкам), выполнению работ по монтажу, ремонту станков и установке программного обеспечения, что повлекло доначисление налога на прибыль организаций в сумме 409 828 311 рублей и налога на добавленную стоимость в сумме 388 990 447 рублей, а также начисление пеней по указанным налогам на сумму 409 401 117,05 рублей.

Не согласившись с решением налогового органа, заявитель обратился в суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции согласился с доводами Общества о реальности операций по приобретению товаров у спорных контрагентов ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк-Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис», указав, что в рамках выездной налоговой проверки Инспекция не провела исчерпывающие мероприятия налогового контроля, оценка операций по поставке и использованию технически сложного товара производилась путем простого визуального сравнения спецификаций отдельных договоров, не был привлечен эксперт соответствующей квалификации с целью установления необходимости доукомплектации станков.

По мнению суда первой инстанции, операции по приобретению товара у спорных контрагентов были реальными, поскольку без поступления товара от них обязательства заявителя перед заказчиками объективно не могли быть исполнены, что подтверждается материалами дела (договорами, товарными накладными, счетами-фактурами) и пояснениями заявителя. АО «Финвал Энерго» была проявлена должная осмотрительность в отношении спорных контрагентов, их возможности исполнить обязательства по договорам (а именно в наличии у них офисных, складских помещений), при этом характер движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов свидетельствует о ведении им активной финансово-хозяйственной деятельности, что опровергает выводы Инспекции о «проблемности» контрагентов, отсутствии у них необходимых ресурсов для выполнения обязательств перед Обществом. 

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, отметив, что в нарушение норм ст. ст. 54.1, 100, 101 НК РФ и указаний ФНС России Инспекция не представила суду доказательств, достоверно и однозначно свидетельствующих о создании проверяемым налогоплательщиком схемы, направленной на минимизацию налоговых платежей по операциям со спорными контрагентами. Представленные Обществом для проверки первичные документы по операциям с контрагентами ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк-Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» содержат необходимые реквизиты, соответствуют требованиям ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ, позволяют достоверно определить существенные условия хозяйственных операций, подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций и взаимосвязь их с осуществляемой хозяйственной деятельностью, являющейся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость и налогом на прибыль организаций. Обстоятельства, на которые ссылается Инспекция, ни по одному из эпизодов не образуют совокупность взаимосвязанных событий, указывающую на получение Обществом необоснованной налоговой выгоды, а равно содержащих признаки предусмотренных ст. 54.1 НК РФ составов правонарушений.

Между тем с выводами судов по настоящему делу нельзя согласиться ввиду следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебный акт является законным и обоснованным, если в нем изложены все имеющие значение для дела обстоятельства, всесторонне и полно выясненные в судебном заседании, и приведены доказательства в подтверждение доводов об установленных обстоятельствах дела, правах и обязанностях сторон.

Частями 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства.

В кассационной жалобе Инспекция приводит доводы, свидетельствующие, по ее мнению, о вынесении судами непоследовательных, незаконных и необоснованных судебных актов виду допущенного нарушения правил оценки доказательств, поскольку судами не была учтена и не оценена вся совокупность фактических обстоятельств дела с учетом сложившейся практики применения налогового законодательства.

Доводы налогового органа заслуживают внимания с учетом следующего.

Согласно статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (п. 1).

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации неоднократно разъясняла (определение от 19.05.2021 N 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019, п. 39 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021)" (утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021), что согласно пп. 2 п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом - лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени ("технические" компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота в упомянутых в подп. 2 п. 2 ст. 54.1 Кодекса случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Выводы судов об отсутствии доказательств умысла на уклонение от налогообложения, создания условий для завышения вычетов и затрат для целей исчисления налога на прибыль в действиях налогоплательщика сделаны без учета представленных Инспекцией в дело материалов проверки, свидетельствующих о создании Обществом формального документооборота со спорными контрагентами, направленного на искажение фактов хозяйственных операций в целях завышения расходов но налогу на прибыль организаций и применения налоговых вычетов по НДС, что в частности, проявляется в том, что:

- отражение в учете финансово хозяйственных операций со спорными контрагентами проводилось в нарушение утвержденной учетной политики (в отрыве от реализации конечному заказчику), при том, что отражение в учете операций с реальными поставщиками соответствовало правилам бухгалтерского учета о списании расходов в себестоимость товаров/работ/услуг в момент их реализации; 

- стоимость приобретения комплектов для дооснащения оборудования существенно увеличивала себестоимость станков, но списывалась в отсутствие финансового результата в состав расходов на продажу, 80% приобретаемой у спорных контрагентов продукции реализуется за 28,3 руб., учитывая, что закупочная цена составляет 1,9 млрд. руб., остальные 20% реализуются по себестоимости; а наценка от приобретения и дальнейшей реализации станков в адрес ПАО «ОДК УМПО» с заявленной Обществом доукомплектацией по итогам проверяемого периода составила 1,45 % от общей стоимости реализованных станков; 

- наличие двойного учета затрат по взаимоотношениям со спорными контрагентами по поставке части комплектующих, поставка которых уже была предусмотрена условиями контрактов, заключенных Обществом с иностранными производителями, а также двойного учета работ, которые были предусмотрены условиями контрактов, заключенных с иностранными производителями.

Вывод судов о проявлении Обществом коммерческой осмотрительности при заключении договоров со спорными контрагентами сделан исключительно на основании представленных Обществом документов и видеозаписей, на которых, по мнению судов, запечатлен процесс подписания договоров уполномоченными лицами спорных контрагентов. При этом какой-либо критической оценки данным доказательствам судами не дано. По мнению Инспекции, указанная видеозапись является ненадлежащим и неотносимым доказательством, поскольку не имеет отношение к рассматриваемому делу.

Так, на электронном носителе содержится видеосъемка бесед между физическими яйцами, а также производится подписание неких «документов», личности зафиксированных на видео лиц не идентифицированы, момент осуществления видеосъемки не установлен, как и причины ее проведения, данные о том, подписание каких именно документов зафиксировано на видео и какое отношение они имеют к рассматриваемому делу, также отсутствуют, что позволяет прийти к выводу о невыполнении судами требований статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

С учетом изложенного суды необоснованно и преждевременно отвергли показания ФИО7 (протокол допроса от 31.10.2019 б/н), ФИО8 (протокол допроса от 27.11.2019 №б/н), ФИО9 (протокол допроса от 02.10.2019 №б/н), отказавшихся от участия в деятельности и руководстве спорными контрагентами.

В отношении представленных Обществом документов в подтверждение проявления должной осмотрительности, суд апелляционной инстанции указал, что Общество удостоверилось в возможности спорных контрагентов исполнить свои обязательства, а именно, в наличии у них офисных и складских помещений. Однако указанный вывод сделан без учета позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597,  постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 15658/09, от 20.04.2010 № 18162/09, от 12.02.2008 № 12210/07 о том, что проявление надлежащей осмотрительности предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта; а при совершении значимых сделок, например, по поводу дорогостоящих объектов недвижимости, изучают историю взаимоотношений предшествующих собственников и принимают тому подобные меры. Однако, ни одно из вышеперечисленных обстоятельств не было установлено в рамках настоящего дела. 

Налоговый орган настаивал на том, что Общество, обладая знаниями о характере и специфике выполняемых работ (качестве поставляемых товаров), заключило договоры со спорными контрагентами, не имеющими деловой репутации и необходимого профессионального опыта, квалифицированного персонала, а также лицензий/разрешений (свидетельств) на выполнение соответствующих видов работ. При этом Общество не пояснило, каким образом оценивалась экономическая привлекательность спорных контрагентов, наличие у них необходимых ресурсов (включая квалифицированный персонал), с учетом специфики выполняемых работ и поставляемого товара. Суды не дали ответа на вопрос, почему Общество предпочло спорных контрагентов изготовителям  и/или официальным дистрибьюторам оборудования на территории Российской Федерации, проигнорировали предусмотренные контрактами с иностранными поставщиками гарантии поставки запасных частей к оборудованию в течение 10 лет с даты его поставки.

Вывод судов о том, что не нашел своего подтверждения довод налогового органа об отрицательном финансовом результате при реализации станков в адрес конечного заказчика, сделан без исследования всей совокупности доказательств по делу. Инспекция обращала внимание судов на то, что согласно представленным Обществом аналитическим сводам, отражающим оприходование товаров в разрезе каждой организации, а также дальнейшую реализацию в адрес ПАО «ОДК-УМПО», 80% приобретаемых у спорных контрагентов запасных частей, комплектующих, реализуется согласно указанным отчетам за 28,23 рублей, учитывая, что закупочная цена составляет 1 931 556 587 рублей, остальные 20 % реализуются по себестоимости.

В бухгалтерском учете Общества стоимость приобретения указанных комплектов для дооснащения оборудования существенно увеличивала себестоимость приобретенных станков, но списывалась в отсутствие финансового результата, в состав расходов на продажу. В обжалуемом решении Инспекцией приведены результаты анализа формирования себестоимости станков, реализованных в адрес ПАО «ОДК-УМПО», в разрезе каждого станка и поставщика комплектующих и запасных частей, согласно которому стоимость запасных частей и комплектующих к станкам, увеличивающих себестоимость станков, реализованных в адрес ПАО «ОДК-УМПО» составил 931 259 060 рублей, в том число в 2016 году в сумме 264 201 377 рублей и 2017 году в сумме 667 057 683 рублей (развернутая таблица формирования себестоимости комплектующих в решении), данные которой, по мнению Инспекции, свидетельствуют о завышения себестоимости станков за счет их дооснащения комплектами, приобретаемыми у спорных контрагентов. При этом наценка от приобретения и дальнейшей реализации станков в адрес ПАО «ОДК-УМПО» с заявленной Обществом доукомплектацией по итогам проверяемого периода составила 1,45% от общей стоимости реализованных станков.

Инспекция полагала, что обобщенные в указанной таблице данные свидетельствуют о том, что финансово-хозяйственные взаимоотношения Общества со спорными контрагентами направлены исключительно на  искусственное формирование расходов, налоговых вычетов заявителя, а дальнейшая реализация осуществляется фактически в убыток. Но надлежащей оценки судов указанные данные и расчеты не получили. 

Вывод суда о том, что Инспекция при расчетах финансового результата не полностью учла прибыль, полученную налогоплательщиком от исполнения комплексных обязательств по поставке станков заказчикам (в том числе, без учета прибыли от производства работ), сделан без учета того обстоятельства, что налоговый орган производил расчет финансового результата по реализации именно запчастей и комплектующих к станкам, приобретенным у спорных контрагентов, а не финансового результата от исполнения комплексных обязательств по поставке станков с комплектующими, запчастями, работами.

Не получил надлежащей оценки судов довод Инспекции о том, что представленные заявителем данные в части реализации приобретенного товара в адрес конечного заказчика с положительным финансовым результатом являются противоречивыми, так как представленный расчет содержит информацию, в том числе, о торговой наценке на реализуемые станки, что создает видимость достижения положительного финансового результата. При том, что приобретенные товары от спорных контрагентов в нарушение правил бухгалтерского учета не формировали себестоимость реализуемой продукции, а аккумулировались на счете бухгалтерского учета 44 «Расходы па продажу» с дальнейшим списанием па счет 90.07 «Расходы на продажу». Тем самым финансовый результат от реализации поставленного оборудования оценивался исходя из данных аналитического свода, представленного Обществом в ответ на требования о представлении документов, и составил 28,23 руб. В то время как товар, поставляемый от реальных поставщиков, списывался в себестоимость реализуемого товара на счет 90.02 «Себестоимость» в момент реализации заказчику, что свидетельствует о том, что финансово-хозяйственные операции со спорными контрагентами учитывались/списывались в бухгалтерском учете в нарушение учетной политики, принятой для целей бухгалтерского и налогового учета АО «Финвал Энерго».

Выводы судов о реальности приобретения товаров и работ у спорных контрагентов ввиду представления полного комплекта документов, факта исполнения заявителем обязательств перед заказчиками в полном объеме и лишь выборочном анализе Инспекцией контрактов сделаны без учета всех представленных Инспекцией в дело доказательств.

В обоснование реальности операций со спорными контрагентами суды сослались, в том числе, на то обстоятельство, что Общество в полном объеме исполнило обязательства перед заказчиками, в то же время как указанное обстоятельство само по себе не является свидетельством реальности операций со спорными контрагентами, поскольку налоговый орган приводит доказательства того, что контрагенты не поставляли, и не могли поставить рассматриваемый товар. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2015 № 309-KГ-14494 отмечено, что дальнейшая реализации товара, как факт совершения сделки с реальными поставщиками и доказательство реального приобретения товара при наличии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что поставщик не осуществляет реальной предпринимательской деятельности, а документы содержат недостоверные сведения, не свидетельствует о приобретении налогоплательщиком этого товара у упомянутых контрагентов.

Не получили оценки судов установленные проверкой факты приобретения  спорного товара у иностранных поставщиков напрямую (двойной учет затрат Общества по взаимоотношениям со спорными контрагентами), и обстоятельства, свидетельствующие о том, что комплектующие, приобретение которых отсутствовало у иностранных производителей, но имело место при реализации Обществом в адрес заказчиков, приобретены не в рамках исполнения сделок со спорными контрагентами, заключивших договор с Обществом, и не лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена в силу договора.

Кроме того, судами не выяснялись обстоятельства, связанные с необходимостью дооснащения приобретаемых станков и согласование такого дооснащения с изготовителем, тем более комплектующими, приобретенными у спорных контрагентов, а не у изготовителя и/или его официального дистрибьютора на территории Российской Федерации, с учетом того, что по условиям иностранных контрактов продавец гарантирует поставку запасных частей к оборудованию в течении 10 лет с даты его поставки по отдельным контрактам. В то время, как налоговый орган указывал на то, что разумные причины, свидетельствующие о необходимости (и реальности) такого дооснащения отсутствуют, Обществом они не приведены.  

Довод судов о том, что налоговый орган не привлек эксперта соответствующей квалификации, а самостоятельно произвел сравнение спецификаций по договорам, сам по себе не может являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным, так как в силу пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда. Проведенное Инспекцией сопоставление контрактов и документов на поставляемые товары не выходит за рамки полномочий налоговых органов, определенных статьями 88, 89, 92, 93 НК РФ. В том случае, если суды пришли к выводу о необходимости получения мнения специалиста или эксперта по какому-либо вопросу, суды могли поставить на обсуждение сторонами вопрос о необходимости привлечения такого специалиста или назначения экспертизы.      

Суды на основании анализа иностранных контрактов с договорами, заключенными Обществом с заказчиками, пришли к выводу о том, что имеются случаи передачи Обществом заказчикам комплектующих, не предусмотренных иностранными контрактами, то есть предметы поставки неидентичны. В то же время, Инспекцией сопоставлены иностранные контракты с договорами, заключенными с заказчиками, на предмет необходимости дополнительных комплектов запасных частей при поставке оборудования, что свидетельствует о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Суд апелляционной инстанции на стр. 7-8 постановления указал, что не нашли своего подтверждения доводы Инспекции о том, что часть товара фактически была приобретена у иных лиц, а не у спорных контрагентов; налоговый орган не сопоставил объем закупки комплектующих Обществом с объемом их списания (реализации) по всем сделкам проверяемого налогоплательщика. Тем самым оценка фактических выводов оспариваемого решения и полученных в ходе проверки документов подменена судами выводами о предполагаемой необходимости проведения дополнительных мероприятий (составления товарного баланса и др.)    

Между тем налоговый орган обращал внимание судов, что списание в момент реализации заказчику товара осуществляется из товара, поставляемого реальными поставщиками, что соответствует правилам бухгалтерского учета о списании расходов в себестоимость товаров/работ/услуг в момент их реализации. Однако списание товара, поставленного спорными контрагентами, осуществляется Обществом в нарушение правил бухгалтерского учета путем аккумулирования расходов по сделкам со спорными контрагентами на счету 44 «Расходы на продажу», с дальнейшим списанием по счету 90.07 «Расходы на продажу», что заведомо исключает возможность сопоставления поставленного спорными контрагентами товара с товаром, в дальнейшем реализованным в адрес заказчиков Общества.

В отношении комплектующих, объединенных в единые комплекты оборудования в отсутствии идентификационных характеристик, отражающих содержимое указанных комплектов, Инспекция указывала, что проверкой установлено, что в приложениях к заключенным договорам с заказчиками отражается спецификация и при сопоставлении отраженных запчастей с карточкой счета 41 «Товары», установлены фактические (реальные) поставщики реализуемой продукции, списание поставленных данными лицами запчастей осуществляется в рамах исполнения заключенных договоров с заказчиками (при том, что списание запасных частей от спорных контрагентов осуществляется в отрыве от заключенных договоров с заказчиками).

Судом апелляционной инстанции указано, что заявителем в материалы дела представлены регистры бухгалтерского учета, ОСВ, согласно которым, обязательства Общества перед всеми в совокупности заказчиками не могли быть исполнены только за счет закупок у них, по оспариваемых инспекцией поставщиков, без поступлений от спорных контрагентов. Однако указанный вывод сделан без учета обстоятельств, имеющих существенное значение, которые могли повлиять на выводы судов по существу. 

Проверяемым налогоплательщиком в 2016 году на основании протокола внеочередного общего собрания акционеров от 03.03.2016 № 30 принято решение о выделении АО «КвадроКомплект», акции которого распределялись пропорционально долям владения акционерам проверяемого налогоплательщика, указанное свидетельствует о подконтрольности органов управления на момент выделения АО «КвадроКомплект».

Передаточный акт также утвержден на вышеуказанном собрании акционеров проверяемого налогоплательщика (от 29.02.2016 № б/н, подписан 03.03.2016), указанный акт представлялся налогоплательщиком в ИФНС России № 46 при совершении регистрационных действий), согласно которого при выделении организации, передаче подлежит следующее: запасы в размере 507 158 тыс. руб., финансовые вложения в размере в размере 258 755 тыс. руб. 

Обществом представлен в налоговый орган передаточный акт от 17.03.2021, датированный 22.07.2016 (указанный акт отсутствует в регистрационных делах проверяемого налогоплательщика, а также в регистрационном деле АО «КвадроКомплект»), согласно которого передаче подлежат материалы в сумме 765 713 тыс. руб., а также денежные средства в размере 200 тыс. руб., указанные остатки отражены в балансе АО «КвадроКомплект» по состоянию на 31.12.2016.

При детальном анализе информации в отношении выделенного АО «КвадроКомплект» установлено, что по состоянию на 17.04.2018 организация прекратила свою деятельность (ликвидация юридического лица). При этом согласно ликвидационного баланса отсутствуют какие-либо запасы по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2016, что свидетельствует о противоречивости показателей баланса организации по состоянию на 31.12.2016.

Анализ представленной отчетности за период 01.01.2017 - 17.04.2018 (до момента ликвидации) в налоговый орган АО «КвадроКомплект» подтвердил отсутствие какой-либо дальнейшей реализации полученных запасов (нулевые показатели в декларациях по налогу на прибыль, налогу на добавленную стоимость), установлено отсутствие движения денежных средств па расчетных счетах АО «КвадроКомплект» с момента регистрации до момента ликвидации общества, подтверждающее невозможность реализации указанных запасов.

По мнению Инспекции, данные несоответствия свидетельствуют об умышленном искажении данных с целью дальнейшего возможного использования поставленного реальными контрагентами товара (комплектующих, запасных частей) в формальном документообороте со спорными контрагентами. В документах бухгалтерского учета АО «КвадроКомплект» отсутствует дальнейшая реализация, и отсутствует отражение остатков нереализованного товара. Также не отражено иное возможное выбытие товара. Данный факт, по мнению Инспекции, позволяет сделать вывод о том, что факт передачи указанного имущества фактически не состоялся, а заявленные в учете операции по передаче остатков в адрес АО «КвадроКомплект» не подтверждаются при проведении мероприятий налогового контроля и сопоставлении данных первичных учетных документов и регистров бухгалтерского учета. Однако оценки судов он не получил.

В отношении спорных контрагентов проверкой установлены признаки «технических» компаний: номинальные руководители, отсутствие численности сотрудников/минимальная численность, регистрация по «массовым» адресам, минимальная налоговая нагрузка, отсутствие деловой репутации и необходимого профессионального опыта, а также лицензий/разрешений (свидетельств) на выполнение соответствующих видов работ. 

В результате анализа товарно-финансовых потоков от спорных контрагентов Инспекцией не установлены организации, обладающие необходимыми ресурсами для осуществления поставок товаров номенклатурной группы, отраженной в первичных документах/выполнения заявленных работ, при этом денежные средства по цепочке контрагентов последующих звеньев выводятся на счета физических лиц и впоследствии обналичиваются, а также переводятся на счета иностранных компаний (за осветительное оборудование, строительные инструменты, выдача займов и другое). Налоговым органом реальные поставщики комплектующих к станкам/исполнители работ по цепочке от спорных контрагентов не установлены.

Источником значительного объема поступающих денежных средств на счета спорных контрагентов, являются организации, входящие в группу компаний «Финвал», что указывает на финансовую подконтрольность анализируемых спорных контрагентов.

Спорные контрагенты действовали как единая площадка для обналичивания денежных средств в интересах как Общества, так и группы компаний «Финвал» организатором являлся гражданин ФИО10, что подтверждается показаниями руководителя ООО «Пром Пойнт» ФИО7, показаниями руководителя ООО «Вартэкс» ФИО11

Обществом не представлены сведения и подтверждающие документы о лице, осуществившем фактическое исполнение, о действительных параметрах спорной операции в силу того, что имел место формальный документооборот; с «технической» компанией с целью приобретения товаров в недекларируемом в целях налогообложения обороте.

Позиция судов при оценке доказательств не была последовательной: в части признания каких-то протоколов допроса надлежащими доказательствами, подтверждающими те или иные обстоятельства (допрос руководителя ООО «ТД Кратер» ФИО12 от 16.12.2019, допрос руководителя ООО «Технический проект» ФИО13 от 01.11.2019, а каких-то протоколов допроса - ненадлежащими, являющимися исключительно источником информации, позволяющими относится к ним критически (протокол допроса ФИО7 от 31.10.2019 б/н (руководитель ООО «Пром Пойнт»), ФИО8 от 27.11.2019 №б/н (руководитель ООО «Элион Техно»), ФИО9 от 02Л 0.2019 №б/н (руководитель ООО «Элион Техно»). При этом, суд апелляционной инстанции не указал в постановлении мотивы критического отношения к показаниям ФИО14, в протоколе допроса от 27.11.201е) № б/н.

При анализе первичных документов по взаимоотношениям со спорными контрагентами установлено отражение номеров ГТД, согласно которым на территорию Российской Федерации и далее товар должен был передаваться в адрес налогоплательщика в период 4-7 дней, однако при анализе информации отраженной в ФИР «АСК НДС - 2» установлено полное отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений от импортеров до спорных контрагентов (информация на электронном носителе (CD-диск) 1.12. «Дерево связи» в отношении всех импортеров. Указанная информация также подтверждается ответами импортеров, полученными по результатам встречных мероприятий налогового контроля (ответы получены не от всех импортеров в связи с их ликвидацией). Кроме того, установлены факты наличия прямых взаимоотношений Общества с частью импортеров. Налоговым органом в подтверждение данных обстоятельств в материалы дела также представлены конкретные примеры с подтверждающими сведения из ФИР «АСК НДС - 2» документами (книги продаж импортеров, книги покупок Общества, ГТД). 

Указанным доводам судами не дано никакой оценки, однако они имеют существенное значение и могли повлиять на выводы судов по существу спора.

Кроме сведений из ФИР «АСК НДС - 2» в материалы дела представлены книги продаж импортеров, книги покупок Общества, ГТД, в связи с чем, сведения из ФИР «АСК НДС-2», вопреки выводам судом, подтверждены и иными доказательствами.

Инспекцией установлено отсутствие транспортировки комплектов от спорных контрагентов, что подтверждается ответом ОЭБиПК УВД по ВАО ГУ МВД России от 30.03.2021 № 02/2-511 о предоставлении информации с камер видеонаблюдения, установленных по РФ по системе «Поток» о движении автотранспорта, допросами водителей и собственников транспортных средств, указанных в товаросопроводительных документах, представленных Обществом в подтверждение факта осуществления перевозки спорными контрагентами.

Налоговым органом получен ответ вх. № 0008719 от 29.01.2018 согласно которому ФИО15 сообщает, что перевозка грузов со ООО «Станко-Сервис» и ООО «Технический проект» на склад Общества не осуществлялась. При этом, свидетель показал, что с указанными организациям в принципе не осуществлял взаимодействия. Свидетель ФИО16, указанный в товаротранспортных накладных как водитель, в протоколе допроса от 13.02.2020 сообщил, что проживает на территории республики Кабардино-Балкарии, г. Прохладный, с 2004 года является собственником автомобиля ЗИЛ, гос. peг. знак 

<

***> автомобиль с 2008 года нерабочий и находился во дворе дома в неисправном состоянии. В 2016-2017 годы ни с кем договоров на перевозки не заключал, в аренду не сдавал. Свидетель ФИО17 в протоколе допроса от 16.03.2020 сообщила, что являлась собственником автомобиля ЗИЛ гос. peг. знак с357мм30, указанного в товарно-транспортных накладных. Указанный автомобиль использовался для домашних хозяйственных нужд, вывоз отходов, личных вещей, автомобиль всегда находится и находился на территории республики Северная Осетия. Договоры на перевозки с организациями не заключались.

Налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля направлен запрос в ОЭБиПК УВД по ВАО ГУ МВД России с представлением информации из системы «Поток» в отношении транспортных средств, указанных в товарно-транспортных накладных. Получен ответ вх. №0018768 от 31.03,2021, из которого следует, что указанные в товарно-транспортных накладных автомобили фактически на территории Москвы и Московской области не передвигались. Однако судами показания водителей й собственников автотранспортных средств, указавших на отсутствие транспортировки комплектов от спорных контрагентов, были немотивированно отвергнуты.

Учитывая, что сотрудник налогового органа, проводивший допрос, не заносил показания ФИО17, так как она собственноручно записала их (от руки записаны ответы на поставленные вопросы), то вывод суда о том, что свидетель не давал указанные в документе показания, не соответствует фактическим обстоятельствам, доказательств иного в материалы дела не представлено. При этом судом первой инстанции не дана оценка показаниям ФИО17, записанным свидетелем собственноручно.

Суд необоснованно критически отнесся к показаниям ФИО18 Так, судом указано, что в материалы дела представлен подписанный протокол допроса свидетеля, в то время как Обществу данный протокол в ходе проверки был представлен в неподписанном виде, в связи с чем были нарушены права Общества, так как он был лишен возможности представления возражений на данный документ. В то же время, судами не учтено, что показания свидетеля в данных протоколах являются тождественными, а представление налогоплательщику неподписанного протокола вызвано тем, что изначально данный протокол был получен из базы в электронном виде, а уже в дальнейшем был получен Инспекцией на бумаге с подписью.

Вывод судов о том, что УВД по ВАО предоставлена информация только о фиксации автомобилей в связи с нарушениями ПДД, противоречит тексту самого ответа от 30.03.2021 №02/2-511, показания свидетелей согласуются с информацией, содержащейся в ответе УВД по ВАО 30.03.2021 №02/2-511, анализом ГТД, представленным Инспекцией.

Выводы судов о реальности выполнения работ силами спорных контрагентов, отсутствии доказательств выполнения работ собственными силами Общества, не соответствуют имеющимся в деле документам и фактическим обстоятельствам дела, сделаны без оценки доводов и доказательств, представленных налоговым органом, имеющих существенное значение и которые могли повлиять на выводы судов по существу.

Вывод суда о реальности выполнения работ силами спорных контрагентов сделан на основании того, что факт выполнения спорных работ подтвержден заказчиками. В то же время, данное обстоятельство не может являться документальным подтверждением выполнения работ именно силами спорных контрагентов. Налоговым органом в материалы дела представлены доказательства отсутствия у спорных контрагентов ресурсов для выполнения работ собственными силами, в результате анализа банковских выписок не установлены возможные реальные исполнители, которым обязательства по договорам со спорными контрагентами могли быть переданы на субподряд.

В ходе проверки Инспекцией установлены реальные исполнители спорных работ, представлены доказательства двойного учета затрат по взаимоотношениям со спорными контрагентами в рамках договоров на выполнение работ, которые уже были предусмотрены условиями контрактов, которые надлежащей оценки судов не получили, как и доводы Инспекции о том, что само Общество обладало необходимыми техническими мощностями, квалифицированным персоналом и опытом в сфере разработки комплексных инжиниринговых решений, услуг по технологической подготовке.

Изложенное свидетельствует о том, что доводы налогового органа и установленные выездной проверкой обстоятельства в отношении взаимоотношений Общества со спорными контрагентами не получили надлежащей оценки судов. Судами вопреки части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации детально не проверены выводы обжалуемого решения Инспекции, приведенные в решении расчеты, представленные в дело материалы выездной налоговой проверки, возражения налогоплательщика с учетом совокупности всех доказательств.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций дана лишь выборочная оценка представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств, каждое доказательство отвергнуто судами раздельно, не в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что свидетельствует о преждевременности выводов судов относительно неправомерности решения Инспекции.

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта по делу, судами нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем, обжалуемые решение и постановление в силу пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, полно и всесторонне исследовать и оценить имеющиеся в деле доказательства, при необходимости принять меры к получению дополнительных доказательств и выяснению обстоятельств, приведенных в постановлении, проверить все заявленные сторонами доводы, принять судебный акт при правильном применении норм материального и соблюдении норм процессуального права, в котором указать мотивы, по которым суд согласился с доводами и возражениями участвующих в деле лиц или отклонил их, со ссылкой на нормы права.

Руководствуясь статьями  284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А40-277754/2022 отменить. Направить дело № А40-277754/2022 на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                             А.Н. Нагорная  

Судьи:                                                                                                        О.В. Анциферова  

                                                                                                          А.А. Дербенев