﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7524/19 

Екатеринбург

26 мая 2020 г.

Дело № А60-71015/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Кудиновой Ю.В., 

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Кишко Оксаны Владимировны (далее – Кишко О.В., заявитель кассационной жалобы, кредитор) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.11.2019 по делу № А60-71015/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий должника Морозов А.Н. (предъявлен паспорт);

представитель Кишко О.В. – Васютинская В.Ю. (паспорт, доверенность от 18.09.2019).

Урманов Роман Александрович  (далее – должник) 10.12.2018 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2017 заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Морозов Алексея Николаевича.

Кишко О.В. 04.03.2019 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 105 000 000 руб.

Кредитор Летыченко Сергей Александрович обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным договора от 26.01.2018 купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Стройинкор» (далее – общество «Стройинкор»).

Финансовый управляющий имуществом должника Морозов А.В. 09.09.2019 также обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным договора от 26.01.2018 купли-продажи доли в уставном капитале общества «Стройинкор» (далее – договор от 26.01.2018).

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2019 и 16.09.2019 заявление кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявления кредитора Летыченко С.А. и финансового управляющего имуществом должника Морозова А.В. о признании сделки недействительной объединены для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.11.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020, признан недействительным договор от 26.01.2018, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления кредитора в правах участника общества «Стройинкор» с размером доли 50% уставного капитала, в удовлетворении заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано.

В кассационной жалобе Кишко О.В. просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника и об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что судами не дана оценка его доводам о том, что срок осуществления расчетов по оспариваемому договору был установлен с учетом сроков завершения строительства обществом с ограниченной ответственностью «Основа-Центр» (далее – общество «Основа-Центр»), в котором должник являлся участником с долей участия в уставном капитале в размере 50% и директором; общество «Основа-Центр» осуществляло строительство многоэтажного административного здания, а общество «Стройинкор» являлось заказчиком-подрядчиком при строительстве данного объекта; соответственно, должник рассчитывал получить существенный доход после завершения строительства; вопреки приведенным кредиторам пояснениям об основаниях отсрочки платежа, суды сделали выводы об аффилированности Кишко О.В. по отношению к должнику. По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не приняли во внимание специфику оборота долей в уставном капитале хозяйственных обществ, в том числе наличие у участников преимущественного права покупки доли. 

Кроме того, Кишко О.В. указывает, что при оценке условий договора не было учтено наличие взаимосвязанной с ним обеспечительной сделки. В частности, кредитор ссылается на заключенный между кредитором и должником опционный договор, в соответствии с которым Кишко О.В. приняла на себя обязательство по заключению договора купли-продажи доли в уставном капитале общества «Стройинкор» при наступлении юридического факта – погашения залога, установленного в отношении доли в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России», а также заключенный между кредитором и обществом «Основа-Центр» договор поручительства, по условиям которого поручитель общество «Основа-Центр» обязался отвечать перед кредитором за исполнение должником обязательств по  исполнению договора купли-продажи доли.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не дана оценка иным доказательствам, подтверждающим наличие у должника активов в виде долей в уставных капиталах иных хозяйственных обществ, что позволяло кредитору рассчитывать на реальное исполнение должником своих обязательств по договору купли-продажи, а также доводам кредитора о систематическом предоставлении денежных средств должнику         Коноваловой  Е.В. 

По мнению заявителя кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции неправильно применена статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку на момент принятия решения от 11.02.2019, на которое сослался суд апелляционной инстанции, об установлении доходов должника за 2015 – 2017 г.г. Кишко О.В. не являлась лицом, участвующим в деле о банкротстве, данный судебный акт был принят исключительно на основании сведений, представленных самим должником, судом не исследовался вопрос о принадлежности должнику долей в уставных капиталах хозяйственных обществ и не исследовались выписки по счетам должника.

Кредитор также ссылается на нарушение принципа равенства сторон, поскольку при рассмотрении требований иных кредиторов суд не ставил на обсуждение вопрос о финансовой состоятельности должника.

По мнению кредитора, выводы судов о наличии значительного количества исполнительных производств в отношении общества «Стройинкор» не соответствует фактическим обстоятельствам дела и противоречит представленным доказательствам, поскольку в отношении данного общества было инициировано четыре судебных спора, а также возбуждено два исполнительных производства. 

Кишко О.В. также полагает, что судами необоснованно отклонено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы и не дана оценка заключению общества с ограниченной ответственностью «Агропромоценка» о совершении сделки купли-продажи доли по рыночной цене.

Кредитор также не согласен с выводом судов об аффилированности по отношению к должнику, отмечая, что взаимная экономическая связь должника и кредитора, основанная на факте участия в одном юридическом лице, не свидетельствует об аффилированности и не может рассматриваться в качестве доказательства осведомленности кредитора о наличии у должника финансовых проблем. Кишко О.В. указала, что целью заключения договора являлось прекращение участия в обществе «Стройинкор» с передачей контроля над обществом его второму участнику Урманову Р.А. и получение оплаты за переданный актив, а финансовый управляющий не ссылался на наличие у кредитора возможности влиять на действия и решения должника и контролировать их; наличие у кредитора и должника тождественных экономических интересов, не обусловленных их совместным участием в уставном капитале, не подтверждено. Кроме того, кредитор указывает, что сама по себе аффилированность не является основанием для признания сделки недействительной, а наличие злонамеренного умысла сторон сделки и причинение вреда кредиторам не доказано. В отсутствие аффилированности должника и кредитора у судов отсутствовали основания для вывода об осведомленности кредитора о кризисном финансовом положении должника, а кроме того, у должника отсутствовал признаки неплатежеспособности.

Кредитор также считает, что судами были неправильно применены последствия недействительности сделки, поскольку удовлетворение реституционного требования путем восстановления права на долю в уставном капитале общества «Стройинкор» означает передачу кредитору имущества из конкурсной массы, что приводит к удовлетворению требований данного кредитора преимущественно перед иными кредиторами; кроме того, кредитор указывает, что реституция не приводит стороны в положение, которое существовало на момент заключения сделки, поскольку стоимость доли уменьшилась, вопрос о том, какова стоимость доли в настоящее время, судами не исследовался.

Кроме того, кредитор отмечает, что признание договора недействительным и отказ во включении в реестр требований кредиторов должника противоречит смыслу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного 29.01.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации и приводит к полному лишению кредитора права как на участие в деле о банкротстве, так и возможности получить удовлетворение своих требований, даже после удовлетворения требований иных кредиторов.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд округа установил, что оснований для их отмены не имеется.

Из материалов дела следует и судами установлено, что 26.01.2018 между кредитором (продавец) и должником (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Стройинкор», по условиям которого кредитор продал должнику, а должник купил у кредитора долю в уставном капитале общества «Стройинкор» в размере 50% номинальной стоимостью 75 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость доли определена сторонами в сумме 105 000 000 руб., которые должны быть уплачены покупателем продавцу в следующем порядке:

– денежная сумма в размере 11 000 000 руб. – в срок до 30.10.2018,

– денежная сумма в размере 10 000 000 руб. – в срок до 30.06.2019,

– денежная сумма в размере 84 000 000 руб. – в срок до 31.12.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Морозов А.Н.

Ссылаясь на то, что должник имеет неисполненное денежное обязательство перед кредитором, возникшее на основании договора                  от 26.01.2018, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 105 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, финансовый управляющий Морозов А.В. и кредитор Летыченко С.А. обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании договора от 26.01.2018 недействительным, указывая, что при совершении спорной сделки стороны искусственно завысили стоимость приобретаемой доли, сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств, у сторон оспариваемого договора имеется совместная заинтересованность (аффилированность), финансовая возможность должника произвести оплату за приобретаемое по сделке имущество не подтверждена, выполнение графика выплат по оспариваемому договору из выявленных доходов должника не представлялось возможным уже на дату заключения сделки, каких-либо значимых сделок должника по продаже какого-либо имущества, которые бы могли послужить источником формирования денежной массы в размере 105 000 000 руб., финансовым управляющим не выявлено, должник каких-либо иных источников финансирования в подобном размере, кроме заработной платы, не указал, в действиях сторон сделки имеются признаки злоупотребления правом, оспариваемый договор купли-продажи заключен в неблагоприятных финансовых условиях, в которых находился должник, экономический смысл не обоснован, целью заключения договора является формирование «дружественной» должнику кредиторской задолженности в деле о банкротстве, для оказания влияния на ход проведения процедуры банкротства в ущерб иным кредиторам.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2019 и 16.09.2019 заявление кредитора о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявления финансового управляющего должника Морозова А.В. и кредитора Летыченко С.А. о признании сделки недействительной объединены для их совместного рассмотрения.

Удовлетворяя заявления о признании сделки недействительной и отказывая в удовлетворении заявления Кишко О.В. о включении в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из того, что имеющиеся в материалах дела сведения о доходах должника не подтверждали наличия у должника финансовой возможности исполнить договор от 26.01.2018, условия сделки в части предоставления значительной отсрочки оплаты по договору не имели разумного экономического обоснования, должник с очевидностью не имел намерения исполнять договор в части оплаты приобретенной доли, сохранение обязательства перед кредитором, взаимная экономическая связь с которым усматривалась из самого факта участия в одном юридическом лице, отвечало интересам должника, в результате совершения оспариваемого договора на стороне кредитора возникло преобладающее по размеру над остальными кредиторами должника требование, а совокупность представленных финансовым управляющим доказательств подтверждала недобросовестность поведения должника и кредитора, в том числе направленность их действий на причинение вреда интересам других кредиторов.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствующими обстоятельствам дела и требованиям закона.

В силу пункта 2 статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 данного Закона.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве и согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По смыслу названных норм арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьями 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Проанализировав обстоятельства совершения сделки, отношения сторон, их последующее поведение, оценив представленные доказательства, исходя из того, что кредитор и должник являлись участниками одного и того же юридического лица – общества «Стройинкор», суды пришли к выводу о наличии фактической заинтересованности (аффилированности) кредитора и должника на момент заключения спорного договора купли-продажи.

Помимо этого, в рамках настоящего дела судом отказано во включении в реестр требований кредиторов требования общества с ограниченной ответственностью «ЭлектроСтальКонструкция» (далее – общество «ЭлектроСтальКонструкция»). При рассмотрении данного обособленного спора судами было установлено, что генеральным директором общества «Стройинкор» являлся должник Урманов Р.А., участниками данного общества являлись Урманов Р.А. и Кишко О.В., являющаяся супругой генерального директора акционерного общества «Группа «Свердловэлектро» (управляющей организации) – исполнительного органа общества «ЭлектроСтальКонструкция», в связи с чем признали наличие признаков общности экономических интересов кредитора и должника.

Соответственно, нижестоящие суды по настоящему спору исходили из того, что в условиях банкротства Урманова Р.А. и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора Кишко О.В. в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки; сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон; реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

Судами также было принято во внимание, что согласованная сторонами договора купли-продажи стоимость отчуждаемой доли в сумме         105 000 000 руб. для должника была явно экономически невыгодной и нецелесообразной, поскольку ежемесячный размер дохода должника в период с 2015 года по 2018 год не превышал 1 млн. руб.; должник не осуществлял предпринимательскую деятельность и работал на основании трудового договора в должности генерального директора в открытом акционерном обществе «Торгмаш», при этом средний размер ежемесячного дохода составлял 30 000 руб.; недвижимое имущество у должника отсутствовало, а транспортные средства (автомобили Nissan Patrol, Rang Rover Vogue, Toyota Camry, Porsche Cayenne, мототранспортное средство Harley Davidson) находились в залоге у кредитных организаций.

Указанные обстоятельства, в совокупности с фактом предоставления должнику значительной отсрочки исполнения обязательства по оплате, позволили судам прийти к выводу о том, что должник не имел фактической возможности исполнить принятые на себя по договору от 26.01.2018 обязательства, о чем кредитор с учетом вывода о его аффилированности по отношению к должнику не мог не знать.

Судами также установлено, что в согласованный сторонами срок – 30.10.2018 – денежная сумма в размере 11 000 000 руб. должником не уплачена, при этом кредитором не принято каких-либо мер по истребованию указанной задолженности, расторжению договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны должника, что, в свою очередь, свидетельствует о дефекте экономического  интереса у кредитора. Исходя из этого, судами отмечено отсутствие доказательств того, что заключение оспариваемой сделки было обусловлено наличием у сторон разумной экономической цели.

При этом судами было учтено наличие в отношении общества «Стройинкор» судебных дел, а также возбужденных исполнительных производств. Кроме того, суды исходили из нерыночности условий договора, опираясь на результаты судебной экспертизы, согласно которой стоимости доли в уставном капитале общества «Стройинкор» составила 53 104 000 руб. Помимо этого, суды приняли во внимание, что уже 24.05.2018 (то есть спустя четыре месяца после заключения оспариваемого договора от 28.01.2018) должником как единственным участником общества «Стройинкор» было принято решение о добровольной ликвидации юридического лица и назначении ликвидатором Коноваловой Елены Владимировны.

Разумное обоснование экономической цели, преследуемой при заключении спорного договора, с учетом последующего поведения должника по инициированию процедуры ликвидации общества «Стройинкор», сторонами сделки также не было приведено.

Таким образом, заключение оспариваемой сделки являлось для должника экономически нецелесообразным, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, выразившийся в принятии должником дополнительных обязательств.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что при заключении спорного договора от 28.01.2018 на должника были возложены необоснованно завышенные денежные обязательства в условиях очевидной невыгодности самой спорной сделки; должник не намеревался ее исполнять, сделка совершена лишь для вида, истинная воля сторон не была направлена на создание реальных правовых последствий, целью данной сделки являлось искусственное создание задолженности должника перед кредитором в нарушение прав и законных интересов иных кредиторов должника, в результате совершения оспариваемого договора на стороне кредитора возникло преобладающее по размеру над остальными кредиторами должника требование, такое поведение сторон является недобросовестным, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о мнимости оспариваемой сделки, совершенной со злоупотреблением правом, в связи с чем признали договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Стройинкор» от 26.01.2018 недействительной сделкой на основании статей 10, 170 ГК РФ и отказали в удовлетворении заявления о включения требования кредитора в размере 105 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленного требования о включении требования в реестр требований кредиторов должника, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела обоснованности заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Вопреки доводам жалобы злоупотребление правом со стороны кредитора может состоять в том, что ему было известно о всех вышеперечисленных обстоятельствах и он, заключая сделку на таких условиях, знал о ее невыгодности для должника.

Довод Кишко О.В. о недоказанности аффилированности ее по отношению к должнику судами обоснованно опровергнут. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), что и было установлено судами первой и апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, суды оценили наличие у должника банковских счетов, активов в виде долей участия в нескольких юридических лицах, систематическое предоставление денежных средств ему партнером по бизнесу Коноваловой Е.В., поручительство общества с ограниченной ответственностью «Основа-Центр», однако верно указали, что все эти перечисленные обстоятельства  сами по себе не подтверждают наличие у должника реальной возможности исполнить условия спорного договора с учетмо его фактического финансового состояния, а   длительный срок отсрочки не отвечает признакам разумности, поскольку по общему правилу, в условиях обычного имущественного оборота, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

Довод заявителя жалобы о том, что судами не дана оценка  заключению общества с ограниченной ответственностью «Агропромоценка», подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. 

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по определению стоимости доли в уставном капитале общества «Стройинкор» и согласно заключению эксперта Соловьяновой И.Б. рыночная стоимость 50% доли в уставном капитале указанного общества  составляет 53 104 000 руб. Оценив как заключение эксперта с представленными в судебном заседании его пояснениями и ответами на вопросы, так и заключение, представленное Кишко О.В., принимая во внимание предмет спора, юридически значимые обстоятельства, требующие установления (имеются или нет основания для признания спорной сделки мнимой), суды пришли к выводу достоверности результатов судебной экспертизы, а также об отсутствии необходимости в назначении повторной экспертизы, исходя из того, что названное заключение не содержало каких-либо противоречий, оснований для сомнений в достоверности и обоснованности выводов эксперта не имелось, а само по себе несогласие заявителя с выводами эксперта основанием для назначения повторной экспертизы не является, как и не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения.  

Довод кассационной жалобы о неправильном применении судами последствий признания сделки недействительной судом округа отклоняется.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Для решения обозначенной цели  в первую очередь следует различать две разновидности реституционных требований: реституцию владения и компенсационную реституцию. Сама по себе процедура банкротства не имеет юридического значения для реституционного требования о возврате имущества (в частности, доли), что подтверждается абзацем 7 пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому в случае, когда недействительная сделка, связанная с передачей вещи, была исполнена только контрагентом в пользу должника и должник обязан в порядке реституции вернуть контрагенту владение его вещью, то по такому требованию допускается исполнительное производство в ходе любой процедуры банкротства, поскольку эта вещь не входит в конкурсную массу и требование о ее возврате не является конкурсным.

Помимо этого, как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», поскольку требования по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, не относятся к имущественным взысканиям по смыслу абзаца четвертого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, исполнительное производство по указанным требованиям не приостанавливается.

Следуя логике указанных разъяснений, право на долю в уставном капитале общества по ничтожной сделке у должника не возникло и, соответственно, указанная доля не может быть включена в конкурсную массу как актив должника.   

Таким образом, применяя последствия ничтожности сделки (по причине ее мнимости) в виде реституции владения, суды обоснованно восстановили кредитора Кишко О.В. в правах участника общества  «Стройинкор» с размером доли 50% уставного капитала.

Выводы судов соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 08.09.2016 № 309-ЭС16-4636, от 26.12.2016 № 308-ЭС15-12123 и от 14.08.2018 № 305-ЭС18-8136, о том, что из конкурсной массы исключается имущество, которое хотя формально и принадлежит должнику, но не может быть реализовано в конкурсном производстве в связи с наличием препятствий правового характера.

Относительно лишения Кишко О.В. права как на участие в деле о банкротстве, так и возможности получить удовлетворение своих требований, даже после удовлетворения требований иных кредиторов, суд округа отмечает, что сама по себе примененная к правоотношениям сторон реституция является самостоятельным способом защиты нарушенного права кредитора, поскольку правовая неопределенность в динамике правоотношения и в принадлежности имущества, негативно влияющая на имущественную сферу кредитора, преодолена путем признания ничтожности недействительной сделки и применения соответствующих последствий.

Таким образом, обжалуемые судебные акты приняты на основе всестороннего и полного исследования имеющихся в материалах дела доказательств и установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения спора. 

Обстоятельства, на которые ссылается заявитель  в рассматриваемой кассационной жалобе, не свидетельствуют о неправильном судами норм права и сводятся к оспариванию выводов судов, основанных на оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, переоценка которых в силу главы 35 АПК РФ не входит в полномочия суда округа.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу нормы части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые  судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.11.2019 по делу № А60-71015/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Кишко Оксаны Владимировны – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							Ю.В. Кудинова 

Судьи							Ф.И. Тихоновский 

                                             						Г.М. Столяренко