АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А17-957/2022

07 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.10.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 03.04.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024

по делу № А17-957/2022

 

по заявлению ФИО1

о признании сделок должника – ФИО2

недействительными и о применении последствий их недействительности,

 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

ФИО3,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее – должник) его конкурсный кредитор – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительным договора дарения от 21.03.2014, заключенного ФИО2 (дарителем) и его матерью ФИО4 (одаряемой), и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества, являющегося предметом сделки (одной второй доли в праве общей собственности на квартиру площадью 59,7 квадратного метра), в конкурсную массу должника, а также о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 23.05.2014, заключенного ФИО3 (продавцом) и ФИО4 (покупателем), и о применении последствий недействительности сделки в виде перевода на ФИО2 прав покупателя по договору купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки Citroеn C4 2006 года выпуска.

Заявление мотивировано мнимым и притворным характером спорных сделок, совершенных со злоупотреблением правом в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

Суд первой инстанции определением от 03.04.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 03.04.2024 и постановление от 08.07.2024 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на совершение сделок исключительно в целях вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами.

По мнению заявителя, на момент совершения сделок ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, так как имел не исполненные денежные обязательства перед кредиторами; в материалы дела представлены достаточные доказательства ничтожности сделок. Процедура банкротства в отношении ФИО2 до настоящего времени не завершена, в связи с чем существует вероятность неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств и, как следствие, выдачи исполнительных документов о наложении запрета на совершение регистрационных действий с его имуществом, в том числе с единственным жильем; при этом в настоящее время ФИО2 постоянно проживает по иному адресу. Отчуждение доли в жилом помещении свидетельствует о том, что ФИО2 не считает его единственным жильем; ссылка должника на распространение на спорную квартиру исполнительского иммунитета противоречит его воле на отчуждение доли в праве собственности на эту квартиру. Кроме того, именно на денежные средства должника был приобретен автомобиль Citroеn C4 2006 года выпуска с фиктивным оформлением его на свою мать ФИО4 с целью избежать обращения взыскания на данное транспортное средство по обязательствам ФИО2 Должник и ответчик подтвердили, что на автомобиле на постоянной основе передвигается ФИО2, тогда как ФИО4 не имеет водительского удостоверения и права управления транспортными средствами; ФИО2 и ФИО4 совместно осуществляется ремонт автомобиля. Следовательно, транспортное средство приобретено по притворной сделке, а реальным покупателем автомобиля является должник.

ФИО2 и ФИО4 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также настаивают на пропуске конкурсным кредитором трехлетнего срока исковой давности для оспаривания сделок должника и ходатайствуют о рассмотрении жалобы без их участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области от 03.04.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО2 (даритель) и его мать ФИО4 (одаряемая) заключили договор дарения от 21.03.2014, по условиям которого ФИО2 передал в дар ФИО4 одну вторую долю в праве общей долевой собственности на квартиру площадью 59,7 квадратного метра.

ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 23.05.2014, в соответствии с которым продавец продал покупателю транспортное средство – автомобиль марки Citroеn C4 2006 года выпуска.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 04.04.2022 по заявлению ФИО2 возбудил производство по делу о его несостоятельности (банкротстве); решением от 22.06.2022 признал ФИО2 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации его имущества.

Посчитав, что договоры дарения доли в праве собственности на квартиру и купли-продажи транспортного средства заключены в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, ФИО1 оспорил законность данных сделок в судебном порядке.

Нормами пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) финансовому управляющему и конкурсным кредиторам предоставлено право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона.

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ определено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае оспоренные договоры дарения и купли-продажи заключены до 01.10.2015, ФИО2 не обладал статусом индивидуального предпринимателя, следовательно, суды пришли к обоснованному выводу о том, что названные сделки не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Кроме того, указанные договоры заключены более чем за три года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем приведенные в указанной норме законодательства о банкротстве основания для оспаривания сделок неприменимы к спорным правоотношениям.

Возражения ФИО2 и ФИО4 о необходимости исчисления начала течения срока исковой давности для оспаривания сделок должника с момента приобретения ФИО1 права требования к ФИО2 несостоятельны.

По общему правилу срок исковой давности для кредиторов начинает течь с момента, когда они узнали или должны были узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. При этом для кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, то есть не ранее момента, когда такое лицо приобрело статус конкурсного кредитора.

В данном случае требования ФИО1 включены в реестр требований кредиторов определением арбитражного суда от 25.01.2023; с заявлением об оспаривании договоров дарения и купли-продажи ФИО1 обратился в суд 14.02.2023, то есть в пределах как годичного, так и общего трехлетнего сроков исковой давности. В этой связи суд первой инстанции обоснованно рассмотрел заявление конкурсного кредитора по существу.

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожной также является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Помимо этого согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

В силу прямого указания пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали ФИО4 (мать ФИО2) заинтересованным по отношению к должнику лицом, которая с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», презюмируется осведомленной о неблагополучном финансовом состоянии должника и о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Между тем сама по себе аффилированность (заинтересованность) лица по отношению к должнику не свидетельствует о недействительности совершенных ими сделок при наличии бесспорных доказательств реальности правоотношений сторон и недоказанности причинения вреда независимым кредиторам.

В предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора входил вопрос исполнительского иммунитета в отношении доли в праве собственности на отчужденную должником квартиру.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, при оспаривании сделки должника по отчуждению жилого помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки, должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект исполнительским иммунитетом.

В приведенных разъяснениях в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, – и для этих лиц.

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений высшей судебной инстанции целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки утверждению ФИО1, правила об исполнительском иммунитете подлежат применению и вне рамок дела о банкротстве гражданина.

Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительного) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, неоднократно затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации.

Включение единственного пригодного для проживания должника жилого помещения в конкурсную массу должно отвечать принципу целесообразности и свидетельствовать о наличии реального экономического эффекта от его реализации в будущем для удовлетворения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761).

Как установили суды обеих инстанций, спорная квартира являлась единственным пригодным для проживания ФИО2 жилым помещением. Приняв во внимание характеристики квартиры, суды не усмотрели оснований для отнесения ее к категории роскошных. Суд апелляционной инстанции учел отсутствие доказательств превышения использования одной второй доли квартиры общей площадью 59,7 квадратного метра разумной потребности должника и членов его семьи в жилище, а также доказательств возможности предоставления ФИО2 иного жилого помещения с соблюдением существующих бытовых, социальных и иных субъективных потребностей.

Следует отметить, что доля в неразделенном жилом помещении имеет крайне низкую потребительскую привлекательность; экономический эффект от ее продажи в рамках дела о банкротстве с учетом затрат на переоформление объекта, организацию и проведение торгов, а также на приобретение замещающего жилья, не приведет к необходимому результату – наиболее полному удовлетворению требований кредиторов.

С учетом изложенного, проанализировав фактические обстоятельства спора и имеющиеся доказательства, а также руководствуясь приведенными разъяснениями, суды констатировали, что возврат имущества в конкурсную массу не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов. Спорная квартира не могла быть включена в конкурсную массу, поскольку не обременена залогом (ипотекой) и является единственным пригодным для должника жильем, соответственно, на нее распространяется исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные инстанции учли заключение договора дарения за восемь лет до даты возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, нахождение другой части доли квартиры в собственности одаряемой ФИО4, и не усмотрели злоупотребления сторонами правом при совершении сделки.

В названных обстоятельствах ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением также не могла быть создана ФИО2 со злоупотреблением правом.

При этом по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.

В условиях недоказанности факта причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника вследствие совершения сделки дарения такая сделка не могла быть признана недействительной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенная при злоупотреблении правом.

При таких обстоятельствах, заключив, что возврат имущества в конкурсную массу в случае признания сделки недействительной не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов должника, суды на законных основаниях отказали в признании договора дарения доли в праве собственности на квартиру от 21.03.2014 недействительной сделкой.

Суды также не нашли оснований для признания недействительным (ничтожным) договора купли-продажи транспортного средства от 23.05.2014.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, могут быть признаны недействительными сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Вместе с тем договор дарения транспортного средства от 23.05.2014 заключен матерью должника ФИО4 (покупателем) с третьим лицом – ФИО3 (продавцом), то есть не является ни сделкой должника, ни сделкой, совершенной иным лицом за счет должника.

Суды не обнаружили доказательств покупки ответчиком автомобиля марки Citroеn C4 2006 года выпуска за счет средств должника, установив, что в рассматриваемый период у ФИО4 имелась финансовая возможность для самостоятельной оплаты приобретенного транспортного средства.

Таким образом, суды правомерно не нашли оснований для признания договора купли-продажи недействительной (ничтожной) сделкой по правилам статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к установленным обстоятельствам. Апелляционный суд не усмотрел условий, свидетельствующих о мнимом либо притворном характере договора купли-продажи транспортного средства, приняв во внимание, что стороны договора совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей, а равно о совершении данной сделки в ущерб кредиторам должника и иным лицам. Обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами договора купли-продажи автомобиля правом, их намерение реализовать какой-либо противоправный интерес, суды не установили.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО4 указана в паспорте транспортного средства и полисе страхования как собственник автомобиля. Включение ФИО2 в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, суд апелляционной инстанции обоснованно посчитал не свидетельствующим о мнимости (притворности) сделки с учетом наличия у собственника права по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе предоставлять право пользования автомобилем другим лицам. Более того, в рассматриваемой ситуации совместное пользование автомобилем не выходит за рамки обычных семейных отношений.

При изложенных обстоятельствах суды обоснованно отказали кредитору в удовлетворении заявления о признании договоров дарения от 21.03.2014 и купли-продажи от 23.05.2014 недействительными сделками.

Несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств, не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход спора.

Судебные акты приняты судами двух инстанций при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ивановской области от 03.04.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 по делу № А17-957/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова