﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-750/2017

г. Краснодар

12 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2020 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Мещерина А.И., судей Епифанова В.Е. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Тродос»                         (ИНН 7603016229, ОГРН 1027600626899) – Зараменского А.И. (доверенность                           от 14.02.2020), от ответчика – индивидуального предпринимателя Миш Инвера Мухтаровича (ИНН 010602826802, ОГРНИП 316010500050960) – Миш Ф.Д. (доверенность от 01.06.2016), в отсутствие третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерного общества «Инвер Инвест»             (ИНН 2312247600, ОГРН 1162375026098), Лобанова Александра Александровича, Ленкова Владимира Марковича, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тродос» на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.03.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 по делу № А01-750/2017, установил следующее.

ООО «Тродос» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Миш И.М. (далее – предприниматель), в котором просило расторгнуть договор от 01.08.2016 № 3 аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения и взыскать с ответчика убытки в размере                            7 092 тыс. рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Инвер Инвест», Лобанов А.А. и Ленков В.М.

  Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.03.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019, в удовлетворении искового заявления отказано. Суды квалифицировали договор от 01.08.2016 № 3, заключенный предпринимателем и обществом, в качестве арендной сделки и пришли к выводу об исполнении ответчиком (арендодателем) обязанности по передаче обществу (арендатору) земельного участка во временное владение и пользование. Суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком исполнена и обязанность по предоставлению материалов, услуг, необходимых для выращивания урожая огурцов, посредством соответствующего предоставления                         АО «Инвер Инвест». Довод общества об отсутствии у АО «Инвер Инвест» права на получение исполнения по договору аренды отклонен. После направления истцом в адрес ответчика требования о расторжении спорного договора 04.11.2016 составлен акт о применении фотофиксации при осмотре строений и коммуникаций на арендуемом участке (состав комиссии: Ленков В.М., Карпов Д.Н., Филизнова В.В.). На представленных фотоснимках отражено, что в теплицах выращивались огурцы. Из содержания акта от 04.11.2016 № 3 не следует, что предприниматель не предоставил услуги и материалы в соответствии с условиями спорного договора аренды. Для разрешения заявления о фальсификации данных актов суд назначил экспертизу, по результатам которой установлено, что подписи от имени Карпова Д.Н. в акте от 04.11.2016 № 3 и в акте о применении фотофиксации вероятно выполнены не самим Карповым Д.Н., а другим лицом. В то же время суд указал, что содержание представленных в дело материалов фотофиксации свидетельствует об исполнении ответчиком обязанности по предоставлению (передаче) необходимых для выращивания урожая огурцов услуг и материалов, названных в приложении № 3 к договору аренды от 01.08.2016 № 3. Суд указал, что обязанность предпринимателя (арендодателя) состояла в том, чтобы передать земельный участок, а также необходимые для производства первого урожая огурцов ресурсы. Вопросами выращивания и реализации урожая занимались истец и участник соглашения о совместной деятельности (АО «Инвер Инвест»). Договор от 15.01.2017 субаренды спорного земельного участка, заключенный обществом и Лобановым А.А., свидетельствует о том, что истец фактически принял земельный участок и использовал его в своих целях. Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления, указал, что поскольку у ответчика не было обязанности по выращиванию 1-го урожая огурцов, на него не может быть возложена ответственность за их гибель. Материалами дела подтверждается, что материал для посадки предприниматель предоставил, энергоснабжение обеспечил, земельный участок и теплицы переданы в надлежащем состоянии. Доказательства того, что урожай погиб в связи с форс-мажорными обстоятельствами, в материалах дела отсутствуют. Отсутствуют также и доказательства, свидетельствующие о том, что урожай огурцов погиб от противоправных действий третьих лиц. В то же время апелляционный суд указал, что у арендодателя отсутствовали основания передавать материал для посадки огурцов третьему лицу (АО «Инвер Инвест»). Между тем, какая-либо переписка сторон о невыполнении ответчиком условия о предоставлении материала для выращивания (удобрение, перегной + навоз, полипропиленовая нить, лекарства, топливо, трактор, коробки, система капельного полива, дрова, пленка 40 мкр. и пр.) отсутствует. Доказательства, свидетельствующие о том, что данные материалы (услуги) приобретены истцом самостоятельно, не представлены. С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данная обязанность ответчиком исполнена.

В кассационной жалобе общество, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам, просит отменить решение и апелляционное постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Доводы жалобы сводятся к следующему. Договор от 01.08.2016 № 3 по своей правовой природе является смешанным, содержащим элементы договоров аренды и подряда, что не противоречит положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Заключая спорный договор, стороны исходили из того, что предприниматель будет заниматься на земельном участке выращиванием урожая огурцов, используя денежные средства общества, а полученный урожай передавать в распоряжение истца. При этом общество одновременно выступает арендатором земельного участка и заказчиком в части условий договора по выращиванию огурцов. Представленные предпринимателем в материалы дела договоры энергоснабжения и договоры возмездного оказания услуг не подтверждают исполнение ответчиком принятых на себя по договору обязательств. Суды не оценили довод общества о том, что с учетом условий соглашения от 28.07.2016 № 5/7 на АО «Инвер Инвест» возложена обязанность по контролю процесса выращивания урожая, при этом названное лицо не обладало правом получения материалов (услуг) и подписания соответствующих документов (акта выполненных работ и схемы) в рамках договора от 01.08.2016. Представленные в материалы дела акты                    от 04.11.2016 № 1, № 2, № 3, № 4, а также фотоматериалы свидетельствуют о несоблюдении ответчиком технологического процесса выращивания урожая огурцов. Ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по спорному договору привело к наступлению неблагоприятных для истца последствий и возникновению убытков. Суды, указывая, что заключение договора субаренды спорного земельного участка свидетельствует о волеизъявлении истца на продолжение отношений с предпринимателем, не учли, что данный договор является мнимой сделкой (заключен по просьбе предпринимателя с целью возмещения им убытков, понесенных обществом). Апелляционный суд сделал ошибочный вывод о внесении истцом арендной платы в размере 1 182 400 рублей. Суд не определил правовую природу денежных средств, перечисленных ответчику лично Ленковым В.М.

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы. Представитель предпринимателя полагал, что основания для отмены состоявшихся по делу судебных актов отсутствуют. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что решение и апелляционное постановление следует оставить без изменения. 

Как видно из материалов дела, предприниматель (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор от 01.08.2016 № 3 аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения площадью 3600 кв. м (кадастровый номер 01:05:3116003:1099), расположенного по адресу: Республика Адыгея, Тахтамукайский район, бывшие земли колхоза «Дружба», секция XIII, часть участка № 3 (т. 1, л. д. 16). Договор заключен на 11 месяцев с 15.09.2016 по 15.08.2017 (пункты 1.1, 1.11).

Размер арендной платы за земельный участок составляет 7 500 000 рублей (пункт 2.1). Пунктом 2.2 договора установлено, что оплата осуществляется по графику: первый платеж в размере 750 000 рублей производится в течение первых трех банковских дней с даты подписания сторонами договора, 5 769 600 рублей – до 15.08.2016 (включительно), 330 000 рублей – до 01.09.2016 (включительно), 242 400 рублей – до 01.10.2016 (включительно), 204 000 рублей – до 01.11.2016 (включительно),                         204 000 рублей – до 01.12.2016 (включительно).

В соответствии с пунктом 1.7 договора в стоимость аренды входят товары и услуги (приложение к договору № 3 «Смета по выращиванию огурцов сорта СВ 4097»: рассада огурцов, удобрение, перегной, навоз, полипропиленовая нить, лекарства, топливо, коробки, система капельного полива, дрова, пленка, фонд заработной платы, аренда трактора), необходимые для производства одного урожая огурцов сорта СВ 40-97 в период с 15.08.2016 по 31.12.2016. Стоимость затрат на электроснабжение и обеспечение охраной участка, выращиваемого на нем урожая огурцов сорта СВ 40-97 также включена в арендную плату в течение всего срока аренды (пункт 1.9).

Согласно пунктам 1.10 и 1.11 договора на территории арендуемого земельного участка (кадастровый номер 01:05:3116003:1099) должны располагаться строения и коммуникации, перечисленные в приложении к договору № 4 (три промышленные теплицы с металлическим каркасом на бетонном фундаменте (ширина 12 м, длина 100 м, высота 3 м), оснащенные паровым отоплением (котел, трубы, насосы), грунтом и воздушным пространством; водоснабжение и автоматический капельный полив всей рабочей площади теплиц; подъемный механизм боковых окон; два слоя полиэтиленовой пленки и москитная сетка), на протяжении всего срока аренды. 

Пунктами 3.1.3 – 3.1.5 договора на арендодателя возложена обязанность по своевременному предоставлению товаров и услуг, перечисленных в приложении № 3, а также обеспечению электроснабжения участка и охраны, как самого участка (в том числе всех строений и коммуникаций перечисленных в приложение № 4), так и выращиваемого на нем урожая огурцов сорта СВ 40-97.

Арендатор несет ответственность за порчу урожая огурцов сорта СВ 40-97 в случаях приостановления предоставления арендодателем товаров и услуг, требуемых для выращивания урожая огурцов сорта СВ 40-97, по причине нарушения арендатором сроков оплаты аренды, согласно графику, изложенному в пункте 2.2 договора (пункт 3.4.3).

В материалы дела представлены платежные поручения, подтверждающие внесение  обществом и Ленковым В.М. по указанным в договоре аренды платежным реквизитам ответчика денежных средств в размере 7 091 800 рублей (т. 1, л. д. 25 – 38; т. 2, л. д. 37 – 39).

27 октября 2016 года предприниматель в адрес общества направил письмо, сообщив о том, что 25.10.2016 имели место форс-мажорные обстоятельства – ураган, из-за которого с одной из трех теплиц сорвана защитная пленка, что привело к гибели урожая огурцов, выращиваемых в данной теплице. Также в данном письме ответчик обязался устранить данное повреждение (т. 1, л. д. 24). 

В исковом заявлении и дополнениях к нему общество, ссылаясь на статьи 450, 451 Гражданского кодекса, просит расторгнуть договор аренды от 01.08.2016 № 3 в связи существенным нарушением предпринимателем условий договора (нарушение технологии производства урожая, что привело к его гибели, отсутствие охраны и электроснабжения), а также взыскать с ответчика понесенные им убытки (т. 1, л. д. 6 – 9, 154 – 157). 

Названные обстоятельства послужили основанием для обращения общества с исковым заявлением в арбитражный суд.

  В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу статьи 606 и пункта 1 статьи 611 Гражданского кодекса основная обязанность арендодателя состоит в обеспечении арендатору пользования вещью в соответствии с ее назначением.

Частью 2 статьи 612 данного Кодекса предусмотрено, что арендодатель не отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, которые были им оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору либо должны были быть им обнаружены при осмотре.

В соответствии с пунктом 1.2 договора от 01.08.2016 участок предоставлен обществу для производства сельскохозяйственной продукции.  В пункте 1.4 договора указано, что фактическое состояние земельного участка соответствует условиям договора и его целевому назначению.

Как следует из акта приема-передачи от 15.09.2016, арендатор без замечаний принял от арендодателя земельный участок, состояние которого соответствовало назначению и условиям договора аренды (т. 1, л. д. 20). Подписанием приложения № 4 арендатор подтвердил надлежащее исполнение арендодателем требований пункта 1.10 договора аренды, в частности, нахождение на участке трех промышленных теплиц, оснащенных паровым отоплением, электричеством и освещением. В данном приложении указано на наличие водоснабжения, автоматического капельного полива всей рабочей площади теплиц, наличие подъемного механизма боковых окон, двух слоев полиэтиленовой пленки и москитной сетки (т. 1, л. д. 21). Отсутствие названных теплиц, их конструктивных элементов, недостатки оснащения (технического состояния) очевидно могло быть обнаружены арендатором при осмотре.

В пунктах 47 – 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление от 25.12.2018 № 49) содержатся следующие разъяснения. К договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т. п. В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы, права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору (с учетом его существа) по аналогии закона могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

В силу норм статьи 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Пункт 43 постановления от 25.12.2018 № 49 содержит следующие разъяснения по применению положений статьи 431 Гражданского кодекса. Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса, другими положениями Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права. При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно, если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Содержание условий договора от 01.08.2016 № 3 (пункты 1.2, 1.7, 1.8, 2.4, 3.1.1 – 3.1.5, 3.2, 3.3 – 3.4) позволило судам правомерно заключить, что арендатор самостоятельно осуществляет хозяйственную деятельность на участке в соответствии с целями и условиями его предоставления. Из положений пунктов 1.7, 3.1.3 и приложения № 3 к договору (с учетом применения правил статей 702 и 779 Гражданского кодекса) не следует обязанность арендатора вырастить и передать истцу урожай огурцов сорта                 СВ 40-97 в период с 15.08.2016 по 31.12.2016. В силу договора арендодатель должен был обеспечить арендатора за его счет рассадой растений, удобрениями, лекарствами и иными ресурсами, необходимыми для производства сельскохозяйственной продукции в трех промышленных теплицах. При этом арендодатель принял на себя обязательства обеспечить электроснабжение участка, его охрану, находящихся на нем строений и выращиваемого урожая в течение всего срока аренды.

В силу пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно статье 620 Гражданского кодекса по требованию арендатора договор аренды может быть досрочно расторгнут судом, в частности, когда: 1) арендодатель не предоставляет имущество в пользование арендатору либо создает препятствия пользованию имуществом в соответствии с условиями договора или назначением имущества; 2) переданное арендатору имущество имеет препятствующие пользованию им недостатки, которые не были оговорены арендодателем при заключении договора, не были заранее известны арендатору и не должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора; имущество в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, окажется в состоянии, не пригодном для использования.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление от 24.03.2016 № 7) по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса).

         При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса).

Суд апелляционной инстанции, правильно квалифицировав спорные правоотношения, с учетом содержания договора аренды, соглашения о совместной деятельности от 28.07.2016 № 5/7 (т. 1, л. д. 66 – 72), актов и фотоматериалов,  пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения к предпринимателю гражданско-правовой  ответственности в виде взыскания убытков.

         Вопреки доводам кассационной жалобы в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между причиненными истцу убытками и действиями (бездействием) ответчика в рамках заключенного сторонами договора от 01.08.2016 № 3. Истец не доказал, что гибель урожая обусловлена отсутствием энергоснабжения, произошла в связи с ненадлежащей охраной в результате противоправных действий третьих лиц, либо в связи с отсутствием материалов (услуг), названных в приложении № 3 к договору. Передача названных материальных ценностей (услуг) третьему лицу, с которым у истца заключен договор о совместной деятельности, о наличии оснований для взыскания убытков (расторжении договора) в данном случае не свидетельствует.

          Отсутствие доказательств реализации ответчиком отдельных положений договора  (с учетом установленных судами обстоятельств) не позволяет определить наличие существенных нарушений арендодателем условий сделки, достаточных для расторжения этого договора в судебном порядке. Совокупность условий для расторжения договора в соответствии с правилами статьи 451 Гражданского кодекса истцом не подтверждена.

Суд апелляционной инстанции также установил, что 15.01.2017 истец и Лобанов А.А. заключили договор субаренды земельного участка № 12. Согласно пункту 1.1 данного договора арендатор обязуется предоставить субарендатору за плату в пользование сроком на 7 месяцев тот же земельный участок, арендатором которого являлось общество по спорному договору аренды с ответчиком. Договор субаренды заключен в пределах срока основного договора аренды (п. 1.2). Земельный участок передан субарендатору по акту 15.01.2017. Согласно акту, качество и состояние участка соответствуют назначению и условиям договора субаренды. В силу пункта 1.4 договора субаренды, на территории арендуемого участка располагаются строения и коммуникации, перечисленные в приложении № 4 к договору субаренды.

Суд апелляционной инстанции определением от 20.09.2019 обязал истца предоставить все приложения к договору субаренды, чего истцом сделано не было (представлены только приложения № 5 и 6).

Исследовав названный договор субаренды в совокупности с иными представленными в дело доказательствами, суд апелляционной инстанции правомерно оценил передачу земельного участка истцом с согласия ответчика в субаренду как изъявление воли, как истца, так и ответчика на продолжение арендных отношений.

При этом договор аренды заключен на определенный срок, условия об автоматической пролонгации (в отсутствие возражений сторон) не содержит, следовательно, прекращен в связи с истечением срока его действия.

Доказательства, свидетельствующие о том, что арендодатель отказался принимать земельный участок от арендатора, в материалах дела отсутствуют.

          С учетом изложенного суды правомерно отказали в удовлетворении искового заявления общества. 

  Довод истца о мнимом характере договора субаренды не основан на содержании представленных в дело доказательств. Суд апелляционной инстанции установил обстоятельства фактического исполнения названной сделки.

   Кроме того, в отсутствие доказательств наличия самостоятельных правоотношений между ответчиком и Ленковым В.М. оснований для квалификации переданных последним предпринимателю денежных средств не в качестве платы по договору от 01.08.2016 не имеется. 

При таких обстоятельствах основания для отмены решения и апелляционного постановления по доводам кассационной жалобы отсутствуют. Правильность выводов суда апелляционной инстанции относительно содержания спорных правоотношений подателем жалобы не опровергнута, несогласие с ними не может служить основанием, достаточным для отмены или изменения судебного акта. Переоценка исследованных судами доказательств и установленных по делу обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса).

Нарушения норм процессуального права, влекущие отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы относятся на общество по правилам статьи 110 Кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.03.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2019 по делу № А01-750/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                    			                                 А.И. Мещерин

Судьи										         В.Е. Епифанов

										         Е.Г. Соловьев