СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-1663/2017-АК

г. Пермь

13 ноября 2018 года

Дело № А50-9856/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 06 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 ноября 2018 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего  Плаховой Т.Ю.,   

судей 			    Романова В.А., Чепурченко О.Н.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем Машкиным В.Ю.,    

при участии:

заявителя жалобы, Давыдова А.В. (паспорт) и его представителя Давыдовой Е.А. по доверенности от 08.01.2018 (паспорт),

от кредитора, ПАО АКБ «Урал ФД» - Тарасов Д.С., доверенность от 15.01.2018, паспорт,

от и.о. конкурсного управляющего должника - Соболева Ю.В., доверенность от 15.01.2018, паспорт,

от уполномоченного органа – Слукина И.В., доверенность от 26.02.2018, удостоверение,

от третьего лица, ПАО «УралКалий» - Гребнева Т.Л., доверенность от 02.02.2018, паспорт; Новоселов М.Н., доверенность от 01.01.2018, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу Давыдова Александра Валериановича

на  определение  Арбитражного  суда Пермского края 

от 06 августа 2018 года 

о  результатах рассмотрения заявления ПАО АКБ «Урал ФД»  о признании сделки – договора №6/2012 от 17.02.2012 в редакции дополнительных соглашений, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем Давыдовым А.В., недействительной; включении в реестр требований кредиторов должника требования индивидуального предпринимателя Давыдова А.В. в размере 9 825 068, 73 руб.,

вынесенное судьей Зарифуллиной Л.М.

в рамках дела  № А50-9856/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Научно-внедренческое управление» (ОГРН 1025901712154, ИНН 5901003982),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ПАО «Уралкалий»,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2016 в отношении ООО «Научно-внедренческое управление» (далее – ООО «НВУ», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Афанасьева А.А.

Объявление о введении процедуры наблюдения опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 08.07.2016.

01.08.2016 индивидуальный предприниматель Давыдов А.В. (далее – ИП Давыдов А.В., кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в сумме 259 905 493 рублей 54 копеек в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «НВУ», в том числе, 257 088 105,40 рубля – по лицензионному договору от 01.10.2015; 2 665 788,14 рубля – по договору №6/2012 от 17.02.2012 и 151 600 рублей – по договору займа №30-з-15 от 11.12.2015.

Определением суда от 08.08.2016 данное заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Уралкалий» (определение суда от 27.09.2016).

В ходе рассмотрения спора судом принято уточнение заявленных требований в порядке ст. 49 АПК РФ, в котором ИП Давыдов А.В. просил включить в реестр требование в размере задолженности по оплате стоимости этапов выполненных работ по договору №6/2012 от 17.02.2012 – 2 665 788,14 рубля; вознаграждения, предусмотренного п.4.4 вышеуказанного договора в размере 229 338 185 рублей и задолженности по договору займа в размере 151 600 рублей (протокольное определение от 12.01.2018 – т.2 л.д. 227-230).

08.02.2017 кредитор уточнил, что требование о включении в реестр требований кредитора должника основано на задолженности по договору подряда №6/2012 от 17.02.2012 в соответствии с уточненным заявлением; Давыдов А.В. не заявляет требований по лицензионном договору от 01.10.2015 года (уточнение принято протокольным определением от 08.02.2017 - т.6 л.д. 104-105).

22.08.2017 поступило заявление ПАО АКБ «Урал ФД» о признании сделки – договора №6/2012 от 17.02.2012 в редакции дополнительных соглашений, заключенного между ООО «НВУ» и Давыдовым А.В. недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Определением суда от 30.10.2017 (после устранения недостатков) заявление ПАО АКБ «Урал ФД» принято к производству и назначено к совместному рассмотрению с требованием ИП Давыдова А.В. 

18.01.2018 ПАО АКБ «Урал ФД» (далее – Банк) представлено уточнение предмета иска, в котором без изменения оснований заявленных требований Банк просил признать недействительными дополнительное соглашение №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенное в декабре 2013 года и дополнительное соглашение от 15.12.2015 к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору №6/2012 от 17.02.2012 возмездного оказания услуг, заключенные между ООО «НВУ» и Давыдовым А.В. (т.9 л.д. 53).

Уточнение заявленных требований протокольным определением от 18.01.2018 в порядке ст. 49 АПК РФ принято судом.

25.01.2018 через систему «Мой Арбитр» Банком представлены пояснения относительно заявленных требований о признании сделки недействительной, в котором дополнены основания для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Сделка совершена со злоупотреблением права на заведомо невыгодных для должника условиях. С целью причинения ущерба должнику и его кредиторам при наличии признаков неплатежеспособности, о которых было известно Давыдову А.В. К пояснениям представлены постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2017 и свидетельство об удостоверении общего собрания ООО «НВУ» от 03.07.2015 (т.9 л.д.64-65).

Протокольным определением от 25.01.2018 судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято уточнение оснований заявленных банком требований о признании сделок недействительными.

28.02.2018 ИП Давыдовым А.В. представлено уточнение заявленных требований, в котором он просил включить в реестр требований кредиторов должника требование по договору №6/2012 от 17.02.2012 в размере 188 222 826 рублей (расчет 289 573 578 рублей х 65%), а также задолженность в размере 2 665 788,14 рубля и задолженность по договору займа в размере 151 600 рублей, итого: 191 040 214,14 рубля (т.9 л.д.125-126), которое протокольным определением от 28 февраля 2018 года в порядке ст. 49 АПК РФ принято к производству суда.

Таким образом, предметом рассмотрения суда первой инстанции являлись требования ИП Давыдова А.В. в размере 191 040 214,14 рубля.

13.06.2018 в материалы дела представлено заявление ПАО АКБ «Урал ФД» об уточнении иска, в котором оно просило дополнительно по ранее изложенным основаниям признать недействительным акт №13 сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 07.04.2016 на основании ст. ст. 10,168 ГК РФ и ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (т.12 л.д.44-45).

Таким образом, предметом рассмотрения (по оспариванию сделок) являлись требования Банка о признании недействительными заключенных между ООО «НВУ» и ИП Давыдовым А.В.:

- дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного в декабре 2013;

- дополнительного соглашения от 15.12.2015 к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору №6/2012 от 17.02.2012 возмездного оказания услуг;

- акта №13 сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 07.04.2016.

	Определением Арбитражного суда Пермского края 06.08.2018 (резолютивная часть определения объявлена 10.07.2018) заявление Банка удовлетворено частично. Признаны недействительными:

- пункт 1 дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного между должником и ИП Давыдовым А.В. в декабре 2013 года;

- дополнительное соглашение к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору к договору №6/2012 от 17.02.2012 возмездного оказания услуг, заключенное 15.12.2015 между должником и ИП Давыдовым А.В.;

- пункты 3 и 4 акта №13 сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 07.04.2016, подписанного между должником и ИП Давыдовым А.В.

В удовлетворении остальной части требований Банка отказано.

Этим же определением в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование кредитора в размере 9 825 068,73 руб., в удовлетворении остальной части требований – отказано.

Кредитор, не согласившись с вынесенным определением в части отказа во включении его требований в реестр, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт в соответствующей части отменить, принять новый, ссылаясь на незаконность выводов суда в части определения размера требований по выплате вознаграждения, предусмотренного п.4.4 договора №6/2012 от 17.02.2018 (далее – договор №6/2012).

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на неправомерность вывода суда о недействительности на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве п.1 дополнительного соглашения № 1 от декабря 2013 года. Отмечает, что на момент подписания данного дополнительного соглашения, определяющего размер вознаграждения, предусмотренного п.4.4 договора, ООО «НВУ» не имело признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о чем свидетельствует имеющийся в деле бухгалтерский баланс должника за 2012-2014 г.г.; несмотря на отсутствие оснований полагать, что должник и Давыдов А.В. при подписании дополнительного соглашения № 1 декабре 2013 года преследовали цель причинения вреда кредиторам, суд признал данное обстоятельство установленным и на основании этого определил, что п.1 указанного соглашения является недействительным. Также считает, что суд не вправе был применять п.3 ст. 424 ГК РФ и снижать размер вознаграждения исполнителя, предусмотренного п.4.4 договора №6/2012 до 7 007 680,59 руб. Указывает, что результатом научно-исследовательских работ, выполненных Давыдовым А.В. по договору №6/2012 стали ноу-хау (секреты производства)»; фактические результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по договору №609/2012 неопровержимо доказывают, что Давыдов А.В. выполнил требования технического задания к договору в полном объеме, при этом и кредитор и должник соблюдали разумные меры для сохранения конфиденциальности сведений о результатах интеллектуальной деятельности кредитора, переданных по договору №6/2012; уникальность в мировом масштабе достигнутых в ходе внедрения на фабриках ПАО «Уралкалий» результатов интеллектуальной деятельности Давыдова А.В., их высокая коммерческая ценность, а также соблюдение разумных мер для сохранения конфиденциальности сведений о результатах интеллектуальной деятельности кредитора позволяют сделать однозначный вывод о том, что результаты интеллектуальной деятельности Давыдова А.В., исключительные права, на использование которых отчуждены по договору №6/2012 являются секретами производства в порядке ст. 1465 ГК РФ секретами производства («ноу-хау»); договор №6/2012 является договором об отчуждении исключительных прав; отчуждение исключительных прав Давыдова А.В. на секреты производства («ноу-хау») оформлено актами сдачи-приемки работ по договору №6/2012 №№1-12; описание секретов производства дано в прилагаемых к актам №№1-12 аннотированных отчетах; стороны определили порядок сохранения конфиденциальности сведений, переданных Давыдовым А.В. должнику по договору №6/2012 в разделе 7 и в разделе 10 договора №609/2012, заключенного между должником и ПАО «Уралкалий»; следовательно, все существенные условия договора на отчуждение исключительных прав на секреты производства предусмотрены в договоре №6/2012; государственная регистрация подобного рода договоров не предусмотрена; правила о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные работы, не могло быть применено к определению цены по договору на отчуждение исключительного права на секреты производства; таким образом, применение судом при вынесении обжалуемого определения п.3 ст. 424 ГК РФ, и, соответственно, результатов экспертизы стоимости выполненных работ исполнителем, проведенной Пермской ТПП, является нарушением п.3 ст. 1234 ГК РФ.

До начала судебного заседания, назначенного на 16.10.2018, от кредитора поступил ряд  пояснений к апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего, Банка и третьего лица (ПАО «Уралкалий») поступили письменные отзывы, согласно которым позицию апеллянта считают необоснованной, определение суда в обжалуемой части – законным.

В судебном заседании 16.10.2018, представитель кредитора представил еще одни пояснения к апелляционной жалобе. Кроме того, пояснил, что обжалует судебный акт в части признания недействительным пункта 1 дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного между должником и ИП Давыдовым А.В. в декабре 2013 года.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018 рассмотрение апелляционной жалобы кредитора отложено в связи с необходимостью дополнительного выяснения обстоятельств, с учетом представления кредитором дополнительных пояснений.

До начала судебного разбирательства от кредитора поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

От исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника, кредитора (ПАО АКБ «Урал ФД») и от третьего лица (ПАО «Уралкалий») поступили дополнения к отзывам.

В судебном заседании 06.11.2018, проведенном с перерывом, представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал.

Представители и.о. конкурсного управляющего, третьего лица,  кредитора (ПАО АКБ «Урал ФД») и уполномоченного органа против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, в силу ч. 3 ст. 156, ст. 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не представлено.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.266, ч.5 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Давыдовым А.В., в числе прочего предъявлены требования о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору №6/2012 от 17.02.2012 года.

В обоснование данного требования кредитор ссылался на следующие обстоятельства.

17.02.2012 между ОАО «Уралкалий» (в настоящее время – наименование – ПАО «Уралкалий») (заказчик) и ООО «НВУ» управление» (подрядчик) был заключен договор №609/2012, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по разработке и внедрению технических решений по увеличению мощности флотационной обогатительной фабрики; по увеличению мощности ОФ СКРУ-2, СКРУ-3, БКРУ-3.

В тот же день, т.е. 17.02.2012 между ООО «НВУ» (заказчик) и ИП Давыдовым А.В. (исполнитель) заключен договор №6/2012, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика собственными силами и средствами выполнить научно-исследовательские, технологические и т.п. работы для достижения результатов работ, установленных в технических заданиях к договору №609/2012 от 17.02.2012, заключенному между заказчиком и ОАО «Уралкалий», а заказчик обязуется оплатить выполненные работы в размере, порядке и на условиях, которые установлены настоящим договором.

 Цена настоящего договора состоит из стоимости этапов работ на ОФ согласно календарным планам работ (п.4 договора).

Пунктом 4.3 договора предусмотрено, что цена работ уплачивается в течение 10 дней после приёмки выполненных работ на основании акта сдачи- приемки.

Пунктом 4.4. договора определено, что дополнительно к цене настоящего договора выплачивается вознаграждение в зависимости от экономического эффекта, полученного заказчиком.

Размер и порядок оплаты исполнителю указанного в настоящем пункте вознаграждения определяется в дополнительном соглашении к настоящему договору. Выплаченное вознаграждение будет являться расходами заказчика для достижения результатов работ по договору №609/2012 от 17.02.2012 и выплачивается за счет сумм дополнительного вознаграждения на основании п.п. 3.6-3.8 договора №609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012. 

Дополнительным соглашением №1 (т.7 л.д.71) к вышеуказанному договору, заключенным сторонами (открытая дата) декабря 2013 года предусмотрено, что вознаграждение, предусмотренное пунктом 4.4 договора, уплачивается исполнителю в размере 65 (цифра внесена рукописным текстом) процентов от фактически полученного заказчиком экономического эффекта. Под экономическим эффектом по договору стороны понимают все перечисленные заказчику суммы дополнительно вознаграждения на основании п.п.3.6-3.8 договора №609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012 (п.1).

Вознаграждение перечисляется в течение 10 дней после поступления на расчетный счет заказчика от ОАО «Уралкалий» сумм дополнительного вознаграждения на основании п.п.3.6-3.8 договора №609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012 на основании подписанных без замечаний актов приемочных испытаний на ОФ в соответствии с договором №609/2012 от 17.02.2012 на основании акта сдачи-приемки услуг по договору (п.2).

Дополнительным соглашением №2 (т.7 л.д. 72) к вышеуказанному договору возмездного оказания услуг, заключенным сторонами 20.11.2013 внесены изменения в календарные планы работ на ОФ. 

Дополнительным соглашением к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к вышеуказанному договору возмездного оказания услуг, заключённым сторонами 15.12.2015, изменён п.2 дополнительного соглашения и изложен в новой редакции: «вознаграждение, указанное в п.1 настоящего дополнительного соглашения, выплачивается исполнителю в течение 10 дней после подписания акта сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 17.02.2012г.». Пункт 3 дополнительного соглашения исключен (т.7 л.д.73).

Кредитором в дело представлены календарные планы выполнения работ, изложенные в приложениях № 5,6,7 и 8.

В подтверждение выполнения работ по заключенному договору представлены акты сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012:

- № 1 от 24 декабря 2012 года, согласно которому работы выполнены на сумму 1 690 000 рублей;

- № 2 от 23 декабря 2013 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 1 690 000 рублей, следует к перечислению 640 000 рублей;

- № 3 от 23 декабря 2013 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 2 330 000 рублей, следует к перечислению 160 000 рублей;

- № 4 от 23 декабря 2013 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 249 000 рублей, следует к перечислению 416 000 рублей;

- № 5 от 28 мая 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 2 906 000 рублей, следует к перечислению 917 000 рублей;

- № 6 от 21 июля 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 3 823 000 рублей, следует к перечислению 1 466 000 рублей;

- № 7 от 22 сентября 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 5 289 000 рублей, следует к перечислению 640 000 рублей;

- № 8 от 22 сентября 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 5 929 000 рублей, следует к перечислению 576 000 рублей;

- № 9 от 29 декабря 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 6 505 000 рублей, следует к перечислению 1 709 000 рублей;

- № 10 от 28 декабря 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 8 214 000 рублей, следует к перечислению 476 200 рублей;

- № 11 от 28 декабря 2014 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 8 681 200 рублей, следует к перечислению 1 970 600 рублей;

- № 12 от 28 сентября 2015 года, согласно которому перечислено за выполненные этапы 10 651 800 рублей, следует к перечислению 160 000 рублей;

- № 13 от 07 апреля 2016 года, согласно которому стороны подтверждают, что исполнителем выполнены определённые договором №6/2012 научно-исследовательские, технологические и т.п. работы для достижения на СОФ БКПРУ-2, БКПРУ-3, СКРУ-2, СКРУ-3 результатов, установленных в техническом задании к договору № 609/2012 от 17 февраля 2012 года, заключённому между ООО «НВУ» и ПАО «Уралкалий». Выполненные работы обеспечили получение ПАО «Уралкалий» эконмического эффекта от увеличения нагрузок на технологические секции и повышения товарного извлечения на фабриках (п.1).

Исходя из фактического прекращения работ виду препятствия со стороны ПАО «Уралкалий» в их выполнении ООО «НВУ» размер дополнительного вознаграждения, которое обязано уплатить ПАО «Уралкалий» на основании п.п. 3.6-3.8 договора № 609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012, составил 352 827 977 рублей (п.2) (т.7 л.д.74-86). 

Заявитель полагал, что в соответствии с п.4.4 договора №6/2012 имеет право на получение вознаграждения из расчета 65% от суммы штрафа.

Из фактических обстоятельств дела судом установлено, что согласно п.4.4 договора №6/2012 и дополнительного соглашения №1 к нему, вознаграждение уплачивается исполнителю в размере 65% от размера экономического эффекта для заказчика. Под экономическим эффектом по договору стороны понимают все начисленные суммы дополнительного вознаграждения на основании п.п. 3.6-3.8 договора № 609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012. Исходя из договорного расчета, размер вознаграждения исполнителя, которое обязан уплатить заказчик дополнительно к цене договора №6/2012, составляет 229 338 185 рублей (п.3).

Заказчик обязуется перечислить исполнителю вознаграждение в размере 229 338 185 рублей в течение 10 дней с момента поступления денежных средств в качестве дополнительного вознаграждения (п.п. 3.6-3.8 договора № 609/2012 от 17.02.2012) и/или штрафа (п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012 года) от ПАО «Уралкалий» (п.4).

Все вышеперечисленные акты подписаны сторонами.

Из текстов документов следует, что все документы составлены в двух экземплярах.

Таким образом, цена работ, выполненных ИП Давыдовым А.В. и принятых ООО «НВУ» по актам №№1-12, составила 10 811 800 рублей.

Из представленных в суд платежных поручений видно, что ООО «НВУ» перечислило на счет ИП Давыдова А.В. за выполненные работы за период с 29.02.2012 по 30.05.2014 денежные средства в размере 8 146 011,86 рубля (т.1 л.д.59-64).

Размер неисполненных обязательств по оплате выполненных работ составил 2 665 788,14 рубля, что подтверждается пояснениями представителя должника ООО «НВУ», пояснениями заявителя и актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.06.2016 года (т.1 л.д.58).

Таким образом, судом установлено, что заявителем ИП Давыдовым А.В. обязательства по договору были исполнены в установленном договором порядке с учетом дополнительных к нему соглашений. Претензий со стороны ООО «НВУ» по результатам принятых работ исполнителю предъявлено не было.

Доказательств, подтверждающих, что научно-исследовательские и иные технологические работы были выполнены иным лицом, суду не представлено.

Доказательств того, что указанные работы входили в должностные обязанности Давыдова А.В., состоявшего в трудовых отношениях с должником, также не представлено.

В связи с этим суд счел, что у заказчика возникла обязанность по выплате стоимости принятых от ИП Давыдова А.В. работ в полном объеме.

Таким образом, требования ИП Давыдова А.В. в размере 2 665 788,14 рубля признаны судом обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Данные выводы суда являются верными и по существу сторонами не оспорены.

Помимо этого кредитор ссылался на то, что у должника возникло право на получение вознаграждения в размере 65%, исчисленной из суммы штрафа, предусмотренного п. 12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012, заключенного между ПАО «Уралкалий» и ООО «НВУ». 

В обоснование требований в указанной части Давыдов А.В. указывал на то, что ПАО «Уралкалий» получило результат по заключенному договору с ООО «НВУ», а именно: был достигнут экономический эффект за счет увеличения нагрузок на технологические секции и повышение товарного извлечения на фабриках, в результате чего у ПАО «Уралкалий» возникла обязанность уплатить ООО «НВУ» 352 827 977 рублей. Таким образом, размер вознаграждения заявителя в рамках заключенного договора с ООО «НВУ», составляет 229 338 185 рублей. Однако, ПАО «Уралкалий» от исполнения обязательств по выплате вознаграждения должнику уклонился.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 01.09.2017 по делу №А50-14426/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2018, с ПАО «Уралкалий» в пользу ООО «НВУ» взыскан штраф в размере 289 573 578 рублей 15 копеек, компенсирующий ему утраченное право на получение дополнительного вознаграждения по договору №609/2012 от 17.02.2012.

Данным решением установлено, что целью заключения договора №609/2012 от 17.02.2012 между ПАО «Уралкалий» и ООО «НВУ» являлась обязанность выполнения ООО «НВУ» работ по разработке и внедрению технических решений по увеличению мощностей обогатительных фабрик ПАО «Уралкалий», которое обязалось, в свою очередь, принять и оплатить результаты работы.

По своей правовой природе поименованный договор является смешанным и содержит элементы договоров на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а также договора подряда.

Для достижения целей, установленных данным договором, между ООО «НВУ» и ИП Давыдовым А.В. был заключен договор №6/2012 от 17.02.2012, по которому Давыдов А.В. принял на себя обязательства по выполнению научно-исследовательских, технологических работ.

В ходе выполнения обязательств по договору №609/2012 основная часть работ, предусмотренная календарными планами по обогатительным фабрикам СКРУ-3 и БКПРУ-2, была выполнена подрядчиком ООО «НВУ». По данным рудоуправлениям было достигнуто целевое увеличение мощности обогатительных фабрик, что подтверждалось справками ПАО «Уралкалий», по форме ГОР-6. На СКРУ-3 в сроки, указанные в календарном плане, до выполнения всех этапов работ, предусмотренных планом, проводились приемочные испытания. На СКРУ-2 и БКПРУ-3 были проведены работы по модернизации одной из секций обогатительных фабрик, возникла необходимость перехода к этапам тиражирования работ на остальные секции.

ПАО «Уралкалий» признавало экономический эффект от работ, осуществляемых подрядчиком по договору.

Однако, заказчик ПАО «Уралкалий» не оказывал содействие в проведении испытаний, не принимал решения о тиражировании работ, допускал иные просрочки исполнения встречных обязательств, не устранял известные ему обстоятельства, препятствующие выполнению работ ООО «НВУ» в течение 12 месяцев с момента возникновения таких обстоятельств.

В связи с чем 26.08.2016 ООО «НВУ» направило в адрес ПАО «Уралкалий» претензию об отказе от исполнения договора от 17.02.2012 № 609/2012 и уплате штрафа, предусмотренного пунктом 12.4 договора.

В соответствии с пунктом 12.4 договора (в редакции дополнительного соглашения от 20.11.2013 № 3 к договору) в случае досрочного расторжения договора по инициативе подрядчика в соответствии с пунктом 12.3 договора заказчик уплачивает подрядчику штраф, который определяется по формуле, указанной в пункте 12.4.

В данном случае установлено, что работы по договору подрядчиком в полном объеме не завершены и тот результат, который мог быть достигнут при выполнении работ в полном объеме, очевидно отсутствует.

Соответственно, определить размер вознаграждения, предусмотренный договором, не представляется возможным. Но с учетом условий договора не исключается возможность взыскания штрафа в связи с односторонним расторжением договора.

Суд при разрешении данного спора пришел к выводу о наличии оснований для одностороннего отказа ООО «НВУ» от работ, предусмотренных договором №609/2012, и взыскал с ПАО «Уралкалий» частично штраф в размере 289 573 578 рублей 15 копеек.

Указанные денежные средств поступили в конкурсную массу должника ООО «НВУ».

Исходя из этой суммы, Давыдовым А.В. исчислен размер вознаграждения, подлежащий выплате в рамках заключенного с ООО «НВУ» договора № 6/2012, в размере 188 222 826 рублей (65% от суммы штрафа) в соответствии с п. 4.4 вышеуказанного договора.

При рассмотрении соответствующего требования в суде первой инстанции кредиторы ссылались на то, что определение вознаграждения в размере 65% от фактически полученного заказчиком экономического эффекта либо от размера штрафа, является завышенным. Также указывали, что дополнительные соглашения и акты сдачи-приемки выполненных работ, на которых основаны требования заявителя в указанной части, подписаны между сторонами не в даты, указанные в них, а намного позже, а именно, в преддверии банкротства должника. 

Для устранения объективных сомнений, возникших у лиц относительно указанных документов, определением суда была назначена судебная техническая экспертиза на предмет определения срока давности указанных документов и наличия/отсутствия признаков агрессивного воздействия на них.

Согласно выводам эксперта по результатам проведенной экспертизы (заключение эксперта ФБУ «Пермская лаборатория судебной экспертизы» министерства Юстиции Российской Федерации Полушина И.А. за №1092/07-3/17-05 от 21.07.2017) установлено, что давность выполнения актов сдачи-приемки выполненных работ по договору № 6/2012: №1 от 12 декабря 2012 года, №2 от 23 декабря 2013 года, №3 от 23 декабря 2013 года, №4 от 23 декабря 2013 года, №5 от 28 мая 2014 года, № 6 от 21 июля 2014 года, № 7 от 22 сентября 2014 года, № 8 от 22 сентября 2014 года, №9 от 29 декабря 2014 года, № 10 от 28 декабря 2014 года, № 11 от 28 декабря 2014 года не соответствуют датам, указанным в документах. 

Давность выполнения актов сдачи-приемки выполненных работ по договору № 6/2012: №1 от 12 декабря 2012 года, №2 от 23 декабря 2013 года, №3 от 23 декабря 2013 года, №4 от 23 декабря 2013 года, №5 от 28 мая 2014 года, № 6 от 21 июля 2014 года, № 7 от 22 сентября 2014 года, № 8 от 22 сентября 2014 года, №9 от 29 декабря 2014 года, № 10 от 28 декабря 2014 года, № 11 от 28 декабря 2014 года на момент начала исследования не превышает 24 месяцев.  Указанные документы выполнены не ранее марта 2015 года. 

Давность выполнения дополнительного соглашения к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору №6/2012 от 17 февраля 2012 года возмездного оказания услуг, заключенного 15 декабря 2015 года, не соответствует дате, указанной в договоре. 

Давность дополнительного соглашения к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору №6/2012 от 17 февраля 2012 года возмездного оказания услуг, заключенного 15 декабря 2015 года, на момент начала исследования не превышает 12 месяцев. Указанный документ выполнен не  ранее марта 2016 года.

Определить, соответствует ли давность выполнения договора №6/2012 от 17 февраля 2012 года, заключенного между ООО «НВУ» (заказчик) и ИП Давыдовым Александром Валериановичем (исполнитель); дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17 февраля 2012 года, заключенного (открытая дата) декабря 2013 года; дополнительного соглашения №2 к договору №6/2012 от 17 февраля 2012 года возмездного оказания услуг, заключенного 20 ноября 2013 года; актов сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012: № 12 от 28 сентября 2015 года и № 13 от 07 апреля 2016 года дате, указанной в документах, не представляется возможным. Определить, в какие сроки выполнены указанные документы, не представляется возможным.

Признаков агрессивного воздействия (светового, термического, механического и химического) на договоре № 6/2012 от 17.02.2012, дополнительном соглашении №1 от декабря 2013г., дополнительном соглашении №2 от 20.11.2013г., на акте №1 от 12 декабря 2012 года, №2 от 23 декабря 2013 года, №3 от 23 декабря 2013 года, №4 от 23 декабря 2013 года, №5 от 28 мая 2014 года, № 6 от 21 июля 2014 года, № 7 от 22 сентября 2014 года, № 8 от 22 сентября 2014 года, №9 от 29 декабря 2014 года, № 10 от 28 декабря 2014 года, № 11 от 28 декабря 2014 года, № 12 от 28 сентября 2015 года, не обнаружено.

Дополнительное соглашение от 15.12.2015 подвергалось термическому воздействию (до 100 градусов Цельсия). Участок документа, на котором расположен оттиск печати ООО «НВУ», подвергался химическому воздействию неустановленного растворителя (в т.ч. воды). Признаков светового и механического воздействия на документе не обнаружено. 

Акт № 13 от 07 апреля 2016 года подвергался термическому воздействию (до 100 градусов Цельсия). Признаков светового и механического воздействия на документе не обнаружено (т.7 л.д.33-86). 

В ходе судебного разбирательства (в судебном заседании 18.01.2018) эксперт ФБУ «Пермская ЛСЭ» Полушин И.А. подтвердил выводы, сделанные им в заключении от 21 июля 2017 года (т.9 л.д.116-117, аудиозапись заседания от 18.01.2018). 

Таким образом, судом установлено, что часть документов, на которых основаны требования Давыдова А.В., а именно: дополнительное соглашение к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013г. к договору №6/2012 от 17 февраля 2012 года возмездного оказания услуг, заключенное 15 декабря 2015 года, не соответствует дате, указанной в договоре. Указанный документ выполнен не ранее марта 2016 года.

При этом определить дату изготовления дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного (открытая дата) декабря 2013 года, и акта № 13 от 07 апреля 2016 года не представилось возможным.

После представления экспертного заключения кредитор ПАО АКБ «Урал ФД» обратился с заявлением об оспаривании сделок, совершенных между должником и заявителем требования, а именно:

- дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного в декабре 2013;

- дополнительного соглашения от 15.12.2015 к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к договору №6/2012 от 17.02.2012 возмездного оказания услуг;

- акта №13 сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 07.04.2016.

Признавая недействительным п.1 дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного в декабре 2013, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Пленум ВАС РФ № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Постановления Пленума ВАС РФ N 60 от 30.07.2013) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при

банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Такая сделка с имуществом должника может быть признана недействительной по общегражданским основаниям в случае наличия у сделки пороков.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Материалами дела установлено, что предметом договора №6/2012 от 17.02.2012, заключенного между должником и кредитором, являлись подрядные работы в соответствии с техническими заданиями, связанными с исполнением договора №609/2012 от 17.02.2012, которые выполнялись должником в интересах ПАО «Уралкалий».

Пунктом 4.4 указанного договора установлено условие о том, что дополнительно к цене договора выплачивается вознаграждение в зависимости от экономического эффекта, полученного заказчиком.

Дополнительным соглашением №1 к вышеуказанному договору, заключенным сторонами в декабре 2013 года предусмотрено, что вознаграждение, предусмотренное пунктом 4.4 договора, уплачивается исполнителю в размере 65 процентов от фактически полученного заказчиком экономического эффекта. Под экономическим эффектом по договору стороны понимают все перечисленные заказчику суммы дополнительно вознаграждения на основании п.п.3.6-3.8 договора №609/2012 от 17.02.2012 и/или штрафа согласно п.12.4 договора №609/2012 от 17.02.2012 (п.1).

Дополнительным соглашением к дополнительному соглашению №1 от 17.12.2013 к вышеуказанному договору возмездного оказания услуг, заключённым сторонами 15.12.2015, изменён п.2 дополнительного соглашения и изложен в новой редакции: «вознаграждение, указанное в п.1 настоящего дополнительного соглашения, выплачивается исполнителю в течение 10 дней после подписания акта сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 17.02.2012г.». Пункт 3 дополнительного соглашения исключен (т.7 л.д.73).

По мнению кредитора, ПАО АКБ «Урал ФД» установление дополнительного вознаграждения в размере 65% от денежных средств, подлежащих перечислению от ПАО «Уралкалий», в 10-дневный срок после подписания акта сдачи-приемки за работы, является злоупотреблением правом, поскольку задолженность ООО «НВУ» перед Давыдовым А.В., заявленная ко включению в реестр, превышает совокупный размер задолженности перед независимыми кредиторами. Представитель банка исходит из того, что заключение дополнительного соглашения от декабря 2013 (без указания даты) являлось экономически невыгодным для должника, поскольку должник принимал на себя обязательства по выплате вознаграждения и бремя уплаты налога на прибыль в размере 20% и НДС в размере 18%, что не соответствовало экономическим интересам должника. 

ПАО «Уралкалий» в материалы дела представлено заключение специалиста ПГНИУ Д.В. Орлова от 26.02.2018, согласно которому стоимость работ по договору №6/2012 составляет 11 774 956 рублей, в т.ч. 10 811 800 рублей – затрат и 963 156 рублей – вознаграждения.

Давыдов А.В., обосновывая требования об установлении размера вознаграждения в размер 65% от суммы взысканного штрафа, исходил из своей практической, научной, исследовательской деятельности, направленной на достижение результатов от внедрения технологий в производственной деятельности ПАО «Уралкалий». Его заявление мотивировано тем, что п.2 ст. 34 Закона СССР «Об изобретениях в СССР» (действовавшего до введения в действие части 4 Гражданского кодекса РФ) предусмотрено, что сумма вознаграждения, выплачиваемого за содействие созданию и использованию изобретения всем лицам, устанавливается в размере не менее 30 процентов прибыли (соответствующей части дохода), получаемой предприятием от использования изобретения.

В связи с наличием сомнений кредиторов в обоснованности заявленных Давыдовым А.В. требований по ходатайству ПАО «Уралкалий» была назначена экспертиза.

Заключением экспертов Пермской торгово-промышленной палаты Мармыша С.Б. и Беляева А.С. от 31 мая 2018 года №16/2018 установлено, что общая стоимость работ по договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенному между ООО «НВУ» и ИП Давыдовым А.В., составляет 17 819 480,59 рубля и состоит из следующих частей: 10 811 800 рублей – стоимости этапов за выполнение работы по договору в соответствии с актами (1-12) сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012 от 17.02.2012; 7 007 680,59 рубля – размера вознаграждения по договору, который при сравнимых обстоятельствах обычно взимается (уплачивается) за выполнение работ (научно-исследовательских, технологических и т.п.) аналогичных работам, определенным в договору №6/2012, заключенном 17.02.2012 между ООО «НВУ» и ИП Давыдовым А.В. (т.12 л.д.10-36).

Выводы, сделанные по результатам экспертизы, подтверждены письменными пояснениями экспертов на вопросы, возникшие у Давыдова А.В., и устными пояснениями, данными экспертом Беляевым А.С. в судебном заседании 09.07.2018.

Надлежащих доказательств, опровергающих выводы эксперта, кредитором, не представлено ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Вопреки утверждению апеллянта, материалами дела, а именно анализом финансового состояния должника, составленным временным управляющим и не оспоренным в установленном порядке, подтверждается наличие у должника на момент подписания спорных дополнительных соглашений признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем Давыдову А.В. не могло быть неизвестно, поскольку он являлся работником должника и его участником.

В нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств в подтверждения экономической целесообразности для должника заключения спорных дополнительных соглашений в части установления размера вознаграждения исполнителю и срока его выплаты, суду не представлено.

Учитывая совокупность фактически обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в результате подписания дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, датированного декабрем 2013 года (без указания календарной даты), содержащего пункт 1, предусматривающий размер подлежащего выплате вознаграждения, а также дополнительного соглашения от 15 декабря 2015 года, пунктом 1 которого устанавливается срок выплаты вознаграждения, причинен вред должнику и имущественным интересам кредиторов.

В настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в размере 170 661 890,00 рублей, в т.ч. обеспеченные залогом имущества должника в размере 76 697 818,00 рублей.

Как верно отмечено судом, в данном случае судом усматривается злоупотребление правами при определении вознаграждения, подлежащего выплате должником Давыдову А.В. в размере, превышающем кредиторскую задолженность должника перед независимыми кредиторами.

Судом также справедливо обращено внимание на то обстоятельство, что дополнительное соглашение от 15.12.2015, предусматривающее возможность выплаты указанного вознаграждения в течение 10 дней с даты подписания акта приемки-сдачи выполненных работ, фактически было составлено не ранее марта 2016 года, т.е. непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве должника, о чем Давыдову А.В. не могло быть известно.

Устанавливая данный размер вознаграждения и срок его выплаты в зависимости от подписания акта выполненных работ, действия заявителя и должника были направлены на нарушение прав иных кредиторов, задолженность перед которыми возникла в 2014-2015гг. 

Изложенные выше обстоятельства по дате изготовления оспариваемых документов, подтверждены заключением эксперта ФБУ «Пермская ЛСЭ», согласно которому определить дату изготовления дополнительного соглашения №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012, заключенного (открытая дата) декабря 2013 года; дополнительного соглашения №2 к договору №6/2012 от 17.02.2012 возмездного оказания услуг, заключенного 20 ноября 2013 года; актов сдачи-приемки выполненных работ по договору №6/2012: № 13 от 07 апреля 2016 года не представляется возможным. Признаков агрессивного воздействия (светового, термического, механического и химического) на договоре № 6/2012 от 17.02.2012., дополнительном соглашении №1 от декабря 2013г., дополнительном соглашении №2 от 20.11.2013г. не обнаружено. 

Дополнительное соглашение от 15.12.2015г. подвергалось термическому воздействию (до 100 градусов Цельсия). Участок документа, на котором расположен оттиск печати ООО «НВУ», подвергался химическому воздействию неустановленного растворителя (в т.ч. воды). Признаков светового и механического воздействия на документе не обнаружено. Акт № 13 от 07 апреля 2016 года подвергался термическому воздействию (до 100 градусов Цельсия). Признаков светового и механического воздействия на документе не обнаружено (т.7 л.д.33-86). 

Как следует из исследовательской части экспертного заключения Полушина И.А. и его пояснений, техническая возможность определения срока давности изготовления соглашения №1 к договору №6/2012 от декабря 2013 года (открытая дата) и акта №13 от 07 апреля 2016 года не представляется возможным.

Представителем ПАО «Уралкалий» было заявлено ходатайство о назначении в рамках рассматриваемого спора дополнительной судебной технической экспертизы документов, указав, что для разрешения спора по существу необходимо определить даты изготовления данных документов. Проанализировав доводы ПАО «Уралкалий», с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд считает нецелесообразным назначение дополнительной экспертизы и отказал в удовлетворении данного ходатайства, поскольку указанные документы исследованы экспертом Пермской ЛСЭ в полном объеме, сделан мотивированный вывод о причинах невозможности определения более точной даты их изготовления. Суд счел, что назначив дополнительную экспертизу, не будет достигнут ожидаемый ПАО «Уралкалий» результат по основаниям, изложенным экспертом в исследовательской части заключения. Соответственно, это приведет к затягиванию рассмотрения обособленного спора, и не будет способствовать разрешению спора по существу. 

Проанализировав выводы, сделанные экспертом, с учетом его пояснений в судебном заседании и пояснений участников процесса, суд правомерно принял вышеуказанное техническое заключение в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 86 АПК РФ.

Суд установил, что из анализа условий заключенного между ООО «НВУ» и Давыдовым А.В. договора следует, что стороны предусмотрели возможность выплаты исполнителю работ вознаграждения в зависимости от экономического эффекта, полученного заказчиком.

При этом размер вознаграждения подлежал установлению в дополнительном соглашении к настоящему договору, которое заключено сторонами в декабре 2013 года (без указания конкретной календарной даты).

В отсутствие доказательств, подтверждающих несоответствие даты изготовления документа дате, указанной в дополнительном соглашение, суд, с учетом пояснений Давыдова А.В., правомерно счел установленным, что дополнительное соглашение №1 к договору №6/2012 от 17.02.2012 от декабря 2013г. (открытая дата), было подписано сторонами в декабре 2013 года, но не далее 2014 года. 

Полагать, что данный документ был сфальсифицированным, суд не усмотрел.

Однако, как верно отметил суд, указанные обстоятельства не препятствуют признать недействительным пункт 1 данного соглашения, в том числе по следующим основаниям.

Вступившим в законную силу судебным актом, принятым в рамках дела №А50-14426/2017, установлено, что в связи с отказом ООО «НВУ» от исполнения договора №609/2012, определить экономический эффект, полученный от проведенных работ в ПАО «Уралкалий», не представляется возможным. В связи с чем, с ПАО «Уралкалий» взыскан штраф в пользу ООО «НВУ» в размере штраф 289 573 578,15 рубля.

Соответственно, размер вознаграждения исчислен Давыдовым А.В. исходя из указанной суммы в размере 65%.

Устанавливая столь значительный процент вознаграждения, стороны действовали согласованно.

Давыдов А.В. являлся исполнителем научно-исследовательских разработок, внедрение которых производилось на предприятиях ПАО «Уралкалий» должником, обладающим соответствующим ресурсом и оборудованием для совершения предусмотренных договором работ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что не только и не столько силами Давыдова А.В. производилось внедрение усовершенствованных технологий в производственной деятельности ПАО «Уралкалий».

Сделка по определению суммы вознаграждения в размере 65% от экономического эффекта или штрафа, заключено при злоупотреблении правом между заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам, об указанной цели с достоверностью было известно Давыдову А.В.

Данные обстоятельства ИП Давыдовым А.В. не опровергнуты, доказательств обратного суду не представлено.

Устанавливая ИП Давыдову А.В. вознаграждение в размере 188 222 826 рублей, были нарушены права кредиторов должника, имеющих право на более  полное удовлетворение своих требований. Фактически, заключая дополнительное соглашение на невыгодных для должника условиях, стороны имели цель, направленную на вывод ликвидных активов должника.

В связи с изложенным, суд правомерно признал недействительным п.1 вышеуказанного соглашения к договору от декабря 2013 года (дата открытая) применительно к ст. 10 ГК РФ и п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В нарушение ст. 65 АПК РФ иного суду апелляционной инстанции не доказано.

Вопреки утверждению апеллянта, из заключения экспертов Пермской торгово-промышленной палаты Мармыша С.Б. и Беляева А.С. от 31 мая 2018 года №16/2018, а также из иных представленных в материалы дела доказательств не следует, что результатом научно-исследовательских работ, выполненных Давыдовым А.В. по договору №6/2012, стали ноу-хау (секреты производства)», правовая охрана которых регламентирована главой 75 ГК РФ.

Утверждение о том, что договор № 6/2012 является договором об отчуждении исключительных прав необоснованно.

Договор №6/2012 в целом характеризует себя как договор  на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (ст. 769 ГК РФ).

Эксперты в заключении от 31.05.2018 №16/2018 отметили, что оценка рыночной стоимости переданного права на изобретение не являлась предметом экспертизы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции на вопрос суда о том, с использованием каких материальных и трудовых ресурсов были проведены предусмотренные договором научно-исследовательские, опытно-конструкторские работы, с учетом утверждения об  их 100% выполнении непосредственно заявителем, Давыдов А.В. пояснил, что какие-либо научно-исследовательские, опытно-конструкторские  работы в обычном понимании им не проводились, им была изучена имеющаяся в интернете информация, касающаяся различных разработок по извлечению полезных компонентов из руды, в результате ее обобщения, применительно к используемой технологии извлечения компонентов на ПАО «Уралкалий», Давыдовым А.В. найдены технические решения, позволяющие такое извлечение увеличить; эти решения кредитор считает изобретением, «ноу-хау». 

То есть фактически техническое решение основано на разработках, использованных Давыдовым А.В., интеллектуальный вклад последнего заключался в соединении воедино содержащихся в этих разработках рациональных предложений применительно к имеющемуся технологическому процессу, внедрением которых обеспечивалась оптимизация извлечения компонентов из руды. Информация о ноу-хау (секретах производства), возникших в результате исполнения договора №6/2012, оформленных надлежащим образом, как этого требует ст. 1465 ГК РФ, в материалах дела отсутствует. 

Таким образом, как установлено выше, сделка по заключению спорного дополнительного соглашения в части установления размера вознаграждения была совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств заявителем, цена и условия этой сделки в худшую для должника сторону отличаются от цены и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Также апелляционный суд соглашается с выводами суда о том, что  последствиями признания спорной сделки недействительной в данном случае будет являться снижение размера дополнительного вознаграждения, подлежащего выплате Давыдову А.В.

Вопреки позиции апеллянта, поскольку в данном случае исходя из буквального толкования п.4.4 договора №6/2012 кредитор был в праве получить вознаграждение, однако в силу имеющихся пороков доказательств невозможно определить стоимость указанного вознаграждении, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что применению подлежит положение п. 3 ст. 424 ГК РФ, согласно которому в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Размер вознаграждения, определенный экспертами Пермской торгово-промышленной палаты в сумме 7 007 680,59 рубля, соответствует размеру вознаграждения подрядчика за выполнение работ, который соответствует размеру вознаграждения подрядчика при сравнимых обстоятельствах, иной размер вознаграждения кредитором не доказан. С учетом изложенного суд правомерно счел требование рассматриваемое требование кредитора в размере 7 007 680,59 руб. и включил его в реестр требований кредиторов должника.

Иные обстоятельства, приведённые в апелляционной жалобе, не имеют правового значения, так как основанием для удовлетворения апелляционной жалобы не являются.

С учетом изложенного, определение суда от 06.08.2018 в обжалуемой части отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 06 августа 2018 года по делу № А50-9856/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.А. Романов 

 

О.Н. Чепурченко