Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-8440/2019

г. Владивосток

14 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 января 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-7325/2021 

на определение от 05.10.2021 

судьи Р.Б. Алимовой

по делу № А51-8440/2019 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению ФИО2

о признании сделок недействительными,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), 

при участии:

от финансового управляющего должника: ФИО4 (участие онлайн), по доверенности от 27.12.2021, сроком действия 1 год, паспорт;      

должник ФИО3 (лично), паспорт;

от ФИО5: ФИО6, по доверенности от 20.01.2021, сроком действия 5 лет, удостоверение адвоката;      

от ФИО2: ФИО7 (участие онлайн), по доверенности от 29.05.2020, сроком действия 3 года, паспорт; 

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее - должник) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 29.04.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением суда от 28.05.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее - финансовый управляющий). 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.06.2019 № 107 (6587).

В рамках данного дела о банкротстве в суд 19.03.2020 поступило заявление конкурсного кредитора ФИО2 (далее – заявитель, апеллянт) о признании сделки по отчуждению должником недвижимого имущества - квартиры (кадастровый номер 25:28:040008:7013), расположенной по адресу: 690002, 

<

...> (дата прекращения права 13.01.2017), недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 30.04.2020 заявление принято к производству; назначено судебное заседание. 

В ходе рассмотрения заявления судом принято уточнение заявленного требования, согласно которому заявитель просил признать сделку по отчуждению Вощаном М.Н. 1/5 доли недвижимого имущества: квартиры (кадастровый номер 25:28:040008:7013), расположенной по адресу: 690002, 

<

...>, недействительной, для чего признать недействительным пункт 2 соглашения об определении размера долей жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала от 30.12.2016, заключенного между ФИО5 и Вощаном М.Н., и применить последствия недействительности сделки в форме возврата имущества в конкурсную масса должника.

Определениями суда от 21.07.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ПАО «Сбербанк России».

Также конкурсный кредитор ФИО2 19.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения о разделе имущества от 26.12.2016, заключенного между должником и его супругой ФИО5, недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 30.04.2020 заявление принято к производству; назначено судебное заседание.

Конкурсный кредитор ФИО2 19.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора от 01.06.2016, заключенного между должником и его супругой ФИО5 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 30.04.2020 заявление принято к производству; назначено судебное заседание.

Указанные обособленные споры в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Впоследствии судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ принят отказ от требований о признании недействительным соглашения о разделе имущества от 26.12.2016.

Определением суда от 05.10.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить, признать брачный договор от 01.06.2016 недействительным, применить последствия недействительности сделки, а также признать сделку по отчуждению Вощаном М.Н. 1/5 доли недвижимого имущества: квартиры (кадастровый номер 25:28:040008:7013), расположенной по адресу: 690002, Владивосток г., Амурская 

<

...> недействительной, для чего признать недействительным пункт 2 Соглашения об определении размера долей жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала от 30.12.2016, и применить последствия недействительности сделки в форме возврата имущества в конкурсную массу должника.

 В обоснование своей позиции апеллянт указал, что должник 25.04.2015 получил от ФИО2 денежные средства в размере 16 000 000 рублей, в срок их не вернул. На момент получения займа должник состоял в браке с ФИО5 (брак заключен 17.08.2007 и расторгнут 12.09.2016), имел троих несовершеннолетних детей, брачный договор между супругами заключен не был. Сразу после возбуждения исполнительного производства от 21.12.2015 по заочному решению по делу №2-7118/15 о взыскании с должника в пользу ФИО2 денежных средств по расписке от 25.04.2015 в размере 16 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 576 400 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 18 500 рублей, государственной пошлины в размере 60 000 рублей, супруги заключили брачный договор от 01.06.2016. Таким образом, стороны злоупотребили правом при заключении брачного договора, который заключен лишь для того, чтобы избежать обращения взыскания на долю должника в совместно нажитом имуществе, а не для установления договорного режима имущества супругов, так как в результате заключения брачного договора большая часть имущества перешла в собственность супруги должника. Также апеллянт ссылается на то, что квартира, расположенная по адресу: 

<

...> приобретена ФИО5 до брака по договору купли-продажи от 14.09.2006, однако согласно ответу Росреестра от 18.11.2020 на запрос суда и выписке из ЕГРН от 03.06.2020 право собственности на данную квартиру зарегистрировано 08.10.2008, то есть после заключения брака, в связи с чем данное имущество относится к общему имуществу супругов. В отношении квартиры с кадастровым номером 25:28:040008:7013 по адресу: 

<

...> апеллянт указал, что должник безвозмездно передал все доли в указанной квартире своей супруге и детям, несмотря на расторжение брака, и не сохранил за собой право проживания в указанной квартире. Однако 18.02.2019 непосредственно перед подачей заявления о своем банкротстве должник прописался в указанной квартире (ранее в этой квартире должник зарегистрирован не был), что указывает на обход правил об исполнительском иммунитете. 

Через канцелярию суда от представителя ФИО2 - ФИО12 поступило ходатайство об участии в онлайн-заседании, которое судом было рассмотрено и удовлетворено. В судебном заседании судом осуществлено подключение к системе онлайн-заседания, однако подключение указанного представителя ФИО2 к участию в онлайн-заседании не зафиксировано. В связи с чем, суд, руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ, при отсутствии возражений сторон, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие указанного представителя ФИО2

Представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе. 

Представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, ответил на вопросы суда.

Должник, представитель ФИО5 возразили против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, представленных через канцелярию суда и приобщенных судом к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ. 

Судом установлено, что к отзыву должника приложена выписка по форме - 10, что расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительного доказательства.

Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительное доказательство, как представленное в обоснование доводов отзыва.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на жалобу, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в силу следующего.  

Из материалов дела коллегией установлено, что брак между Вощаном М.Н. и ФИО5 заключен 17.08.2017 и расторгнут 12.09.2016 (свидетельство о расторжении брака).

В период брака по договору купли-продажи от 18.03.2014 ФИО3 и ФИО5 приобрели в общую совместную собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д. 135-137). Право общей собственности зарегистрировано в Росреестре 24.03.2014. 

Впоследствии, 01.06.2016 между Вощаном М.Н. и ФИО5 заключен брачный договор, по условиям которого произведен раздел имущества, совместно нажитого в период брака. Согласно пункту 2 правовой режим имущества, установленный договором, распространяется как на уже нажитое имущество, так и на имущество, которое будет нажито в будущем. Из пункта 3 следует, что все имущество и покупки, сделанные в период брака, будут считаться имуществом супруга, на имя которого оно оформлено. 

В соглашением об определении долей в квартире от 16.12.2016 (т. 1 л.д. 173) ФИО3 и ФИО5 пришли к соглашению о том, что доли участников общей совместной собственности являются равными и в результате установления общей долевой собственности на указанную выше квартиру каждой из сторон принадлежит по ½ доли в праве общей долевой собственности.

ФИО3 и ФИО5 26.12.2016 заключили удостоверенное нотариусом соглашению о разделе имущества (т. 1 л.д. 176-177), согласно которому право общей совместной собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, прекращено и устанавливается право общей долевой собственности, а именно по ½ доли в праве общей долевой собственности принадлежит должнику и его супруге.

30.12.2016 между сторонами ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11 заключено соглашение об определении долей жилого помещения, приобретенного с использованием части средств материнского капитала (т. 1 л.д. 215-216), согласно которому ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11 принадлежит по 1/5 доли.

В соответствии с пунктом 2 указанного соглашения ФИО3 передает свою долю ФИО9, ФИО10, ФИО11 по 1/15 доли в праве собственности каждому.

 Согласно выписке из ЕГРН от 28.07.2020 (т. 2 л.д. 9-11), в настоящее время квартира принадлежит ФИО5 (доля 7/15), ФИО9 (доля 4/15), ФИО11 (доля 4/15).

В материалах дела имеется свидетельство о смерти ФИО10, следовательно, доля ФИО10 в размере 4/15 перешла по наследству матери ФИО5 (1/5+4/15). Соответственно Должник отказался от своей доли в наследстве (2/15) в пользу супруги.

Конкурсный кредитор ФИО2, полагая, что брачный договор от 01.06.2016, соглашение об определении долей жилого помещения, приобретенного с использованием части средств материнского капитала от 30.12.2016 (далее – соглашение об определении долей от 30.12.2016) заключены между заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате исполнения сделок кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение за счет отчужденного имущества, обратился в суд с рассматриваемыми требованиями. В качестве нормативного обоснования приведены пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Правилами части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве определено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными названным Федеральным законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано также конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В данном случае конкурсный кредитор ФИО2 обладает необходимым для оспаривания сделок процентом кредиторской задолженности.  

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ). 

Брачный договор от 01.06.2016 и пункт 2 соглашения об определении долей от 30.12.2016 оспорены конкурсным кредитором по специальному основанию, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для подозрительных сделок. 

Исходя из данной нормы права сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Оспариваемые сделки должника совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (29.04.2019), следовательно, подпадают под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений пунктов 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьим - пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО2, что подтверждается заочным решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 21.12.2015 по делу №2-7118/15 о взыскании с должника в пользу ФИО2 денежных средств по расписке от 25.04.2015 в размере 16 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 576 400 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 18 500 рублей, государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Решение суда должник добровольно не исполнил и постановлением №25037/16/142346 от 27.05.2016 возбуждено исполнительное производство.

Требования ФИО2 в размере 16 078 459 рублей 28 копеек основного долга, 3 836 914 рублей 19 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 09.09.2019. До настоящего времени задолженность перед конкурсным кредитором не погашена. 

Указанное свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемых договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности в связи с имевшимися у него длительное время неисполненными обязательствами перед ФИО2

Рассматривая требование заявителя о признании недействительной части сделки, а именно пункта 2 соглашения об определении долей от 30.12.2016, судебная коллегия исходит из следующего. 

Как было отмечено ранее, согласно пункту 2 соглашения об определении долей от 30.12.2016 ФИО3 передает свою долю (1/5) в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, ФИО9, ФИО10, ФИО11 по 1/15 доли каждому.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, названного в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Правилами части 1 статьи 446 ГК РФ предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением, если данное жилое помещение (его часть) является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 4 Постановления № 48 исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст. 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

Как верно установлено судом первой инстанции, спорное имущество является для должника единственным пригодным для постоянного проживания должника жилым помещением и в случае возврата помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом, следовательно, отчуждение доли в праве общей долевой собственности на квартиру не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании недействительным пункта 2 соглашения об определении долей от 30.12.2016.

Ссылки апеллянта на то, что должник предпринимал действия в целях придания квартире по ул. Амурская, д. 57, кв. 11 статуса единственного жилья, продав жилой дом в Надеждинском районе, ул. Центральная, д. 33, не могут быть приняты во внимание, поскольку данный объект недвижимости отчужден еще до получения денежных средств от кредитора ФИО2 по расписке от 25.04.2015, хотя переход права и был зарегистрирован значительно позже, в то же время каких-либо доказательств, свидетельствующих о заключении данного договора позднее указанной в нем даты, материалы настоящего обособленного спора не содержат. 

Рассматривая требование о признании недействительным брачного договора от 01.06.2016, судебная коллегия исходит из следующего. 

Ранее было отмечено, что по условиям брачного договора от 01.06.2016 все имущество и покупки, приобретенные в период брака, будут считаться имуществом супруга, на имя которого оно оформлено.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления № 48, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 СК РФ, супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

В материалах дела отсутствует доказательство извещения кредитора ФИО2 о заключении брачного договора.

Вместе с тем, само по себе заключение супругами брачного договора не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника (одного из супругов). Брачный договор может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае, если заявителем будет доказано, что раздел общего имущества супругов произведен неравноценно, а должник лишился того, на что вправе был рассчитывать при разделе имущества и определении долей в общем имуществе супругов равными.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. 

Брак между сторонами заключен 17.08.2007 и расторгнут 08.08.2016 решением мирового судьи судебного участка №27 Фрунзенского района г.Владивостока.

По информации Росреестра от 18.11.2020 на запрос суда первой инстанции на момент заключения брачного договора от 01.06.2016 ФИО5 принадлежали права на следующие объекты недвижимости:

1.Жилой дом кадастровый номер 25:10:150001:398, расположенный по адресу: Приморский край, Надеждинский р-н ул. Центральная, д.33.

2.Земельный участок кадастровый номер 25:10:150001:70, расположенный по адресу: Приморский край, Надеждинский р-н ул. Центральная, д.33.

3.Земельный участок с кадастровым номером 25:27:070238:47, расположенный по адресу: Приморский кр., г. Артем, с/т Малахит, уч. 1.

4.Квартира с кадастровым номером 25:25:020008:324, расположенная по адресу: Приморский кр., 

<

...>.

5.1/6 квартиры с кадастровым номером 25:28:020013:84, по адресу: 

<

...>.

6.Квартира с кадастровым номером 25:28:040008:7013 по адресу: 

<

...>.

7.Квартира с кадастровым номером 25:28:050041:1238 по адресу: 

<

...>.

По данным ответа ГИБДД от 20.11.2020 на запрос суда ФИО5 на момент заключения брачного договора принадлежали права, зарегистрированные в период брака, на следующие транспортные средства:

1.Грузовой автомобиль Мицубиси Делика 1994 г.в., шасси №Р020000326, гос. рег. знак 

<

***>

2.Легковой автомобиль Тойота Королла Ахио 2011г.в., кузов №NZE1443001332, гос. рег. знак. С675АА125.

Должнику по данным материалов дела на момент заключения брачного договора принадлежал:

1. Легковой автомобиль Toyota Corolla Axio, г.в. 2010, гос. рег. знак. E053KY/125RUS, что подтверждается Анализом финансового состояния должника от 24.03.2020.

Ссылаясь на указанные сведения, заявитель считал, что стороны злоупотребили правом при заключении брачного договора в связи с неравноценностью распределения имущества между супругами. 

Между тем в силу пункта 1 статья 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Дом кадастровый номер 25:10:150001:398, расположенный по адресу: Приморский край, Надеждинский р-н ул. Центральная, д.33, продан по договору купли-продажи от 10.03.2015 (до заключения брачного договора), соответственно на указанное имущество режим общей совместной собственности не изменялся, у ФИО5 имущество отсутствует и в конкурсную массу возвращено быть не может.

Земельный участок кадастровый номер 25:10:150001:70, расположенный по адресу: Приморский край, Надеждинский р-н ул. Центральная, д.33, продан по договору купли-продажи от 10.03.2015 (до заключения брачного договора), соответственно на указанное имущество режим общей совместной собственности не изменялся, у ФИО5 имущество отсутствует и в конкурсную массу возвращено быть не может.

Земельный участок с кадастровым номером 25:27:070238:47, расположенный по адресу: Приморский кр., г. Артем, с/т Малахит, уч. 1, получен ФИО5 на основании постановления Главы Артемовского городского округа в 2010 году в собственность бесплатно и продан по договору купли-продажи от 18.03.2015 (до заключения брачного договора), соответственно на указанное имущество режим общей совместной собственности не изменялся, у ФИО5 имущество отсутствует и в конкурсную массу возвращено быть не может.

Указанное подтверждается выписками из ЕГРН о переходе прав на недвижимое имущество.

Квартира с кадастровым номером 25:25:020008:324, расположенная по адресу: Приморский кр., 

<

...>, приобретена ФИО5 до брака по договору купли-продажи от 14.09.2006 и не является общим имуществом супругов, поскольку переход права на нее зарегистрирован 28.09.2006.

1/6 доли на квартиру с кадастровым номером 25:28:020013:84, по адресу: 

<

...>, получена на основании договора приватизации от 21.09.1993 - до брака, общим имуществом супругов не является.

Квартира с кадастровым номером 25:28:040008:7013 по адресу: 

<

...> была приобретена супругами с использованием средств материнского капитала и на момент заключения договора находилась в совместной собственности супругов (в равных долях), брачный договор не изменял режим собственности ФИО3, он продолжал оставаться собственником 1/2 доли. В указанной квартире ФИО5 в настоящее время принадлежит доля в размере 7/15 (1/5 получена по соглашению от 30.12.2016, 4/15 получена по наследству).

Квартира с кадастровым номером 25:28:050041:1238 по адресу: 

<

...> получена в дар от матери - ФИО5 по договору дарения от 18.05.2012 и не является общим имуществом супругов. 

Указанное подтверждается приложенными в электронном виде к отзыву ФИО5 от 01.02.2021 документами (т. 1 л.д. 63-66).

Таким образом, имущества, которое являлось совместной собственностью супругов, но было оформлено на имя ФИО5 и в дальнейшем перешло ей в единоличную собственность, на момент заключения брачного договора - не имелось. Заключение брачного договора между ФИО5 и ее супругом - должником ФИО3 не повлияло на права кредитора ФИО2, поскольку никакого имущества, ранее находившегося в совместной собственности, при заключении брачного договора в единоличную собственность ФИО5 не приобрела, соответственно ничего из собственности ФИО3 не выбыло и будущую конкурсную массу не уменьшило. 

С учетом отсутствия в деле доказательств стоимости транспортных средств, зарегистрированных на имя должника и его супруги, доводы кредитора о неравномерном распределении имущества в результате заключения брачного договора не подтверждены надлежащими доказательствами.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия признает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания брачного договора от 01.06.2016, пункта 2 соглашения об определении долей жилого помещения, приобретенного с использованием части средств материнского капитала от 30.12.2016, недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Требование заявителя о признании оспоренных сделок как заключенных со злоупотреблением правом на основании статьи 10 ГК РФ не может быть признано обоснованным в связи со следующим.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае, заявитель, квалифицируя оспариваемые  сделки, как совершенные с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные им нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, на что фактически указано заявителем, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Ввиду изложенного, у суда отсутствуют основания для признания оспоренных сделок недействительными по правилам статьи 10 ГК РФ, как совершенных со злоупотреблением правом.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, направлены на переоценку законных и обоснованных выводов суда, не содержат фактов, которые бы не были приняты судом во внимание и имели существенное значение по существу спора. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителей в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 05.10.2021 по делу №А51-8440/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

 

Судьи

М.Н. Гарбуз

Т.В. Рева