ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

19.08.2024 года                                                        дело № А64-5635/2020

г. Воронеж                                                                                                            

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.08.2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено  19.08.2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             Мокроусовой Л.М.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Омельченко О.В.,

 

при участии:

 

от конкурсного управляющего ООО «Жилтехсервис» ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 15.09.2021,

от ООО «Тамбовская управляющая компания»: ФИО3, представитель по доверенности от 28.05.2024,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилтехсервис» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 19.04.2024 по делу № А64-5635/2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой акт зачета взаимных требований от 31.12.2019, заключенный между должником и ООО «Тамбовская управляющая компания», о применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Жилтехсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 17.08.2020 принято к производству заявление АО «ТОСК» о признании ООО «ЖилТехСервис», несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 09.10.2020 заявление АО «ТОСК» признано обоснованным, в отношении ООО «ЖилТехСервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области 14.09.2021 ООО «Жилтехсервис» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ООО «Жилтехсервис» ФИО1 обратилась с заявлением о признании недействительной сделкой акт зачета взаимных требований от 31.12.2019, заключенный между должником и ООО «Тамбовская управляющая компания» (далее также ответчик, ООО «ТУК»), о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 19.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. С ООО «Жилтехсервис» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий ООО «Жилтехсервис» ФИО1 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилтехсервис» ФИО1 поступила правовая позиция к апелляционной жалобе с приложением.

Судом апелляционной инстанции приобщена к материалам дела, поступившая в электронном виде через сервис «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ООО «Жилтехсервис» ФИО1 дополнительная правовая позиция к апелляционной жалобе с приложением копий документов об отправке участникам обособленного спора; в приобщении к материалам дела копии договора № АДС – 002 от 29.06.2020 г. на выполнение аварийно – диспетчерского обслуживания между ООО «ЖТС» и ООО «Интел - Сервис», копии доверенности ФИО5 от ФИО6, копии доверенности ФИО5 от ООО «Тамбовская управляющая компания», поступивших в электронном виде через сервис «Мой арбитр», отказано, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст.67, 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в целях прекращения взаимных обязательств между ООО «Жилтехсервис» и ООО «ТУК» 31.12.2019 заключен акт зачета взаимных требований, согласно которому сумма зачета встречных однородных требований составляет 2 752 878,88 руб., в т.ч. НДС 20%. на сумму 458 813,14 руб.:

- ООО «Жилтехсервис» уменьшает задолженность обязательств ООО «Тамбовская управляющая компания»: по договору от 16.04.2018 №27/18 на содержание и текущий ремонт общего имущества многоквартирного дома в размере 2 080 848,65 руб.; по договору от 12.03.2019 №2ТС/19 на аренду автотранспортного средства в размере 6 000 руб.; по договору купли-продажи от 25.11.2019 б/н в размере 90 386,43 руб., по договору купли-продажи от 30.11.2019 б/н в размере 509 979,80 руб.; по договору купли-продажи от 24.12.2019 б/н в размере 65 664 руб.;

-   ООО «Тамбовская управляющая компания» уменьшает задолженность ООО «Жилтехсервис» по договору от 13.03.2019 № А/1 на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания в размере 2 752 878,88 руб.»

В пункте 3 акта зачета взаимных требований от 31.12.2019 установлено, что с момента подписания сторонами акта задолженность ООО «Тамбовская управляющая компания» перед ООО «Жилтехсервис» по состоянию на 01.01.2020 отсутствует.

С момента подписания сторонами акта остаток задолженности ООО «Жилтехсервис» перед ООО «Тамбовская управляющая компания» по состоянию на 01.01.2020 по договору 13.03.2019 № А/1 на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания составляет 1 269 033,85 руб.

Конкурсный управляющий ООО «Житехсервис» ФИО1, ссылаясь на то, что сделка по зачету совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом при наличии у должника признаков неплатежеспособности c аффилированным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в условиях осведомленности ответчика об указанной цели к моменту совершения сделки, и в результате ее совершения такой вред был причинен, обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными названным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Из заявления конкурсного управляющего следует, что признаки неплатежеспособности должника возникли в декабре 2017 года, после неисполнения обязательств за ноябрь 2017 года перед АО «Тамбовская областная сбытовая компания».

При этом, как указывал конкурсный управляющий, на дату заключения сделки у должника имелась задолженность перед иными кредиторами, в том числе:

-    перед АО «Тамбовская областная сбытовая компания» по договору энергоснабжения №3429 от 05.05.2012 в размере 21 800 000 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тамбовской области от 26.12.2018 по делу №А64-6861/2018;

-    перед ООО «ТТК» по договору теплоснабжения №5 от 26.01.2017 в сумме 26 139 368,77 руб., подтвержденная, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.05.2019 по делу №А64-10631/2018;

-    перед ПАО «Квадра» - Тамбовская генерация» по договору теплоснабжения №0012-ТЭ в размере 69 906,73 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тамбовской области от 06.10.2020 по делу №А64-7281/2018.

Указанная выше задолженность включена в реестр требований кредиторов ООО «Жилтехсервис».

Наряду с указанным выше конкурсный управляющий полагал, что сделка совершена в целях вывода активов должника, большая часть оплаты которых ответчиком не произведена, или произведена по заниженной цене, а именно:

-   по договору купли-продажи офисной мебели от 30.11.2019 б/у стоимость имущества составила 509 979,80 руб. (оплата отсутствует);

-   по договору купли-продажи от 24.12.2019 (стенды антивандальные в количестве 76 штук) стоимость составила 65 664 руб. (доказательства оплаты отсутствуют);

-     по договору купли-продажи движимого имущества от 01.07.2019 №1/ДИ отчуждено два снегоуборщика 2017 г.в. ;

-     по договору купли-продажи станков (в количестве 4 штук) от 25.11.2019 стоимость составила 90 386,43 руб.

По мнению конкурсного управляющего, в случае отсутствия производимых взаимозачетов, задолженность ООО «ТУК» перед ООО «Жилтехсервис» подлежала бы включению в конкурсную массу должника, в последующем позволила бы за счет продажи дебиторской задолженности удовлетворить требования кредиторов.

ФИО1 указала, что поведение сторон сделки очевидно свидетельствует о направленности их воли на причинение вреда кредиторам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в пункте 6 постановления № 63 установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в абзаце седьмом пункта 5 постановления №63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 9.1 постановления № 63 при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

В данном случае оспариваемая сделка по зачету совершена 31.12.2019, более чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании ООО «Жилтехсервис» банкротом (17.08.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В результате совершения сделки прекращены обязательства ООО «Жилтехсервис» перед ООО «ТУК» и ООО «ТУК» перед ООО «Жилтехсервис» по различным договорам.

По своей правовой природе зачет является способом прекращения встречных обязательств (статья 410 ГК РФ).

Тем самым проведение зачета само по себе не влечет уменьшения конкурсной массы и, как следствие, причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку предполагает одновременное прекращение равнозначных требований к должнику.

В настоящем споре установление обстоятельств равноценности осуществленного зачета, исследование реальности правоотношений между сторонами является существенным для целей проверки доводов о наличии (отсутствии) вреда кредиторам.

ООО «ТУК» представлены в материалы дела первичные документы по прекращенным зачетом обязательствам должника перед ним, в том числе заявки, журналы заявок, акты выполненных работ по аварийно-диспетчерскому обслуживанию; адресные списки жилищного фонда, дефектная ведомость на расход материалов, оборотно-сальдовые ведомости, трудовые договоры и приказы о приеме на работу, сведения о застрахованных лицах и реестры начисления заработной платы; расчеты по страховым взносам.

Как пояснил представитель ответчика, оплата по договору от 13.03.2019 №1 -А производится по тарифу, установленному пунктом 5.5. данного договора, независимо от количества заявок.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, реальность исполнения обязательств по договору №1-А от 13.03.2019 подтверждена вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

Так, определением Арбитражного суда Тамбовской области от 08.04.2022 по настоящему делу требование ООО «Тамбовская управляющая компания» в сумме 729 849,58 руб. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр в порядке, установленном статьей 142 Закона о банкротстве.

В рамках указанного обособленного спора в обоснование своих требований ООО «Тамбовская управляющая компания» также представлены: договор №1-А от 13.03.2019 на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания; перечень видов аварийных работ, сроки устранения неисправностей, адресный список жилищного фонда, дополнительные соглашения к Договору №1-А от 17.05.2019, от 18.05.2019, от 20.05.2019, от 03.06.2019, от 01.07.2019, от 12.12.2019, от 31.12.2019, от 31.01.2020, от 28.02.2020, акты №136 от 29.02.2020, №96 от 31.01.2020, №1391 от 31.12.2019, №1266 от 30.11.2019, №1191 от 31.10.2019, №1122 от 7 30.09.2019, №932 от 31.08.2019, №876 от 31.06.2019, №731 от 30.06.2019, №502 от 31.05.2019, №414 от 30.04.2019, №265 от 31.03.2019; акты оказанных услуг, акт зачета взаимных требований от 07.05.2020.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 определение Арбитражного суда Тамбовской области от 08.04.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего без удовлетворения.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что факт оказания услуг подтверждается, в том числе, актами оказанных услуг, подписанными заказчиком без претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг; договор №1-А от 13.03.2019 на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания и составленные по результатам его исполнения акты не оспорены, недействительными не признаны, об их фальсификации не заявлено.

То обстоятельство, что отчетность составлялась между сторонами не по форме, указанной в Приложениях к договору, само по себе не может являться основанием для вывода о том, что услуги по договору не были оказаны.

При указанных выше обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что неравноценность встречного предоставления по сделке не доказана.

С учетом изложенного, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии встречного предоставления со стороны ответчика по договору №1-А от 13.03.2019, на мнимый характер данного договора.   

Кроме того судом первой инстанции правомерно установлено, что совершение спорной сделки не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку наряду с погашением дебиторской задолженности произошло погашение задолженности самого должника перед ответчиком.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 5 - 7, абзаце третьем пункта 9.1 постановления № 63, прекращение обязательств зачетом, в том числе в отношении заинтересованного лица, лицом, имеющим обязательства перед иными кредиторами, совершенное не ранее чем за три года и не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, может быть признано недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии у такого зачета признака безвозмездности (в случае его совершения в отсутствие обязательства).

В данном случае признак безвозмездности отсутствует.

В связи с чем, не принимается ссылка заявителя апелляционной жалобы на фактическую аффилированность сторон.  

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для квалификации спорного акта зачета в качестве сделки, совершенной без равноценного встречного исполнения и направленной на причинение вреда кредиторам.

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

При этом, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что при рассмотрении иных сделок в рамках настоящего дела, представителем конкурсного управляющего указывалось, что состояние объективного банкротства и недостаточности имущества ООО «Жилтехсервис» для расчетов по своим обязательствам своими активами наступило в 2019 году (а не в 2017, как указано в настоящем заявлении). При этом совокупные активы должника в 2019 году составляли 252 865 000 руб. (определение от 24.10.2023 по настоящему делу).

Представителем конкурсного управляющего в судебном заседании также был озвучен довод о мнимом характере договорных отношений с ООО «ТУК», представитель обращал внимание на то, что ранее аналогичный договор на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания был заключен с ООО «ТУК», где услуги оказывались ответчику, также сослался на то, что работники должника после увольнения продолжили работу в ООО «ТУК».

В материалы дела представлен договор на выполнение аварийно-диспетчерского обслуживания от 16.04.2018 №А/37, заказчиком по которому выступало ООО «ТУК», при этом адресный список жилищного фонда не совпадает.

В статье 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Принимая во внимание, что обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из сторон, в то время как в рассматриваемом случае услуги по договору от 13.03.2019 №1-А оказывались, акт зачета совершен в счет исполнения реально существующих обязательств между сторонами, следовательно    воля    сторон    в    действительности    направлена    на    достижение предусмотренного им правового результата, соответствующего содержанию договора, вследствие чего суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии возможности их квалификации как мнимых сделок.

Сам факт совершения сделки аффилированными лицами не является достаточным основанием полагать, что сделка является мнимой.

Судом первой инстанции также правомерно отмечено, что с требованием о признании недействительным договора от 13.03.2019 №1-А, заключенного между должником и ответчиком, конкурсный управляющий ФИО1 не обращалась.

При этом договор от 13.03.2019 №1-А сопровождал обслуживание текущей деятельности должника как управляющей организации, осуществляющей деятельность по управлению многоквартирными домами (с учетом масштабов деятельности должника), такие сделки являются типичными для подобных организаций.

Заявляя о недействительности оспариваемого акта зачета, как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьям 10, 168 , 170 ГК РФ, конкурсный управляющий ФИО1 ссылалась на одни и те же обстоятельства (совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов, мнимость сделки), которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оспариваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, не имеется условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

Закрепленные в статьей 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. Вменяемые в рамках настоящего обособленного спора нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что действующее законодательство не ограничивает права лиц на заключение договоров с аффилированными лицами. Сам по себе факт аффилированности сторон спорной сделки не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом сторонами спорного акта с целью причинить вред имущественным правам кредиторам.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявленные конкурсным управляющим требования не подлежат удовлетворению.

С учетом результатов рассмотрения обособленного спора, исходя из положений ст.110 АПК РФ, учитывая, что при обращении с настоящим заявлением была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, с ООО «Жилтехсервис» правомерно взыскано в доход федерального бюджета 6 000 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

При подаче апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины. В силу части 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «Жилтехсервис» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 19.04.2024 по делу № А64-5635/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилтехсервис» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

 

Судьи                                                                                Т.И. Орехова

 

                                                                                           Л.М. Мокроусова