Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-312713/24-51-2432

город Москва

22 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 сентября 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой О. В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ФЕНИКС-88» (ОГРН 

<

***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭНЕРГОФОНД» (ОГРН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 479091 в размере 56 336 400 руб.,

третье лицо - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТОРГОВЫЙ ДОМ ФЕНИКС» (ОГРН 

<

***>),

при участии:

от истца – ФИО1 по дов. № б/н от 25 октября 2024 года;

от ответчика – ФИО2, по дов. № б/н от 01 апреля 2025 года;

от третьего лица – не явилось, извещено;

У С Т А Н О В И Л:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ФЕНИКС-88» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭНЕРГОФОНД» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 479091 в размере 56 336 400 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 апреля 2025 года в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТОРГОВЫЙ ДОМ ФЕНИКС».

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», спор рассмотрен в его отсутствие на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак  по свидетельству РФ № 479091, дата государственной регистрации: 24.01.2013, в отношении товаров следующих классов МКТУ: 09 - ограничители электрические, соединения электрические, приборы для диагностики, трансформаторы электрические, муфты концевые электрические; 17 - изоляторы, изоляторы для линий электропередач; 19 - конструкция вертикальная высотная для линий электропередач.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком осуществлена поставка для выполнения работ «Модернизация ВЛ-110 кВ Вынгапур-Песчаная 1 с отпайкой на ПС 110/35/6 кВ Погружная» (Установка ОПН 279 шт)» филиала АО «Россети Тюмень» Ноябрьские электрические сети контрафактного товара с указанием в качестве производителя истца, с нанесенным на товар вышеуказанным товарным знаком и поддельными паспортами товара: ограничитель перенапряжения ОПН-ЛИр-110/75-10/68(II)2УХЛ1 – 231 шт.; ограничитель перенапряжения ОПН-ЛИт-110/75-10/68(II)2УХЛ1 – 48 шт. Данный факт подтверждается актом № 1 от 10.09.2024 о выявленных недостатках при реализации титула инвестиционной программы филиала АО «РОССЕТИ ТЮМЕНЬ» Ноябрьские электрические сети «Модернизация ВЛ-110 кВ Вынгапур-Песчаная 1 с отпайкой на ПС 110/35/6 кВ Погружная» (Установка ОПН 279 шт)». При этом в акте № 1 от 10.09.2024 отражено, что при проверке было выявлено не только незаконное нанесение товарного знака истца, но и подделка документации (паспортов товаров, руководства по эксплуатации). Истец осуществляет введение в оборот своих товаров, маркированных вышеуказанным товарным знаком, самостоятельно. Разрешение на использование своего товарного знака истец никому не давал, равно как не заключал и лицензионные соглашение на использование товарного знака

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В пункте 162 постановления № 10 также разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения. В зависимости от конкретных обстоятельств каждый из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно. В случае если обозначения выполнены в оригинальной графической манере, сходство будет ослаблено. При этом необходимо учитывать, что выполнение словесного обозначения в оригинальной графической манере может привести к утрате этим обозначением словесного характера, в связи с чем его экспертиза должна проводиться с учетом требований, предъявляемых к изобразительным обозначениям.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как отмечено в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Как установлено судом, товарный знак истца является графическим, представляет собой выполненное в черном цвете стилизованное изображение птицы Феникс.

Из представленных истцом доказательств (фотографические приложения к акту) следует, что на желтого цвета бирке – шильде размещен графический элемент, выполненный в черном цвете:

Аналогичный графический элемент размещен на документации к товару: .

Графическое сходство спорных элементов с товарным знаком истца  по свидетельству РФ № 479091 очевидно, поскольку данные элементы почти тождественны.

Продукция является однородной с категориями товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак – ограничители перенапряжения (товары 09 класса МКТУ).

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что спорный товар был приобретен им у официального дистрибьютора истца - ООО «ТД ФЕНИКС», которое привлечено судом к участию в настоящем деле в качестве третьего лица.

Согласно статье 1487 ГК РФ, не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия.

В подтверждение данных обстоятельств ответчик приложил к отзыву на исковое заявление:

- заключенный 19 мая 2023 года между третьим лицом (поставщиком) и ответчиком (покупателем) договор поставки № 20-ТДФ-02.23;

- спецификацию № 2 от 18 марта 2024 года к спорному договору на поставку следующих товаров: ограничитель перенапряжений ОПН-Лит-110/75-10/680(II) 2 УХЛ1 (76 штук); ограничитель перенапряжений ОПН-Лир-110/75-10/680(II) 2 УХЛ1 (274 штуки);

- УПД от 29 марта 2024 года №№ 22, 23, 24, в которых продавцом указано третье лицо, грузоотправителем – истец, покупателем – ответчик, а грузополучателем – АО «Тюменьэнерго Инжиниринг»;

- спецификацию № 3 от 18 марта 2024 года к спорному договору на поставку следующих товаров: ограничитель перенапряжений ОПН-Лит-110/75-10/680 (ІІ) 2 УХЛ1 (84 штуки); ограничитель перенапряжений ОПН-Лир-110/75-10/680(II) 2 УХЛ1 (375 штук);

- УПД от 29 марта 2024 года № 36, в котором продавцом указано третье лицо, грузоотправителем – истец, покупателем – ответчик, а грузополучателем – АО «Тюменьэнерго Инжиниринг»;

- спецификацию № 4 от 11 июня 2024 года к спорному договору на поставку следующих товаров: ограничитель перенапряжений ОПН-Лит-110/75-10/680(II) 2 УХЛ1 (3 штуки);

- УПД от 03 июля 2024 года № 72, в котором продавцом указано третье лицо, грузоотправителем – истец, покупателем – ответчик, а грузополучателем – АО «Тюменьэнерго Инжиниринг»;

- информационное письмо истца исх. № ФН-2022-03-25 от 25 марта 2022 года, в котором указано следующее: «Настоящим письмом сообщаем, что дальнейшая коммерческая деятельность Акционерного общества «ФЕНИКС-88» будет осуществляться эксклюзивно на территории РФ через ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ ФЕНИКС» и ООО «СТРОЙЭНЕРГОСИСТЕМЫ». Все коммерческие переговоры о возможности сотрудничества и поставок оборудования, производимого АО «ФЕНИКС-88» просим вести с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ ФЕНИКС» и ООО «СТРОЙЭНЕРГОСИСТЕМЫ», имеющей все необходимые полномочия»;

- заключенный 11 апреля года между истцом (поставщиком) и третьим лицом (покупателем) договор поставки № 03-ТДФ-04.22.

В письменных пояснениях третье лицо указало, что является официальным дистрибьютором продукции истца, что подтверждается информационным письмом самого истца от 25 марта 2022 года.

Вопреки доводам истца, представленными ответчиком доказательствами подтверждается, что третье лицо является официальным дистрибьютором продукции истца, то есть официальным представителем бренда или продавцом товаров, который, по сути, является посредником между производителем и покупателем.

Однако оснований считать, что именно спорная продукция была введена в гражданский оборот самим правообладателем, либо с его согласия, у суда не имеется ввиду следующего.

Спорный по настоящему делу товар был поставлен на объект Вынгапур-Песчаная.

Из представленных ответчиком УПД следует, что товары были поставлены (грузоотправитель – истец) на иные объекты АО «Россети-Тюмень» (ВЛ Мачтовая-Истоминская и ПС Холмогорская).

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик представил письменные пояснения, в которых указал, что произвел проверку и учет внутренней документации и выявил, что изначальная поставка спорного товара в адрес заказчика была произведена с нарушениями, в связи с чем последний отказался от поставленного товара и возвратил его поставщику. После чего ответчик поставил иной товар, производителем которого является не истец, а иная организация.

То есть из письменных объяснений следует, что приложенные к отзыву документы не отвечают критерию относимости, поскольку производителем спорного в рамках настоящего дела товара являлся не истец, на что ссылался ответчик в отзыве, а уже иное лицо.

Сам ответчик в объяснениях указал: «факт нанесения на упаковку товарного знака АО «Феникс-88» является ошибочным использованием неверной упаковки товара».

Соответственно ответчик факт нанесения спорного обозначения подтвердил, но считает его ошибкой.

Абзацем 3 пункта 3 статьи 1250 ГК РФ установлено, что если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В данном случае, требования о взыскании компенсации заявлены на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

Меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя.

Ответчик, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, имел реальную возможность проявить должную степень осмотрительности, удостовериться в правомерности используемых обозначений на предмет соблюдения прав на товарные знаки иных лиц, однако им этого сделано не было.

Также, суд отмечает, что, согласно пункту 4 статьи 1250 ГК РФ, лицо, к которому при отсутствии его вины применены предусмотренные подпунктами 3 и 4 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры защиты интеллектуальных прав, вправе предъявить регрессное требование о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 72 постановления № 10, лицо, с которого при отсутствии его вины взысканы убытки или компенсация, а равно у которого изъят материальный носитель, вправе предъявить регрессное требование к лицу, по вине которого первым лицом было допущено нарушение, о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам (пункт 4 статьи 1250 ГК РФ). Положения статьи 1081 ГК РФ в данном случае не подлежат применению. Суд при рассмотрении дела о нарушении исключительного права по ходатайству ответчика в качестве третьих лиц привлекает к участию в деле лиц, к которым, по мнению ответчика, возможно предъявление регрессного требования. Вместе с тем непривлечение таких лиц к участию в деле о нарушении исключительного права не препятствует предъявлению к ним иска в порядке регресса.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 56 336 400 руб.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров).

В обоснование заявленного размера компенсации истец указал, что за поставленный контрафактный товар (ограничитель перенапряжения ОПН-ЛИр110/75-10/68(II)2УХЛ1 – 231 шт., ограничитель перенапряжения ОПН-ЛИт-110/75- 10/68(II)2УХЛ1 – 48 шт.) заказчиком (филиалом АО «Россети Тюмень» Ноябрьские электрические сети) было оплачено 28 168 200 руб., что подтверждается актом № 1 от 10.09.2024).

В соответствии с пунктом 62 постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Ответчик в объяснениях указал, что при составлении акта входного контроля была исследована лишь одна единица спорного товара, что автоматически не говорит о том, что вся остальная партия является контрафактным товаром.

Суд считает, что указанный довод направлен на введение суда в заблуждение, поскольку изначально ответчик утверждал, что производителем всего единиц товара является сам истец, весь спорный товар был приобретен у официального дистрибьютора, впоследствии ответчик уже заявил, что производителем товара является не истец, а иное лицо, но товарный знак истца был нанесен на упаковку ошибочно.

При этом доказательств предоставления истцом согласия на использование его товарного знака ни на одну единицу спорного товара ответчиком представлено не было.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости контрафактных товаров), возможно лишь в исключительных случаях (с учетом правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление № 40-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по собственной инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже установленного законом минимального предела с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3085, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3088, от 11.07.2017 N 4299, от 18.01.2018 № 305-ЭС17-16920, от 13.11.2018 № 305-ЭС18-14243.

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что заявленный размер компенсации является чрезмерным, намеренно карательным, противоречащим принципам разумности и справедливости. Правонарушение (на наличии которого настаивает истец) если и было совершено, то было совершено впервые, а также не составляет существенную часть предпринимательской деятельности ответчика.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее однократного размера стоимости контрафактных товаров).

Принимая во внимание положения закона и разъяснения высших судебных инстанций, суд приходит к выводу о снижении размера компенсации до однократной стоимости товаров (28 168 200 руб.), поскольку ранее к ответственности за нарушение исключительных прав ответчик не привлекался, ответчик не является производителем предлагаемого к продаже товара, размер заявленной истцом компенсации существенно превышает размер возможных убытков истца вследствие неправомерных действий ответчика.

Указанная сумма позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение истца, нарушенное действиями ответчика.

Учитывая изложенное, исковые требования подлежат частичному удовлетворению на сумму 28 168 200 руб., в остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 46-П «По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 110 АПК РФ в связи с жалобой ООО «Студия анимационного кино «Мельница», снижение судом исходя из обстоятельств дела размера компенсации, заявленной в минимальном установленном законом размере, ниже указанных пределов не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований.

Следовательно, в данном случае удовлетворение требования о взыскании компенсации в сумме, меньшей по сравнению с заявленной, не является частичным удовлетворением иска по смыслу ч. 1 ст. 110 АПК РФ и не влечет применение правила о пропорциональности.

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭНЕРГОФОНД» в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ФЕНИКС-88»  компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 479091 в размере 28 168 200 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 756 682 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд

Судья:                                                                                   О. В. Козленкова