г. Владимир

Дело № А38-6871/2018

«05» декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.11.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 05.12.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 31.07.2023 по делу № А38-6871/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Смайл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2, конкурсного кредитора Банка ВТБ (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии: 

от ФИО5 - ФИО6, по доверенности от 02.06.2022 №16 АА 7060849 сроком действия три года, свидетельства о заключении брака от 03.09.2022;

от ФИО3 - ФИО7, по доверенности от 09.08.2022 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фирма Смайл» (далее - ООО «Фирма Смайл», Общество, должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратились конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее - конкурсный управляющий), конкурсный кредитор Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - Банк) с заявлениями к ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5) о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 31.07.2023 отказал в удовлетворении заявлений.

Не согласившись с принятым судебным актом, Банк обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что у ФИО5 и ФИО4 имеется в совокупности 55 % голосов при принятии решений на общих собраниях участников должника, следовательно, указанные лица являются лицами, контролирующими должника.

Банк указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании документов, что привело к невозможности применении позиции о том, что срок исковой давности в отсутствие документов, на основании которых возможно сделать вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, может исчисляться с даты получения таких документов.

Заявитель жалобы полагает, что ФИО3 не позднее 22.09.2017 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

ФИО3, ФИО5, ФИО4 в отзывах на апелляционную жалобу указали на законность судебного акта, апелляционную жалобу просили оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО5, представитель ФИО3 поддержали правовую позицию, изложенную в отзывах на апелляционную жалобу, просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Банком в апелляционной жалобе заявлено ходатайство об истребовании у ФИО3, ФИО4, ФИО5 копий договоров комиссии, актов приема-передачи товаров на комиссию, актов о дисконтировании, заключенных ООО «Фирма Смайл» с: ООО «Старлав», ИНН 

<

***>; ООО «Профит и К», ИНН 

<

***>; ООО «Радиан», ИНН 

<

***>; ООО «Имбирь», ИНН 

<

***>; ООО «Мозаика», ИНН 

<

***>; ООО «Сигнум», ИНН 

<

***>; ООО «Мега», ИНН 

<

***>; ООО «Град», ИНН 

<

***>;                                    ООО «Дизельснаб», ИНН 

<

***>.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Рассмотрев ходатайство Банка об истребовании доказательств, Первый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 66, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств ввиду отсутствия процессуальных оснований и возможности рассмотрения дела по имеющимся в нем доказательствам.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 16.07.2019 ООО «Фирма «Смайл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден             ФИО2

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Банк в заявлении также просил привлечь ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, так и по статье 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям до 30.07.2017) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). 

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

При этом, как указано в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Фирма «Смайл» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.09.2002, поставлено на налоговый учет в Управлении Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл 06.06.2018.

Учредителями (участниками) ООО «Фирма «Смайл» являются ФИО3 (доля 45%), ФИО4 (доля 30%), ФИО5 (доля 25%).

Основным видом деятельности должника являлась торговля оптовая чистящими средствами (код по ОКВЭД - 46.44.2).

С 06.09.2002 и на дату открытия в отношении ООО «Фирма «Смайл» конкурсного производства ФИО3 являлся его руководителем (генеральным директором).

В силу прямого указания Закона ФИО3 является контролирующим должника лицом, что не оспаривалось сторонами.

Согласно пункту 13 Постановления № 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО4,                    ФИО5 не являлись руководителем должника, членами исполнительного органа должника, не имели права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица. Доказательств извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения указанными лицами никем не представлено.

Конкурсный управляющий, Банком не приведено доказательств вовлеченности привлекаемых лиц в реальную деятельность по контролю над должником и возможности принимать ими ключевые решения компании.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения указанными лицами от имени должника каких-либо сделок, в том числе неординарных.

При этом суд первой инстанции справедливо указал, что тот факт, что ответчики являлись участниками должника, сам по себе не свидетельствует о том, что они извлекали выгоду из незаконного поведения должника, а также совершения убыточных сделок.

ФИО4, ФИО5 не имели фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Каких-либо доказательств того, что лица получали дивиденды либо неоправданно завышенные выплаты за выполнение ими своих обязанностей в организации - должнике не имеется.

Конкурсным управляющим и Банком не приведены доказательства наличия у ФИО4 и ФИО5 признаков мажоритарных участников, а также доказательств того, что указанные лица знали или должны были знать об обстоятельствах неплатежеспособности должника по состоянию на 22.09.2017.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка доводу Банка о наличии у ФИО4, ФИО5 статуса контролирующих должника лиц как лиц, в совокупности владеющими 55 процентами голосов при принятии решений общим собранием участников Общества.

В силу статьи 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 314-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества. Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Судом первой инстанции установлено, что согласно положениям пункта 9.6. Устава ООО «Фирма Смайл» общее собрание участников Общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Из указанного следует, что ФИО4 и ФИО5 могли получить информацию об итогах деятельности Общества за 2017 год не позднее 30.04.2018, при этом с учетом сроков созыва собрания, решение об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом не могло было быть принято ранее середины мая 2018 года, при этом, как установлено судом, после указанной даты новые обязательства у должника не возникали.

С учетом установленных обстоятельств, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что конкурсным управляющим и конкурсным кредитором в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств наличия у ответчиков ФИО4, ФИО5 статуса контролирующих должника лиц, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Коллегия судей полагает, что судом первой инстанции также дана верная оценка требованиям конкурсного управляющего, Банка о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма Смайл»               ФИО3 в размере 4 515 940 796 руб. 71 коп. по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, а также статьей 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего, конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности поданы в арбитражный суд 19.02.2022 и 19.12.2022 соответственно, то есть после вступления в силу вышеуказанных изменений, следовательно, процессуальный порядок рассмотрения заявления конкурсного кредитора производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Между тем, материально-правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиками виновных действий (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.

Как следует из материалов спора, конкурсный кредитор - Банк указывает, что контролирующими должника лицами совершены операции по отчуждению активов Общества перед принятием заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в частности, в период с января по июль 2017 года товарные запасы ООО «Фирма «Смайл» стоимостью 1,37 млрд. руб. переданы на реализацию «фирмам-однодневкам» с дисконтом в размере 75%, при этом доказательств оплаты товара не имеется.

В рассматриваемый период субсидиарная ответственность руководителя за невозможность полного погашения требований кредиторов была предусмотрена пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которая хоть и утратила силу в связи с принятием Закона № 266-ФЗ, но подлежит применению к спорным правоотношениям.

В качестве даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, Банк называет 22.09.2017.

Таким образом, к данному нарушению применению подлежит статья 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как установлено судом первой инстанции, согласно пояснениям Банка, контролирующим должника лицом совершены операции по отчуждению активов Общества в преддверии банкротства.

Банк указывал, что бывшим руководителем ФИО3 в период с января по июль 2017 года переданы на реализацию товарные запасы стоимостью                      1,37 млрд. руб. по договорам комиссии с дисконтом в 75% следующим компаниям, имеющим признаки номинальности: ООО «Старлав», ООО «Профит и К»,                  ООО «Радиан», ООО «Имбирь», ООО «Мозаика», ООО «Сигнум», ООО «Мега», ООО «Град», ООО «Дизельснаб», ООО «ТД АРТ» в отсутствие встречного исполнения.

Отчуждение запасов не повлекло никакого встречного предоставления, то есть фактически безвозмездно (даже с учетом дисконтирования цены). Оплата комиссионерами, которые приняли товар на реализацию, не отражена в бухгалтерской отчетности и движении денежных средств на счетах должника, что также подтверждается сведениями из анализа финансового состояния должника.

При этом Банк полагает, что юридические лица, в пользу которых были переданы товарные запасы на реализацию, обладают признаками номинальности и не обладают деловой репутацией, зарегистрированы в один временной период перед совершением сделок по получению от должника товаров на реализацию, а виды деятельности данных лиц не соответствуют операциям по реализации товаров по комиссии.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц перечисленные юридические лица исключены из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо либо в связи с наличием сведений о недостоверности.

Товары, переданные комиссионерам на реализацию стоимостью 1,37 млрд. руб., не были реализованы по указанной стоимости, цена товаров снизилась до 359,8 млн. руб., при этом документальное обоснование снижения стоимости отсутствует. В период с 01.11.2017 по 30.06.2018 комиссионерами были реализованы товары на сумму 6,2 млн. руб.

Банк указывал, что заключение договоров комиссии, непосредственно привело к ухудшению финансового состояния должника и возникновению недостаточности имущества и признаков банкротства, а деятельность ООО «Фирма «Смайл» по заключению мировых соглашений была направлена на создание видимости мер по взысканию дебиторской задолженности.

Также Банк указывал, что руководителем должника в конце 4 квартала 2017 года необоснованно списана дебиторская задолженность в размере 212 млн. руб. в отношении ряда компаний, имеющих признаки номинальности.

Совершение вышеуказанных сделок привели к ухудшению финансового положения должника и возникновению недостаточности имущества.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также действующей в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, данных в пункте 16Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пункт 17 Постановления № 53 предусматривает, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В суде первой инстанции ФИО3, возражая относительно требования Банка, заявил о пропуске срока исковой давности по требованию конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности, указав, что подлежит применению срок исковой давности, установленный законодательством на дату совершения виновных действий в редакции Закона о банкротстве от 28.06.2013                № 134-ФЗ.

Судом первой инстанции верно определено, что поскольку, согласно заявленным требованиям Банка, вменяемые ФИО3 действия были совершены им в период с января по 4 квартал 2017 года включительно, соответственно, к спорным отношениям, в том числе касающимся исчисления срока исковой давности, подлежат применению как положения абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ и абзац первый пункта 5 и абзац первый пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Законом № 488-ФЗ в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 28.06.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ), пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве введен в действие с 30.07.2017 (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4,5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 1 июля 2017 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

По пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В соответствии с пунктом 58 Постановления № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом или со дня завершения конкурсного производства.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Суд первой инстанции, установив, что с учетом указанного кредитором периода совершения ФИО3 нарушений, Закон о банкротстве предусматривал разные сроки исковой давности для данного нарушения, пришел к обоснованному выводу, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности (субъективном и объективном).

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Фирма «Смайл» признано банкротом 16.07.2019, в связи с чем объективный трехлетний срок исковой давности, подлежащий исчислению с указанной даты, истек 16.07.2022, кредитор же обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 19.12.2022, то есть с пропуском срока на пять месяцев.

В соответствии с разъяснениями пункта 62 Постановления № 53, положения абзаца второго пункта 5 и абзаца второго пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к правилам статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации..

Срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, при рассмотрении указанного обособленного спора кредитор - Банк ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности не заявлял, поскольку, по его мнению, указанный срок не пропущен.

Уважительные причины пропуска срока исковой давности судом не установлены, объективных препятствий к своевременной подаче указанного заявления у кредитора не имелось, каких-либо обстоятельств, препятствовавших подаче кредитором указанного заявления в течение объективного срока исковой давности не установлено.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей также приходит к выводу, что поскольку вменяемые ФИО3 действия совершены в период с января по июль-декабрь 2017 года, заявление поступило в суд 19.12.2022, то есть с пропуском трехлетнего объективного срока исковой давности, не подлежащего восстановлению в любом случае.

Доводы кредитора о том, что у него отсутствуют документальные доказательства, подтверждающие виновные действия ответчика, приведшие к неплатежеспособности и доведению до банкротства, следовательно, течение срока исковой давности не началось, судом первой инстанции рассмотрены и обоснованно отклонены, поскольку не соответствуют действующему законодательству о банкротстве и документальным доказательствам, в связи с чем отклонены.

Судом первой инстанции установлено, что требования кредитора                       ПАО Банк ВТБ включены в реестр требований кредиторов определениями арбитражного суда от 17.04.2019 и 21.05.2019.

Банк, являясь кредитором должника с 17.04.2019, получил полный объем прав лиц, участвующих в деле о банкротстве и мог контролировать в порядке статьи 143 Закона о банкротстве деятельность конкурсного управляющего, знакомиться с документацией, представленной в материалы дела.

Первичные документы, подтверждающие хозяйственную деятельность должника, переданы конкурсному управляющему должника ФИО3 по актам приема-передачи 17.07.2019 и 10.09.2019, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.02.2020.

В рамках обособленных споров об обязании руководителя ООО «Фирма «Смайл»передать управляющему первичные документы ФИО3 в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о передаче конкурсному управляющему ООО «Фирма «Смайл» ФИО2 всех первичных бухгалтерских документов: копия сопроводительного письма от 17.07.2019 с приложением копий описей документов по ООО «Старлав», ООО «Профит и К», ООО «Радиан», ООО «Имбирь», ООО «Мозаика», ООО «Сигнум», ООО «Мега», ООО «Дизельснаб», ООО «ТД АРТ», в том числе, договоров комиссии и передаточных актов.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что большая часть истребуемых документов передана конкурсному управляющему в 2019 году.

Объективных препятствий для ознакомления кредитором с документами, в том числе в рамках подводимых собраний кредиторов, отчетов конкурсного управляющего, материалы спора не содержат.

Факт сокрытия указанной информации арбитражным судом не установлен, опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

При этом суд первой инстанции правомерно указал, что возможное отсутствие в распоряжении кредитора - Банка каких-либо документов не стало препятствием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку, по утверждению кредитора, документов у кредитора нет и по состоянию на дату судебного разбирательства.

При этом в дело не представлено доказательств обращения кредитора к конкурсному управляющему с просьбой о подготовке и подаче в суд заявления о субсидиарной ответственности и уклонения управляющего от совершения указанных действий.

Препятствий для оформления и подачи кредитором заявления о субсидиарной ответственности не установлено, основания для восстановления пропущенного объективного срока исковой давности отсутствуют.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что с 10.09.2019 (последняя дата передачи первичных документов конкурсному управляющему) у конкурсных кредиторов было достаточно времени для обращения с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в пределах объективного срока давности (в течение трех лет с даты признания должника банкротом, то есть до 16.07.2022).

Соответственно, что в указанной ситуации имеются основания для применения срока исковой давности по заявлению ответчика ФИО3, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

На основании изложенного, коллегия судей признает обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе Банку в удовлетворении предъявленных требований о привлечении ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма «Смайл» в связи с пропуском кредитором срока исковой давности.

Суд первой инстанции, отказывая Банку в удовлетворении требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с пропуском срока исковой давности, принимая во внимание, что требование Банка о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления в суд в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, совпадает с заявлением конкурсного управляющего, поданного до истечения срока исковой давности, проверил заявленное основание для привлечения к ответственности по существу.

Согласно заявленной позиции конкурсного управляющего, обязанность по обращению с заявлением о признании ООО «Фирма «Смайл» возникла у контролирующих должника лиц не позднее 22.09.2017, поскольку 22.08.2017 у ООО «Фирма «Смайл» возникли обязательства перед ООО «ВТБ Факторинг» в размере 319 562 223 руб. 29 коп., которые не были исполнены.

К правоотношениям сторон применима редакция статьи 9 и статьи 61.12 Закона о банкротстве, действующая на дату возникновения обязанности руководителя обратиться в суд (22.09.2017).

Положениями пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

В свою очередь под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве). Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. При этом, в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53 для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Согласно позиции конкурсного управляющего, обязанность по обращению с заявлением о признании ООО «Фирма «Смайл» возникла у контролирующих должника лиц не позднее 22.09.2017, поскольку 22.08.2017 у Общества возникли обязательства перед ООО «ВТБ Факторинг» в размере 319 562 223 руб. 29 коп.

После указанной даты у должника возникли обязательства в общей сумме 508 416 092 руб. 93 коп. перед ООО «ВТБ Факторинг» на сумму 319 562 223 руб. 29 коп. (требование возникло 22.08.2017, что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 23.05.2019 по делу                                               № А38-6871/2018), перед ПАО «Ак Барс» Банк на сумму 188 527 561 руб. 64 коп. (требование возникло 02.04.2018, что подтверждается решением Приволжского районного суда г. Казани от 09.10.2018 по делу №2-5757/2018), перед ФНС России в лице УФНС России по Республике Марий Эл в размере 326 308 руб. (требование об уплате налога, сбора № 648649 от 28.04.2018).

Судом первой инстанции указано, что конкурсный управляющий в обоснование предъявленных требований представил реестр требований кредиторов ООО «Фирма «Смайл», отчет конкурсного управляющего о своей деятельности, а также анализ финансового состояния, иные доказательств в материалы дела не представлено, в дополнении к заявлению от 05.04.2023 конкурсный управляющий просил установить размер субсидиарной ответственности в размере                             4 465 404 372,09 руб. без указания на документальные доказательства, подтверждающие указанный размер.

Судом первой инстанции принято во внимание, что в заключении о наличии признаков преднамеренного/фиктивного банкротства, выполненным аудитором ФИО8, сделан вывод об отсутствии таких признаков.

Суд первой инстанции, проанализировав позицию конкурсного управляющего, с учетом представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу о том, что доказательства того, что после возникновения у руководителя ООО «Фирма «Смайл»обязанности обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) (22.09.2017) у него появились новые обязательства перед конкурсными кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «Фирма «Смайл», обязательства ООО «Фирма «Смайл» перед ООО «ВТБ Факторинг» возникли на основании генерального договора о факторинговом обслуживании № 01652-БР между ООО «ВТБ Факторинг» (Фактор) и ООО «Нестле Россия» (Клиент) от 25.09.2015, договора дистрибьюции № ДД-17-563017 между ООО «Фирма «Смайл» и ООО «Нестле Россия» от 12.12.2016, уведомления об уступке от 27.02.2017, соглашения № 1 от 03.04.2017 между ООО «Нестле Россия», ООО «Фирма «Смайл» (покупатель) и ООО «ВТБ Факторинг», а также на основании генерального договора о факторинговом обслуживании № 02131 от 06.02.2017 (определение от 23.05.2019).

Тем самым обязательства ООО «Фирма «Смайл» перед ООО «ВТБ Факторинг» возникли в 2015, 2016 и апреле 2017 года.

Требование ПАО «АК БАРС» Банк включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 11.04.2019, которым установлено, что обязательства ООО «Фирма Смайл» по принятию кредита перед первоначальным кредитором возникло 08.12.2016, то есть до даты не позднее которой подлежало подаче заявление должника, по мнению конкурсного управляющего (22.09.2017).

Согласно отчету конкурсного управляющего требование ФНС России в лице УФНС России по Республике Марий Эл на сумму 326 308 руб. было включено во вторую очередь реестра требований кредиторов и погашено в ходе конкурсного производства. Данная сумма не может быть включена в состав ответственности ответчика независимо от даты ее возникновения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что законных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом не имеется.

Также суд первой инстанции обоснованно указал, что из материалов дела о банкротстве ООО «Фирма «Смайл» следует, что по состоянию на 31.12.2017 размер активов должника составлял 4,273 млрд. руб., из них товарные запасы на сумму 1,373 млрд. руб., в то время как совокупный размер обязательств, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, составлял, по расчету управляющего, 508 млн. руб..

Само по себе ухудшение финансового состояния должника, препятствующее своевременной оплате договорных обязательств конкретному кредитору, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Применительно к основанию привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о признании его банкротом, законом не предусмотрена презумпция вины ответчиков.

Согласно бухгалтерским балансам должника на 31.12.2016 активы должника составлял 4 273 059 тыс. руб., на 31.12.2017 - 2 999 838 тыс. руб.

Учитывая разъяснения пункта 9 Постановления № 53, суд первой инстанции указал, что неуплата долга какому-либо кредитору, учитывая годовые обороты компании, масштаб деятельности должника, не свидетельствовала об объективном банкротстве Общества. 

Кроме того, как следует из материалов дела, решением Приволжского районного суда г. Казани от 09.10.2018 по делу № 2-5757/2018) подтверждено, что ООО «Фирма «Смайл» после августа 2017 года продолжало исполнять обязательства перед кредиторами как минимум до марта 2018 года.

Указанным судебным актом установлено, что 08.12.2016 между                         ПАО «Спурт» Банк и ООО «Фирма «Смайл» был заключен кредитный договор               № 

<

***>.

15.03.2016 между ПАО «Спурт» Банк (Цедент) и ПАО «АК БАРС» Банк (Цессионарий) заключен договор уступки права (требований) №10/18, согласно которому цессионарий приобрел права (требования) к ООО «Фирма «Смайл» по кредитному договору № 

<

***> от 08.12.2016. Также к новому кредитору перешли права, обеспечивающие исполнение обязательств по кредитному договору, на момент заключения договора цессии остаток суммы основного долга составлял 186 000 000 руб.

08.12.2017 между ПАО «АК БАРС» Банк и ООО «Фирма «Смайл» заключено соглашение об изменении обязательства № 2 к кредитному договору             № 

<

***> от 08.12.2016, которым был изменен срок действия кредитного договора до 31.03.2018.

С марта 2018 года ООО «Фирма «Смайл» перестало надлежащим образом исполнять условия кредитного договора в части погашения процентов за пользование кредитом, а также не произвело возврат суммы выданного кредита, дата начала просрочки исполнения обязательств подтверждена решением Приволжского районного суда г. Казани от 09.10.2018 по делу № 2-5757/2018 (т. 2, л.д. 56).

Из указанного следует, что по состоянию на декабрь 2017 года банк установил удовлетворительное состояние должника, предоставив ему реструктуризацию кредита на четыре месяца; должником хорошо обслуживался кредит в части уплаты процентов; проблемы с обслуживанием кредита возникли у должника с марта 2018 года.

13.06.2018 ПАО «АК БАРС» Банк опубликовало на ЕФРСБ сообщение о намерении обратиться с заявлением о признании ООО «Фирма «Смайл» несостоятельным (банкротом), 10.07.2018 ПАО «АК БАРС» Банк обратилось а Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании ООО «Фирма «Смайл» банкротом.

Первичные документы, отражающие реальное положение дел и действительный оборот, подтверждающие, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность общества, переданы ФИО3 конкурсному управляющему по актам приема-передачи 17.07.2019 и 10.09.2019, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 18.02.2020.

В материалы дела не представлено первичных документов, опровергающих названные обстоятельства и подтверждающие позицию управляющего о дате возникновения обязанности обратиться в суд за признанием общества банкротом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у руководителя должника обязанности по обращению с заявление о признании ООО «Фирма «Смайл» банкротом в дату, указанную конкурсным управляющим (22.09.2017).

Конкурсный управляющий не доказал, когда у должника возникли признаки объективного банкротства; не обосновал дату, с которой у руководителя должника возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве должника; не представил доказательства того, что указанные им обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, а также не обосновал размер субсидиарной ответственности - размер обязательств, возникших после истечения месячного срока на обращение в суд.

Судом правомерно учтено, что наличие у общества непогашенной задолженности перед конкретным кредитором само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных финансовых показателей, видов деятельности, экономических факторов и т.д., с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов бухгалтерского баланса юридического лица в связи с осуществлением им хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

Коллегия судей также исходит из того, что не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой  косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить задолженность.

Убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ответчика в материалы дела не представлено, равно как и доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед кредиторами, скрывал имущество общества, выводили активы и т.д., конкурсным управляющим не представлено, как не представлено доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях директора общества и его участников (учредителей), повлекших неисполнение обязательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для солидарного привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма «Смайл».

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что состав субсидиарной ответственности и совокупность предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве условий, необходимых для привлечения             ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурным управляющим, конкурсным кредитором не доказаны.

Заявитель жалобы ссылается на необоснованный вывод суда относительно отсутствия у ФИО5, ФИО4 статуса контролирующих должника лиц 

Между тем, указанный довод заявителя апелляционной жалобы был надлежащим образом оценен и обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Судом первой инстанции верно установлено, что указанные лица не являлись руководителем должника, владея долями в Общества (ФИО5 -   25 %, ФИО4 - 30 %) не извлекали выгоду от действия лиц, уполномоченных выступать от имени должника, иного заявителем апелляционного жалобы не доказано Принадлежащие им доли не позволяли им единолично принимать решения по вопросам, отнесенным к компетенции общество собрания участников Общества. 

Довод заявителя жалобы о возможности указанных лиц распоряжаться 55 % голосов при принятии решений на общих собраниях участников Общества подлежит отклонению, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует об аффилированности указанных лиц по отношению к друг другу и наличии статуса контролирующего должника лицами по отношению к Обществу.

Коллегией судей также отклоняется довод заявителя жалобы об отсутствии пропуска срока для обращения в суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку суд первой инстанции надлежащим образом проверил доводы кредитора о соблюдении им срока на обращение в суд с соответствующим заявлением и дал ими надлежащую правовую оценку.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что конкурсный кредитор обладал достаточным количеством времени для формирования правовой позиции и обращения с соответствующим заявлением в суд.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции дал надлежащую оценку всем доказательствам, представленным в материалы дела, а также правомерно отклонил ходатайство об истребовании доказательств, учитывая положения статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя жалобы повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 31.07.2023 по делу               № А38-6871/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис  

Д.В. Сарри