АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19790/2022

Дело № А55-21242/2020

г. Казань

22 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,  

судей Богдановой Е.В., Васильева П.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

представителя акционерного общества «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» -  ФИО2 по доверенности от 12.05.2023,

представителя ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 05.04.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023

по делу № А55-21242/2020

по заявлению акционерного общества «АктивКапитал Банк» о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 04.03.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022, в удовлетворении заявления акционерного общества «АктивКапитал Банк» (далее - АО «АктивКапитал Банк», Банк, кредитор) о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 (далее - ФИО3, должник) отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.01.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 04.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 отменены в части отказа в удовлетворения требования АО «АктивКапитал Банк» о включении в реестр 108 664 785,02 руб. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменений.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2023 заявление в отмененной части назначено к новому рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.04.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.05.2023 требование АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» по договору поручительства № 56/25 от 27.02.2017 в размере 108 664 785, 02 руб., в том числе: 68 500 000 руб. - основной долг, 21 305 607, 46 руб. - просроченные проценты, 14 385 000 руб. - пени по просроченному кредиту, 4 474 177, 56 руб. - пени по просроченным процентам, включено в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе требований кредиторов третьей очереди.

Постановлением  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 определение суда первой инстанции от 10.05.2023 отменено, принят по спору новый судебный акт, которым в удовлетворении требования АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о включении в реестр требований кредиторов должника по договору поручительства от 27.02.2017 № 56/25 в размере 108 664 785,02 руб. отказано.

Не согласившись с принятым апелляционным судом постановлением, АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт от 04.09.2023 отменить и оставить в силе определение  Арбитражного суда Самарской области от 10.05.2023.

В обоснование кассационной жалобы АО «АктивКапитал Банк» ссылается на нарушение судом второй инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся  в нем доказательствам. 

Так, по мнению Банка, судом не учтены преюдициально установленные постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 обстоятельства и выводы суда о применении последствий недействительности сделки по расторжению договора поручительства в виде восстановления прав и обязанностей АО «АктивКапитал Банк» и ФИО3 по договору поручительства № 56/25 от 27.02.2017, заключенному между АО «АктивКапитал Банк» и ФИО3 В этой связи Банк полагает, что поручительство не прекращено, поскольку начинает исчисление вместе с вступлением в законную силу судебного акта, которым сделка признана недействительной и применены последствия ее недействительности в виде восстановления обеспечительных обязательств.

В судебном заседании, проведенном посредством веб-конференции, представитель Банка доводы кассационной жалобы, с учетом письменных пояснений, поддержал, просил ее удовлетворить. Представитель ФИО3 высказал возражения относительно удовлетворения кассационной жалобы Банка по основаниям, указанным в отзыве на нее, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем дело рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

От ФИО3 в суд округа поступило ходатайство о приобщении к делу дополнительных доказательств, в их приобщении судом отказано, сбор доказательств, исследование и оценка на стадии кассационного производства дополнительных доказательств не допускаются в силу ограничений, установленных в статьях 286 и 287 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 286, 287 АПК РФ правомерность применения судом норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, судебная коллегия кассационного суда приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления и оставления определения суда первой инстанции в силе, исходя из следующего.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 27.02.2017 между АО «АктивКапитал Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» (далее – заемщик, ООО «ПФО Траст») был заключен договор № 

<

***> об открытии кредитной линии юридическому лицу в редакции дополнительных соглашений от 27.02.2018, 28.02.2018, 15.03.2018, в соответствии с условиями которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 70 000 000 руб. со сроком погашения не позднее 27.02.2020, под 15% годовых, а заемщик обязался возвратить полученный кредит, уплатить проценты на сумму кредита.

Согласно пункту 4.6 договора при несвоевременном погашении задолженности заемщик уплачивает кредитору пени в размере 0,1% от суммы просроченной задолженности, начисляемые на сумму просроченного платежа за каждый день просрочки, с даты, следующей за датой образования просроченного долга, по дату его погашения.

По состоянию на 24.09.2020 задолженность по кредитному договору № 

<

***> составила в размере 108 664 785, 02 руб., из которых основной долг - 68 500 000 руб., просроченные проценты - 21 305 607, 46 руб., пени по просроченному кредиту - 14 385 000 руб., пени по просроченным процентам - 4 474 177, 56 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2020 требование АО «АктивКапитал Банк» признано обоснованным, в отношении ООО «ПФО Траст» введена процедура наблюдения, требование АО «АктивКапитал Банк» в размере 719 743 391,78 руб., в том числе: 620 000 000 руб. - основной долг, 90 706 849,31 руб. - проценты, 9 036 542,47 руб. - неустойка, включены в реестр требований кредиторов должника в состав требований кредиторов третьей очереди.

Требования Банка по кредитному договору от 27.02.2017 № 

<

***> включены в реестр требований кредиторов ООО «ПФО Траст» определением Арбитражного суда Самарской области от 27.09.2021 (Банк обратился в суд 17.05.2021).

С целью обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> между Банком и ФИО3 27.02.2017 был заключен договор поручительства № 56/25, согласно которому ФИО3, будучи руководителем ООО «ПФО Траст», дал обязательства нести солидарную ответственность с ООО «ПФО Траст» перед Банком за неисполнение либо ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору от 27.02.2017 № 

<

***>.

Согласно пункту 1.1 договора поручительства срок возврата кредита определен 27.02.2018. 

В соответствии с пунктом 3.1 договора поручительства № 56/25 от 27.02.2017 срок действия поручительства прекращается по истечении 3-х лет с момента наступления окончательного срока возврата кредита, предусмотренного кредитным договором и оговоренного в пункте 1.1 договора поручительства - 27.02.2018.

Согласно пункту 2.13 договора поручительства № 56/25 от 27.02.2017 поручитель дает согласие отвечать перед Банком солидарно с должником во всех случаях изменения (уменьшения либо увеличения) объема обязательств должника (явившихся следствием изменения размера процентной ставки по кредиту и/или размера штрафных санкций, возникновения новых оснований для взимания штрафных санкций и прочих условий) и возникновения иных неблагоприятных для поручителя последствий, которые будут иметь место в период действия кредитного договора, заключенного с должником, без подписания соответствующего дополнительного соглашения к настоящему договору. При этом в любом случае ответственность поручителя не может превышать 200% размера ответственности поручителя, рассчитанного исходя из условий, предусмотренных настоящим договором на момент его заключения.

Сторонами не оспаривалось, что дополнительные соглашения к договору поручительства о продлении срока возврата кредита сторонами не подписывались.

На следующий день после заключения договора поручительства и получения кредитных средств заемщиком (28.02.2017), между АО "АК Банк" и ФИО3 было заключено дополнительное соглашение о расторжении договора поручительства N 56/25 от 27.02.2017.

Полагая, что дополнительное соглашение от 28.02.2017 о расторжении договора поручительства № 56/25 от 27.02.2017 заключено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий Банка 17.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А55-10304/2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.03.2023,  заявление конкурсного управляющего АО «АктивКапитал Банк» о признании недействительным дополнительного соглашения, заключенного между АО «АктивКапитал Банк» и ФИО3 28.02.2017, которым прекращен договор поручительства от 27.02.2017 № 56/25 по кредитному договору от 27.02.2017 № 

<

***> и применении последствий недействительности сделки удовлетворено. Сделка признана недействительной и применены последствия ее недействительности в виде восстановления прав и обязанностей АО «АктивКапитал Банк» и ФИО3 по договору поручительства от 27.02.2017 № 56/25, заключенному между АО «АктивКапитал Банк» и ФИО3

Разрешая данный спор, суд апелляционный инстанции, с которым согласился суд округа, пришел к выводу, что поручительство было предоставлено ФИО3 лишь в целях получения кредита ООО «ПФО Траст», в котором он был руководителем, а не в целях реального обеспечения обязательств по кредитному договору; что отсутствовали какие-либо правовые или экономические основания для прекращения договора поручительства и совершение сделки причинило вред имущественным правам кредиторам Банка, поскольку обязательства заемщиком по возврату кредита не были исполнены, а Банк утратил возможность взыскать задолженность в солидарном порядке с ФИО3

Кроме того, апелляционный суд отклонил доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки, установив при этом, что конкурсному управляющему Банка стало известно о наличии оспариваемого соглашения о расторжении договора поручительства 16.08.2021, в ходе рассмотрения арбитражным судом заявления АО «АктивКапитал Банк» о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (дело №А55-21242/2020): в судебном заседании 16.08.2021 ФИО3 было приобщено оспариваемое соглашение к материалам дела. Банк обратился в суд – 16.02.2022.

Также апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о прекращении срока действия поручительства. Отменяя  определение суда от 01.07.2022 в части применения последствий недействительности сделки и восстанавливая  права и обязанности Банка и ФИО3 по договору поручительства от 27.02.2017 № 56/25,  апелляционный суд пришел к противоположному выводу, сославшись на определение  Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 по делу № 5-КГ21-104-К2, а также указав на то, что вплоть до признания сделки недействительным, у Банка отсутствовали материально-правовые основания для обращения с требованием к поручителю.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2023 № 306-ЭС19-14396(28) в передаче кассационной жалобы ФИО3 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. Верховный Суд Российской Федерации согласился с выводами суда апелляционной и кассационной инстанций о необходимости восстановления прав и обязанностей Банка и ФИО3 по обеспечительной сделке, указав на то, что иной подход нарушает баланс интересов участвующих в деле лиц в пользу недобросовестного лица.

При разрешении настоящего обособленного спора суд первой инстанции, принимая во внимание преюдициально установленные обстоятельства и выводы суда, сделанные в рамках дела № А55-10304/2018, включая требование АО «АктивКапитал Банк» в размере 108 664 785,02 руб. в реестр требований кредиторов должника, основанное на договоре поручительства № 56/25 от 27.02.2017, пришел к выводу, что на момент обращения Банка в суд срок действия данного поручительства не истек. Также суд первой инстанции посчитал, что поскольку сам кредитный договор от имени заемщика ООО «ПФО Траст» подписан руководителем общества ФИО3 и им же было дано поручительство в обеспечение обязательств общества перед Банком,  ФИО3 знал об увеличении срока возврата кредита. 

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции  и отказывая в удовлетворении требования Банка о включении требования в реестр, исходил из того, что доказательства согласования с поручителем - ФИО3 изменений в кредитный договор № 

<

***> от 27.02.2017 о пролонгации срока действия договора, равно как и согласия поручителя отвечать перед кредитором по обязательствам заемщика при измененных сроках договора, в материалах дела отсутствуют. В этой связи суд пришел к выводу, что срок действия обязательств ФИО3 в качестве поручителя подлежал определению исходя из первоначальных условий договора поручительства - до 27.02.2018, соответственно, поручительство на дату обращения с настоящим требованием прекращено.

Также суд второй инстанции исходил из отсутствия в пункте 5.1 договора поручительства № 56/25 от 27.02.2017 указания на пределы изменения обстоятельств. При этом суд апелляционной инстанции посчитал, что осуществление должником функций руководителя ООО «ПФО Траст» при подписании дополнительных соглашений о продлении срока действия кредитного договора само по себе не свидетельствует о фактическом согласии ФИО3 на продление его обязательств в качестве поручителя.

Между тем судом второй инстанции не учтено следующее.

В пункте 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, разъяснено, что поскольку в случае признания сделки по исполнению недействительной право требования кредитора по обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве), то признается принципиальная допустимость восстановления и обеспечительных требований.

В части порядка реализации права кредитора по отношению к выдавшим обеспечение лицам в подобной ситуации следует исходить из того, что право выбора конкретного способа защиты принадлежит самому кредитору.

Согласно вышеуказанной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации у кредитора имеется два возможных способа реализации своих прав по отношению к выдавшему обеспечение лицу: либо при рассмотрении спора в деле о банкротстве о признании исполнительской сделки недействительной заявить требование о признании существующим обеспечительного правоотношения между ним и лицом, выдавшим обеспечение, либо обратиться с требованием о взыскании долга с поручителя (в рассматриваемом случае реализовано Банком требование о включении в реестр требований кредиторов должника).

При этом Верховный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что при рассмотрении упомянутых выше требований суду надлежит проверить существование юридических связей между предоставившим обеспечение лицом и кредитором на момент разрешения спора посредством исследования и оценки, в частности, оснований возникновения обеспечительных обязательств, установить наличие или отсутствие условий для прекращения обеспечительных обязательств (с учетом того, что осуществленное ранее и признанное недействительным исполнение не может считаться надлежащим), а также проверить наличие или отсутствие оснований для обязания поручителя к осуществлению предоставления в пользу кредитора по обеспечению (например, к выплате долга по поручительству).

На протяжении всего судебного разбирательства конкурсный кредитор указывал на вступившее в законную силу постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022, которым были восстановлены права по обеспечительной сделке. 

Таким образом, в деле о банкротстве Банка последний реализовал свое право на предъявление требования, направленного на констатацию существования обеспечительных правоотношений в виде договора поручительства между Банком и ФИО3, и указанным судебным актом, оставленным без изменения постановлением округа и Верховным судом Российской Федерации, вопросы о пропуске срока исковой давности и прекращении поручительства были предметом исследования и оценки.

В этой связи суд первой инстанции не усмотрел основания для вывода о прекращении договора поручительства, дополнительно оценив в совокупности все обстоятельства дела и взаимоотношения сторон сделки по договору поручительства.

Также суд первой инстанции принял во внимание, что Банк предъявил требование к поручителю и последовательно осуществлял действия, направленные на удовлетворение его требований за счет заемщика и поручителя, оспорив дополнительное соглашение к договору поручительства о его расторжении.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45), согласие поручителя отвечать перед кредитором на измененных условиях может быть как заранее данным, например, при заключении договора поручительства, так и последующим (пункт 2 статьи 367 ГК РФ). 

Согласно пункту 2.13 договора поручительства от 27.02.2017 ФИО3 дал согласие отвечать перед Банком солидарно с должником во всех случаях изменения (уменьшения либо увеличения) объема обязательств должника, объема обязательств должника (явившихся следствием изменения размера процентной ставки по кредиту и/или размера штрафных санкций, возникновения новых оснований для взимания штрафных санкций и прочих условий) и возникновения иных неблагоприятных для поручителя последствий, которые будут иметь место в период действия кредитного договора, заключенного с должником, без подписания соответствующего дополнительного соглашения к настоящему договору. При этом в любом случае ответственность поручителя не может превышать 200% размера ответственности поручителя, рассчитанного исходя из условий, предусмотренных настоящим договором на момент его заключения.

Проанализировав данный пункт договора поручительства, суд первой инстанции посчитал, что поручителем дано согласие на увеличение объема обязательств и заключение дополнительного соглашения в таком случае не требуется.

Апелляционный суд, руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45, исходил из того, что в договоре поручительства не предусмотрено условие о сохранении ответственности поручителя в случае увеличения срока основного обязательства и не указаны возможные пределы изменения обязательства, в связи с чем ФИО3 отвечает перед кредитором на первоначальных условиях обеспеченного обязательства.

Однако из условий договора поручительства следует, что возможные пределы изменения обязательств сторонами сделки предусмотрены: ответственность не может превышать 200% размера ответственности поручителя, рассчитанный на дату заключения договора. Также  предусмотрено то, что поручитель дает согласие отвечать перед Банком солидарно с должником  во всех случаях изменения объема обязательств должника (явившихся следствием изменения, в том числе, прочих условий) и возникновения иных неблагоприятных для поручителя последствий, которые будут иметь место в период действия кредитного договора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия окружного суда приходит к выводу, что поручителем ФИО3 было заранее дано согласие на случай  изменения обязательств отвечать перед кредитором на измененных (неблагоприятных) условиях. Также  считает необходимым отметить то, что стороны сделки в результате расторжения договора поручительства сразу на следующий день после заключения кредитного договора не могли вносить какие-либо изменения в договор поручительства, в том числе, о продлении срока действия договора, хотя такие изменения при добросовестности сторон сделки могли были быть внесены, учитывая то, что ФИО3 являлся руководителем заемщика (ООО «ПФО Траст») и что им же были подписаны дополнительные соглашения к кредитному договору № 

<

***> о продлении срока возврата кредитных средств, что свидетельствует о согласии поручителя ФИО3 на пролонгацию сроков погашения обязательств.

Смысл обеспечительных сделок заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего. Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы. Фактор же наличия обеспечения, повышающего вероятность возврата денег, объективно влияет на условия кредитования, в частности на получение одобрения кредитного комитета, срок, процентную ставку и т.д.

Банк, выдавая кредит, рассчитывает, что сможет воспользоваться соответствующими обеспечительными механизмами. При этом поручители и залогодатели, выдавая обеспечение, не могут не осознавать, что банк будет иметь право реализовать свои права как кредитор по отношению к ним в случае неоплатности заемщика. 

Согласно пункту 1 статьи 361 и пунктам 1, 2 статьи 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», указано, что требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ). В частности, названное право возникает у кредитора в том случае, когда основной должник признан банкротом, поскольку согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты признания его банкротом срок исполнения его обязательств считается наступившим.

В данном случае, в отношении ООО «ПФО Траст» - должника по основному (кредитному) обязательству введена процедура банкротства, а требование Банка к нему признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов (судебный акт от 27.09.2021 по делу № А55-6903/2020).

При этом следует отметить, что до восстановления обеспечительного обязательства – поручительства  в связи с признанием сделки о расторжении договора поручительства недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом сторонами сделки, Банк был фактически лишен возможности предъявить свои требования к поручителю, о чем указано в постановление апелляционного суда от 28.11.2022 по делу  №А55-10304/2018.

Поскольку АО «АктивКапитал Банк» в лице конкурного управляющего реализовало свое право по отношению к выдавшему обеспечение лицу (ФИО3) совместно с требованием о признании сделки по расторжению договора поручительства недействительной, то есть заявив требование, направленное на констатацию существования обеспечительных правоотношений между ним и лицом, выдавшим обеспечение (далее - иск о признании), судами были проверены основания возникновения обеспечительных обязательств (в том числе, на предмет их действительности), а также установлены имелись ли условия для их прекращения.

Данным судебным актом суды установили, что стороны в лице контролирующих лиц, заключая сделку о расторжении договора поручительства, действовали в ущерб интересов кредиторов, злоупотребили правами, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора поручительства не имелось.

По существу дополнительное соглашение о расторжении договоров поручительства признано судом недействительным по признаку оспоримости и одновременно действия сторон по их заключению - недобросовестными в связи с их очевидной осведомленностью о причинении ущерба Банку и нарушении прав его кредиторов, что лишило потенциальной возможности сокращения долговой нагрузки Банка за счет выплаты денежных средств поручителем. Суды указали на то, что добровольный отказ от обеспечения до исполнения обеспеченного обязательства выходит за рамки поведения, ожидаемого от любого разумного кредитора, тем более кредитной организации, которая обязана создавать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, размер которых напрямую зависит от уровня обеспеченности обязательств заемщика.

В данном случае при совершении спорной сделки было допущено злоупотребление правом как со стороны поручителя, целью которого было избежать предъявления к нему требований в связи с неисполнением обязательств заемщиком, так и со стороны Банка, который также не мог не осознавать, что утрата обеспечения в период возникновения как у Банка, так и у заемщика финансовых трудностей приведет к нарушению прав иных кредиторов банка и уменьшению его конкурсной массы.

Таким образом, требование Банка о признании недействительным дополнительного соглашения о расторжении договора поручительства имело преобразовательный характер, поскольку до вступления в законную силу судебного акта, которым соглашение было признано недействительным, у Банка отсутствовала правовая возможность реализации прав из них.

В рассматриваемом случае обеспечительные сделки заключались во исполнение реальных кредитных договоров, по которым Банк предоставил денежные средства заемщику.

С учетом изложенного аргументы об отсутствии у Банка в лице независимого конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», действующей в интересах всех добросовестных кредиторов Банка, включая физических лиц, права предъявить требования по договорам поручительства, фактически базируется на факте злоупотребления правом со стороны самого должника, что недопустимо.

Злоупотребление правом прежнего руководителя заемщика и поручителя в  лице ФИО3 при расторжении  договора поручительства   вопреки экономическим и стандартам поведения кредитной организации при рассмотрении требования о включении в реестр требований кредиторов к поручителю не может быть противопоставлено интересам вкладчиков этого же Банка. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства обособленного спора, отказ во включении требования Банка, вытекающего из договора поручительства, будет означать достижение участниками сделки по расторжению указанного договора противоправной цели, а также легализацию такого поведения судом. Подобный подход к рассмотрению требования Банка нивелирует факт признания соглашения о расторжении договора поручительства недействительным.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что суд первой инстанции, в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и доказательства, верно установил имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дал им правильную правовую оценку, на основании которой пришел к верному выводу о наличии в данном случае правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требований, а суд апелляционной инстанции пришел к ошибочным выводам об отказе в удовлетворении требований Банка.

В этой связи судебная коллегия окружного суда считает необходимым постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по делу № А55-21242/2020 отменить, определение Арбитражного суда Самарской области от 10.05.2023 по тому же делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.А. Минеева

СудьиЕ.В. Богданова

П.П. Васильев