/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 мая 2018 года

Дело №

А56-16176/2016

Полный текст постановления изготовлен 11.05.2018.

Резолютивная часть постановления объявлена 10.05.2018.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Боровой А.А. и Троховой М.В.,

при участии от акционерного общества «ББР Банк» Валдайцева В.С. (доверенность от 01.03.2016), от общества с ограниченной ответственностью «Вертекс» Козловой Т.Н. (доверенность от 30.08.2017),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная компания «Синтекс» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2017 (судья Казарян К.Г.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 (судьи        Тойвонен И.Ю., Копылова Л.С., Слоневская А.Ю.) по делу № А56-16176/2016,

у с т а н о в и л:

ББР Банк (акционерное общество), место нахождения: 121099, Москва, 1-й Николощеповский пер., д. 6, корп. 1, ОГРН 1027700074775, ИНН 3900001002 (далее – Банк), обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Вертекс», место нахождения: 198334, Санкт-Петербург, ул. Добровольцев, д. 48, лит. А, пом. 12-Н, ОГРН 1107847380805, ИНН 7807355766 (далее – Общество, ООО «Вертекс»), несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.05.2016 заявление Банка принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением суда от 09.08.2016 заявление Банка признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Сафронов Денис Владимирович.

В процедуре конкурсного производства конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственная компания «Синтекс», место нахождения: 196158, Санкт-Петербург, Пулковская ул., д. 6, лит. Б, пом. 11-Н, ОГРН 1087847026442, ИНН 7810541096 (далее – Компания),  обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора залога автотранспортных средств от 27.03.2014 № З-14/КЛ-14/14/01 (далее – договор залога автотранспортных средств) со всеми дополнительными соглашениями и признании недействительным договора о залоге основных средств от 27.03.2014 № З-14/КЛ-14/14/02 (далее – договор о залоге основных средств) со всеми дополнительными соглашениями.

Определением от 27.10.2017 в удовлетворении заявления Компании о признании вышеуказанных договоров недействительными отказано. Данным определением также отказано в удовлетворении ходатайства Компании об отложении судебного заседания и заявления о фальсификации доказательств.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 определение от 27.10.2017 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит отменить определение от 27.10.2017 и постановление от 12.02.2018 и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, договоры залога были заключены не 27.03.2014, а позднее – после возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника, в связи с чем, как полагает Компания, суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления о фальсификации и проведении технической экспертизы срока давности изготовления документов.

Податель жалобы считает, что договоры залога были заключены позднее даты, указанной в них, поскольку сведения о заключенных сделках в консолидированной бухгалтерской отчетности Банка и должника отсутствуют, договоры залога были включены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества спустя год после их заключения.

Компания также указывает на отсутствие в материалах дела аудиопротокола судебного заседания суда первой инстанции. 

В поступивших в электронном виде отзывах на жалобу конкурсный управляющий Сафронов Д.В. и Банк возражают против ее удовлетворения.

От Компании в лице генерального директора Прохорова В.А. поступило уведомление об отмене с 26.04.2018 доверенности от 28.07.2017, выданной обществу с ограниченной ответственностью «Коллегия Экспертов Права «Юст Энд Юрис», а также иных доверенностей, выданных на основании указанной, в том числе следующим физическим лицам: Дьяченко Ж.И., Трикозе О.О., Оршанскому П.С., Кузьмину И.С. и Агафонову А.В.

С учетом изложенного, на основании статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд кассационной инстанции отказал в признании полномочий Дьяченко Ж.И. в качестве представителя Компании, поскольку суду была предъявлена доверенность от 28.07.2017, выданная обществом с ограниченной ответственностью «Коллегия Экспертов Права «Юст Энд Юрис» в порядке передоверия по доверенности от 28.07.2017, выданной Компанией.

Суд кассационной инстанции также отказал в признании полномочий Агафонова А.В., предъявившего доверенность, выданной Трикозой О.О. Как пояснил Агафонов А.В., Трикоза О.О. избрана представителем собрания кредиторов и именно в таком качестве уполномочила Агафонова А.В. представлять ее интересы как представителя собрания кредиторов. Между тем суду была предъявлена доверенность, выданная гражданкой Трикозой О.О. Агафонову А.В. для представления ее интересов перед третьими лицами. Сведения о том, что при выдаче указанной доверенности Трикоза О.О. действовала в качестве представителя собрания кредиторов должника, доверенность не содержит. Кроме того, решение об избрании Трикозы О.О. в качестве представителя собрания кредиторов должника не содержит указания на право такого представителя передоверить свои полномочия третьим лицам, в том числе посредством выдачи доверенности.

В судебном заседании представители Банка и должника возражали против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 27.10.2017 и постановления от 12.02.2018 проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела, Банк и общество с ограниченной ответственностью «Рокстон» (далее – ООО «Рокстон», впоследствии переименовано в ООО «Вертекс»; заемщик) 27.03.2014 заключили договор о кредитной линии № КЛ-14/14 (далее – кредитный договор), в соответствии с условиями которого Банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 1 150 000 евро на срок по 24.03.2017 с платой за пользование кредитной линией в размере 12,9% годовых.

Пунктом 2.9 кредитного договора предусмотрено, что обеспечением исполнения обязательств заемщика являются: залог транспорта в соответствии с договором залога автотранспортных средств; залог приобретаемых гусеничных самоходных установок  ALLU PF7 в количестве 2 штук и экскаваторов KOMATSU PC350LC-8 в количестве 2 штук в соответствии с договором о залоге основных средств; поручительство Петричака Петра в соответствии с договором поручительства от 27.03.2014 № П-14/КЛ-14/14/01.

В соответствии с договором залога автотранспортных средств                   ООО «Рокстон» (залогодатель) предоставил в залог Банку (залогодержателю) 4 транспортных средства общей залоговой стоимостью 508 251,94 евро. 

Дополнительным соглашением от 15.01.2015 № 2 к вышеуказанному договору в связи с существенным изменением курса валют и уменьшением рыночной стоимости заложенного имущества стороны пришли к соглашению об изменении состава предмета залога. Согласно измененному приложению № 1 к договору залога автотранспортных средств в залог Банку было передано 11 транспортных средств залоговой стоимостью 508 251,94 евро.

В соответствии с договором о залоге основных средств ООО «Рокстон» (залогодатель) предоставило в залог Банку (залогодержателю) 2 экскаватора и     2 гусеничные самоходные установки залоговой стоимостью 864 110,02 евро.

Дополнительным соглашением от 15.01.2015 № 2 к договору о залоге основных средств в связи с существенным изменением курса валют и уменьшением рыночной стоимости заложенного имущества стороны пришли к соглашению об изменении состава предмета залога. Согласно измененному приложению № 1 к договору о залоге основных средств в залог Банку было передано 11 объектов залоговой стоимостью 864 110,02 евро.

Поскольку обязательства по кредитному договору Обществом не были исполнены, Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Решением от 09.08.2016 требования Банка признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра в размере 79 076 276 руб. 33 коп. основанного долга и 35 530 553 руб. 01 коп. неустойки.

Определением от 16.12.2016 требование Банка признано обеспеченным залогом на основании указанных выше договоров залога.

Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то обстоятельство, что передача в залог Банку всего имущества должника при наличии у него иных кредиторов причинила вред имущественным правам последних. Конкурсный кредитор просит признать недействительными договоры залога и дополнительные соглашения к ним на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10 и 168 ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствую ввиду того, что не представлены доказательства наличия у должника по состоянию на 27.03.2014 признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также факт осведомленности Банка об указанных обстоятельствах. Также суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств недобросовестности в действиях Банка. Суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления о фальсификации договоров залога. 

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности по требованию Компании о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, истек.  

Апелляционный суд признал ошибочным вывод суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по требованию о признании недействительными сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако с остальными выводами суда первой инстанции согласился.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из кассационной жалобы Компании усматривается, что ее доводы фактически сводятся к несогласию с отказом в удовлетворении заявления о фальсификации договоров залога и ходатайства о проведении технической экспертизы. 

По мнению Компании, договоры залога были заключены позднее, чем 27.03.2014, в период, когда Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Между тем, как справедливо указали суды первой и апелляционной инстанций, заключение оспариваемых договоров залога предусмотрено в пункте 2.9 кредитного договора. Договоры залога содержат дату их заключения - 27.03.2014 – ту же дату, что и кредитный договор. Основания для подписания договоров залога в иной день у Банка и Общества отсутствовали, поскольку реквизиты договоров были детально указаны в кредитном договоре, а также были указаны предметы залога и их залоговая стоимость.

Компанией не опровергается факт подписания кредитного договора в указанную дату, не заявлено о недействительности пункта 2.9 кредитного договора и не опровергается сам факт заключения договоров залога.

Из материалов дела видно, что в обоснование ходатайства о фальсификации договоров залога Компания ссылалась только на регистрацию уведомления о залоге спустя год после их заключения.

Однако, вопреки позиции Компании, факт регистрации уведомления о залоге спустя год после заключения договоров залога не свидетельствует об их заключении в более позднюю дату.

Как верно отметил апелляционный суд, Федеральный закон от 21.12.2013  № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», которым введена статья 339.1 ГК РФ, предусматривающая регистрацию уведомления о залоге, вступил в силу после заключения договоров залога – с 01.07.2014.

Кроме того, в силу указанной статьи регистрация уведомления о залоге в данном случае не является обязанностью Банка.

Вопреки доводу кассационной жалобы в материалах дела имеется выписка Банка по специальному внебалансовому счету, открытому на каждый вид обеспечения и каждый договор. Учет залогового имущества осуществляется на таком счете по залоговой стоимости, указанной в договоре залога. Представленные Банком выписки также подтверждают заключение договоров залога в дату, указанную в них.

Также не свидетельствует о заключении договоров залога позднее 27.03.2014 факт того, что при подаче заявления о признании должника банкротом Банк не просил признать за ним статус залогового кредитора.

Пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» предусмотрено, что если кредитор при установлении требований не ссылался на наличие залоговых отношений, в результате чего суд установил данные требования как не обеспеченные залогом, то впоследствии кредитор вправе обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об отсутствии доказательств, позволяющих сделать вывод о заключении договоров залога в более позднюю дату.

Доводы, приведенные Компанией в обоснование заявления о фальсификации доказательств, фактически проверены и рассмотрены  судами первой и апелляционной инстанций в ином процессуальном порядке. Учитывая изложенное и принимая во внимание обстоятельства настоящего обособленного спора, допущенное судами процессуальное нарушение порядка рассмотрения заявления о фальсификации не повлекло принятия неправильного судебного акта и поэтому не является в рассматриваемом случае основанием для отмены определения от 27.10.2017 и постановления от 12.02.2018.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции Компания не приводила довод о необходимости проверки консолидированного бухгалтерского учета Банка и должника, не заявляла ходатайство об истребовании соответствующих доказательств. В связи с этим довод кассационной жалобы об отсутствии в деле сведений об оспариваемых сделках в консолидированной бухгалтерской отчетности Банка и должника подлежит отклонению, поскольку приведен в нарушение принципа состязательности сторон.

В обоснование довода о наличии у должника на дату заключения оспариваемых договоров признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества Компания сослалась на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2016 по делу № А56-77426/2014. Между тем производство по указанному делу было возбуждено 25.11.2014 – после заключения договоров залога.

Ввиду изложенного является обоснованным вывод судов о том, что Банк не знал и не мог быть осведомлен о наличии у Общества указанной задолженности, доказательств недобросовестности Банка при заключении договоров залога не представлено.

Применение положений статьи 10 ГК РФ не может быть направлено исключительно на обход невозможности признания сделок должника недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае на подобные обстоятельства Компания не ссылалась и, как следствие, они не были установлены судами.

При проверке довода Компании об отсутствии в материалах дела аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что протокол заседания от 17.10.2017, как и само обжалуемое определение, не содержат ссылку на обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и подтверждаемые исключительно аудиозаписью судебного заседания.

С учетом изложенного и разъяснений из абзаца второго пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» кассационная инстанция не находит оснований для безусловной отмены обжалуемых судебных актов.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 по делу № А56-16176/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная компания «Синтекс» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

 

А.А. Боровая

М.В. Трохова