ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А78-964/2022

17 января 2024 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена  17 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен   17 января 2024  года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. С. Подшиваловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 - финансового управляющего ФИО3  и публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 08 ноября 2023 года по делу №А78-964/2022,

по заявлению финансового управляющего  ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля «INFINITI M PREMIUM», 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> заключенного 06.07.2019 между ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки,

по делу о банкротстве ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес: 674637, 

<

...>).

В судебное заседание 17.01.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились:

финансовый управляющий ФИО2;

ФИО5 – представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» по доверенностям от 13.07.2023 и от 18.09.2023;

ФИО6 – представитель ФИО3 по доверенности от 09.12.2021;

 С. А. Чечель – представитель ФИО4 по доверенности от 03.11.2022.

 Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Производство по делу № А78-964/2022 о банкротстве ФИО3 (далее – должник) возбуждено Арбитражным судом Забайкальского края в порядке главы Х Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) на основании заявления кредитора ФИО7, принятого к производству суда определением от 09 февраля 2022 года.

Решением суда от 01 апреля 2022 года должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, утвержден финансовый управляющий ФИО2.

03 марта 2022 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением  о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля «INFINITI M PREMIUM», 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> заключенного 06.07.2019 между ФИО3 и ФИО4, (далее – заинтересованное лицо, ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу 701 250 рублей.

Сославшись в заявлении   на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий мотивировал заявление  тем, что оспариваемый          договор является подозрительной сделкой, заключен с заинтересованным лицом в период неплатежеспособности должника, в результате причинен вред имущественным правам кредиторов. Помимо этого, финансовый управляющий указывает на ничтожность сделки в связи с её притворностью и мнимостью, на злоупотребление правом, поскольку допущен необоснованный  вывод имущества из конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 08 ноября 2023 года отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что в результате оспариваемой  сделки был произведен вывод активов должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. Сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, так как ФИО4 приходится сыном ФИО3. При стоимости автомобиля 702 250 рублей его отчуждение по гораздо меньшей цене  нарушило права кредиторов.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом  1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит определение отменить, удовлетворить заявление.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – банк, Сбербанк), являющееся конкурсным кредитором должника,  обжаловало  его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней,  выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку недостаточности имущества, и в результате совершения ряда сделок еще больше стал отвечать признаку недостаточности имущества. В материалы дела не был представлен ни один первичный документ (договоры поставки, договоры купли-продажи, документы, подтверждающие поставку, оплату и т.п.). То есть те единственные допустимые доказательства, которые могли бы достоверно подтвердить наличие имущества, в деле отсутствуют.

Судом не был надлежащим образом исследован вопрос о недостаточности имущества у должника на дату совершения сделки, в оспариваемом судебном акте данному вопросу не было уделено достаточного внимания. В большей степени приведены выводы о платежеспособности должника с отождествлением платежеспособности и недостаточности имущества, что в свете положений действующего законодательства, регулирующих данные понятия, недопустимо.

Суд не изучил обстоятельства недостаточности имущества у должника в интересующий период, не дал должной оценки доказательствам и не отразил соответствующие выводы в судебном акте. Следовательно, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела.

Относительно доводов суда о том, что в 2019  г. Сбербанк заключал  с ИП ФИО3 кредитные договоры и анализировал  финансовое положение должника, не видел  рисков в выдаче значительных по суммам кредитов должнику и положительно оценивал его финансовое состояние и возможность погашения кредитов (абз. 16, 17 стр. 9 определения), судом сделан категоричный вывод о том, о чем ему достоверно не может быть известно, а именно о проведении анализа и характера последующей оценки. При этом, не учитывается банковская специфика кредитования, а именно наличие у банков так называемого риск-аппетита (суммарный максимальный уровень риска (возможных потерь), который банк готов принять в процессе деятельности), при отсутствии которого кредиты могли бы получить единицы.

В 2019 году банк исходил из добросовестности заемщика (п. 5 ст. 10 ГК РФ) и на тот момент не имел оснований для сомнений в представляемой им отчетности, так как не располагал данными, позволившими сделать выводы об обратном. Соответственно, банк исходил из достоверности сведений в направляемых ФИО3 документах и делал выводы о его финансовом состоянии, опираясь на представляемую самим должником отчетность.

Должник скрыл свое имущество. Товары в обороте (в том числе, и заложенные на сумму 100 млн.руб.) в конкурсную массу должника не поступили. Также не передана значительная часть заложенного оборудования. Судьба оборудования, перечисленного в инвентаризационной описи, включенного должником в соответствующие строки бухгалтерского баланса и учтенного судом первой инстанции при установлении факта достаточности имущества у должника, также неизвестна. При этом информации о месте нахождения имущества должником не представлена, уважительность причин утраты должником не подтверждена. Однако,  данным значимым обстоятельствам в оспариваемом судебном акте оценка дана не была.

Суд первой инстанции указывает, что ответчиком представлены достаточные доказательства оплаты по договору, рыночности цены приобретения имущества, в связи с тем, что денежные средства по оспариваемому договору купли-продажи были оплачены покупателем, неравноценности встречного исполнения судом не установлено, отсутствуют доказательства того, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов (абз. 4 стр. 11 определения). Однако, в деле имеются доказательства нерыночной цены сделки и  доказательства отсутствия фактических расчетов между сторонами сделки.

По факту заинтересованные, аффилированные лица, близкие родственники - отец и неработающий и не имеющий статуса ИП сын - в подтверждение наличия у последнего финансовой возможности произвести расчеты по трем заключенным договорам купли-продажи в течение октября 2019 г. на общую сумму 6 000 000 руб. представили только составленные и подписанные ими, без участия третьих лиц/органов/организаций, договор аренды и акт сверки.

Однако, суд первой инстанции не придал должного значения указанным обстоятельствам, пренебрег высоким стандартом доказывания, обязательным при рассмотрении дел о банкротстве (с учетом  аффилированности  лиц).

В случае представления в материалы дела документов, надлежащим образом подтверждающих получение ФИО4 дохода в заявленном в акте сверки размере, в любом случае указанный размер не достаточен для оплаты по договорам купли продажи двух автомобилей и гаража в октябре 2019 года.

Суд первой инстанции не придал значение тому факту, что расчет за автомобиль был произведен покупателем спустя 3 месяца после заключения договора. Данное обстоятельство явно свидетельствует о том, что в момент заключения договора денежных средств у ответчика не было.

В рамках настоящего спора платежеспособность ФИО4, наличие у него на дату совершения расчетов по сделке (с учетом расчетов по прочим сделкам, совершенным в аналогичный период) денежных средств в необходимо размере не подтверждены.

С учетом указанных обстоятельств, банк просит определение отменить, удовлетворить требование.

В  отзыве на апелляционную жалобу должник и ответчик считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу -  не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда лица, участвующие в споре, поддержали собственные правовые позиции по делу. 

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 06 июля 2019 года между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля «INFINITI M PREMIUM», 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> по цене 100 000 руб. В договоре указано, что денежные средства переданы покупателем.

ФИО4 является сыном должника, что не оспаривается сторонами.

ФИО4 продал спорный автомобиль третьему лицу ФИО8 по договору от 04.08.2020 по цене 300 000 руб. (т.104/1,  л.д.8).

Финансовый управляющий, проанализировав объявления о продаже аналогичных автомобилей, размещенные в период с 24.10.20 по 27.06.2021 (т.104/1,  л.д.9), считает, что среднерыночная цена спорного имущества составляет 701 250 руб.

Ответчик в суде первой инстанции указал, что на момент заключения договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, следовательно, отсутствуют основания полагать, что сделка совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам. Между продавцом и покупателем была достигнута договоренность о стоимости автомобиля 500 0000 руб., к договору купли-продажи подписано дополнительное соглашение от 06.07.2019

В дополнительном соглашении от 06.07.2019 указана цена договора 500 000 руб., в пункте 1 отражено, что в договоре купли-продажи ошибочно указана стоимость автомобиля 100 000 руб. Дополнительное соглашение на регистрацию сторонами не предоставлялось. Согласно дополнительному соглашению срок оплаты до 01.11.2019 (т.104/1,  л.д.31).

Сумма 500 000 руб. оплачена полностью 18.10.2019 (т.104/1 л.д. 39-40). В чеке в наименовании платежа указано «по ДКП от 06.07.2019 за авто».

В доказательства того, что автомобиль фактически находится у ответчика, в материалы дела представлены документы, подтверждающие оплату транспортного налога, сведения   ГИБДД о привлечении ответчика к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем.

В материалы дела представлен отчет № 006, ООО «Прометей-Центр+», в соответствии с которым по состоянию на 06.07.2019 рыночная стоимость спорного имущества составляла 485 155 руб. (т.104/1, л.д.41).

Сбербанк, поддерживая заявление финансового управляющего, в суде первой и инстанции указал, что  во второй половине 2019 года в короткий промежуток времени должником был совершен ряд сделок по отчуждению имущества на сумму более 60 млн. руб. – нежилые помещения по адресу 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; земельный участок и жилое помещение по адресу ДНТ «Междуозерное», 47, три единицы автотранспорта. Указанные сделки совершены с заинтересованными лицами (сын и бывшая супруга). Помимо этого реализован транспорт иным лицам. После перечисленных  сделок в собственности должника осталось только залоговое имущество, значительная часть которого была утрачена к 2022 году, в том числе товары в обороте. После совершения оспариваемых сделок должником увеличена кредиторская задолженность перед банком более чем в 2 раза по сравнению с 2019 годом. Совокупность перечисленных обстоятельств, по мнению банка, свидетельствует о злоупотреблении правом (вывод имущества в преддверии процедуры банкротства).

В указанный период должник имел задолженность перед ПАО «Сбербанк России» в размере 638 000 000 руб., иную кредиторскую задолженность в размере 295 299 450,43 руб. (т.104/1, л.д.66, 71-112). В залог банку было передано имущество залоговой стоимостью 324 284 180,20 руб., в собственности имущество общей стоимостью 430 000 000 руб. (автотранспорт, оборудование, товары в обороте, уставный капитал ООО «Виноград», недвижимость). Таким образом, по утверждению банка,  на октябрь 2019 года должник располагал имуществом на сумму 782 млн. руб. – в размере, меньше чем кредитные обязательства 927 млн. руб., что свидетельствует о признаках недостаточности имущества.

В результате оспариваемой сделки причинен вред правам кредиторов, так как в реестр требований включены кредиторы на сумму долга более 463 000 000 руб., к моменту банкротства в результате отчуждения всего незаложенного имущества, утраты товаров в обороте, части оборудования и транспортных средств, должник фактически располагал имуществом в сумме около 200 000 000 руб. Денежных средств, вырученных от реализации конкурсной массы, будет явно недостаточно для погашения требований кредиторов.

Банк считает, что в 2019 году ФИО3, осознавая надвигающиеся проблемы с бизнесом, предпринял меры по выводу ликвидного незаложенного имущества на заинтересованных лиц.

В обоснование доводов о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения сделок финансовый управляющий и конкурсный кредитор ссылается на то, что УФНС России по Забайкальскому краю подано заявление о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 недоимки по НДС за 1 квартал 2019 года в размере 7 269 788,20 руб., из которых основной долг 5 713 745 руб., пени 1 551 472,23 руб. (т.104/1,  л.д.130).

По мнению кредитора, материалами дела не доказано наличие у ответчика денежных средств в октябре 2019 года в размере 3 900 000 руб. для приобретения двух автомобилей и гаража. Не подтверждается цель приобретения автомобиля, так как у ответчика отсутствовали водительские права, автомобиль был продан через год. Объявление о продаже автомобиля было опубликовано ответчиком спустя полтора месяца после его приобретения.

С 01 октября 2015 года  Федеральный закон от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяется в редакции Федерального закона от 29.06.2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения  Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», определившего правила о банкротстве физических лиц. 

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что не установлено наличия признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и признаков недействительности сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015. Следовательно, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сделка подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, о чем правильно указал суд первой инстанции.

По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, сделка могла быть признана недействительной лишь в том случае, если её дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок. В данном случае заявитель утверждает, что  по спорной сделке отчуждено имущество по заниженной цене в пользу заинтересованных лиц, что является основанием для оспаривания сделок, полностью охватываемым диспозициями пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом правовой позиции, приведенной в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Забайкальского края  от 09.02.2022, поэтому договор от 06.07.2019 является  сделкой, совершенной в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемая сделка совершена  в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, она  может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)         сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)         в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)         другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции установлено и заявителями апелляционных жалоб не опровергнуто, что реестр требований кредиторов должника сформирован из задолженности, просрочка оплаты которой возникла, начиная с августа 2021 года, что подтверждается определениями по данному делу о включении в реестр требований кредиторов.

Кроме того, не опровергнуты утверждения должника о том, что на момент совершения сделок в 2019 году отсутствовали признаки неплатежеспособности. В материалы дела представлена налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2019 год, в которой задекларированная чистая прибыль от предпринимательской деятельности ФИО3 за 2019 год с учетом уплаченных налогов составила 37 438 165 рублей (т.104/1,  л.д.32).

Основные средства предпринимателя ФИО3, используемые в производственной деятельности в 2019 году, составили 634 548 713 руб. (оборудование, мебель, транспортные средства, недвижимость и т. д.).

В 2019 году должником  были заключены с ПАО «Сбербанк России» договоры об открытии кредитной линии: 15.04.2019 на сумму 80 000 000 рублей - дата погашения 11.09.2019, 05.09.2019 на сумму 50  000 000 рублей -  дата погашения 27.08.2020, 26.11.2019 на сумму 270 000 000 рублей -  дата погашения 22.03.2021, 26.11.2019 на сумму 50 000 000 рублей -  дата погашения 05.05.2021.

Вместе с тем суд первой инстанции верно учел, что за весь период действия договоров просрочки отсутствовали, и банк не предъявлял требование об уплате неустоек.

В материалы обособленного спора представлено заключение специалиста-аудитора по результатам анализа показателей бухгалтерской отчетности ФИО3 за период с 01.01.2019 по 01.01.2021, в котором сделаны выводы о стабильном финансовом положении предпринимателя ФИО3 в анализируемый период, уменьшение кредиторской задолженности, отсутствие признаков банкротства, положительном финансовом результате – прибыли (за 2019 год 68 339 тыс. руб., за 2020 год – 46 012 тыс. руб.), наличие дохода, отраженного по форме 3-НДФЛ (за 2019 год 37 438 тыс. руб., за 2020 год 36 029 тыс. руб.), отсутствие признака недостаточности имущества (т.104/3,  л.д. 108).

Апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о том, что  в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент совершения сделки денежные обязательства ФИО3 превысили стоимость имущества должника, или должник прекратил исполнение своих обязательств по причине недостаточности у него денежных средств (признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества)

Ссылки банка на массовый вывод имущества из состава активов должника отклоняются апелляционным судом, поскольку рассматриваемая  сделка совершена на рыночных условиях, является возмездной, не доказано совершение сделки с целью причинения имущественного вреда кредиторам, так как у продавца отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, обязательства исполнялись надлежащим образом.

Наличие обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом первой инстанции правомерно не установлено.

Согласно заключению специалиста-аудитора от 09.03.2023  балансовая стоимость активов должника составляла: на 01.04.2019 – 1 405 142 000 руб.; на 01.01.2020 – 1 483 231 000 руб.; на 01.01.2021 – 1 261 805 000 руб.

Следовательно, цена оспариваемой сделки составляет менее 0,03% от балансовой стоимости активов.

Вопреки утверждениям банка, ФИО4 после приобретения автомобиля нес расходы на его содержание: оплачивал налоги (т.104/1 л.д.62-6,), через год продал автомобиль иному лицу. В 2018 году ответчик прошел обучение в автошколе.

Денежные средства на приобретение автомобиля были накоплены ответчиком за счет дохода, получаемого в качестве арендных платежей по договору аренды от 21.06.2019 нежилого помещения по адресу г. Чита, ул. Красной Звезды 24 а, размер которых составлял 600 000 руб. в месяц (т.104/1, л.д.59-61). В материалы дела представлен договор дарения недвижимого имущества от 07.06.2019, заключенный между ФИО9 и ФИО4 (т.104/1 л.д.57), от сдачи в аренду которого ответчик имел доход.

Денежные средства от продажи имущества были перечислены на счет должника, что подтверждается чеком по операции Сбербанк.

Денежные средства по оспариваемому договору купли-продажи были оплачены покупателем, в материалы спора представлены доказательства использования полученных по сделке денежных средств в целях пополнения оборотных средств в бизнесе должника

Поскольку признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества  должника на дату совершения спорной сделки не установлено, учитывая статус участников сделки как физических лиц, их родственные связи, апелляционный суд исходит из обоснованности утверждения ответчика и представителя должника о том, что сделка не была совершена в целях экономической целесообразности. Договор заключен исключительно с целью намерения ответчика как сына должника иметь в собственности специфичное имущество  - автомобиль  «INFINITI M PREMIUM». При этом должник не  рассматривал данный автомобиль как источник какого-то дохода, а исключительно как средство передвижения,  которым пожелал пользоваться ответчик как его сын. Оформление договора купли-продажи и получение денежных средств за автомобиль от сына обусловлено   желанием должника обеспечить сына автомобилем на возмездной основе с учетом необходимости повышения   уровня ответственности сына за владение подобным имуществом.

По пояснениям представителя ответчика, для него также никакой экономической целесообразности в приобретении  транспортного средства не было, а было исключительно желание иметь в собственности подобный автомобиль, с учетом того, что приобретенный ранее автомобиль «Лексус» находился в неисправном состоянии. Отчуждение автомобиля   «INFINITI M PREMIUM» спустя год после приобретения является вполне распространённой практикой, ничего необычного в которой нет.

В этой связи  материалами дела не доказано, что сделка не была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Фактические обстоятельства спора позволяют прийти к выводу, что спорную сделку нельзя оценивать на предмет экономической целесообразности для бизнеса должника или ответчика, поскольку целью ее совершения было удовлетворение   потребительских нужд гражданина (сделки граждан между собой – статья 161 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Финансовый управляющий и банк  заявляют о мнимости оспариваемой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Между тем материалами дела подтверждены передача приобретаемого имущества продавцом покупателю, фактическое владение ответчиком  имуществом,  оплата приобретенного имущества покупателем,  передача автомобиля от продавца к покупателю.

Доводы банка о том, что оплата по договору произведена покупателем за счет денежных средств должника, правомерно отклонены судом первой инстанции как предположительные, не подтвержденные доказательствами.

С учетом указанного,  доводы о мнимости  или  притворном характере спорной сделки не подтверждены.

Иные доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции учтены, однако, они не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, поэтому не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 08 ноября 2023 года по делу №А78-964/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                              А.В. Гречаниченко

 

Н.С. Подшивалова