ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-205088/2022

05 июля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года

Полный текст постановления изготовлен  05 июля 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Кочергиной Е.В.,

судей Колмаковой Н.Н., Кольцовой Н.Н.,

при участии в заседании:

от истца: акционерного общества «Сбербанк Лизинг» - ФИО1, по доверенности от 06.02.2023г.,

от ответчика: общества с ограниченной ответственностью «АП-Экспресс» - ФИО2, по доверенности от 23.11.2020г.,

рассмотрев 28 июня 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АП-Экспресс»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 30 января 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2023 года по делу № А40-205088/2022

по исковому заявлению акционерного общества «Сбербанк Лизинг»

к обществу с ограниченной ответственностью «АП-Экспресс»

о взыскании денежных средств,

 

                                                   УСТАНОВИЛ: 

 

Акционерное общество «Сбербанк Лизинг» (далее – АО «Сбербанк лизинг, истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «АП-Экспресс» (далее – ООО «АП-Экспресс», ответчик) о взыскании 27 908 420 руб. 73 коп. неосновательного обогащения (с учетом заявления об уточнения исковых требований в порядке ст.49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30 января 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2023 года, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по существу спора судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на нарушение и неправильное применение судами норм материального и процессуального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, просит решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационной жалобы к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на официальном Интернет-сайте суда: http:www.fasmo.arbitr.ru. 

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от АО «Сбербанк Лизинг» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В заседании суда кассационной инстанции 28 июня 2023 года представитель ответчика поддержал доводы и требования, изложенные в жалобе, просил ее удовлетворить, представитель истца против удовлетворения жалобы возражал, ссылаясь на соблюдение норм материального и процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, пояснил, что, по его мнению, доводы, изложенные в кассационной жалобе, не основаны на нормах права, а направлены на переоценку обстоятельств и доказательств, представленных в материалы дела, что не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу. 

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, изучив материалы дела и проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судебные акты подлежат отмене на основании следующего.

Из представленных в материалы дела документов судами при рассмотрении спора по существу установлено, что между АО «СБЕРБАНК ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «АП ЭКСПРЕСС» (лизингополучатель) были заключены договоры лизинга от 28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-08-01, от 28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-09-01, от  28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-10-01, от  31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-45-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-46-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762- 47-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-48-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-49-01, от 31.03.2021 №ОВ/Ф107762-50-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-51-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-52-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-53-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762- 54-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф107762-55-01 (далее – договоры лизинга) на приобретение и дальнейшую передачу в собственность лизингополучателю Грузовых самосвалов FAW J6, 2020 г.в. (далее - предметы лизинга).

В связи с просрочкой уплаты лизинговых платежей лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договоров лизинга от 28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-08-01, от 28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-09-01, от  28.12.2020 №ОВ/Ф-107762-10-01, направив в адрес лизингополучателя уведомления о расторжении от 10.08.2021.

16.09.2021 и 17.09.2021 предметы лизинга по договорам лизинга №ОВ/Ф107762- 08-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-107762-09-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-107762-10-01 от 28.12.2020 изъяты у лизингополучателя, что подтверждается актами изъятия предмета лизинга.

Изъятые предметы лизинга реализованы лизингодателем по договорам купли-продажи от 29.11.2021, от 03.11.2021, от 03.11.2021.

По остальным договорам лизинга от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-45-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-46-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762- 47-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-48-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-49-01, от 31.03.2021 №ОВ/Ф107762-50-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-51-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-52-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-53-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762- 54-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф107762-55-01 лизингодателем заключены договоры купли-продажи №ОВ/Ф- 107762-45-01-С-01 от 31.03.2021, №ОВ/Ф-107762-46-01-С-01 от 31.03.2021, №ОВ/Ф-107762- 47-01-С-01 от 31.03.2021, №ОВ/Ф-107762-48-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-Ю7762-49-01-С- 01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-107762-50-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-107762-51-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-Ю7762-52-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-107762-53-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-Ю7762-54-01-С-01 от 01.04.2021, №ОВ/Ф-Ю7762-55-01-С-01 от 01.04.2021 с третьим лицом обществом «КГ+» (далее – поставщик) в целях исполнения договоров лизинга.

В соответствии с условиями п. 4.1 договоров купли-продажи срок поставки товара - не позднее 30.04.2021, при условии поступления на расчетный счет продавца денежных средств в размере общей стоимости договора (п. 2.1 настоящего договора).

08.06.2021 лизингодатель направил продавцу уведомления об отказе от исполнения выше указанных договоров купли-продажи и возврате уплаченных по договору денежных средств.

Платежными поручениями от 11.08.2021, от 25.08.2021, от 25.08.2021, от 24.08.2021, от 25.08.2021, от 25.08.2021, от 31.08.2021, от 20.09.2021, от 23.08.2021, от 23.08.2021, от 24.08.2021 поставщик возвратил лизингодателю закупочную стоимость предметов лизинга по договорам лизинга от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-45-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-46-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762- 47-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-48-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-49-01, от 31.03.2021 №ОВ/Ф107762-50-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-51-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-52-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-53-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762- 54-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф107762-55-01 соответственно.

Ссылаясь на наличие у лизингополучателя задолженности по лизинговым платежам, лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договоров лизинга от  31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-45-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762-46-01, от 31.03.2020 №ОВ/Ф-107762- 47-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-48-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-49-01, от 31.03.2021 №ОВ/Ф107762-50-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-51-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-52-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762-53-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф-107762- 54-01, от 01.04.2021 №ОВ/Ф107762-55-01 путем направления в адрес лизингополучателя уведомлений от 12.08.2021 о расторжении договора лизинга по каждому договору лизинга.

Разрешая спор по существу, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьями 309, 310, 665, 1102, Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», разъяснениями содержащимися в Постановлении Пленума Высшего 5 Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, приняв во внимание, что расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой, установив, что стороны, заключая договор, предусмотрели правила расчета встречных представлений иным образом, который отличается от методики расчета в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», что в пункте 10.8 Правил предоставления имущества в лизинг указано на то, что в случае досрочного расторжения договора и изъятия предмета лизинга стороны определяют взаимное предоставление сторон (сальдо взаимных предоставлений), применяя согласованный порядок (пункты 10.9-10.10 Правил), проверив расчет сальдо истца, признав его верным, установив, таким образом, наличие неосновательного обогащения на стороне ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился суд апелляционной инстанции, об удовлетворении исковых требований.

По выводу судов в данном случае сальдирование встречных обязательств сторон как по договорам лизинга, по которым произошло изъятие предметов лизинга у лизингополучателя, так и по договорам лизинга, по которым поставщиком не поставлены предметы лизинга лизингополучателю, должно происходить на условиях, установленных пунктом 10.10.1 Правил лизинга, согласно которому в расчет предоставления лизингодателя включаются: просроченная задолженность лизингополучателя, включая все неуплаченные неустойки и штрафы, сумма закрытия сделки (с учетом пункта 10.8. Правил), все и любые расходы лизингодателя, связанные с заключением, исполнением, расторжением договора, изъятием предмета лизинга (включая, но не ограничиваясь, ремонт, хранение, страхование, восстановление документов на предмет лизинга, затраты на оценку, реализацию и т.п.), плата лизингодателя за досрочный возврат кредитных средств кредитной организации в случае привлечения таких средств в целях финансирования/рефинансирования сделки, комиссии за досрочное расторжение договора (при наличии) и т.п.

Сославшись на приведенные положения Правил лизинга суды отметили, что сальдо встречных обязательств после расторжения договора лизинга подлежит определению исходя из «суммы закрытия сделки», указанной в графике лизинговых платежей на период возврата предварительной оплаты по договору купли-продажи (август и сентябрь 2021 г.), а также на период реализации изъятых предметов лизинга (ноябрь 2021 г.) и сложилось в пользу АО «Сбербанк Лизинг» в общей сумме 27 908 420 руб. 73 коп.

В то же время судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 421 ГК РФ свобода договора относится к основным началам гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. 

Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников. В то же время свобода договора не является абсолютной. 

В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Как следует из абзаца второго пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - постановление Пленума N 17), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено судам, что нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301 в силу положений абзаца первого пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора. 

Как указано в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», данное правило относится к случаям, когда встречные имущественные предоставления по расторгнутому договору к моменту расторжения осуществлены надлежащим образом либо при делимости предмета обязательства размеры произведенных сторонами имущественных предоставлений эквивалентны (например, размер уплаченных авансовых платежей соответствует предусмотренной в договоре стоимости оказанных услуг или поставленных товаров, такие услуги и товары сохраняют интерес для получателя сами по себе и т.п.), а потому интересы сторон договора не нарушены. 

Соответственно, в случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент расторжения договора сторона, передавшая деньги либо иное имущество во исполнение договора, вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным, чтобы исключить возникновение неосновательного обогащения (абзац второй пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса). 

Как указано в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», названная норма, возлагая на выбравшую продавца сторону риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи, не исключает необходимости принятия обеими сторонами договора лизинга мер по уменьшению рисков, связанных с ненадлежащей поставкой предмета лизинга, поскольку обе стороны заинтересованы в своевременном получении и использовании предмета лизинга. 

Наличие в Законе о лизинге специальных правил о распределении рисков само по себе не препятствует применению общих положений главы 25 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств с учетом особенностей договора лизинга. В частности, согласно сложившейся судебной практике лизингодатель отвечает перед лизингополучателем за убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства выбранным лизингополучателем продавцом, если предмет лизинга не был передан продавцом или передан с недостатками по обстоятельствам, зависящим от лизингодателя, не проявившего должную степень осмотрительности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2019 № 305-ЭС19-18275). 

Данная правовая позиция нашла отражение в пункте 7 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, и согласуется с подходом, ранее выраженным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2011 № 17748/10. 

Таким образом, если в соответствии с условиями договора лизинга обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают до начала использования лизингополучателем предмета лизинга и выбранный лизингополучателем продавец уклонился от передачи предмета лизинга в установленный договором срок, то по общему правилу при прекращении договора лизинга и сальдировании встречных обязательств сторон лизингодатель вправе требовать от лизингополучателя не только возмещения закупочной стоимости предмета лизинга, но также уплаты процентов за пользование предоставленным финансированием - до возврата полученных сумм продавцом и (или) возмещения закупочной стоимости лизингополучателем, уплаты неустойки и возмещения убытков.

В то же время если за выбор продавца отвечал лизингодатель и (или) в случаях, когда лизингодатель уклонялся от содействия лизингополучателю в удовлетворении его договорного интереса (предмет лизинга не был передан продавцом по обстоятельствам, зависящим от лизингодателя, либо не предприняты меры по расторжению договора купли-продажи, возврату произведенной за предмет лизинга предварительной оплаты), плата за пользование финансированием за соответствующие периоды не начисляется (пункт 1 и 2 статьи 406 Гражданского кодекса). В ином случае на лизингополучателя, не имеющего экономического источника для уплаты лизинговых платежей (не получающего дохода от использования предмета лизинга) по вине лизингодателя возлагалось бы непропорциональное имущественное бремя, а лизингополучатель - получал бы возможность извлечения преимущества из своего неразумного поведения по отношению к интересам лизингополучателя, что не согласуется с предписаниями пунктов 3 - 4 статьи 1 Гражданского кодекса.

При возвращении продавцом уплаченных за предмет лизинга сумм, включая ту часть оплаты, которая была произведена за счет средств лизингополучателя (предварительного платежа по договору лизинга), в рамках сальдирования встречных обязательств сторон по договору лизинга они засчитываются в счет удовлетворения требований лизингодателя, если таковые имеются, а в оставшейся части - на основании абзаца второго пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса должны быть выплачены лизингополучателю, чтобы обеспечить равноценность встречных предоставлений сторон.

Приведенные положения законодательства не были правильно применены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела.

Разрешая спор, суды исходили из того, что выбор общества «КГ+» в качестве продавца предметов лизинга был осуществлен лизингополучателем. В подтверждение этого суды сослались на условие, содержащееся в пункте 2.1 договора лизинга. 

Однако ответчиком при рассмотрении дела указывалось, что в действительности продавец товара был выбран лизинговой компанией из числа поставщиков самоходных машин. Вместе с проектом договоров лизинга для его подписания лизингополучателю были переданы и проекты договоров купли-продажи, указанные договоры датированы одной и той же датой, то есть заключены в один день.

Также ответчиком указывалось, что как договоры лизинга, так и договоры поставки имеют одинаковый вид оформления, подписаны путем использования электронной подписи, обладают последовательным порядковым номером, свидетельствующим о внутреннем документообороте между лизингодателем и поставщиком, лизингодатель оплатил всю стоимость предметов лизинга поставщику без получения авансового платежа от лизингополучателя и без ожидания передачи поставщиком права собственности на предметы лизинга лизингодателю, что в совокупности может свидетельствовать о выборе поставщика лизингодателем. 

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 07.04.2023 № 305-ЭС22-27168 совершая действия, отклоняющееся от стандарта поведения разумного предпринимателя (в частности, направляя продавцу предварительную оплату до завершения оформления договора купли-продажи и без какого-либо обеспечения исполнения обязательств со стороны последнего), лизингодатель не получил одобрение лизингополучателя на совершение названных действий.

Судом апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка указанным доводам ответчика.

При таком положении выводы судов о том, что в силу пункта 2 статьи 22 Закона о лизинге именно ответчика должны возлагаться все негативные последствия, связанные с уклонением поставщика от передачи предмета лизинга, не могут быть обоснованными, поскольку они сделаны без проверки доводов сторон и установления юридически значимых обстоятельств.

Без надлежащей оценки судов также оставлены доводы ответчика о неразумности действий лизинговой компании при исполнении договора купли-продажи и его расторжении.

Как установлено судами, по условиям договоров купли-продажи поставка предметов лизинга должна была состояться не позднее 30.04.2021 (пункт 4.1), а продление срока поставки требовало заключения отдельного дополнительного соглашения сторон (пункт 4.2.). 

Несмотря на полную оплату стоимости предметов лизинга, его передача лизингодателю и лизингополучателю в установленный срок в апреле 2021 г. не состоялась. 

Из материалов дела не следует и судами не установлено, что общество «Сбербанк Лизинг» предпринимало какие-либо меры, направленные на побуждение поставщика к своевременному исполнению обязанности по передаче предмета лизинга, в том числе направляло последнему требования об исполнении обязанности по поставке, начисляло неустойку и т.п. Лизинговой компанией не представлены доказательства того, что лизингополучатель согласовало продление срока передачи товара.

Несмотря на то, что предельный срок поставки истек 30.04.2021, лизингодатель только 08.06.2021 направил поставщику уведомление о расторжении договоров поставки и возврате уплаченных по договору купли-продажи денежных средств.

Каких-либо действий, направленных на побуждение поставщика к своевременному возврату полученной по договорам купли-продажи оплаты лизингодатель также не предпринимал вплоть до фактического возврата денежных средств в августе, сентябре 2021 г.

Исходя из данных доводов, по существу в отношениях между лизингодателем и лизингополучателем сложилась ситуация, в которой лизингополучатель должен был начать уплачивать лизинговые платежи, не получив предмет лизинга, и при этом не имея информации о периоде ожидаемой передачи товара.

Вышеуказанные обстоятельства имели значение для правильного рассмотрения настоящего дела, поскольку в своей совокупности могут свидетельствовать о том, что лизинговая компания не содействовала в удовлетворении имущественных интересов лизингополучателя и, следовательно, не вправе требовать внесения платы за пользование финансированием. Однако в нарушение положений пункта 2 статьи 65, статьи 71 и пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы лизингополучателя о неразумном поведении лизинговой компании не получили какой-либо оценки в состоявшихся по делу судебных актах.

Нельзя согласиться с выводами судов о правомерности определения сальдо встречных обязательств сторон на основании пункта 10.10.1 Правил лизинга исходя из предусмотренной графиком платежей «суммы закрытия сделки».

Из взаимосвязанного содержания условий п.  10.9, 10.10 Правил лизинга следует, что расчеты, предусмотренные правилами лизинга, не позволяют определить предоставления сторон в виде суммы финансирования, платы за фактический срок пользования финансированием, оплаченные лизингополучателем лизинговые платежи и процентную ставку по договору.

Предоставления лизингодателя по основному предмету договора в расчетах по п. 10.10 Правил лизинга учитываются путем исключения из расчетов лизинговых платежей, оплаченных лизингополучателем, а также путем включения в расчет задолженности лизингополучателя, образовавшееся из неоплаченных лизинговых платежей до момента реализации предметов лизинга. 

Таким образом, на стороне лизингодателя учитывается сумма платы за фактический срок пользования финансированием и сумма финансирования с учетом его частичного погашения, поскольку лизинговые платежи до момента реализации предмета лизинга обеспечили возврат части финансирования и сумму платы за фактический срок пользования финансированием.

В свою очередь предоставления лизингополучателя по основному предмету договора в расчетах по п. 10.10 Правил лизинга учитываются путем исключения из расчетов всей суммы предоставленного лизингодателем финансирования и платы за него, поскольку сумма финансирования была частично погашена лизинговыми платежами до момента реализации предмета лизинга.

Плата за фактический срок пользования финансированием не учитывается, поскольку лизинговыми платежами до момента реализации лизингополучатель оплатил всю сумму платы за фактический срок пользования финансированием.

При таких обстоятельствах, когда встречные предоставления сторон учитываются путем исключения всего исполненного по договору, существенное значение имеет установление остатка финансирования (то есть то, что осталось неисполненным), сложившегося на момент расчета сальдо (момент реализации предмета лизинга, с момента реализации которого финансирование считается возвращенным (п. 17 Обзора практики по лизингу)).

Однако п. 10.10 Правил лизинга вместо учета суммы остатка финансирования учитывает сумму закрытия сделки, которая определяется исходя из графика платежей на момент реализации предмета лизинга.

Ответчик указывал, что остаток финансирования на момент реализации предметов лизинга по договорам №ОВ/Ф-107762-08-01-С-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-Ю7762-09-01-С-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-107762-Ю-01-С-01 от 28.12.2020 составлял - 5 549 454 руб., 5 660 442 руб., 5 660 442 руб., а суммы закрытия сделки 6 834 356 руб. 6 940 841 руб., 6 940 841 руб. соответственно.

Однако судом апелляционной инстанции не установлен размер остатка финансирования на момент реализации предметов лизинга и чем обоснована разница между остатком финансирования и суммой закрытия сделки.

Лизингодателем не был раскрыт порядок определения суммы закрытия сделки, в частности, не представлены доказательства, подтверждающие, в какой части сумма закрытия сделки представляет собой возврат финансирования, и каким образом определена сумма, взимаемая сверх возврата финансирования. 

При этом лизинговая компания является профессиональным участником гражданского оборота и обычным последствием досрочного возврата финансирования является то, что лизингодатель получает возможность совершения замещающей сделки - повторного размещения финансирования путем заключения договоров лизинга с иными участниками оборота.

Судом апелляционной инстанции также не дана оценка доводам ответчика о недопустимости включения в расчет сальдо агентское вознаграждение посредников по изъятию предметов лизинга по договорам №ОВ/Ф-107762-08-01 -С-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-Ю7762-09-01-С-01 от 28.12.2020, №ОВ/Ф-107762-Ю-01-С-01 от 28.12.2020 в размерах 475 835 руб., 506 034 руб., 517 840 руб. соответственно.

Ответчиком приводились доводы, что согласно актам изъятия (том 3 л.д. 110-112) спорные ТС переданы лизингополучателем лизингодателю без препятствий. Никакие третьи лица при изъятии не были привлечены. Уведомления о расторжении (том 1 л.д. 1-5) были направлены 10.08.2021, а изъятие произведено 16.09.2021 (по истечении 37 дней), что является разумным сроком учитывая срок на доставку уведомления о расторжении в адрес лизингополучателя. Согласно актам изъятия, спорные ТС находятся в хорошем состоянии без каких-либо существенных недостатков. Их доставка до места назначения не требовало привлечения специального оборудования, а могла быть осуществления путем перегона.

При этом согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 затраты лизингодателя на возврат, транспортировку предмета лизинга могут относиться к причиненному ему реальному ущербу при условии, что лизингополучатель уклонился от добровольного возврата имущества.

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального права, в связи с чем, обжалуемый судебный акт в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Кодекса), являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части. 

В этом случае дело направляется на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу. 

Обстоятельства, указанные в кассационной жалобе, заслуживают внимания, однако не могут быть установлены судом кассационной инстанции, поскольку в силу ч. 3 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не имеет полномочий по установлению новых обстоятельств на основании оценки доказательств, не получивших таковой при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций.

При новом рассмотрении спора суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов сторон, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 30 января 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2023 года по делу № А40-205088/2022 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                         Е.В. Кочергина    

 

Судьи:                                                                                   Н.Н. Колмакова  

 

                                                                                            Н.Н. Кольцова