ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-7852/2016

г. Вологда

12 июля 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 12 июля 2018 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Чапаева И.А., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области ФИО2 по доверенности от 27.11.2017 № 22, от ФИО3 ФИО4 по доверенности от 02.11.2017, от акционерного общества «Северо-Западная фосфорная компания» ФИО5 по доверенности от 29.06.2018 № 62В,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Назарова Владимира Владимировича  на определение Арбитражного суда Новгородской области от 13 февраля 2018 года по делу №А44-7852/2016 (судья Пестунов О.В.),

у с т а н о в и л:

Арбитражным судом Новгородской области 20.10.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПромСтройМонтаж-25» (место нахождения: 173020, Великий Новгород, ул. Рахманинова, д. 1; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник).

Решением суда от 07.12.2016 ликвидируемое Общество признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждён ФИО6. 

Конкурсный кредитор – акционерное общество «Северо-Западная фосфорная компания» (место нахождения: 184227, Мурманская обл., г. Кировск, н.п. Коашва, д. 26; ИНН 

<

***>; далее – Компания) 02.10.2017 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам Общества бывшего руководителя ФИО3.

Определением от 13.02.2018 заявление удовлетворено, с ФИО3 в пользу должника взыскано 20 297 746 руб. 45 коп.

ФИО3 с определением суда не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить заявленные требования. Мотивируя жалобу, апеллянт указал, что его действия по организации фиктивного документооборота с целью получения налоговой выгоды осуществлены в интересах должника, а последующее доначисление Федеральной налоговой службой (далее – уполномоченный орган; ФНС) налоговых платежей Обществу не могло привести к банкротству Общества, поскольку оно в любом случае было бы обязано уплатить налоги. Кроме того, апеллянт не согласен с выводом суда о наличии у должника признаков неплатежеспособности в 2013 году и возникновении у него обязанности подать в арбитражный суд в порядке пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление о банкротстве Общества.

Представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители Компании и уполномоченного органа возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Новгородской области 05.12.2006 в качестве юридического лица.

Руководителем и единственным учредителем Общества с момента регистрации являлся ФИО3 С 01.08.2016 ФИО3 исполнял обязанности ликвидатора должника.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции установил неправомерность бездействия ФИО3 по неисполнению установленной Законом о банкротстве обязанности руководителя по подаче в суд заявления должника (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а также пришёл к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и банкротством Общества. Указанное послужило основанием для удовлетворения требований конкурсного управляющего в полном объёме.

Апелляционный суд не усматривает оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции.

В соответствии счастью 1 статьи 223 АПК РФ и статьёй 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 2 этой же статьи Закона установлено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор обязан указать, с какой даты возникла обязанность контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Судом первой инстанции установлено, что решением Арбитражного суда Мурманской области от 09.06.2016 по делу № А42-387/2016 с Общества в пользу Компании взыскано 7 105 236 руб. 35 коп., указанная задолженность не была погашена должником и впоследствии включена в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве, которое было возбуждено на основании заявления конкурсного кредитора 20.10.2016.

Указанная задолженность возникла в связи с неоплатой поставленного Обществу Компанией товара в 2013 году.

Также судом учтено, что бухгалтерской отчётностью должника, представленной в ФНС, подтверждается наличие отрицательного финансового результата деятельности в 2012-2015 годах.

Между тем в нарушение требований статьи 65 АПК РФ Компанией при обращении в суд с настоящим заявлением не обоснована дата, с которой возникла обязанность контролирующего лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Также не представлен расчёт размера субсидиарной ответственности ФИО3 по указанному основанию привлечения к ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Поскольку материалы рассмотренного в рамках дела о банкротстве Общества обособленного спора не позволяют однозначно определить дату возникновения у руководителя должника обязанности подать заявление о его банкротстве, апелляционная инстанция считает необоснованным вывод суда о доказанности совокупности обстоятельств для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение предусмотренной Законом о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Между тем суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о возможности привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по иному основанию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При оценке действий директора должника необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными пунктах 3 – 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013         № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учёта известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в Постановлении № 53, в пункте 16 которого указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Исследовав материалы дела, проанализировав обстоятельства, установленные налоговым органом при проведении выездной налоговой проверки, учитывая, что при проверке в рамках дела № А44-5686/2016 законности решения налогового органа от 31.03.2016 № 16-10/29 судами были сделаны выводы о доказанности того обстоятельства, что общества «Стройком», «СБС», «АвтоСтрой» не имели реальной возможности осуществить строительно-монтажные работы, следовательно, Обществом создан фиктивный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений с названными контрагентами. Также судами признано, что Общество совершало платежи в пользу вышеназванных контрагентов, в то время как реальные хозяйственные отношения между ними отсутствовали. Обоснованность совершения соответствующих платежей, разумность и добросовестность действий Общества в лице его директора ФИО3 с учётом изложенного не подтверждена.

В ходе фиктивных операций со счетов Общества и путём передачи наличных денежных средств в период с 2012 по 2014 год выведено более 5,5 млн руб., которые могли быть направлены на расчёты с кредиторами.

Кроме того, вышеуказанные действия ФИО3 привели к доначислению налогов и налоговых санкций в общей сумме более 5 млн руб.

Непосредственно после проведения налоговой проверки деятельности Общества ФИО3 принято решение о ликвидации Общества, о чём 17.01.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись (том 1, лист 67).

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что материалами дела подтверждено доведение Общества до банкротства в связи с неправомерными действиями его единственного руководителя и участника.

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Отсутствие вины в ненадлежащем исполнении должником обязанности по уплате налогов, а также выводе денежных средств Общества в счёт оплаты несуществующих обязательств контролирующим должника лицом не доказано.

Довод ФИО3 о том, что судом не указаны бесспорные доказательства того, что банкротство возникло по вине руководителя общества отклоняется апелляционной коллегией как несостоятельный.

Вопреки мнению апеллянта, для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Ссылка ФИО3 в апелляционной жалобе на отсутствие у Компании права на обращение в суд с заявлением о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам Общества основана на ошибочном понимании норм права и противоречит положениям пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 13 февраля                2018 года по делу № А44-7852/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.А. Чапаев

Судьи

О.Н. Виноградов

А.В. Журавлев