Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-1467/2021

09 апреля 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года.                  Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Ротаря С.Б.,

судей  Гричановской Е.В., Козловой Т.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

арбитражного управляющего ФИО2, паспорт,

от ООО «УК «Инфраструктура»: ФИО3, представителя по доверенности от 14.10.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего Сергеенко Сергея Александровича

на определение от 02.03.2021

по делу № А73-13902/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инфраструктура»

о включении требования в размере 2235595, 20 рубля в реестр требований кредиторов,

по делу о признании  общества с ограниченной ответственностью «Консэшн» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Визор» (далее – ООО «Визор») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Консэшн» (далее – ООО «Консэшн», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 25.09.2020 (резолютивная часть от 24.09.2020) заявление ООО «Визор» признано обоснованным, в отношении ООО «Консэшн» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 186 от 10.10.2020. 

В рамках данного дела общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инфраструктура» (далее – ООО «УК «Инфраструктура», кредитор) 08.10.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении 2235595,20 рубля основного долга в реестр требований кредиторов ООО «Консэшн». 

Определением суда от 02.03.2021 заявление кредитора включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Консэшн» в заявленном размере.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, временный управляющий должником ФИО2 в апелляционной жалобе, а также в судебном заседании, просит определение суда от 02.03.2021 отменить, заявление ООО «УК «Инфраструктура» отклонить.

В обоснование доводов жалобы, ее податель указывает, что на момент заключения договора субаренды от 19.11.2019 стороны договора были аффилированными. В этой связи считает, что у кредитора имелись мотивы для предоставления должнику компенсационного финансирования.

Указывая на наличие в действиях сторон злоупотребление правом, просит отказать в удовлетворении требования ООО «УК «Инфраструктура» применительно к статье 10 Гражданского кодекса РФ.

В заседании суда апелляционной инстанции податель жалобы заявил ходатайство об отложении судебного заседания для предоставления из ОВД СЧ СУ УМВД России по г. Хабаровску дополнительных материалов, необходимых для полного и правильного рассмотрения настоящего дела.

Представитель ООО «УК «Инфраструктура» возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства, ввиду отсутствия препятствий для пересмотра рассматриваемого судебного акта в настоящем заседании с учетом предмета апелляционного пересмотра (статьи 158, 159, 268 АПК РФ).

Представитель ООО «УК «Инфраструктура» в судебном заседании в  отношении доводов апелляционной жалобы представил возражения, оспоренный в апелляционном порядке судебный акт от 02.03.2021 просил оставить в силе.

Из материалов дела, что между АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска» и ООО «УК «Инфраструктура» заключен договор аренды объектов нежилого фонда от 11.11.2019 № 239/19.

Между ООО «УК «Инфраструктура» и ООО «Консэшн» 19.11.2019 заключен договор субаренды № 05/19-СА на часть нежилого помещения – общей площадью 984,75 кв. м., расположенную в кинотеатре «Хабаровск» по адресу: 

<

...>, для организации предприятия общественного питания. Срок действия договора субаренды определен с 09.10.2019 по 31.08.2020.

В соответствии с пунктом 3.1. договора субаренды субарендатор оплачивает арендную плату за пользование субарендованным имуществом ежемесячно в срок до 25 числа текущего месяца за предыдущий месяц фиксированный платеж. 

Сторонами 01.04.2020 заключено соглашение о расторжении договора субаренды от 19.11.2019 № 05/19-СА по соглашению сторон с 01.04.2020.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за 1 квартал 2020 у должника имеется задолженность в размере 2235595,20 рубля.

В адрес ООО «Консэшн» 06.08.2020 года была направлена претензия (исх. от 02.07.2020 № 123), которая должником оставлена без удовлетворения.

В связи с неисполнением субарендатором обязанности по оплате арендной платы кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, заслушав в судебном заседании присутствующих представителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Положениями части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (п. 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

В ходе наблюдения установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление от 22.06.2012 № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Кодекса, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований, также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В рассматриваемом случае в обоснование заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника, ООО «УК «Инфраструктура» указало на неисполнение ООО «Консэшн» обязанности по уплате арендной платы по договору субаренды от 19.11.2019.

Суд первой инстанции, сославшись на представленные в материалы дела: акты субаренды части нежилого помещения, акты сверки к договору субаренды за спорный период, подписанные обеими сторонами, пришел к выводу о реальном характере сделки, фактическом пользовании должником арендуемым помещением.

Суд апелляционной инстанции согласен с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он соответствует материалам дела.

В ходе рассмотрения требования суду первой инстанции были заявлены возражения, в которых временный управляющий должником сослался на аффилированность кредитора и должника, указал, что обстоятельства заключения и исполнения договора от 19.11.2019 свидетельствуют о признаках корпоративного финансирования.

Так, подателем апелляционной жалобы в материалы дела представлены документы, согласно которым единственным учредителем ООО «УК «Инфраструктура» является АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска».

Единственным учредителем АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска» является Департамент муниципальной собственности Администрации города Хабаровска.

Директором ООО «УК «Инфраструктура» является ФИО4. 

Согласно письму Центра ПФР по выплате пенсий по Хабаровскому краю и ЕАО от 02.12.2020 №06-02/2799к, ФИО4 является работником ООО «УК «Инфраструктура» с ноября 2019, а работником АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска» с марта 2020. 

Директором ООО «Консэшн» до 24.12.2019 являлась ФИО5, далее была назначена ФИО6, а ФИО5 продолжает исполнять обязанности исполнительного директора должника.

 Из ответа Центра ПФР по выплате пенсий по Хабаровскому краю и ЕАО ФИО5 является работником ООО «УК «Инфраструктура».

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3.3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должник и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). 

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. 

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2) указано, что «необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций».

Таким образом, признаком контроля со стороны того или иного лица (наряду с формальной аффилированностью) может выступать фактическая возможность определять действия должника и давать указания, обязательные к исполнению должником. Более того, в практике судов одним из наиболее распространенных критериев, по которым устанавливается факт контроля лица над должником, является именно их неформальная связь и возможность лица влиять на деятельность должника, используя иные механизмы, нежели корпоративное участие.

ФИО5 на момент начала субарендных отношений между должником и кредитором (момент заключения договора субаренды) являлась контролирующим должника лицом.

В то же время, материалы дела не свидетельствуют об осуществлении  ФИО4 фактического контроля за деятельностью ООО «Консэшн» через руководителя должника ФИО5 

Факт работы как ФИО4 и ФИО5 ООО «УК «Инфраструктура»  свидетельствует лишь об аффилированности данных лиц по отношению друг к другу и, соответственно, об аффилированности с ООО «УК «Инфраструктура», но не свидетельствует о подконтрольности должника кредитору.

Из материалов дела следует, что сданные в субаренду должнику помещения по соглашению от 19.11.2020 ранее являлись предметом аренды. 

Так, между АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска» как собственником помещений по адресу: 

<

...>, с ООО «Визор» 26.04.2017 заключен договор аренды объектов нежилого фонда №112/17, по условиям которого ООО «Визор» во временное пользование было передано функциональное помещение № -1(28- 32, 49-88), 0(7, 9,11, 15-27), I(1-82), II(1-66), III(1-28), IV(1-10) площадью 9 186,9 кв. м, расположенное в Краснофлотском районе города Хабаровска по адресу ул. Стрельникова, 4, для использования под центр досуга и отдыха. 

Срок действия договора до 20.04.2022. 

Размер арендной платы по договору составил 3123546 рублей в месяц, то есть 340 рублей за 1 кв. м./мес. 

После расторжения договор аренды с ООО «Визор», был заключен договор аренды объектов нежилого фонда № 239/19 от 11.11.2019 года между АО «Центр инновационных технологий города Хабаровска» и ООО «УК «Инфраструктура». 

Размер арендной платы составил 3056749,84 рубля в месяц, то есть 345,76 рубля за 1 кв. м./мес. 

По условиям договора субаренды ООО «УК «Инфраструктура» с ООО «Консэшн» размер арендной платы составил 1117797,60 рубля в месяц, то есть 1135,10 рубля за 1 кв. м./мес. 

По мнению временного управляющего должником, ООО «Консэшн» имело право на заключение с обществом договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды, то есть по ставке 340 рублей за 1 кв. м./мес. 

Поэтому податель жалобы указывает на отсутствие экономического обоснования заключения договора аренды от 19.11.2019 по указанной в нем цене, и также свидетельствует о корпоративном характере требований ООО «УК «Инфраструктура». 

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия (корпоративных обязательств).

В пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Закон о банкротстве (абзац восьмой статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ).

Однако из материалов настоящего дела не следует, что ООО  «УК «Инфраструктура» является учредителем (участником) ООО «Консэшн» и наоборот.

Достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие, что ООО «УК «Инфраструктура» и должник подконтрольны одному и тому же лицу (имеют единого выгодоприобретателя), в связи с чем ООО «УК «Инфраструктура» в силу корпоративных отношений должен нести риск банкротства должника, не представлены.

Таким образом, в деле нет обоснования причин, почему ООО «УК «Инфраструктура» должен нести риск банкротства должника, и его требования должны быть субординированы по отношению к внешним кредиторам.

Доказательств того, что кредитор и/или должник не имели самостоятельного экономического интереса в своей деятельности (относительно спорных субарендных отношений), не представлено.

Также в деле отсутствуют доказательства сговора кредитора и должника в вопросе предъявления требования.

Помимо этого отсутствуют и доказательства существенного завышения или занижения стоимости арендной платы.

Частично произведенные платежи подтверждают реальность сделок.

Поэтому утверждение подателя жалобы о корпоративном характере требования, а также отсутствия экономического обоснования заключения договора аренды от 19.11.2019, не соответствуют представленным доказательствам.

Следует также учесть, что требование аффилированного по отношению к должнику лица не свидетельствует о наличии оснований для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

В данном обособленном споре, указав, что взыскивая задолженность по арендным платежам, кредитор предоставил должнику финансирование в условиях тяжелого имущественного положения, временный управляющий ООО «Консэшн» не подтвердил, что на момент заключения договора от 19.11.2019 должник находился в состоянии имущественного кризиса, что само по себе исключает необходимость дофинансирования должника.

Должник с 04.12.2019 осуществлял расчеты по договору, оплату прекратил после 25.02.2020, а с 01.04.2020 договор расторгнут.

В судебном заседании апелляционной инстанции арбитражный управляющий ФИО2 указал, что договор от 19.11.2019 является мнимой сделкой, недействительной на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Норма п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из материалов дела следует, что сторонами соглашения от 19.11.2019 совершены действия, направленные на исполнение принятых по спорной сделке обязательств, кредитором исполнены обязательства по предоставлению помещений, должником помещения использовались, в период с 04.12.2019 по 25.02.2020 вносились арендные платежи (общая сумма которых составляет 4182726, 50 рубля), поэтому сделка носила реальный характер.

Доказательства, свидетельствующие о том, что истинная воля сторон сделки не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, не представлены.

Таким образом, оснований для признания оспариваемой сделки, как заключенной без намерения создать соответствующие правовые последствия, мнимой сделкой или заключенной при злоупотреблении правом, не имеется.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба, по содержащимся в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 02.03.2021 по делу № А73-13902/2020 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

С.Б. Ротарь

Судьи

Е.В. Гричановская

Т.Д. Козлова