ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-19481/2018

г. Челябинск

12 марта 2019 года

Дело № А76-39305/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей Забутыриной Л.В., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Прометиз» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.11.2018 по делу № А76-39305/2017 (судья Скрыль С.М.).

В судебном  заседании  приняли участие представители:

 общества с ограниченной ответственностью «Прометиз»  ФИО3 (доверенность от 01.04.2018); ФИО4 (доверенность от   15.08.2018);

ФИО2 (паспорт); его представитель ФИО4 (доверенность от  01.04.2016);

ФИО5 - ФИО6 (доверенность от  07.06.2016,);

ФИО5 (паспорт) после перерыва.  

Участник ФИО2, г. Магнитогорск, Челябинской области, действующий в интересах общества с ограниченной ответственностью «Прометиз» (далее – истец, ФИО2, ООО «Прометиз») обратился в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ФИО5, г. Магнитогорск, Челябинской области (далее – ответчик, ФИО5) о взыскании убытков (с учетом принятых судом уточнений размера иска в редакции от 16.08.2018 – т.6, л.д. 139-141) в сумме 9 943 200 руб. 00 коп, судебных расходов. 

В судебном заседании 08.11.2018 истец вновь уточнил размер убытков, увеличив его до 10 143 000 руб. В силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличение иска принято судом.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Уралтехноресурс», г. Магнитогорск, Челябинской области (далее – третье лицо, ООО «Уралтехноресурс»)

Решением  от 21.11.2018 в удовлетворении  требований  отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным  актом, ФИО2 и  общество с ограниченной ответственностью «Прометиз» обратились с апелляционной жалобой, в которой просят судебный акт  отменить и  принять по делу новый судебный акт.

Как следует из  апелляционной жалобы,  вывод  суда  о преюдициальности  судебных актов,  рассмотренных Ленинским   районным судом,  ошибочен. Так,  по иску общества о взыскании с ФИО5 неосновательного обогащения  истец ссылался  на  перечисление   с расчетного счета   общества  на счет ответчика  денежных  средств со ссылкой  на возврат  займа, однако в процессе  рассмотрения спора  ФИО5 представила  договор  займа  от 10.09.2013 и приходные (расходные) кассовые  ордеры, авансовые  отчеты.  В рамках  рассмотрения  дела №11-8781/2017 суд  признал  заем действительным в связи с  наличием  подписанного договора и квитанций к  приходным-кассовым  ордерам, также  суд  указал, что  договор  займа  недействительным  не признан. Кроме того,  суд  пришел к  выводу  о том, что  между  сторонами возник  трудовой  спор, что   подвигло общество обратиться в Правобережный  районный суд г. Магнитогорска   с требованием о взыскании с  ФИО5 ущерба, в иске отказано  по причине нарушения правил Трудового кодекса  РФ при проведении инвентаризации и недоказанности причинения  ущерба. В  настоящем же   деле  требование  основано  на мнимости  договора  займа (статья 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации). Преюдициальным  характером  обладают не  выводы  суда, а  фактические  обстоятельства, установленные  судебным актом, суд не связан  с выводами судов общей  юрисдикции  о правовой  квалификации  рассматриваемых правоотношений и толкованием  норм  права. Доводы  о мнимости  договоров  займа  судами  общей  юрисдикции не  исследовались. В  предмет  доказывания  входит исследование  обстоятельств,  подтверждающих фактическое  наличие  у займодавца  денежных средств  в размере  суммы займа к моменту передачи  их обществу, снятие  такой суммы со своего счета, документальное подтверждение  дальнейшего  движения денежных средств. Истец,  проанализировав суммы, предоставленные  в виде  займов и снятые  с расчетного  в виде  возврата  займа, установил, что сумма  возврата  займа  превышает  сумму выдачи  займа, разница на 31.01.2016 составила 1 822 274 руб. 16 коп. Указанные  обстоятельства судом  не  оценены. Источником исполнения  обязательств, на  исполнение  которых якобы предоставлялись  займы, являлась   поступающая  на счет  общества арендная плата, что следует из  содержания  выписки по расчетному счету, какой-либо просроченной  задолженности у общества не  было на  дату утверждения ФИО5 директором. В  отсутствие   утвержденной проектно-сметной  документации, разрешения на строительство, заключенного  договора  подряда, с учетом  реального  финансового положения  ФИО5, недопустимо  предположение  о реальной покупке  ФИО5 товарно-материальных ценностей для строительства объекта «41 квартал» на собственные средства. Также  в материалах дела  отсутствуют сведения о включении  в состав ООО «Прометиз» товарно-материальных ценностей стоимостью свыше 10 000 000 руб. В бухгалтерской  отчетности  и учете  общества  нет сведений об отражении  хозяйственных  операций  получения  от ФИО5  спорного  займа. Также  в балансах общества  за 2013-2016 отсутствуют сведения  о наличии  обязательств по займам. В  ходе   проведения  экспертизы в суде  общей  юрисдикции  установлен  факт агрессивного воздействия  на договор. Установление  срока  выдачи  займа, равного фактическому  периоду  полномочий ФИО5,  в условиях  досрочного прекращения ее полномочий, также  свидетельствует  о   мнимости  займа. Представленный   отчет  специалиста по  результатам анализа  документации общества не  принят  судом по внимание по причине  того, что специалист не приглашался  для  получения  консультации. Однако в силу положений статьи 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации   данное  заключение  является  надлежащим  доказательством. При  исчислении  срока  исковой  давности  суд  исходил из того, что ФИО5 формально  исполняла  обязанности органа  управления должника, соответственно, ФИО2 с  даты  первого  платежа - 16.09.2013 должен был  знать об  убытках. С указанными   выводами  суда  податели  жалобы  не  согласны. По мере  прекращения   полномочий  ФИО5   в общества  проведена  полная  ревизия, по результатам которой ФИО2 обратился в правоохранительные органы по факту вывода  денежных  средств. 04.05.2016 общество  обратилось  в Ленинский  районный суд г. Магнитогорска  с требованием  о взыскании с ФИО5  неосновательного  обогащения.  19.06.2017  общество  обратилось в Правобережный   районный  суд г.Магнитогорска  о взыскании ущерба в порядке статьи 277 ТК РФ. Отклоняя  доводы о перерыве  срока  исковой  давности суд по непонятным причинам  не  принял во внимание, что  общество является  соистцом  по  настоящему делу и в  установленный  срок 04.05.2016 обратилось в Ленинский  районный суд г. Магнитогорска  с требованием  о взыскании с ФИО5  неосновательного  обогащения, решением от  11.07.2017 в иске  отказано, соответственно, срок  прервался  с 04.05.2016 по 11.07.2017; 19.07.2017  общество  обратилось в суд с  иным иском, решением  от  31.10.2017 в удовлетворении  иска отказано, соответственно, срок исковой  давности  прервался  с 04.05.2016 по 19.02.2018; 13.12.2017 подан  настоящий  иск, а 05.04.2018 общество  привлечено  к участию в деле.  Годовая  отчетность  общества не давала  представления о совершении обществом  оспариваемых займов. ФИО5  в бухгалтерской  отчетности  показывала   увеличение  нераспределенной  прибыли и  среди  кредиторов  не  значилась. За 2013 год ФИО5 отразила в строке1410_6 задолженность по  договору  займа  от 10.09.2013, в балансе отражена  только остаточная  сумма  по  кредиту ПАО Банк «УралСиб»  в размере 10 827 217 руб. 97 коп. В  нарушение  пункта 2 статьи 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью» ФИО5 не  довела  информацию  о  договоре  займа  от  10.09.2013 до сведения  общества и сделку  не   одобрила. По мнению  ФИО2, именно с  даты утверждения  его  руководителем  общества (с 29.03.2016) следует  исчислять срок  исковой  давности.

С учетом  изложенного, податели  жалобы просят отменить судебный акт  и  удовлетворить   исковые  требования.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 апелляционная жалоба принята к производству. 

До начала судебного заседания от ООО «Уралтехноресурс» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  общество ссылается  на то обстоятельство, что  задолженность по  договору подряда от 11.05.2011 и  договору поставки от   08.02.2012  на сумму 1 337 022 руб. 90 коп. погашена   путем передачи  ФИО2 принадлежащего  ему  автомобиля. Данный отзыв в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.

В судебном заседании 30.01.2019 представители  ФИО2, ООО «Прометиз» поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель  ФИО2 ходатайствовал об истребовании дополнительных доказательств: сведения об открытых (закрытых) счетах ФИО5, а  также  сведений о ее доходах за 2010 по 2016 годы, сведения из кредитных  организациях  о движении  денежных средств по счету.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ходатайствовал о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу, который в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.

По  ходатайству  представителя ФИО2  к материалам  дела приобщены:   постановления судебного пристава-исполнителя от 29.07.2014, 11.04.2016; решение 1984А  об отказе в государственной регистрации от 05.04.2016;  решение участника   от 10.10.2013; договор купли - продажи доли  от 29.08.2013.

 В удовлетворении  ходатайства  об истребовании доказательств отказано.

Определением от 30.01.2019 суд отложил судебное заседание на 27.02.2019, предложив: 

- ФИО5 представить: доказательства  финансовой  возможности  выдать  заем;  опровергнуть  факт  отсутствия первичных бухгалтерских документов,  касающихся  расходов  на   строительство 2-й очереди  №41 квартала (объект незавершенного строительства) за период с 2013 по 2016 годы; сведения  о том, на кого  были оформлены  электронные ключи от системы клиент-банк за период  деятельности ФИО5  в качестве  руководителя  общества;

-   ФИО2 и ООО «Прометиз» представить  авансовые отчеты  со всеми приложенными  документами к авансовым отчетам; документально подтвердить, что   вывод  активов  на сумму  10  143 000  руб. негативно  отразился  на  финансово-хозяйственной  деятельности должника.

От ФИО5 поступили дополнительные отзывы (письменные  пояснения) на апелляционную жалобу, согласно которым, в период с 2014 по 2015 годы  по  прямому  указанию   ФИО2  в отношении  незавершенного строительном объекта в 41 квартале осуществлялись   собственными силами общестроительные  и ремонтные работы, при   выполнении  таких  работ  для  собственного потребления  оформления   актов формы № КС-2 и справок   формы №КС-3 не  требовалось,  сметы  на  строительство  обществом  составлялись, в сметах указаны  расходы  по восстановлению  кровли, по наружному  освещению, большие  объемы  по  окрашиванию помещения в связи с  протекающей  крышей.  За 2014 год  сметная  стоимость  работ  составила 3 191 673 руб. 23 коп.,   за 2015 год -2 824 057 руб.61 коп., за счет заемных средств   выдана  заработная  плата  на сумму 1 099 403 руб.83 коп. В  пользовании  ООО «Прометиз» находились транспортные средства, соответственно, за счет заемных средств   приобретались горюче-смазочные  материалы. Документы, подтверждающие  расходы, переданы  ответчиком  ФИО2 по актам  от 14-20.04.2016. При этом  актом ООО «Прометиз» от  18.03.2016, составленным между  ответчицей  и бухгалтером ФИО7, с учетом  объяснений  бухгалтера от 15.04.2016, подтверждается наличие   у ООО «Прометиз» авансовых отчетов. ФИО2 использовал  собственный  сертификат   отрытого ключа  собственноручной подписи  в сентябре  и октябре 2013 года и  знал  о проводимых платежах.  Для выдачи  займа  ответчик  использовал собственные  денежные  средства. Так,   на  карточный  счет в  АО «Сбербанк России»  в период с 01.01.2012 по  01.01.2016 произведены зачисления из различных  источников на сумму 6 400 000 руб.,  на счет в  банке АО «КУБ» поступили в период  с 05.01.2012 по  16.05.2016  денежные средства на сумму 1 420 914 руб. 67 коп. Родители  ответчика являются  индивидуальными  предпринимателями и  также  имеют стабильный  доход,    ответчик получал  денежные средства  также от родителей. Брак  с ФИО2 был расторгнут формально, до 2016 года  ФИО2 и ФИО5  вели совместное  хозяйство и воспитывали несовершеннолетних детей, все  нажитое  имущество  переоформлено  на ФИО2, который активно  брал кредиты  и  получал  займы, в  том числе  и у  родителей ФИО5, однако  денежные средства не расходовались на  нужды  общества.  ООО «Прометиз»   необходимы  были  средства  для  погашения  кредита, на выплату  заработной  платы, уплату  налогов и на  эксплуатационные  платежи, в связи с  чем, ФИО5 вынуждена  была  своими  личным  средствами   закрывать  задолженность общества. За весь  период  руководства  ФИО5   выплата  по кредитам производилась, прибыль  не выводилась, денежные  средства  тратились на приобтерение строительных материалов по прямому  указанию ФИО2 для  строительства  и отделки помещения   по ул. Вокзальная, д.64а. Все затраты  отражались  на счете 08 "картальные вложения".  08.04.2016  ФИО5 в обществе  работала  последний  день, 06.04.2016 ФИО2  принял  на  работу  девушку Алену для  передачи  документов, 08.04.2016 в 14-00 документы  для передачи  были готовы, однако ФИО2 отказался  их принимать; 11.04.2016 ФИО5  уже не  могла  попасть  в офис в связи со сменой кода  доступа в помещение, документы  остались в офисе. 09.04.2016 ФИО2 в общем  доме  сжигал  документы, о чем  сообщили  соседи.  14.04.2016 ФИО5 пришла  для передачи  документов. После  передачи всех документов в офисе  не оказалось   авансовых отчетов с приложенными  документами. К отзыву  ФИО5 приложены исковое  заявление   к ФИО8, копия  свидетельства о  рождении   ФИО9

Также ответчик  представил: локальные  сметные  расчеты;  письмо ФИО5 в адрес  ООО «Уралтехноресурс» от 30.09.2013; уведомления учредителю ФИО2 от   12.04.2016;  справка ПАО «БанкУралсиб» от 12.02.2019; выписки по счетам   ФИО5  в ПАО «Сбербанк России» и  АО Банк «КУБ»; банковские   выписки по счетам родителей ФИО5; оборотно - сальдовая  ведомость по счету № 60 за  периоды  с 01.01.2014 по  08.04.2016, 01.09.2013 по 31.12.2013; карточки счетов №67.1 за 2013-2016 годы; решение  Ленинского  районного суда  от 13.01.2014 по иску ФИО10;  апелляционное  определение Судебной коллегии  по гражданским делам Челябинского  областного суда от  07.08.2014.

21.02.2019 ООО «Прометиз» представил   во исполнение  определения  суда  от  30.01.2019 письменное обоснование   возникновения  убытков в результате   действий  ответчика, согласно  которому, определением от  11.03.2016 в отношении  ФИО2 (дело А76-24675/2015) введена  процедура реструктуризации  долгов, 09.09.2016 утвержден  план  реструктуризации  долгов  до   09.09.2018,  в качестве источника  погашения  задолженности  перед  кредиторами  ФИО2 планировал   использовать чистую прибыль  ООО «Прометиз», поскольку  согласно  отчету  о финансовых результатах за 2015 год  обществом  получена   чистая прибыль   в размере 4 660 тыс. руб., за 2014 год – 6 925 тыс. руб. Вместе с  тем, после  прекращения полномочий  ФИО5  было установлено, что   чистая  прибыль  выведена  ею в свою пользу по  мнимым сделкам. В  этой связи  активы  ООО «Прометиз»  в виде  объектов  недвижимого имущества переданы кредиторам  ФИО11 и ФИО5 в счет  погашения  задолженности.

К  данному  отзыву приложены: судебные  акты   по  делу №А76-24675/2015;  план  реструктуризации  долгов гражданина;  отчеты о финансовых результатах  деятельности ООО «Пометиз» за 2014 – 2015 годы; договор  купли-продажи от  05.08.2017; договор  уступки  требования (цессии) от 15.08.2017 между  ООО «Прометиз» и  ФИО2;   соглашение от 17.02.2018 о передаче прав и обязанностей продавца по договору купли-продажи  между  ООО «Прометиз»,  ФИО2,  ФИО12; соглашение  от 18.09.2018 о расторжении   договора  купли-продажи от  05.08.2017; решение  Ленинского районного суда  г. Магнитогорска  Челябинской  области от 25.01.2019 по делу №А2-56/2019; письменная  консультация  ООО «Абсолют Актив»; отчет  ООО «Абсолют Актив» по процедуре   инспектирования документации, полученной  от  ФИО5

27.02.2019 ООО «Прометиз» представлен  дополнительный отзыв по документам ответчика, в котором указано следующее. По результатам анализа выписок по вкладам ФИО13 и ФИО14 обществом усмотрено недостоверное формирование ответчиком сведений об общем доходе указанных лиц. Ответчик суммирует несколько раз одни и те же денежные средства, которые зачислялись по мере закрытия очередного срочного вклада на следующий вклад. Реальный доход ФИО15 за период с 2012 по 2019 годы не превысил 1 000 000 – 1 500 000 руб. на каждого. Следует принять во внимание, что снятие денежных средств в спорный период ими не производилось, за исключением 03.12.2014, в период приобретения ФИО15 объектов недвижимого имущества. В отношении ФИО5 ответчиком в адрес истца представлена неполная информация, однако имеющиеся сведения также не свидетельствуют о наличии у нее доходов для выдачи займа, помимо денежных средств ООО «Прометиз», полученных в качестве возврата займа.  Из представленной в отзыве таблицы усматривается, что источником поступления денежных средств на карту «Visa» является перечисление денежных средств ООО «Прометиз» с карты ФИО16. За счет иных источников ФИО5 за период с 2012 по 2016 г. поступило всего 2 213 498 руб., что свидетельствует об отсутствии у нее средств для выдачи займа на сумму свыше 10 000 000 руб. Кроме того, в 2013 году до назначения ФИО5 методика с отражением авансовых отчетов ООО «Прометиз» не применялась. Локальные сметные расчеты (ЛСР)  не подтверждают факты производства работ для целей бухгалтерского учета.  Регистры бухгалтерского учета за 2013-2015 г.г. не отражают приемку работ, выполненных хозяйственным способом. Утверждение ФИО5 об оплате  заработной платы, указанной в ЛСР, опровергается данными бухгалтерского учета ООО «Прометиз».   Документальное подтверждение расходов, отраженных по авансовым отчетам ФИО5, не представлено.  В регистрах бухгалтерского учета за 2013-2015 годы отсутствуют записи об оплате горюче-смазочных материалов по автомобилям ООО «Прометиз» за счет заемных средств. Первичная учетная документация, свидетельствующая об оплате данных расходов, также не представлена. Предоставленные выписки со счетов не подтверждают обладание  ФИО5 крупными суммами. В  деле  имеются  договоры  аренды, из которых  следует, что в незавершенном  строительством  объекте  имелся один арендатор в лице ООО Предприятие  «Стройкомплект», данные  обстоятельства  исключают довод ответчика  о необходимости  ремонта  в связи  со сменой  арендаторов. Также  имеет место  несоразмерность расходов  на  ремонт в соотношении с арендной платой.

К  отзыву приложены  выписки из ЕГРП, договоры  аренды №03/13 от 03.07.2013, №02/13 от  01.07.2013, платежные  поручения, оборотно-сальдовая  ведомость  по счету 60  за  период с 01.01.2014 по  08.04.2016, по счету №60 за 01.09.2013 по  31.12.2013, по счету  №67.1  за 01.09.2013 по 31.12.2013, карточка счета  №67.01 за 01.01.2014 по 08.04.2016.

В судебном заседании от 27.02.2019 в порядке  статьи 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  объявлен перерыв до 06.03.2019 для ознакомления  с представленными  доказательствами.

В судебном заседании  представитель подателей жалобы  поддержал доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, с учетом  представленных ответчиком  документов, возражал против  приобщения  к материалам дела  оборотно-сальдовых  ведомостей, представленных  ответчиком 27.02.2019.

Представитель  ответчика и ответчик  лично  возражали против  доводов жалобы  по основаниям, изложенным в отзывах,  представив  дополнительно копии реестра  документов  к авансовым отчетам №2 от 27.12.2013 на сумму 383 019 руб. 39 коп., №1 от 31.03.2014 на сумму 115 030 руб. 88 коп. с приложением  копий  первичных документов.

Представитель  истца  обратил внимание на то, что  часть  документов  оплачена банковской  карточкой  ФИО2 

Указанные  доказательства, а  также отзывы и доказательства, представленные в судебные   заседания 27.02.2019 и 06.03.2019,   приобщены к материалам  дела в целях полного и всестороннего  исследования обстоятельств по делу.

Третье  лицо, уведомленное посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явился, представителей не направил.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие  третьго  лица.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Как установлено судом, ООО «Прометиз»  зарегистрировано в качестве юридического лица 17.12.2002 за основным государственным регистрационным номером 1027402062720.

Согласно представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 07.10.2017 единственным участником общества с долей участия в уставном капитале 100% является ФИО2 (т.1, л.д. 109-112). На момент вынесения судебного акта состав участников в обществе не изменился.

Решением единственного участника от 10.10.2013, ФИО5 избрана на должность директора ООО «Прометиз», далее, решением единственного участника общества от 28.03.2016 полномочия директора общества ФИО5 были досрочно прекращены и на должность директора избран ФИО2 (т.1, л.д. 27, 28).

Таким образом, ФИО5 исполняла обязанности директора ООО «Прометиз» в период времени с 10.10.2013 по 28.03.2016.

Как следует из фактических обстоятельств и подтверждено представленными в материалы дела документальными доказательствами, 10.09.2013 между ООО «Прометиз» и ФИО5 заключен договора займа, в соответствии с которым ФИО5 предоставляет обществу заем в сумме 10 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что договор займа от 10.09.2013 общество не заключало и денежных средств в качестве займа от ФИО5 не получало, истец утверждает, что перечисление на счет ФИО5 в качестве возврата займа денежных средств не имеет правовых оснований. ООО «Прометиз»  04.05.2016 обратилось с иском в Ленинский районный суд г. Магнитогорска   о взыскании с ФИО5 неосновательного обогащения в размере 10 172 200 руб., сославшись при этом на то, что договор займа является сделкой с заинтересованностью и требовал одобрения учредителями, но уточнив исковые требования, истец просил суд взыскать неосновательное обогащение в сумме 10 283 000 руб. уже без ссылки на положения Закона об обществах с ограниченной ответственностью о нарушении порядка заключения сделок с заинтересованностью.

По названному иску 21.04.2017 Ленинским районным судом г. Магнитогорска по делу № 2-3/2017 вынесено решение об отказе в  иске (т.1, л.д. 51-58). Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда оставила названное решение без изменения, о чем вынесено соответствующее апелляционное определение от 11.07.2017 (т.1, л.д. 59-65).  

При этом, как следует из текста судебного акта, судом были исследованы первичные документы, а именно: приходные и расходные кассовые ордеры; кассовые книги; отчет об инвентаризации от 26.07.2016 движения денежных средств по счету общества за период с 10.10.2013 по 31.03.2016 и их целевом использовании; отчет ревизора ОДПР УЭБ и ПК ГУ МВД России по Челябинской области, составленный в рамках проверки сообщения о преступлении, проводимой в отделе полиции «Ленинский» Управления МВД России по г. Магнитогорску по заявлению ФИО2 в отношении бывшего директора ООО «Прометиз» ФИО5 по обвинению в мошенничестве.

В результате исследования письменных доказательств, свидетельских показаний, суд установил, что ФИО5 фактически внесла в кассу и на расчетный счет ООО «Прометиз» денежные средства в сумме 8 538 588 руб. 83 коп. по договору займа от 10.09.2013.

Кроме того, судом установлено, что 30.09.2013 от ФИО5 в кассу ООО «Уралтехноресурс» поступило 1 337 022 руб. 90 коп.- оплата задолженности за ООО «Прометиз», из которых 1 137 022 руб. 90 коп.- оплата по договору подряда б/н от 01.05.2011, 200 000 руб. – оплата по договору поставки стройматериалов б/н от 08.02.2012, что нашло документальное подтверждение при рассмотрении названного выше дела. Таким образом, судом сделан вывод о том, что ФИО5 предоставила ООО «Прометиз» заем в сумме 9 875 611 руб. 73 коп. (8 538 588 руб. 83 коп. + 1 337 022 руб. 90 коп.) и получила возврат займа в сумме 9 880 162 руб. (страница 15 решения суда - т.1. л.д. 58). С учетом устранения в апелляционном определении ошибки в расчетах, сумма займа, которая возвращена ФИО5, установлена судом в размере 9 943 200 руб. страница 11 апелляционного определения - т.1, л.д. 64).

Судом сделан вывод о том, что договор займа от 10.09.2013, заключенный между ФИО5 и ООО «Прометиз», является действительной сделкой (страница 12 решения суда от 21.04.2017 - т.1. л.д. 56-57).

В названном решении получил оценку и довод ООО «Прометиз» о том, что ФИО5 подписала договор займа и за себя, и в качестве представителя ООО «Прометиз». Данный довод отклонен судом, поскольку судом установлено, что 05.03.2013 директор ООО «Прометиз» ФИО2 выдал своему заместителю ФИО5 нотариально удостоверенную доверенность сроком на три года, согласно которой она обладала правом подписи любой документации, принятия по своей инициативе любых решений, совершения любых действий в интересах общества (генеральная доверенность). Следовательно, судом сделан вывод о том, что договор займа от 10.09.2013 подписан ФИО5 от имени ООО «Прометиз» при наличии на то соответствующих полномочий.

Из материалов дела следует, что ООО «Прометиз» обратился с иском к ФИО5 и ФИО7 о взыскании солидарно убытков в сумме 7 640 185 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 801 184 руб. 31 коп. Решением Правобережного районного суда г.Магнитогорска от 31.10.2017 в рамках дела № 2-1441/2017 в иске отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда оставила названное решение без изменения, о чем вынесено соответствующее Апелляционное определение от 19.02.2018 (т.6, л.д. 31-38).

Обращаясь с иском о взыскании убытков в названном выше деле, истец сослался на то, что в период с 2013 по март 2016 ФИО5, находясь в должности директора, получила в подотчет 7 640 185 руб., которые выдавались ей главным бухгалтером общества ФИО7 В связи с отсутствием авансовых отчетов, в отношении выданных в подотчет денежных средств, истец полагает, что обществу причинены убытки.

Судом в рамках названного дела установлено, что работодателем (ООО «Прометиз») не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о виновных действиях со стороны ФИО5 и ФИО7 в причинении ущерба. Кроме того, судом установлено, что при увольнении сотрудников ФИО2, как руководитель ООО «Прометиз», проявив должную осмотрительность, должен был принять меры по истребованию от ФИО5 авансовых отчетов по полученным в подотчет денежным средствам, однако, в момент увольнения, никаких претензий от работодателя по поводу полученных денег не предъявлено.

Обращаясь с настоящим иском, истец первоначально заявил о взыскании убытков в общей сумме 10 318 781 руб. 90 коп., названная сумма, как следует из текста искового заявления, складывалась:

- из суммы 7 640 185 руб. - выданной ФИО5 в подотчет за период с 10.09.2013 по 08.04.2016;

- из суммы 1 337 022 руб. 90 коп. – это сумма, которую ФИО5 внесла в кассу ООО «Уралтехноресурс» по приходному-кассовому ордеру от имени ООО «Прометиз» в качестве оплаты задолженности общества по договору подряда;

- из суммы 1 341 574 руб. – это разница, между полученным от ФИО5 займом в сумме 8 358 588 руб. по договору займа от 10.10.2013 и произведенным возвратом в пользу ФИО5 указанного займа в сумме 9 880 162 руб.

Далее, в материалы дела от истца поступило ходатайство об увеличении суммы иска (входящий штемпель суда, проставленный на ходатайстве, датирован 03.04.2018), в котором суммы 7 640 185 руб. и 1 337 022 руб. 90 коп. и обоснование их как убытков остались без изменения, между тем в расчете истца появилась новая сумма 9 757 000 руб., заявляя которую истец ссылается на то, что денежные средства в виде займа от ФИО5 на расчетный счет общества не поступали. Истец ссылается на то, что денежные средства вносились ФИО5 в качестве займа в кассу общества (т.1, л.д. 117-150, т.2, л.д. 1-16) и сразу, как утверждает истец, выдавались в подотчет той же ФИО5, которая в последующем авансовые отчеты на полученные суммы не предоставила (т. 1, л.д. 105-106).

16.08.2018 в материалы дела от истца поступило правовое обоснование иска с ходатайство об уменьшении размера отыскиваемых убытков   до суммы 9 943 200 руб. (т.6, л.д. 139-141). В качестве обоснования иска истцом приведены доводы о ничтожности договора займа в силу его мнимости.

Следовательно, как полагает истец, денежные средства, полученные ФИО5 в качестве возврата займа, являются убытками. Мнимый характер сделки, по мнению истца, заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий. Стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота, правильно оформляя необходимые документы. Истец также ставит под сомнение финансовую возможность ФИО5 выдать  заем, полагая, что она не могла располагать столь крупной денежной суммой для того, чтобы предоставить заем обществу. 

В судебном заседании 08.11.2018 от истца последовали еще одно ходатайство об увеличении суммы иска до 10 143 000 руб. и расчет в виде таблицы.

Оценив в совокупности  изложенные  обстотельства, суд  первой инстанции    указал, что истец не  имеет четкой правовой позиции, размер убытков изменялся несколько раз, изменялось и правовое обоснование иска. Так,  обращаясь с настоящим иском (13.12.2017), истец не сомневался в том, что договор займа имел место быть, что денежные средства ФИО5 были предоставлены обществу в качестве займа, разница была лишь в сумме выдачи и возврата (т.1, л.д. 3-6). Затем  истец  ссылался  на мнимость  договора  займа.  Изложенные выше обстоятельства многократного изменения оснований иска, по мнению суда,  говорят о противоречивости позиции истца, поскольку из одних и тех же фактических обстоятельств истец делает разные выводы, в итоге, все требования истца сведены к оспариванию договора займа от 10.09.2013, который при этом уже был предметом исследования судами дважды.

Суд указал, что  сам факт подписания (не подписания) договора займа в виде единого документа не отнесен законодателем к обстоятельствам, исключающим возникновение заемных правоотношений. Договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег, а момент передачи денег от ФИО5 в качестве займа ООО «Прометиз» установлен судом. То обстоятельство, что момент внесения в кассу общества денежных средств в качестве займа, как это установлено судом, подтверждает владение ФИО5 этими денежными средствами как своими собственными, а основания передачи этих средств обществом в дальнейшем, и характер возникших у ФИО5 обязательств не являются предметом настоящего иска, между тем и  эти обстоятоятельства  были исследованы судом при рассмотрении иска ООО «Прометиз» о взыскании убытков в Правобережном районном суде г. Магнитогорска.

Суд также отметил, что с 29.03.2013 по 10.10.2013, вопреки утверждениям истца, возврат займа осуществлялся ФИО2, полномочия которого как директора еще не были прекращены.

Отклоняя  довод  о мнимости сделки, суд  учел  преюдициальность  судебных актов судов  общей юрисдикции. 

Так, как следует из решения Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу № 2-3/2017, судом была исследована и установлена реальность договоров  займа, то есть фактическое внесение ФИО5 денежных средств в кассу и на расчетный счет общества. Договор займа также получил свою оценку и признан судом действительным.

По мнению  суда, в  силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные в решении Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу № 2-3/2017 и апелляционном определении от 11.07.2017 по названному делу и в решении Правобережного районного суда г.Магнитогорска от 31.10.2017 в рамках дела № 2-1441/2017 и апелляционном постановлении от 19.02.2018 по этому делу имеют для настоящего дела преюдициальное значение.

Истец в обоснование  предъявления  настоящего иска  ссылался на  сделанный Судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда в апелляционном определении от 11.07.2017 (страница определения 11, т.1, л.д. 64) вывод  о том, что договор займа от 10.09.2013 истцом не оспорен  в установленном законом порядке и  незаконным не признан.

Суд первой инстанции  отклонил  данный доводов, поскольку исходя из заявленных оснований истец полагает, что договор займа от 10.09.2013 является ничтожной сделкой, а не оспоримой. Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом в силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации.  Следовательно, вывод о действительности и реальности оспариваемого договора займа от 10.09.2013, сделанный в решении Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу № 2- 3/2017, исключает возможность при рассмотрении настоящего иска сделать вывод о ничтожности договора. По смыслу действующего гражданского законодательства недействительная сделка может быть либо ничтожной, либо оспоримой, одни и те же сделки не могут быть одновременно ничтожными и оспоримыми. 

По мнению суда первой инстанции, доводы истца, изложенные в настоящем иске, сводятся к несогласию участника общества ФИО2 и самого общества с решениями, принятыми Ленинский районным судом г. Магнитогорска и Правобережным районным судом г.Магнитогорска. В этой связи довод истца о формальном характере исследования судами доказательств при рассмотрении дела в Ленинском районном суде г. Магнитогорска и Правобережном районном суде г.Магнитогорска не принят судом первой  инстанции во внимание и, более того, опровергнут выводами Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда в апелляционных определениях по названным выше делам. Также  в решении Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу №2-3/2017 судом установлено, что предоставление участниками и иными физическими лицами займов самому общество было обычной практикой в хозяйственной деятельности ООО «Прометиз». В частности, при исследовании выписки по расчетному счету судом установлено, что в период руководства обществом ФИО2 денежные средства перечислялись со счета ООО «Прометиз» в погашение кредиторской задолженности перед ФИО2 по договору займа от 11.03.2011, а также ФИО7 по договору займа от 01.03.2010. В кассовой книге за 2013 имеются сведения о внесении в кассу общества ФИО2 денежных средств по договору займа от 11.03.2011. Судом также установлено, что такая «схема» пополнения оборотных средств общества и последующий возврат земных средств физическим лицам имела место в обществе и до заключения оспариваемого в настоящем деле договора займа (страница решения № 7, т.1, л.д. 57).

Суд  первой инстанции пришел к выводу  о том, что заявленный в настоящем деле иск является ничем иным как несогласием с судебными актами, вынесенными судами общей юрисдикции, о которых шла речь выше, поскольку все значимые для разрешения вопроса о реальности, заключенности, действительности, фактическом исполнении договора займа со стороны займодавца(ФИО5) установлены Ленинским районным судом г. Челябинска в решении от 21.04.2017 и Правобережном районном суде г. Челябинска в решении от 31.10.2017 и подтверждены Судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда. Собственное неофициальное толкование истцом установленных судами обстоятельств, не может быть положено в основу решения по настоящему делу и опровергнуть сделанные судами выводы.

Исследование обстоятельства наличия или отсутствия счетов у ФИО5, по мнению суда,  не приведет к однозначному выводу о финансовых возможностях займодавца, поскольку ФИО5 как физическое лицо, не имеет обязанности открывать в банках какие-либо счета и хранить на них свои сбережения. Гражданское законодательство для физических лиц предусматривает и иные способы (помимо счетов в банках) вложения и хранения денежных средств. В связи с изложенным, судом отклонено ходатайство истца об истребовании доказательств.

Также  суд  первой  инстанции  отклонил довод   истца о том, что о заключении спорного договор займа от 10.09.2013 ФИО2 узнал только после назначения его на должность директора общества 29.03.2016 (в то время как при рассмотрении иска в суде общей юрисдикции ФИО2 заявлял о том, что узнал о спорном договоре только после проведенной инвентаризации 26.07.2016). Судом установлено, что  ФИО2 и ФИО5 были супругами до 2005, но несмотря на расторжение брака, совместно вели общий бизнес с момента образования общества, сменяя друг друга в должности директора и участника общества. Так, как установлено судами общей юрисдикции по указанным выше делам, ФИО2 был в курсе всех заключаемых обществом сделок и имел представление о денежных потоках, как в общество, так и из него. Полный контроль со стороны ФИО2 за делами общества  был и  после продажи 100% доли в уставном капитале общества своей бывшей супруге. ФИО2 являлся сотрудником общества и был в курсе всех дел. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.06.2017 следует, что ФИО5 обязанности директора исполняла формально и не имела полномочий на бесконтрольное распоряжение и расходование средств предприятия. Все решения принимались при непосредственном участии ФИО2, у которого имелся полный доступ ко всем операциям, производимым по расчетному счету предприятия. ФИО2 постоянно находился на рабочем месте и все вопросы решались при его непосредственном участии. На протяжении всей трудовой деятельности ФИО5 в должности директора ООО «Прометиз» никаких претензий со стороны ФИО2 не было до момента конфликтной ситуации, связанной с семейными взаимоотношениями. Следственный орган сделал вывод о том, что все финансовые операции в отношении ООО «Прометиз» ФИО5 осуществляла с ведома ФИО2(страницы 13-14 апелляционного определения от 19.02.2018 – т.6, л.д.37).  Данные обстоятельства позволили суду отклонить довод истца о том,что исчисление срока исковой давности в рамках названного выше дела следует исчислять с даты проведения инвентаризации, то есть с 26.07.2016. 

 Заслушав  лиц, участвующих в  деле, исследовав  представленные  в материалы  дела  доказательства, суд апелляционной  инстанции  не  находит оснований  для  отмены  судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998  №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридическоголица выступает от его имени, должно действовать в интересахпредставляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной  ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

В силу пункта 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Пунктом 5 указанной статьи предусмотрено, что с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом  общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума № 62) предусмотрено, что лицо, входящее в состав органов управления общества (директор), обязано действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 2 Постановление Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решении органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

 Согласно пункту 4 Постановления добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В пунктах 2 и 3 Постановление Пленума № 62 приведен перечень, когда недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку:

- без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- а также знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.);

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановление Пленума № 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Истец ссылается на разъяснения, изложенные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), из которого следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Истцы  в суде первой инстанции ссылались  на то обстоятельство, что, в период с 29.03.2013 по 25.02.2016 ФИО5 перечислила со счета общества на свой лицевой счет денежные средства в сумме 10 143 000 руб. со ссылкой в назначении платежа на возврат займа. Основанием для таких перечислений явился договор займа от 10.09.2013, заключенный между ФИО5 (займодавец) и ООО «Прометиз» (заемщик) на сумму 10 000 000 руб. (т.1, л.д.108).

Однако договор займа является мнимой сделкой и фактически ФИО5 не предоставляла заем обществу, а перечисления со счета общества в свою пользу денежных средств в качестве возврата несуществующего заемного обязательства, истцы расценивают как убытки, которые причинены обществу. При этом приведены доводы о том, что договор займа от 10.09.2013, квитанции к приходным кассовым ордерам составлены ФИО5 лишь для вида и не являются доказательством возникновения заемных отношений.

Податель  жалобы ссылается  на то обстоятельство, что суд  первой  инстанции не исследовал обстоятельства,  подтверждающих фактическое  наличие  у займодавца  денежных средств  в размере  суммы займа к моменту передачи  их обществу, снятие  такой суммы со своего счета, документальное подтверждение  дальнейшего  движения денежных средств. В то время как истец,  проанализировав суммы, предоставленные  в виде  займов и снятые  с расчетного  в виде  возврата  займа, установил, что сумма  возврата  займа  превышает  сумму выдачи  займа, разница на 31.01.2016 составила 1 822 274 руб. 16 коп. Указанные  обстоятельства судом  не  оценены.

Оценив  представленные  в суд  апелляционной  инстанции  банковские  выписки   АО «Сбербанк России»  за  период с 01.01.2012 по  01.01.2016 и  АО «КУБ»  за период   с 05.01.2012 по  16.05.2016  по счету ФИО5,  суд  апелляционной  инстанции  приходит к выводу  о том, что  на каждую дату  выдачи суммы  займа  ФИО5  обладала соответствующей  суммой  денежных средств.

При  этом  неверно определять   сумму  займа   в 10 000 000 руб., поскольку   такая  сумма  разово  не  выдавалась. Имеющиеся в  деле  банковские  выписки  и   карточки счетов бухгалтерского учета   по кассе  свидетельствуют о том, что на протяжении  трех  лет ФИО17  выдавала  обществу займы на различные суммы и  суммы  займа  общество  ей периодически  возвращало.

Так, банковская  выписка  ООО «Прометиз»  подтверждает  одновременное  снятие и  пополнение  средств  на сумму  займа, соответственно, размер  обязательств ФИО5    может   составить только  разницу    в сумме  1 822 274 руб. 16 коп.  и только в  том  случае,  если  указанная  задолженность в реальности  существует, учитывая, что  ФИО5  выдавала  заем также  наличными денежными средствами.

То есть   материалами  дела  не  доказан  вывод  активов  общества на сумму 10 143 000 руб.

Как правомерно  указал  суд  первой  инстанции, по факту   наличия  обязательственных отношений по  договору  займа  имеются   преюдициальные судебные акты, которыми  установлено, что  30.09.2013 от ФИО5 в кассу ООО «Уралтехноресурс» поступило 1 337 022 руб. 90 коп.- оплата задолженности за ООО «Прометиз», из которых 1 137 022 руб. 90 коп.- оплата по договору подряда б/н от 01.05.2011, 200 000 руб. – оплата по договору поставки стройматериалов б/н от 08.02.2012.

Следует  отменить, что   в деле  имеется   приходный  кассовый ордер от 30.09.2013, подтверждающий  получение от ФИО5 в кассу ООО «Уралтехноресурс»  суммы 1 337 022 руб. 90 коп.- оплата задолженности за ООО «Прометиз» (т.6, л.д.54-55),  однако  по просьбе  ФИО2  данный первичный  бухгалтерский  документы был  исправлен  на вносителя ФИО2 (т.1  л.д. 114-116), что   фактически  является  искажением    данных  первичных  бухгалтерских документов. 

При  этом  не  принимаются во внимание пояснения ООО «Уралтехноресурс»  о том, что в  действительности погашение  задолженности  производилось за счет  передачи ФИО2  транспортного средства, поскольку  данные  доводы  направлены  на пересмотр  вступившего в  законную силу  судебного акта.

Также  судами  установлено, что ФИО5 предоставила ООО «Прометиз» заем в сумме 9 875 611 руб. 73 коп. (8 538 588 руб. 83 коп. + 1 337 022 руб. 90 коп.) и получила возврат займа в сумме 9 880 162 руб. (страница 15 решения суда - т.1. л.д. 58). С учетом устранения в апелляционном определении ошибки в расчетах, сумма займа, которая возвращена ФИО5, установлена судом в размере 9 943 200 руб. страница 11 апелляционного определения - т.1, л.д. 64), кроме  того, судом сделан вывод о том, что договор займа от 10.09.2013, заключенный между ФИО5 и ООО «Прометиз», является действительной сделкой.

Следует  отметить, что  все бухгалтерские операции  по  выдаче  займа,  расходованию денежных  средств  по   авансовым отчетам  на   строительство (реконструкцию) 41-й квартал (вторая очередь) «Материальные  расходы  хозспособом»  отражены  в бухгалтерской   отчетности  общества, о чем  в материалах дела  имеются  журнал проводок по счетам № 08, 71,  счетам № 71,50, оборотно-сальдовые  ведомости  по счету №71, отчеты по  проводкам, карточки  счетов  50, 71.01, 67.03, 76.5 за 25013-2015 годы (т.10, л.д.78-87, 110-142).

Представленные в суд первой  инстанции в  обоснование  наличия притворности  хозяйственной  операции  по выдаче  займа  отчет  общества  с ограниченной  ответственностью «Абсолют Актив»  (далее  ООО «Абсолют Актив»)  (т.10, л.д.1-22),  а также  в суд апелляционной  инстанции - письменная  консультация  ООО «Абсолют Актив» об отсутствии документального подтверждения расходов общества   на сумму займа, и  отчет   ООО «Абсолют Актив» по процедуре  инспектирования  документации  ООО «Прометиз»,  не  могут  быть признаны  допустимыми  доказательствами, поскольку  составлены по  документам, представленным  заинтересованным в  исходе   дела лицом ФИО2

Вопрос  об объеме переданной  документации  является  предметом   настоящего  спора, соответственно,  не может  быть предрешен  указанной выше организацией.

Суд  первой инстанции  правомерно критически отнесся к  данному  заключению, указав, что  специалистом в отчете сделаны выводы о волеизъявлении сторон при заключении договора займа, в то время как установление действительности волеизъявления сторон при заключении сделки является задачей суда при исследовании в совокупности документальных и фактических обстоятельств, кроме  того, недопустимо подменять выводы, сделанные судами общей юрисдикции в названных выше решениях, выводами специалиста при условии, в том числе, что суду неизвестно какие именно документы исследовались специалистом. 

Актом  от 18.03.2016 и объяснениями ФИО7 от 15.04.2016 (т.6, л.д. 8) подтверждается,  что первичные  документы, подтверждающие  расходы ФИО5 по авансовым  отчетам,  находились в офисе  ООО «Прометиз» до  прекращения полномочий ФИО5 Однако  руководитель  ФИО2  уклонялся  от  получения  документации  по актам 08.04.2016 в 14-00, со слов ФИО5, а  11.04.2016 ФИО5  уже не  могла  попасть  в офис в связи со сменой кода  доступа в помещение. При  этом  14.04.2016 ФИО5  в офисе ООО «Прометиз»  не обнаружены  папки  с первичными бухгалтерскими документами  по авансовым отчетам.

Сохранившиеся  копии   документов по двум авансовым  отчетам, представленные  в суд  апелляционной  инстанции,  подтверждают произведенные  расходы на  нужды  общества, несмотря на  то, что часть   расходов  оплачена с карточного счета ФИО2,  о  чем  свидетельствуют кассовые чеки.

С учетом  изложенного, суд апелляционной  инстанции   приходит к выводу о том, что  материалами  дела  доказан как  факт получения ООО «Прометиз» от  ФИО5  денежных  средств по  договору  займа, так и факт их расходования на  нужды общества.

Суд  апелляционной  инстанции  соглашается с выводом суда  первой  инстанции  о том, что  заявленный в настоящем деле иск является ничем иным как несогласием с судебными актами, вынесенными судами общей юрисдикции.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии с положениями пункта 2 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О  некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», суд вправе прийти к иным выводам относительно установленных обстоятельств, если в ранее принятом судебном акте значимое для дела обстоятельство не входило в круг обязательного исследования, в связи с чем, стороны спора лишены были возможности выдвигать по спорному факту возражения.

Между тем, в решении Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу № 2-3/2017 непосредственно исследовались  вопросы о фактическом предоставлении ФИО5 займа обществу, фактическом внесении в кассу общества денежных средств, следовательно, указанные  обстоятельства были судом исследованы и установлены.

При рассмотрении настоящего дела у суда нет оснований делать иные выводы, поскольку в рамках настоящего дела истец ссылается на те же обстоятельства и документальные доказательства, которые были исследованы судом в названном выше решении Ленинского районного суда г. Магнитогорска от 21.04.2017 по делу № 2-3/2017.

Таким образом, изложенные выше обстоятельства  позволяют суду апелляционной инстанции  также отклонить доводы истца о мнимости договора займа от 10.09.2013, заключенного между ФИО5 и ООО «Прометиз», поскольку истцом не доказан, а материалами настоящего дела и обстоятельствами, установленными Ленинским и Правобережным районными судами г. Магнитогорска, опровергнут мнимый характер спорной сделки. 

Суд отмечает, что участники спорного договора займа от 10.09.2013, заключив его, выразили свое действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий.

Кроме  того, такие сделки заключались обществом неоднократно, фактическое внесение денежных средств ФИО5 установлено судами, следовательно, при рассмотрении настоящего дела о взыскании убытков с директора общества, у суда нет оснований полагать обратное. Возврат заемных денежным средств произведен ФИО5 обоснованно, деликт убытков истцом не доказан. Представленные в материалы дела доказательства позволяют суду сделать вывод о том, что истцом не представлено исчерпывающих доказательств свидетельствующих о недобросовестности и неразумности действий директора.

Проанализировав материалы дела, принимая во внимание особенности корпоративного конфликта, связанного с разногласиями в семейный отношениях бывших супругов Н-вых, суд первой инстанции  пришел к правомерному  выводу о том, что  доказательств грубых нарушений ответчиком своих обязанностей как исполнительного органа (директора) а также совершение ФИО5 действий, в результате которых наступили либо могут наступить негативные последствия для общества, суду не представлено. 

Обращает на себя внимание и то обстоятельство,  по личным  обязательствам ФИО2 общество  передало в счет погашения его  долга   объект недвижимого имущества (основные средства), за счет  которого общество  имело оборотные  средства  в виде  арендной платы, о чем    представлены в суд  апелляционной  инстанции судебные  акты   по  делу №А76-24675/2015,  план  реструктуризации  долгов гражданина, договор  купли-продажи от  05.08.2017, договор  уступки  требования (цессии) от 15.08.2017 между  ООО «Прометиз» и  ФИО2,   соглашение от 17.02.2018 о передаче прав и обязанностей продавца по договору купли-продажи  между  ООО «Прометиз»,  ФИО2,  ФИО12, соглашение  от 18.09.2018 о расторжении   договора  купли-продажи от  05.08.2017, решение  Ленинского районного суда  г. Магнитогорска  Челябинской  области от 25.01.2019 по делу №А2-56/2019.

При  этом   в период  руководства  ФИО18   общество  имело  прибыль, о чем  свидетельствуют  отчеты о финансовых результатах  деятельности ООО «Пометиз» за 2014 – 2015 годы и  бухгалтерские  балансы.

Также  в период   руководства   деятельностью общества ФИО5 периодически   погашались  кредитные обязательтва, уплачивались  налоги,  что  подтверждается  банковской  выпиской и оборотно-сальдовыми ведомостями по счетам.  

С учетом  вышеизложенного, суд  апелляционной  инстанции  приходит к выводу  о недоказанности  причинения убытков обществу в  результате действий  ФИО18 по  заявленным основаниям.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к принятию судебного решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Делая такое заявление, ответчик полагает, что исчисление срока давности для участника общества, следует начинать не позднее срока проведения годового собрания участников 30.04.2014 (по сделкам, заключенным в течение 2013 года), как это предусмотрено положениями статьи 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, соответственно,  срок исковой давности истекает 30.04.2017. Настоящий иск подан 13.12.2017, заявление о мнимости сделано 16.08.2018.

Истцы, возражая против пропуска срока исковой давности, ссылались на то, что ФИО2 как участник общества, не мог узнать о выданном и оспариваемом в настоящем деле займе 30.04.2014 – в день проведения  собрания. Поскольку в строке 1410_6 «Заемные средства» бухгалтерского баланса ФИО5 не отразила задолженность по договору займа от 10.09.2013. Более того, истец ссылается на то, что в силу положений пункта 2 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, у участника общества отсутствует обязанность постоянного самостоятельного контроля за деятельностью общества. ФИО2 был утвержден директором общества с 29.03.2016, исходя из чего, истец полагает, что исчисление срока исковой давности следует производить именно с указанной даты. Кроме того, истец полагает, что срок исковой давности был прерван предъявлением иска 04.05.2016 в Ленинский районный суд г. Челябинска. Именно в ходе рассмотрения данного иска ФИО2 стало известно о заключении спорного договора займа. 19.06.2017 ООО «Прометиз» обратилось с иском в Правобережный районный суд г. Магнитогорска, что также, по мнению истца, прерывает течение срока исковой давности. 

Поскольку    договор  займа  является  реальной  сделкой, соответственно, срок  исковой  давности следует  исчислять  с дат выдачи сумм  займа в период с  сентября 2013 года  по март  2016 года, соответственно, конечный  срок  приходится  на март  2019 года. ФИО2 обратился в суд  13.12.2017, а  ООО «Прометиз» - 05.04.2018.

Для ООО «Прометиз»  срок  исковой  давности  прерывался  предъявлением  исков в суды общей  юрисдикции.  Так, 04.05.2016  ООО «Прометиз» обратилось в Ленинский  районный суд г. Магнитогорска  с требованием  о взыскании с ФИО5  неосновательного  обогащения, решением от  11.07.2017 в иске  отказано, соответственно, срок  прервался  с 04.05.2016 по 11.07.2017; 19.07.2017  общество  обратилось в суд с  иным иском, решением  от  31.10.2017 в удовлетворении  иска отказано (решение вступило в законную силу 19.02.2018), соответственно, срок исковой  давности  прервался  с 19.07.2017 по 19.02.2018; 13.12.2017 подан  настоящий  иск, а 05.04.2018 общество  привлечено  к участию в деле, соответственно,  по большей части  платежей срок  исковой  давности  не пропущен.  

 Несмотря  на то, что ФИО2, как исполнительный орган – директор и как участник общества фактически знал о договоре займа от 10.09.2013 с момента его заключения. Поскольку первое исполнение сделки началось 16.09.2013, когда ФИО5 внесла первый транш займа в сумме 36 554 руб., исчисление срока исковой давности следует производить именно с этой даты, то есть с 16.09.2013, ФИО2 обратился с иском 13.12.2017, то есть  с пропуском  срока исковой давности по  займам, выданным  до 13.12.2014. 

Вместе с  тем, поскольку  судом  не установлено   правовых оснований  для взыскания  убытков, соответственно, оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Расходы  по  оплате государственной  пошлины за подачу  апелляционной  жалобы  возлагаются  на    подателей  апелляционной  жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.11.2018 по делу № А76-39305/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Прометиз» – без удовлетворения. 

  Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья    М.Н. Хоронеко

Судьи:    Л.В. Забутырина

 

                                                                            Ф.И. Тихоновский