ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3863/2014

г. Киров

30 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 декабря 2021 года30 декабря 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей сторон

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ЖилВест» ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 07.09.2021 по делу № А29-3863/2014

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ЖилВест» ФИО3 

о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ЖилВест» (далее – ООО УК «ЖилВест», должник, податель жалобы) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – управляющий, к/у ФИО3) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «ЖилКомВест», ООО «Компания «ЖилВест», ООО УК «ЖилВест», ФИО10, ФИО11 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «ЖилВест».

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2018 к участию в деле привлечены ФИО10 и ФИО11. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 02.12.2019, в отдельное производство выделены требования к ФИО5, в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.09.2020 в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции от 29.12.2020 определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.09.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку уточненные требования конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков не были предметом рассмотрения суда первой инстанции.

При новом рассмотрении требований конкурсного управляющего к ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.09.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Конкурсный управляющий ООО УК «ЖилВест» ФИО3 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Как указывает заявитель, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков в оспариваемом определении от 07.09.2021 суд указал, что заявителем пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013, в связи с чем правовые основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона о банкротстве и к ответственности по статье 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют, однако при рассмотрении заявленных требований и квалификации ответственности бывшего руководителя ФИО5 в качестве убытков срок исковой давности должен исчисляться в соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает о том, что вопрос о возмещении бывшим руководителем ФИО5 убытков судом не разрешен и трехлетний срок исковой давности при этом не пропущен. Указывает, что в уточнениях от 31.10.2019 дано обоснование убытков в отношении нескольких пунктов исковых требований: пунктов А 1.1, A3, А5, А6 исковых требований, однако суд в ограничился лишь описанием наших требований, но не проанализировал требования с точки зрения наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков по каждому требованию. Считает, что ссылка суда на постановление Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 28.04.2015, которым был установлен факт уклонения ФИО5 от погашения кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями на сумму более 50 000 000 руб. не свидетельствует в пользу освобождения ФИО5 от ответственности, поскольку данное постановление направлено на взыскание убытков в пользу иных лиц, вследствие чего нарушенное право заявителя этим судебным актом не восстанавливается. Также судом не дана правовая оценка в отношении убытков в сумме 49 034 514,95 рублей, заявленных по пункту А3 исковых требований (осуществлении расходов по управлению и оказанию жилищно-коммунальных услуг, которые за период с 2011 по 2013 годы на 49 034 514,95 рублей превышают расходы, заложенные в тариф).

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 14.10.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 16.10.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Судебное заседание откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 20.12.2021.

В судебном заседании 20.12.2021 в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 23.12.2021 до 11 час.30 мин., о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

Участвующие по делу лица явку своих представителей в судебное заседание до и после перерыва не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. ФИО5 позиция по жалобе не выражена.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ООО УК «ЖилВест» зарегистрировано в ИФНС по г. Сыктывкару 14.05.2009. Основной вид деятельности управление многоквартирными домами, содержание многоквартирных домов.

На основании протокола № 1 общего собрания учредителей ООО УК «ЖилВест» ФИО4 с 06.05.2009 по 24.03.2014 состояла в должности руководителя (генерального директора) ООО УК «ЖилВест».

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 04.10.2014 ООО УК «ЖилВест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО12, 

Определением арбитражного суда от 21.10.2014 ФИО12 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО УК «ЖилВест», конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий, полагая, что ФИО5 как контролирующее должника лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, обратился в Арбитражный суд Республики Коми с соответствующим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2. Новая глава содержит материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В силу пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве (в части применения процессуальных положений), с учетом положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения Общества с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2011 -2013 годы, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 30.09.2019, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям", действовавших на момент спорных правоотношений.

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве подлежат применению к спорным правоотношениям в части процессуальных норм, а материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям и регулирующей основания для привлечения к субсидиарной ответственности в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является та статья Закона о банкротстве, которая действовала в период, когда имело место вменяемое контролирующему должника лицу бездействие.

Указанная позиция согласуется с информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и соответствует подходу Верховного суда Российской Федерации, изложенному в определении от 04.10.2018 N 304-ЭС16-17558 (2,3) по делу N А70-11814/2015.

При этом согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Таким образом, нормы части 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержат указание на специальный субъектный состав субсидиарной ответственности. В соответствии с указанными нормами к субсидиарной ответственности по указанному основанию может быть привлечен руководитель юридического лица либо иное лицо, имеющее право действовать от имени организации-должника.

Абзацем 6 статьи 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководителем должника является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14. Постановления № 53).

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности должник указывает, что руководителем совершены ряд действий, в результате которых причинен убыток.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции указанные конкурсным управляющим обстоятельства: включение в акты услуг, фактически не выполненных, но оплаченных; внесение изменений в штатное расписание; неполное предъявление объемов коммунальных ресурсов; несение необоснованных затрат по содержанию многоквартирного дома по ул. Катаева, 37а, взыскание задолженности населения в пользу третьего лица, не раскрывают того, каким образом данные действия повлияли на банкротство должника с учетом имеющихся активов и основной деятельности должника - управление многоквартирными домами.

Сделки (действия) существенными не являлись, доказательств того, что именно они повлекли наступление признаков несостоятельности предприятия или ухудшение его финансовой ситуации и послужили причиной объективного банкротства в материалы дела не представлено, судебной коллегией не усмотрено.

Следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника (руководителя) лица по указанным эпизодам не установлено.

Помимо этого, конкурсный управляющий указывает, что заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) подлежало подаче в суд не позднее 07.10.2012, то есть с даты выдачи исполнительного листа по делу А29-2225/2012 о взыскании 31 319 753,47 руб. долга за потребленную и неоплаченную тепловую энергию и теплоноситель по договору энергоснабжения (тепловая энергия и теплоноситель) № 2622 от 29.09.2009.

Необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Должник являлся исполнителем коммунальных услуг - посредником при осуществлении расчетов с ресурсоснабжающими организациями и сборов с собственников и нанимателей жилых помещений многоквартирного дома платы за коммунальные услуги, выступавшим в имущественном обороте не в собственных интересах, в связи с этим ситуация, при которой имеется непогашенная задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования таких организаций.

С учетом режима и специфики деятельности должника суд апелляционной инстанции считает, что его финансовые трудности в определенный период были вызваны объективными обстоятельствами, в частности, урегулированием вопросов по взысканию задолженности с конечных потребителей. 

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Представитель ответчика указал, что на основе проверки, проведенной в процедуре наблюдения, временным управляющим были сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО УК «ЖилВест», причиной образования на стороне должника задолженности перед ресурсоснабжающими организациями явилось несвоевременная оплата услуг населением. 

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия доказательств критического финансового положения в заявленную конкурсным управляющим дату (07.10.2012) обязанность обратиться в суд у руководителя с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не возникла.

Помимо этого, в соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель, в данном случае конкурсный управляющий, должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Факт передачи документации (бухгалтерской отчетности, за исключением ряда документов) конкурсным управляющим не оспорен, не конкретизировано, отсутствие каких документов негативным образом сказалось на проведение процедуры конкурсного производства и не позволило сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах, наличие оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, в том числе за непередачу документации должника, судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме этого, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было   негативное   воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Поскольку ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). При этом для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как верно установлено судом первой инстанции требования о взыскании задолженности уже предъявлялось к сторонам соответствующих гражданско-правовых сделок (требования к ООО «ЖилКомВест», в части внесения изменений в штатное расписание, требования к ООО УК «ЖилВест») и задолженность, взысканная в пределах срока исковой давности, включена в конкурсную массу (дело А29-3863/2014 (З-8518/2016), А29-3863/2014 (З-2171/2015), А29-11220/2016, А29-11831/2016).

Вопреки позиции заявителя, судом первой инстанции рассмотрен вопрос о заявленных убытках, вместе с тем отсутствие в мотивировочной части решения конкретных выводов о действиях/бездействиях руководителей по каждому из оснований, заявленным конкурсным управляющим не может свидетельствовать о том, что данным доводам не дана оценка судом при вынесении обжалуемого судебного акта.

Кроме этого, судебная коллегия обращает внимание, что согласно материалам дела, в результате признания актов недействительными о приемке выполненных работ, которые в действительности не оказывались, определением от 02.11.2016 по делу № А29-3863/2014 (З-8518/2016) с ООО «ЖилКомВест» в конкурсную массу ООО УК «ЖилВест» взыскана уплаченная сумма в размере 5 026 804,60 руб. за период с 01.01.2013 по 30.04.2014, а доводы заявителя о необходимости взыскания с ФИО5 в пользу должника сумм, уплаченных за предшествующий период (с 01.05.2012 по 31.12.2012) по аналогии с указанным выше актом, несостоятельны ввиду недоказанности недействительности актов за данный период.

По аналогичным основаниям суд апелляционной инстанции отклоняет и доводы заявителя о причинении должнику убытков в сумме 1 996 556,92 руб. со ссылкой на материалы дела №А29-11220/2016.

Условие договора от 26.03.2018 № 3 об уступке права требования не по его номиналу, а за 15 000,00 руб. не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика ФИО5, поскольку условие о цене уступаемого права явилось результатом согласования воли его подписантов (сторон), к числу которых ФИО5 не относится.

Заявленные управляющим ко взысканию убытки в размере 49 034 514,95 руб. являются расходами должника по управлению домами и оказанию жилищно-коммунальных услуг в рамках осуществления должником своей деятельности, при этом доказательства противоправности поведения руководителя, наличия причинной связи между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда управляющим не представлены. 

Само по себе превышение лимитов, учтенных при формировании тарифов, не свидетельствует о причинении должнику убытков, поскольку данная сумма руководителем не присваивалась, а была потрачена на нужды должника, основания для осуществления данных расходов арбитражным управляющим не оспорены; на мнимость правоотношений арбитражный управляющий не ссылался. 

При этом апелляционным судом учитывается также тот факт, что должник был не праве отказать в предоставлении услуг населению в управляемых им домах и был лишен возможности влияния на тарифообразование.

Оценивая доводы конкурсного управляющего и разрешая вопрос о привлечении к ответственности контролирующего должника лица по заявленным основаниям в связи с бездействием по не взысканию дебиторской задолженности, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит заведомо убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом, одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность за потребленные коммунальные ресурсы.

Дебиторская задолженность населения по оплате за потребленные жилищно-коммунальные услуги обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности граждан, мероприятия по ее истребованию, как правило, характеризуются как низкоэффективные.

Ссылка подателя жалобы на то, что ФИО5 длительное время не принимала меры по взысканию дебиторской задолженности, правомерно не принята судом, поскольку доказательства того, что указанный факт, с учетом обстоятельств данного спора, сам по себе явился причиной возникновения у Общества признаков неплатежеспособности, конкурсным управляющим не представлены.

Кроме того, апелляционным судом учитывается, что в отношении ООО «ЖилКомВест» ЕГРЮЛ содержит сведения о недостоверности информации о данном юридическом лице, а в отношении ООО Компания «ЖилКомВест» определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.11.2018 по заявлению ПАО «Т Плюс» возбуждено производство по делу о банкротстве №А29-15656/2018. Данные обстоятельства препятствовали должнику в фактическом получении долга от указанных лиц.

В данном случае, с учетом установленных фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции согласен с выводами арбитражного суда о недоказанности того, что действия либо бездействия ответчика привели к банкротству Общества и, что по состоянию на 07.10.2012 у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В связи с вышеизложенным выводы арбитражного суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с нее убытков, в том числе по основаниям, указанным в уточнениях от 31.10.2019, правомерны и обоснованы.

Рассмотрев позицию об истечении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.07.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Учитывая дату вынесения резолютивной части решения Арбитражного суда Республики Коми о признании должника несостоятельным (банкротом) – от 04.10.2014 (резолютивная часть которого объявлена 02.10.2014), объективно срок на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности начал течь с 02.10.2014.

Материалы дела свидетельствуют, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 02.10.2017, то есть в пределах срока исковой давности.

Однако ошибочное применение судом первой инстанции срока исковой давности не повлекло за собой принятие неправильного по сути решения и не может служить основанием для отмены судебного акта.

Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 07.09.2021 по делу № А29-3863/2014 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ЖилВест» ФИО3  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

 

Судьи 

ФИО13

ФИО1