ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6434/2023, 10АП-6440/2023

Дело № А41-85396/19

26 июля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2023 года по делу  № А41-85396/19,

при участии в заседании:

от ФИО3 и ФИО4 - ФИО5, доверенность от 08.11.2021,

от ФИО2 - ФИО6, ФИО7, доверенность от 10.12.2020,

от к/у ООО «Бетиз и К» - ФИО8, доверенность от 03.07.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 01.10.2020 ООО «Бетиз и К» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о признании недействительными сделок договоров купли-продажи квартиры, заключенных 11.11.2019 между ООО «Бетиз и К» и ФИО2, 27.12.2019 между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, признаны недействительными сделками договор купли-продажи квартиры, заключенный 11.11.2019 между ООО «Бетиз и К» и ФИО2, и договор купли-продажи квартиры, заключенный 27.12.2019 между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 действительную стоимость недвижимого имущества в размере 7091000 руб. в конкурсную массу ООО «Бетиз и К».

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что недоказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что недоказанность наличия оснований для признания спорных сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ответчиков  поддержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам отзыва на них, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

В суде апелляционной инстанции конкурсным управляющим должника было заявлено о фальсификации предварительного договора от 31.03.2019г.

Между тем, ходатайство о фальсификации доказательств при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не заявлялось; доказательств невозможности заявления такого ходатайства в суде первой инстанции в материалы дела не представлено. Рассмотрение подобных заявлений на стадии апелляционного производства по общему правилу не допускается (абзац четвертый п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

ФИО10 в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в связи со следующим. 

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а при возобновлении их исследования - до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 Кодекса). 

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что указанное ходатайство ФИО2 в суде первой инстанции не заявлялось, и им не обоснована невозможность его заявления при рассмотрении спора по существу, судебная коллегия суда апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы.

Представленные в материалы дела доказательства позволяют суду апелляционной инстанции рассмотреть апелляционные жалобы по существу.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов спора, 11.11.2019 между должником и ФИО2 заключен договор купли-продажи, по условиям которого в пользу последнего отчуждено жилое помещение – квартира с кадастровым номером: 50:40:0010303:1538, находящаяся по адресу: 

<

...> (далее – квартира).

Впоследствии по договору купли-продажи 27.12.2019 ФИО2 квартира была реализована в пользу У-вых.

Стоимость квартиры установлена сторонами в размере 4 635 000 руб. как при заключении договора от 11.11.2019, так и при заключении договора от 27.12.2019.

Полагая, что данные сделки совершены при неравноценности встреченного исполнения обязательств другой стороной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, привели к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренном главой III.1 названного закона.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) выплата заработной платы, в том числе премии;

4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов;

5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа;

6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения;

7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 9.1 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также разъяснено, что при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Принимая во внимание, что производство по делу о банкротстве ООО «Бетиз и К» возбуждено 7.10.2019, оспариваемые договоры заключены 11.11.2019 и 27.12.2019, суд оценил спорные сделки на предмет их недействительности применительно к пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершенных должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Определением суда от 24.05.2022 в рамках обособленного спора была назначена судебная оценочная экспертиза, перед экспертом поставлен следующий вопрос:

- какова рыночная стоимость недвижимого имущества с кадастровым номером 50:40:0010303:1554, общей площадью 92,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 31.03.2019?

Согласно заключению № 44/10-2022 от 11.10.2022 экспертом сделан вывод, что на указанную дату стоимость квартиры составляла 7 091 000 руб.

Как отмечено выше, квартира в обоих случаях была реализована за 4 635 000 руб.

Также судом учтено, что определение рыночной стоимости квартиры производилось на дату заключения предварительного договора купли-продажи квартиры № 2 от 31.3.2019, где стоимость объекта недвижимости была аналогичной (4 635 000 руб.).

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Следуя указаниям, изложенным в абзаце первом пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом проведен анализ условий сделок по покупке квартиры в собственность ФИО2 и по продаже имущества ФИО11, в результате которого очевидно, что разница между ценой сделок (4 635 000 руб.) и установленной экспертом рыночной стоимостью квартиры (7 091 000 руб.) составляет 2 456 000 руб., то есть более 30 % (34,64).

С учетом сложившейся судебной практики такое расхождение в цене является существенным.

В то же время, учитывая аналогичную стоимость реализуемого объекта недвижимости при заключении договоров, суду не раскрыты мотивы экономической целесообразности покупки и последующей продажи Квартиры по одной и той же стоимости как в случае заключения договора 11.11.2019, так и 27.12.2019.

Со стороны ФИО2 указано, что квартира приобретена не безвозмездно, оплачена в размере 4 635 000 руб.

Однако указанное обстоятельство не подтверждается надлежащими доказательствами, представленными в материалы обособленного спора.

Конкурсным управляющим проведена проверка банковской выписки о движении денежных средств ООО «Бетиз и К», в результате которой была обнаружена банковская операция по перечислению денежных средств в размере 2500000 руб. по предварительному договору купли-продажи.

При этом в соответствии с представленной копией квитанции к приходному кассовому ордеру, сумма в размере 2 135 000 руб. была внесена от ФИО12 по предварительному договору.

Таким образом, надлежащих доказательств оплаты ФИО2 договора от 11.11.2019 суду не представлено.

С учетом отсутствия в материалах спора указанных доказательств, приведенные участниками арбитражного процесса сведения об оплате не являются необходимыми для установления неравноценности оспариваемых договоров, поскольку, как было установлено ранее, сделки по купле-продаже квартир заключены по заниженной стоимости уже после принятия к производству заявления о признании должника банкротом, что по смыслу пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве свидетельствует об их недействительности.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

б) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью должника в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

С учетом разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 5–7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условий:

1. Спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом.

2. Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

3. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

4. Другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции установлено, что на момент изъятия спорного имущества должник имел задолженность перед кредиторами, которая впоследствии была включена судом в реестр требований кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что первоначальная оспариваемая сделка по договору от 11.11.2019 была совершена в отношении сына единственного участника должника (ФИО12), который впоследствии после смерти отца вступил в наследство, в том числе стал участником ООО «Бетиз и К» с 50 % долей).

Вместе с тем, в сложившихся реалиях совершение недействительных сделок по купли-продажи имущества по заниженной стоимости свидетельствует об осведомленности ответчиков о потенциальной возможности в дальнейшем признания совершенных должником сделок по реализации имущества недействительными, о чем ответчики не могли не знать.

Учитывая результаты проведенной оценки, суд пришел к выводу, что заниженная стоимость квартиры свидетельствует о противоправном характере оспариваемых сделок.

Более того, судом учтено, что в отношении спорной квартиры, в отличие от иных случаев продажи должником недвижимого имущества участникам строительства, договор долевого участия не заключался, в то время как имеет место вывод имущества должника через заинтересованных лиц по цепочке сделок.

В соответствии с положениями статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как следует из положений статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

В материалы спора представлены документы, подтверждающие заинтересованность вышеуказанных лиц – приобретателей имущества должника, в то время как сделки носили транзитный характер.

При данных обстоятельствах, сложившаяся судебная практика указывает на необходимость удовлетворения требований виндикационного характера.

Из сложившейся судебной практики следует, что в случае ничтожности первого договора по отчуждению имущества, последующие также признаются ничтожными и имущество подлежит истребованию у крайнего владельца такового.

Так, исходя из разъяснений пункта 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах спора доказательства, суд пришел к выводу об удовлетворении заявления о признании оспариваемых сделок недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку реализация имущества должника была совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделок.

При этом суд отметил, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306 ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий, заявляя о ничтожности рассматриваемых сделок по признаку злоупотребления правом, не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиций статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом обстоятельств, приведенных в обоснование рассматриваемого спора, а также установленной экспертом рыночной стоимости Квартиры, суд пришел к выводу о применении последствий недействительности сделки в виде солидарного взыскания с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 действительной стоимости недвижимого имущества в размере 7 091 000 руб. в конкурсную массу ООО «Бетиз и К».

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Вывод о существенном занижении стоимости спорной квартиры, то есть более чем на 30%, при продаже её застройщиком ООО «Бетиз и К» первому покупателю ФИО2 сделан судом на основании заключения эксперта ФИО13 № 44/10-2022 от 11.10.2022, согласно которому рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на 31.03.2019 составляла 7 091 000 руб.

Заключение эксперта имеет пороки и не является бесспорным доказательством того, что цена спорной квартиры, по которой она была продана ФИО2, более чем на 30% меньше её рыночной стоимости.

Эксперт не учёл, что общая площадь спорной квартиры в размере 92,7 кв.м. была указана в пункте 1.1 предварительного договора № 2 от 31.03.2019 до постановки квартиры на кадастровый учёт и включает площадь лоджии, а в пункте 1.1 основного договора от 11.11.2019 и в ЕГРН указана уже фактическая общая площадь спорной квартиры по результатам кадастрового учёта в размере 88,1 кв.м.

Это повлекло завышение рыночной стоимости спорной квартиры и по расчету апеллянта увеличение составляет 5,2% (92,7 : 88,1 = 1,052).

Также в пункте 1.3 предварительного договора № 2 от 31.03.2019 указано, что на момент его подписания отделочные работы в квартире не производились. 

Однако экспертом указано, что спорная квартира на дату её оценки (31.03.2019) имела простую (эконом-класс) внутреннюю отделку, что не соответствует фактическим обстоятельствам и условиям договора. 

Эксперт неправильно определил этажность жилого дома № 10 и указал, что спорная квартира расположена на 17 (среднем) этаже 18-этажного дома, хотя фактически она расположена на 17 (последнем) этаже 17-этажного дома. 

В заключении эксперта на стр. 36 указано, что в результате проведённого анализа эксперт нашёл три объекта-аналога как самых схожих по своим характеристикам с объектом исследования. Но при этом в качестве объекта-аналога № 1 эксперт выбрал саму спорную квартиру, объявление о продаже которой по цене предложения 6 950 000 рублей было размещено 14.03.2019. В результате рыночная стоимость спорной квартиры превысила цену её предложения на 141 000 рублей.

Указанные недочеты позволяют сделать вывод о недостоверности размера рыночной стоимости квартиры, определенной экспертом.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу. По ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

С целью получения от эксперта ФИО13 необходимых пояснений относительно сделанных им при проведении экспертизы указанных выше допущений для оценки их влияния на достоверность его заключения и для решения вопроса о необходимости назначении повторной экспертизы представителем У-вых было заявлено ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание, в удовлетворении которого судом было отказано. При этом суд не учёл, что до получения от эксперта необходимых пояснений заявлять ходатайство о назначении дополнительной или повторной экспертизы было преждевременным.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ указанное экспертное заключение, апелляционный суд не может признать его надлежащим доказательством, подтверждающим рыночную стоимость спорного объекта на дату заключения договора купли-продажи.

При таких обстоятельствах, при разрешении вопроса о равноценности встречного исполнения (соразмерности предусмотренной спорным договором цены реальной стоимости объекта недвижимости), арбитражный апелляционный суд исходит из кадастровой стоимости квартиры – 4 408 138,12 рублей.

Цена продажи превышала кадастровую стоимость на 226 861,88 рублей или на 5,15%. 

Вопрос соотношения кадастровой стоимости спорной квартиры со стоимостью, определённой по результатам экспертизы, а также с ценой приобретения судом не исследовался. 

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 №10761/11, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 №305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 №306-ЭС17-17171. 

Кадастровая и рыночная стоимости объектов недвижимости взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается методом её определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учёта уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости. 

Кадастровая стоимость спорной квартиры на 37,83% меньше её рыночной стоимости, определённой экспертом. 

В связи с этим, чтобы признать результаты судебной экспертизы полностью достоверными, необходимо установить наличие ошибок, возможно допущенных при проведении кадастровой оценки квартир в жилом доме, в том числе достоверность сведений о квартирах, использованных при кадастровой оценке. 

Также следует определить, какие особенности спорной квартиры, не учтённые при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, могли привести к занижению её кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъясняется, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В материалах обособленного спора имеется отчёт № 1661/22/2 об оценке спорной квартиры, составленный 08.01.2022 по результатам оценки, проведённой по заказу ФИО3 оценщиком ФИО14, являющимся членом Ассоциации «Русское общество оценщиков» и экспертом-членом экспертного совета этой саморегулируемой организации оценщиков, имеющим учёную степень кандидата физико-математических наук. Данный отчёт не признан судом недопустимым или недостоверным доказательством.

Оценка квартиры экспертом-оценщиком ФИО14 была проведена также по состоянию на 31.03.2019. В процессе оценки оценщик исходил из того, что на дату оценки спорная квартира не была поставлена на кадастровый учёт (дата постановки на кадастровый учёт - 25.09.2019), право собственности застройщика (продавца) на неё не было зарегистрировано (дата государственной регистрации права - 11.11.2019), отделочные работы в квартире не производились (пункт 1.3 предварительного договора), была предусмотрена предварительная оплата полной стоимости квартиры до подписания сторонами основного договора купли-продажи (пункт 3.2 предварительного договора, пункт 3.2 основного договора), продавцом является непосредственно застройщик многоквартирного жилого дома, в котором расположена спорная квартира.

Таким образом, оценщиком были учтены как индивидуальные характеристики спорной квартиры, так и условия её продажи, в том числе оплаты.

В отчёте об оценке № 1661/22/2 от 08.01.2022 сделан вывод, что рыночная стоимость квартиры на дату оценки 31.03.2019 составляет 4 940 000 руб., то есть 56 073 руб./кв.м. При этом возможные границы интервала полученной итоговой стоимости составляют: нижняя граница - 4 446 000 руб. (50 465 руб./кв.м.), верхняя граница - 5 434 000 руб. (61 680 руб./кв. м).

Суд не дал оценки этому отчёту, а ограничился формальным выводом о доказанности неравноценного встречного представления со стороны покупателя, то есть занижения цены спорной квартиры по сравнению с её рыночной стоимостью, опираясь только на результаты проведённой по обособленному спору судебной экспертизы, не принял во внимание допущенные экспертом ошибки, в том числе необоснованные допущения.

В данной ситуации, когда в материалах обособленного спора имеется два заключения (отчёта) экспертов-оценщиков с обоснованием различной рыночной стоимости спорной квартиры, на суде лежала обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений (отчётов) с указанием мотивов непринятия результатов другого (ввиду наличия у него пороков), либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы. Без оценки и анализа обоих заключений (отчётов) об оценке спорной квартиры, представленных в материалы обособленного спора, сравнения выбранных экспертами- оценщиками методов определения рыночной стоимости жилых помещений, вывод суда о доказанности неравноценного встречного представления со стороны покупателя является преждевременным.

Также суд указал, что с учётом сложившейся судебной практики является существенным расхождение в цене, а именно разница между установленной экспертом рыночной стоимостью спорной квартиры (7 091 000 руб.) и ценой сделок (4 635 000 руб.), которая составляет 2 456 000 руб., то есть более 30% (34,64%).

Из абзацем 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершённого в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершённого юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих указанных случаях применён критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики. А ссылка суда первой инстанции на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 913/11, в данном случае несостоятельна, поскольку она изложена применительно к правоотношениям, не схожим с данным обособленным спором и не учитывает его специфику и обстоятельства.

Данный подход отражён также в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, со ссылкой на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707.

Суд установил при рассмотрении настоящего обособленного спора, что установленная договором купли-продажи квартиры от 31.03.2019 цена спорной квартиры лишь на 34,64% ниже её рыночной стоимости, то есть не является кратно заниженной. Данный факт сам по себе не может свидетельствовать о совершении этой сделки на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях с причинением существенного вреда его кредиторам.

Исходя из кадастровой стоимости объекта, вывод о неравноценности встречного предоставления является необоснованным.

Кроме того, судебная коллегия суда апелляционной инстанции обращает внимание на то, что о равноценности встречного исполнения свидетельствует также тот факт, что квартира продана по цене, за которую квартира была приобретена (постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.05.2022 по делу № А40-28645/2020). 

Так, спорная квартира была приобретена ФИО2 у должника за 4 635 000 руб. и в последующем перепродана ФИО11 за 4 635 000 руб. 

Также судебная коллегия учитывает, что в материалах дела имеются доказательства оплаты по договору купли-продажи квартиры от 11.11.2019, заключенному между ООО «Бетиз и К» и ФИО2: 2 500 000 руб. по договору было перечислено должнику на основании предварительного договора № 2 от 31.03.2019, 2135 000 руб. было внесено наличными денежными средствами (в материалах дела имеется квитанция к приходному кассовому ордеру и 3 кассовых чека от 29.10.2019). 

Ссылку суда первой инстанции на то, что в соответствии с представленной копией квитанции к приходному кассовому ордеру, сумма в размере 2 135 000 руб. была внесена от ФИО12 по предварительному договору, в связи с чем указанная квитанция не подтверждает факт оплаты квартиры ФИО2, признается судом апелляционной инстанции необоснованным в связи со следующим. 

Указание в приходном кассовом ордере от 29.10.2019 на принятие наличных денежных средств от ФИО12 вместо ФИО2 является технической ошибкой бухгалтера должника, поскольку на дату внесения денежных средств (29.10.2019) ФИО12 умер (26.10.2019), в подтверждение чего в материалы дела были представлены соответствующие доказательства.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности цели причинения вреда оспариваемой сделкой, в связи с чем считает недоказанным наличие оснований для признания договора купли-продажи квартиры, заключенного 11.11.2019 между ООО «Бетиз и К» и ФИО2, недействительной сделкой.

Положения статьи 61.1 Закона о банкротстве позволяют рассматривать в рамках дела о банкротстве должника только сделки, заключённые самим должником или другими лицами за счёт должника, к которым договор купли-продажи спорной квартиры от 27.12.2019, заключённый между ФИО2 и У-выми, не относится. 

Более того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первые продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица. В настоящем случае таких доказательств суду не представлено.

На этом основании обжалуемое определение суда о признания договора от 27.12.2019 недействительным и взыскания с У-вых действительной стоимости спорной квартиры в размере 7 091 000 руб. в конкурсную массу ООО «Бетиз и К» подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления и в данной части.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2023 года по делу №А41-85396/19 отменить. 

В удовлетворении заявления отказать. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П.  Мизяк

А.В. Терешин