АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-271/2020

г. Краснодар

06 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 5 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Илюшникова С.М. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.10.2022), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО3 (доверенность от 14.12.2022), от финансового управляющего ФИО6 – ФИО4 – ФИО5 (17.01.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А32-271/2020 (Ф08-2272/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 его финансовый управляющий ФИО4 (далее – финансовый управляющий) и ПАО «Сбербанк России» (далее – банк) обратились со следующими требованиями:

– признать недействительным подписанный должником (продавец) и его сыном ФИО6 (покупатель) договор от 06.12.2017 купли-продажи хоз. блока нежилого назначения площадью 103,9 кв. м, количество этажей: 2, подземных: 1, кадастровый номер 23:49:0509002:2313; земельного участка площадью 600 кв. м, кадастровый номер 23:49:0509002:331, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65, за 1700 тыс. рублей;

– признать недействительными подписанные должником (продавец) и его сыном ФИО6 (покупатель) договоры от 11.11.2017 купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 23:49:0509002:350 площадью 600 кв. м, 23:49:0509002:353 площадью 700 кв. м и 23:49:0509002:228 площадью 600 кв. м, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 47, 50 и 63, по 2 млн рублей за каждый;

– признать недействительным подписанный должником (продавец) и его сыном ФИО6 (покупатель) договор от 11.11.2017 купли-продажи жилого дома с кадастровым номером 23:49:0306003:10408 площадью 136 кв. м и расположенного под ним земельного участка с кадастровым номером 23:49:0509002:330 площадью 400 кв. м, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 46, за 11 млн рублей;

– применить последствия недействительности данных сделок путем возврата имущества в конкурсную массу должника (объединенные требования).

Определением от 16.08.2022 в удовлетворении требований отказано со ссылкой на недоказанность элементного состава недействительности сделки, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), а именно: наличия у должника на момент отчуждения имущества признаков неплатежеспособности.

Определением от 11.10.2022 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по заявлениям финансового управляющего и банка к ФИО6 по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции в связи с непривлечением к участию в деле залогодержателей. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены залогодержатели спорного имущества ФИО7 и ФИО8

Банк уточнил требования в части применения последствий недействительности сделки и просил возложить на ответчика обязанность вернуть в конкурсную массу все переданное по оспариваемым сделкам имущества.

Постановлением апелляционного суда от 23.01.2023 определение от 16.08.2022 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано; распределены расходы по уплате государственной пошлины. Суд исходил из того, что оспариваемая сделка совершена при наличии равноценного встречного исполнения со стороны ответчика, в связи с чем не может быть квалифицирована в качестве направленной на причинение вреда должнику и его кредиторам и признана недействительной по основаниям, приведенным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судебная коллегия пришла к выводу о наличии у ответчика финансовой возможности произвести оплату за отчужденное имущество. Заявители пропустили срок исковой давности, о применении которой заявил ответчик.

В кассационной жалобе банк просит отменить постановление апелляционного суда и удовлетворить его уточненные требования. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда о доказанности встречного предоставления со стороны ответчика не основан на фактических обстоятельствах. Расписка, составленная аффилированными лицами, таким доказательством не является. ФИО7 и ФИО8 не обосновали экономическую целесообразность предоставления ФИО6 беспроцентного займа, а также реальность их правоотношений. Срок исковой давности не пропущен.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представители финансового управляющего и банка поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО6 просил оставить судебный акт без изменения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционного суда подлежит отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в тот же суд.

Как следует из материалов дела, определением от 15.01.2020 возбуждено данное дело. Решением от 27.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

В ходе процедуры реализации имущества банк и финансовый управляющий получили выписку из ЕГРН, согласно которой ФИО6 произвел отчуждение объектов недвижимости в пользу ФИО6

В качестве основания для отчуждения имущества указаны оспариваемые договоры купли-продажи от 06.12.2017 и 11.11.2017. 

Банк и финансовый управляющий оспорили данную сделку в судебном порядке.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона № 127-ФЗ сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 15.01.2020, то есть сделка совершена (с учетом ее государственной регистрации) в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Апелляционный суд установил наличие у должника в момент отчуждения имущества признаков неплатежеспособности, а также то, что ответчик и должник аффилированные лица (статья 19 Закона № 127-ФЗ), поскольку являются близкими родственниками (отец и сын). Данные выводы не оспариваются лицами, участвующими в обособленном споре, при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции, поэтому не проверяются судом кассационной инстанции (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Выясняя обстоятельства встречного предоставления по сделке, апелляционный суд установил следующее.

Ответчик в подтверждение финансовой возможности оплаты по договору представил договор денежного займа от 01.11.2017, заключенный с ФИО7 (займодатель), на 5700 тыс. рублей. Исполнение обязательств по названному соглашению обеспечено договором залога от 30.12.2019 в отношении спорного имущества (зарегистрирован в ЕГРН 23.01.2020). Кроме того, ФИО6 представил договор (процентного) денежного займа от 25.10.2017 на сумму 13 млн рублей, заключенный с ФИО8 (займодатель). Согласно дополнительному соглашению от 31.12.2019 срок возврата займа увеличен до 31.12.2023 с предоставлением гарантий в виде залога на имущество ФИО6 Договора залога заключен 17.01.2020 (зарегистрирован в ЕГРН 28.01.2020).

ФИО7 и ФИО8 при рассмотрении дела в апелляционном суде подтвердили, что они и ответчик заключили договоры процентного займа и соглашения о залоге имущества. ФИО7 представила документы из которых следует, что переданные по договору от 01.11.2017 денежные средства имелись у ФИО7 от продажи земельного участка по договору купли-продажи от 20.09.2010 (3400 тыс. рублей); также данным лицом продана квартира за 4800 тыс. рублей по договору купли-продажи от 11.04.2011. ФИО8 представил налоговые декларации за 2015 – 2017 годы, согласно которым его доход составил 22 097 700 рублей (данные сведения подтверждаются. 

С целью исследования расходов третьих лиц в анализируемый период апелляционный суд истребовал у регистрационного органа сведения о зарегистрированных правах на имевшиеся (имеющиеся) у них объекты недвижимости на территории Российской Федерации с 01.01.2014. В письме от 16.12.2022 регистрационный орган представил сведения о том, что с 2016 по 2017 годы третьи лица не приобретали объекты недвижимого имущества.

Основываясь на приведенных обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводам о наличии у ответчика финансовой возможности оплаты предмета купли-продажи и совершении оспариваемой сделки при наличии равноценного встречного исполнения, в связи с чем счел, что договор не может быть квалифицирован в качестве направленного на причинение вреда должнику и его кредиторам и, как следствие, признан недействительным по основаниям, приведенным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем апелляционный суд не учел следующее.

По смыслу разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при наличии сомнений в действительности договора займа суд вправе истребовать от займодавца помимо документов, подтверждающих фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, сведения о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию также подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Исследованию в такой ситуации вопрос о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

Поскольку должник и его сын (ответчик) являются аффилированными лицами (статья 19 Закона № 127-ФЗ), то к ним должен быть применим более строгий стандарт доказывания, а именно: они должны исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений.

Вместе с тем материалы рассматриваемого дела не содержат доказательств снятия с расчетного счета ФИО8 13 млн рублей и передачи соответствующей суммы ответчику, а также перечисления (вручения) этой же суммы ответчиком должнику.

Один лишь факт наличия у третьего лица финансовой возможности для предоставления заемных средств ответчику без подтверждения реальности их передачи и расходования этих денежных средств должником в совокупности с аффилированностью ФИО6 и ФИО6, не позволяет сделать однозначный вывод о фактической передаче денежных средств ответчиком должнику.

Представленные ФИО7 пояснения относительно продажи земельного участка 20.09.2010 (3400 тыс. рублей) и квартиры 11.04.2011 (4800 тыс. рублей) с учетом предположительного представления займа 01.11.2017 также подлежали дополнительной проверке с учетом длительного промежутка между указанными датами (более 5 и 6 лет соответственно). ФИО7 не представила доказательств аккумулирования у нее приведенных сумм на расчетных счетах (счете) в кредитной организации. Суд апелляционной инстанции, оценивая возможность предоставить заем, должен был проанализировать финансовую возможность ФИО7 за три года до периода, предшествующего предоставления займа, то есть 2014 – 2017 годы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2019 № 305-ЭС18-6942(4) по делу № А40-217642/2016).

Делая вывод о реальности заемных правоотношений, суд апелляционной инстанции указал на то, что исполнение обязательств заемщика по договорам обеспечено залогом. В то же время суд не учел, что оспариваемые договоры купли-продажи оформлены 06.12.2017 и 11.11.2017, тогда как договоры залога подписаны 30.12.2019 (зарегистрирован в ЕГРН 23.01.2020) и 17.01.2020 (зарегистрирован в ЕГРН 28.01.2020), то есть в преддверии возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, что также вызывает разумные сомнения в реальности данных правоотношений.

С учетом того, что должник и ответчик являются близкими родственниками, данные обстоятельства подлежали дополнительной проверке в целях исключения любых разумных сомнений в реальности правоотношений третьих лиц с ответчиком и ответчика с должником.

Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности по заявлению банка, указав на то, что данный срок подлежит исчислению для кредитора с того же момента, что и для финансового управляющего.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с данным выводом с учетом следующего.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 418-О указано на то, что в соответствии с формулировкой пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. Сам по себе факт утверждения конкурсного управляющего и включение в реестр требования кредитора не свидетельствует о начале течения срока исковой давности на оспаривание сделок должника, в частности, для кредитора.

В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296 Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"» указано: соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. Учитывая права конкурсного кредитора в деле о банкротстве, срок исковой давности для оспаривания сделок должника для кредитора, включенного в реестр требований кредиторов должника по истечении годичного срока со дня открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства или введения внешнего управления, исчисляется с момента, когда кредитор, действуя в пределах разумного количества времени  и предоставленных ему прав, узнал о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права.

Как указывал банк, он, не являясь стороной спорной сделки, не мог узнать о совершении оспариваемой сделки до ознакомления с отчетом финансового управляющего. Вместе с тем выполненный управляющим отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина от 06.07.2021 не содержал информации о наличии сделок должника в пользу аффилированных лиц. Фактически о совершении спорной сделки должника кредитор узнал 18.11.2021 после самостоятельного получения выписок из ЕГРН (приобщены в материалы дела), а заявление об оспаривании сделки подал 07.12.2021.

Данные обстоятельства надлежащей судебной оценки не получили, в связи с чем выводы апелляционного суда о пропуске срока исковой давности и получении должником встречного исполнения по оспариваемой сделке являются преждевременными.

Поскольку судом не установлены все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения обособленного спора, а суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 Кодекса такими полномочиями не наделен, постановление апелляционного суда подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, учесть все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права, регулирующими спорные отношения.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А32-271/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в тот же суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий       Е.Г. Соловьев

Судьи       С.М. Илюшников 

       Ю.О. Резник