АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4639/23 

Екатеринбург

24 июля 2023 г.

 

Дело № А76-35849/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Кудиновой Ю. В., Новиковой О. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023 по делу № А76-35849/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.06.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.

На рассмотрение суда поступило заявление финансового управляющего о признании договора купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, СНТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 257 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1826 от 01.09.2016, договора купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, ДСТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 218 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1824 от 31.08.2016, недействительными сделками; применении последствий недействительности сделок в виде признания договоров купли-продажи заключенными с покупателем – ФИО2; а также в виде передачи в конкурсную массу земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, СНТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 257 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1826; земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, ДСТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 218 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1824.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на несогласие с выводами судов о том, что датой передачи денежных средств является 29.08.2016, поскольку доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств по договору купли-продажи именно в день подписания договора, не представлены. Кассатор считает, что ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО6 не доказано наличие у них финансовой возможности оплатить приобретение земельных участков и дома, полагает, что реальные доходы у поименованных лиц отсутствовали. По мнению кредитора, суды не приняли во внимание доводы о том, что должник проживает в спорном доме на оспариваемых участках и не проживает по адресу регистрации в г. Челябинске, что, в свою очередь, следует из акта осмотра жилого помещения; кроме того, суды не исследовали, куда потрачены полученные должником в акционерном обществе «Россельхозбанк» (далее – общество «Россельхозбанк», Банк) денежные средства. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО7 и ФИО5 29.08.2016 заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, СНТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 257 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1826 от 01.09.2016, по условиям которого стоимость земельного участка определена в сумме 300 000 руб., оплата должна быть осуществлена в следующем порядке: 100 000 руб. выплачивается продавцу покупателем в день подписания договора, а 200 000 руб. выплачивается в срок до 26.09.2016 (пункт 5 договора).

Договор зарегистрирован в ЕГРП 01.09.2016, о чем имеется выписка и реестр. В последующем, 13.04.2021, право собственности на земельный участок перешло ФИО6 

Кроме того, между ФИО7 и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, р-н Аргаяшский, ДСТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 218 с кадастровым номером: 74:02:0511002:1824 от 31.08.2016, с расположенным на нем жилым домом площадью 145 кв. м и баней площадью 45 кв. м., по условиям которого стоимость земельного участка определена в сумме 200 000 руб., стоимость дома в сумме 500 000 руб. и бани в сумме 300 000 руб., оплата должна быть осуществлена в следующем порядке: 580 000 руб. выплачивается продавцу покупателем в день подписания договора, а 420 000 руб. выплачивается в срок до 26.09.2016 (пункт 5 договора).

Договор зарегистрирован в ЕГРП 31.08.2016, о чем имеется выписка и реестр.

Полагая, что вышеуказанные сделки являются мнимыми, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании их недействительными. 

Кредитор ФИО1 заявленные управляющим требования поддержал, при этом указал на то, что должник целенаправленно полученные от общества «Россельхозбанк» денежные средства направил на приобретение дома и земельных участков, которые оформил на родственников; целью должника являлось исключение указанного имущества из конкурсной массы.

Возражая против заявленных требований, должник отметил, что денежные средства, полученные от Банка, направлены на строительство дома на ином земельном участке, который не являлся предметом оспариваемых сделок, предоставленном в залог Банку; никакие средства он не передавал своим родственникам, приобретение спорного участка и дома осуществлено по договору, датированному до получения денежных средств от общества «Россельхозбанк», денежные средства продавцу передавались до их получения.

В опровержение позиции финансового управляющего ответчик ФИО7 указал, что не является знакомым или родственником должника, а принадлежащие ему земельные участки и расположенный на них дом продавал по размещенному в сети интернет объявлению. Покупателями являлись ФИО5 и ФИО4, интересы которых представляла риэлтор ФИО8. Именно риэлтор составила договоры купли-продажи и передала ФИО7 денежные средства от покупателей в полном объеме в день подписания договора – 29.08.2016, что подтверждается составленной распиской.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Иными словами, совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, безупречно составляют документы, опосредующие те правоотношения, на возникновении которых настаивают стороны, однако не имеют цели и намерения создавать реальные правовые последствия, соответствующие указанным в составленных ими документах. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, а должен принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Как разъяснено в абзацах 2 и 3 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь приведенными нормами права, исследовав и оценив все представленные в материалы дела документы в совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав спорные сделки, суды первой и апелляционной инстанций установили, что факт передачи ФИО7 денежных средств в момент заключения договоров купли-продажи от 29.08.2016 следует из совокупности представленных доказательств и обстоятельств дела, произведена государственная регистрация перехода права собственности на земельные участки с домом и баней: 01.09.2016 – на земельный участок общей площадью 1542 кв. м, расположенный по адресу: Челябинская область, Аргаяшский район, СНТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 257, с кадастровым номером 74:02:0511002:1826 по договору купли-продажи от 29.08.2016; 31.08.2016 – на земельный участок общей площадью 1977 кв. м, расположенный по адресу: Челябинская область, Аргаяшский район, СНТ «Березка», квартал № 2, улица № 1, участок № 218, с кадастровым номером 74:02:0511002:1824, а также на расположенные на нем дом и баню, по договору купли-продажи от 29.08.2016; суды также приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что ФИО7 безвозмездно отдал принадлежащее ему имущество, при том, что полная оплата произведена до получения должником денежных средств по кредитному договору от 29.08.2016 № 1678521/0376, что, в свою очередь, исключает возможность признать факт совершения сделок купли-продажи должником или за счет должника.

При таком положении, учитывая все вышепоименованные установленные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, приняв во внимание пояснения ответчиков ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о том, что они приобрели указанные земельные участки и дом именно в собственных интересах и там сейчас проживают, в то время как должник не является формальным и реальным собственником объектов недвижимости, при том, что указанными лицами в материалы дела представлены документы, свидетельствующие о наличии финансовой возможности семьи ответчиков оплатить приобретение земельных участков и дома за счет средств ФИО9, родной сестры ФИО4, вырученных от продажи ее квартиры в августе 2016 года, кроме того, согласно пояснениям ФИО7, денежные средства по обоим договорам купли-продажи от 29.08.2016 (за исключением аванса), причитающиеся ему, как продавцу, переданы в день заключения поименованных договоров 29.08.2016 риелтором ФИО8 за покупателей в ее офисе, однако составленные им расписки в получении денежных средств у него, как у продавца, отсутствуют, суды первой и апелляционной инстанций, отметив, что финансовым управляющим оспариваются именно договоры купли-продажи объектов недвижимости, а не сделки по распоряжению денежными средствами, полученными по кредитному договору, а также приняв во внимание пояснения должника о том, что денежные средства, полученные по кредитному договору, были  направлены им на строительство иного дома на ином земельном участке, однако строительство не было осуществлено, равно как и не были возвращены денежные средства, направленные на строительство, пришли к выводу о недоказанности в рассматриваемом случае совокупности юридически значимых обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными (притворными). 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций все доводы и доказательства, которые были приведены и раскрыты сторонами при рассмотрении спора по существу, исследованы и оценены; обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, определены, применены нормы законодательства, регулирующие спорные правоотношения, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильных судебных актов, не допущено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили правовую оценку, выводов судов не опровергают и не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального либо процессуального права, по сути, выражают несогласие с выводами судов о фактических обстоятельствах, основанными на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В связи с этим в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» закреплено, что переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023 по делу № А76-35849/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                     О.Н. Новикова