ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-13032/2024

Дело № А49-10663/2022

г. Самара

30 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2024 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 сентября 2024 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ООО «Трио» на определение Арбитражного суда Пензенской области от 10 июля 2024 года по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела № А49-10663/2022 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Поволжский колос», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 29 июня 2023 года процедура наблюдения в отношении ООО «Поволжский колос» завершена. ООО «Поволжский колос» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

04 октября 2023 года в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий ФИО1 с заявлением о признании недействительными следующих сделок ООО «Поволжский колос»: 

- договора уступки права требования от 08.08.2022, заключенного между ООО «Поволжский колос» и ООО «Трио»;

- соглашения о зачете от 15.08.2022, заключенного между ООО «Поволжский колос» и ООО «Трио»;

и применения последствий недействительности сделок в виде:

- восстановления права требования ООО «Поволжский колос» к ООО «Авангард» по договорам поставки №143/з от 30.08.2021, №161/з от 23.09.2021 в размере 3 363 081,20 руб.

10 июля 2024 года вынесено определение следующего содержания:

«Заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Признать недействительными договор уступки права требования от 08.08.2022, соглашение о зачете от 15.08.2022, заключенные между ООО «Поволжский колос» и ООО «Трио». 

Применить последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «Поволжский колос» к ООО «Авангард» по договорам поставки №143/з от 30.08.2021, №161/з от 23.09.2021 в размере 3 363 081,20 руб.

Взыскать с ООО «Трио» в пользу ООО «Поволжский колос» расходы по госпошлине в сумме 6 000 руб.»

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 10 июля 2024 года в рамках дела № А49-10663/2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 августа 2024  года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ООО «Авангард» в отзыве возражало против удовлетворения апелляционной жалобы, просило обжалуемое определение оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 30 августа 2021 г. и 23 сентября 2021 г. между ООО «Авангард» (покупатель) и ООО «Поволжский колос» (продавец) заключены договоры поставки № 143/3 и № 161/3, по условиям которых продавец обязался передать покупателю товар, а покупатель обязался его принять и оплатить.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

08 августа 2022 года между ООО «Поволжский колос» в лице генерального директора ФИО2 (цедент) и Обществом с ограниченной ответственностью «Трио» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования к Обществу с ограниченной ответственностью «Авангард» по вышеуказанным договорам поставки № 143 /3 от 30.08.2021 и № 161/з от 23.09.2021. 

Размер уступленного должником в пользу ответчика права требования составил 3 363 081,20 руб. 

В качестве оплаты за уступаемое право требования цедента к должнику цессионарий обязался выплатить цеденту 3 200 000 руб.  

Судом первой инстанции также установлено, что 15 августа 2022 г. между ООО «Поволжский колос» (должник) и ООО «Трио» (кредитор) заключено соглашение о взаимозачете однородных требований, по условиям которого стороны пришли к соглашению о зачете суммы долга в размере 3 200 000 руб., сформировавшейся у должника перед кредитором за поставленный товар по договору поставки б/н от 30 августа 2021 г. в счет полного погашения суммы долга кредитора перед должником, образовавшегося по договору уступки права требования от 08 августа 2022 г. в сумме 3 200 000 руб. (оплата за уступленное право) в соответствии со ст. 410 ГК РФ. 

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки - договор уступки права требования от 08 августа 2022 г. и соглашение о зачете от 15 августа 2022 г. является недействительными в силу п.п. 1 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 указанной статья, в частности, недобросовестности контрагента, не требуется.

Таким образом из диспозиции ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует, для признания оспариваемой сделки должника недействительной необходимо доказать два обстоятельства: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Принимая во внимание, что оспариваемая конкурсным управляющим должника сделка (договор уступки права требования) совершена 08 августа 2022 года, а заявление о признании должника банкротом принято к производству 10 октября 2022 года, подозрительная сделка может быть признана недействительной при наличии условий, установленных п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Цена уступаемого по договору права требования согласно соглашению о зачете от 15.08.2022 оплачена ООО «Трио» перед ООО «Поволжский колос» в сумме 3 200 000 руб. путем зачета долга (должника перед ответчиком) по договору поставки от 30.08.2021, заключенному между ООО «Трио» и ООО «Поволжский колос».

Таким образом, стороны соглашения о взаимозачете от 15.08.2022 осуществили зачет требований по договору поставки б/н от 30.08.2021 и требований по договору цессии от 08.08.2022.

При этом, договор поставки б/н  от 30.08.2021, заключенный между должником – ООО «Поволжский колос» и ООО «Трио» в материал дела не представлен.

В качестве доказательств поставки по указанному договору и реальности хозяйственных отношений, ответчиком в материалы дела представлены: акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 16.08.2022 на сумму 3 200 000 руб., универсальный передаточный документ от 06.09.2021 на сумму 3 200 000 руб., транспортная накладная от 06.09.2021, договоры поставки от 17.07.2019, от 21.08.2021, заключенные между ООО «Трио» и ООО «Вторметресурс», и между ФИО3 и ООО «Вторметресурс», товарные накладные от 17.07.2019, от 22.07.2019, от 26.07.2019, от 29.07.2019, от 01.08.2019, от 02.08.2019, от 05.08.2019. 

Таким образом, ответчик полагал, что уступка должником права требования к ООО «Авангард» является возмездной для должника. 

В то же время представленные ответчиком доказательства в обоснование исполнения обязательств по договору поставки от 30.08.2021 оцениваются судом критически исходя из следующего.

Согласно представленному ответчиком УПД № 20 от 06.09.2021, ООО «Трио» поставило ООО «Поволжский колос» Биг Бег (клапан) в количестве 5 000 шт. на общую сумму 3 200 000 руб.

В качестве наличия у ООО «Трио» переданного должнику товара по УПД № 20 от 06.09.2021 (реальности хозяйственных отношений), общество ссылается на договор поставки от 21.08.2021, УПД от 06.09.2021, согласно которым ООО «Вторметресурс» поставило ООО «Трио» Биг Бэг в количестве 5 000 шт. на общую сумму 2 600 000 руб.; договор поставки от 17.07.2019 и товарные накладные от 17.07.2019, от 22.07.2019, от 26.07.2019, от 29.07.2019, от 01.08.2019, от 02.08.2019, от 05.08.2019, согласно которым ИП ФИО3 поставил ООО «Вторметресурс» Биг Бэг, мешки.

Таким образом, реальность сделки по поставке б/н от 30.08.2021 ответчик подтверждал наличием взаимоотношений по поставке с другим юридическим лицом ООО «Вторметресурс» и предпринимателем ФИО3, который 07.08.2019 прекратил свою деятельность. Кроме того, суд учитывал, что ООО «Трио» и ООО «Вторметресурс» учреждены одним и тем же лицом – ФИО4, что свидетельствует об их аффилированности.     

Суд первой инстанции также учитывал сведения, полученные по запросу из налогового органа – МИФНС № 5 по Московской области, которые не отражают проведение вышеуказанных хозяйственных операций по поставке товара от ООО «ТРИО» в адрес ООО «Поволжский колос» по спорной УПД от 06.09.2021 на сумму 3 200 000 руб.

Доказательств того, что указанная сделка отражена в налоговой и бухгалтерской отчетности должника – ООО «Поволжский колос» в материалы дела также не представлено.   

Помимо прочего, суд учитывал, что ООО «Трио» длительный период (в течение года) не обращалось к ООО «Поволжский колос» с требованиями о погашении долга в размере 3 200 000 руб., что противоречит целям экономической деятельности и обычаям делового оборота.

Бывший генеральный директор ООО «Поволжский колос» ФИО2, привлеченный к участию в дело в качестве третьего лица,  также не представил доказательств, подтверждающих реальность поставки от 30.08.2021. Доводы о том, что должником использовалась тара для перевозки товара, которую поставлял ООО «Трио» и отражение соответствующих операций по поставке ФИО5 на расчетном счете должника суду не представлено. 

Таким образом, суд исходил из того, что ответчиком в материалы дела не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих поставку ООО «ТРИО»» должнику по договору б/н от 30.08.2021 на сумму 3 200 000 руб., и не представлено надлежащих прямых либо косвенных доказательств, позволяющих установить реальность поставки.

Согласно разъяснениям абзаца пятого пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Стороны такой сделки заведомо рассматривают условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012).

По смыслу приведённого разъяснения могут оспариваться в качестве неравноценных, в том числе, сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено.

По сути, такое условие соглашения о размере стоимости предоставления прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о безвозмездности сделки, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В рассматриваемом случае формальное подписание сторонами универсального передаточного акта, акта сверки расчетов, при отсутствии иных достоверных документов, подтверждающих фактическую поставку по договору от 30.08.2021 на сумму 3 200 000 руб., свидетельствует о мнимом характере представленных в подтверждение задолженности документов, обратное заявителем не доказано. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия задолженности у должника перед ООО «ТРИО» по договору поставки от 30.08.2021, вследствие чего оспариваемая сделка цессии от 08.08.2022 является неравноценной, так как соглашение о взаимозачете от 15.08.2022 не может быть квалифицировано как зачет встречного однородного требования применительно к ст. 410 Гражданского кодекса РФ, иные доказательства оплаты уступленного права материалы обособленного спора не содержат.

При этом, как указано судом, договор цессии оспаривается конкурсным управляющим на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенный в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, то есть для признания его недействительным достаточно доказанности неравноценности встречного предоставления. 

В то же время из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63  от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Судом установлено, что на момент заключения договора цессии и соглашения о взаимозачете должник отвечал признакам неплатежеспособности, у должника имелись неисполненные кредитные обязательства перед ООО «Велес» в размере 7 022 966,39 руб. - убытков, подтверждённые решением Арбитражного суда Тамбовской области от 12.11.2021 по делу №А64-6524/2021 (дата возникновения требования 01.10.2020); ОАО «Пензенский комбинат хлебопродуктов» в размере 5 251 237,0 руб. - убытков, подтвержденных решением арбитражного суда Пензенской области от 25.03.2022 по делу №А49-9946/2020 (дата возникновения требования 01.04.2020); ООО «Рубикон» в размере  274 432,25 руб. - убытков, подтвержденных решением Арбитражного суда Липецкой области от 19.01.2023 по делу №А36-6925/2022 (дата возникновения требования 26.12.2020) и других кредиторов.

Требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемые сделки совершена в условиях неплатежеспособности должника.

Исходя из изложенного, судом отклонены возражения ответчика о том, что на момент заключения спорных сделок должник не обладал признаками неплатежеспообности как основанные на неверном толковании норм закона. 

О наличии указанных обстоятельств неплатежеспособности должно было быть неизвестно ответчику ООО «ТРИО», проявив он должную осмотрительность как хозяйствующий субъект занимающийся предпринимательской деятельностью исходя из следующего.

Судом установлено, что 12.11.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Поволжский колос» внесена запись о недостоверности содержащихся о нем сведений, впоследствии, 23.05.2022, регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Такие же сведения размещены 18.11.2021 и 26.05.2022 соответственно в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц, являющимся, как и ЕГРЮЛ, официальным, общедоступным источником информации.

Таким образом, суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что ООО «Трио» в августе 2022 года фактически заключило сделки с юридическим лицом, которое имело признаки недействующего.

Также, 21.03.2022 в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц размещено сообщение о намерении ООО «Велес» обратиться, с заявлением о признании ООО «Поволжский колос» банкротом. 

При этом, ООО «Поволжский колос», в сложившейся финансовой ситуации переводит 08.08.2022 ликвидный актив, на другое лицо, а в качестве оплаты за уступаемое право требования и заключает соглашение о зачете.

При наличии указанных выше публикаций, действуя добросовестно и разумно, ООО «Трио» как цессионарий должно было осуществить проверку своего контрагента (цедента) на предмет наличия у него неисполненных обязательств и возможного причинения вреда его кредиторам.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены после публикации кредитором сообщения о намерении обратиться с заявлением о банкротстве, в условиях наличия неисполненных обязательств перед иными кредиторами в значительном размере.

Соответственно, многочисленные пути получения информации о признаках неплатежеспособности (сообщение в ЕФРСБ от кредитора о его намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом; неисполнение целого ряда обязательств перед другими кредиторами) в совокупности дают достаточные основания для того, чтобы кредитор, действуя при этом разумно и осмотрительно, усмотрел наличие соответствующих признаков у должника в сложившихся условиях. В этой связи сделка, совершенная при наличии таких сведений не может быть признана законной.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС 16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Из материалов дела о банкротстве должника судом установлено, что  контрагенты ООО «Поволжский колос» по вине общества необоснованно применяли налоговые вычеты по НДС, в результате чего понесли убытки. В заключаемых должником договорах поставки присутствует обязательство общества по возмещению имущественных потерь покупателей в случае не устранения продавцом сформированного по цепочке хозяйственных операций с его участием источника для принятия покупателем к вычету сумм НДС.

На даты заключения оспариваемых договора цессии от 08.08.2022 и соглашения о зачете от 15.08.2022 имелись сведения в картотеке арбитражных дел о наличии задолженности ООО «Поволжский колос» перед ООО «Велес» (дело № А64-6524/2021), ООО «Пензенский комбинат хлебопродуктов» (дело №А49-9946/2020), ООО «Рубикон» (дело № А49-3074/2021), ОАО «Саратовский комбинат хлебопродуктов» (дело № А57-2948/2021), которая включена в реестр требований кредиторов. В реестр требований кредиторов ООО «Поволжский колос» включены требования одиннадцати кредиторов, из которых требования ООО «Велес», ОАО «Пензенский комбинат хлебопродуктов», ООО «Рубикон», АО «Самараагропромпереработка», ООО «КомбиС» представляют собой убытки кредиторов по возмещению НДС (имущественные потери покупателей в случае не устранения продавцом сформированного по цепочке хозяйственных операций с его участием источника для принятия покупателем к вычету сумм НДС). Требования других  кредиторов вытекают из договоров поставки.

Соответственно, ответчик, заключая оспариваемые сделки не мог не знать о наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед другими кредиторами и о сложившимся финансовом положении ООО «Поволжский колос».  

Также суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что соглашение о зачете от 15.08.2022 является сделкой с предпочтением.

В статье 61.3 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами. В частности, недействительной может быть признана сделка, если она привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (абзац пятый пункта 1). В зависимости от того, когда была совершена сделка с предпочтением, Закон о банкротстве определяет различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию (пункты 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п.3 ст. 61.3).

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Судом установлено, что дело о банкротстве возбуждено 10.10.2022, в то время как, сделка по зачету взаимных требований совершена 15.08.2022, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, для признания сделки недействительной по п.3 ст. 61.3 Закона о банкротстве конкурному управляющему необходимо доказать, что наличие условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи (сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки); или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Из материалов дела усматривается (и указано выше), что на момент прекращения обязательств перед ООО «Трио» путем зачета взаимных требований 15.08.2022 у должника по настоящему делу имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника ООО «Поволжский колос» и о которых кредитор должен был знать, проявив он должную осмотрительность (с учетом наличия публикации от 21.03.2022 о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом и общедоступных сведений о наличии задолженности, включенной впоследствии в реестр требований кредиторов должника). 

В связи с тем, что требования ООО «Трио» не являются текущими, они подлежали бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов. 

Таким образом, оспариваемая сделка привела к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, кредитор получил предпочтительное удовлетворение своих требований по сравнению с другими кредиторами должника той же очереди, соответственно имеет место факт нарушения очередности удовлетворения требования.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что оспариваемое соглашение о зачете от 15.08.2022 совершено должником с предпочтением, с лицом, которое не могло не знать о неплатежеспособности должника; материалами дела подтверждается наличие условий для признания соглашения о зачете взаимных требований от 15.08.2022 на сумму 3 200 000 руб. недействительным на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В свою очередь, недействительность соглашения о зачете от 15.08.2022, означает неравноценность договора уступки права требования от 08.08.2022 и его недействительность по основаниям п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае суд пришел к выводу о том, что условия положенных в основу оспариваемого зачета договоров не носят встречный, расчетный, вспомогательный, производный по отношению друг к другу характер.

Все остальные возражения ответчика и третьего лица ФИО2, изложенные в письменных отзывах и дополнениях к ним, судом отклоняются как недоказанные и основанные на неверном толковании норм закона, в том числе ссылка на решение Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.05.2023 по делу № А39-9979/2022, которое не имеет для на стоящего обособленного спора преюдициального значения. Указанный судебный акт отменен 05.12.2023 Постановлением арбитражного суда Волго-Вятского округа с направлением на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Мордовия, а определением от 01.03.2024 производство по делу №А39-9979/2022 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу №49-10633/2022. 

Таким образом, в преддверии банкротства и возникновения имущественного кризиса должника, между должником и ответчиком заключается договор, в рамках которого должник уступил принадлежащий ему ликвидный актив ответчику, аффилированному с должником; оспариваемые конкурсным управляющим договор уступки от 08.08.2022 и соглашение о зачете от 15.08.2022 совершены с неравноценностью встречного предоставления, оформлены лишь для вида, с целью выведения имущества из конкурсной массы должника в целях недопущения обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

При изложенных обстоятельствах, признание сделок недействительными, приведет к пополнению конкурсной массы, восстановит права должника в отношении прав на дебиторскую задолженность, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора уступки права требования от 08.08.2022, соглашения о зачете от 15.08.2022, заключенных между ООО «Поволжский колос» и ООО «Трио». подлежит удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (статья 61.6 Закона о банкротстве). 

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенным в пункте 25 постановления от 23.12.2010 № 63, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что соглашение о взаимозачете от 15.08.2022 (представленное в подтверждение возмездности договора уступки) основано на несуществующей задолженности должника перед ответчиком, в качестве последствий недействительности сделки суд применил одностороннюю реституцию в виде восстановления права требования должника к ООО «Авангард» по договорам поставки в размере задолженности 3 363 081,20 руб.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии реальности спорных сделок между сторонами только на основании отсутствия факта их отражения в налоговой и бухгалтерской отчетности должника и ответчика, не принимая во внимание и не давая оценку иным обстоятельствам по делу.

По мнению заявителя, для отражения в судебном акте всех обстоятельств по спору, суд должен был учесть, в том числе и наличие первичных документов в материалах дела, которые сторонами не оспаривались, о фальсификации доказательств заявлений не подавано.

Суд   первой   инстанции,   указывая   на   аффилированность   ООО   «Трио»   и   ООО «Вторметресурс», сделал вывод о полном отсутствии спорных деловых взаимоотношений между данными сторонами.

Однако на факт аффилированности указывали сами стороны, с пояснением, что доставляемые Должнику биг-беги (как основу для встречного исполнения обязательства перед Должником) предоставлены ООО «Вторметресурс». которое в дальнейшем передала их ООО «Трио», ИП ФИО3 - независимым хозяйствующим субъектом.

Суд, указывая на наличие данного индивидуального предпринимателя как на изначального поставщика, не дал оценку его действий и фактически разрешил его права и обязанности.

 Заявитель также полагал, что прекращение деятельности ИП ФИО6 07.08.2019 не имеет отношения к предмету спора. 

ООО «Трио» обращало внимание, что общий срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 196 ГК РФ,  составляет три года и не пропущен; спорная ситуация разрешалась путем переговоров.   

Заявитель полагал, что оценка доводов ФИО2 (участника и бывшего руководителя Должника) о необходимости покупки биг-бегов для целей транспортировки зерна также не нашла отражения в обжалуемом судебном акте. (ФИО2 в отзыве на настоящее заявление указывал на реальность поставки товара, так как Должник использовал биг-бэги для упаковки зерна для целей его транспортировки покупателям).

В материалы дела предоставлены выписки по банковским счетам Должника, содержащие сведения об оплате за поставки товара (зерна) Должнику от иных участников хозяйственных отношений, в связи с чем приобреталась упаковочная тара. 

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли копии документов формальным требованиям, которые установлены законом, необходимо принимать во внимание и другие документы первичного учета, иные доказательства. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 большое число товаросопроводительных документов недостаточно для подтверждения реальности договора. Необходимо исследовать всю производственную цепочку и закупочные взаимоотношения с третьими лицами, судьбу поставленных вещей и экономическую целесообразность самой сделки. При этом, заинтересованные лица к должнику должны исключить любые сомнения в реальности сделки, поскольку общие экономические интересы повышают вероятность внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной по сути сделки. 

Таким образом, применительно к сделкам с аффилированными лицами судебной практикой применяется повышенный стандарт доказывания реальности хозяйственных отношений. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 26 мая 2017 г. № 306-ЭС16-20056(6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. 

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Приведенная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

По результатам рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции установил, что в материалы дела представлены только формальные документы, опосредующие наличие правоотношений по поводу поставки товаров. 

Вместе с тем исходя из требований о повышенном стандарте доказывания ответчиком не обоснован факт реальности хозяйственных отношений.  

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные первичные документы, оформляющие сделку, данные налогового учета, объяснения бывшего руководителя, длительность  неистребования задолженности, пришел к обоснованному выводу о неподтверждении достаточной совокупностью доказательств наличия встречного требования ООО  «Трио» к должнику, и в связи с этим убыточности для должника совершенной им сделке по уступке права требования к ООО «Авангард» по причине ее фактической безвозмездности.

Само по себе отражение в выписках по банковским счетам должника сведений об оплате за поставки товара (зерна) должнику от иных участников хозяйственных отношений не является основанием для вывода о том, что для исполнения обязательства использовалась указанная выше упаковочная тара. 

Суд первой инстанции также привел мотивы, по которым им не приняты обстоятельства, установленные в деле №А39-9979/2022, в связи с чем у апелляционного суда нет оснований не согласиться с выводами суда в этой части. 

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 10 июля 2024  года по делу № А49-10663/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Л.Р. Гадеева 

 

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн