АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-320/2025

25 марта 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 05.07.2023;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 07.07.2023;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Первый семейный комплекс» ФИО5 (лично), ее представителя по доверенности от 01.09.2024 ФИО6; 

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационные жалобы ФИО7, ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 23.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024

по делу № А73-20310/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Первый семейный комплекс» ФИО5 

к ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО1, Смирнову Сергею Сергеевичу

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Первый семейный комплекс» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680020, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Первый семейный комплекс» (далее – ООО «ПСК», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5 (определение суда от 03.10.2022).

В рамках данного дела о банкротстве общества конкурсный управляющий ФИО5 15.06.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО3 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСК». 

Определением суда от 23.09.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО1 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности. Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 определение суда от 23.09.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО7, ФИО1 и ФИО3 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить.

ФИО7, настаивая на принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований в части привлечения его к субсидиарной ответственности, в обоснование кассационной жалобы указывает на то, что суды фактически вменили ему в вину сам факт неполной передачи документации (без конкретизации какой именно) конкурсному управляющему, не проанализировав и не раскрыв, каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, не определили, какие конкретно непереданные документы повлекли объективные трудности в формировании конкурсной массы, не установив в чем выражается умысел и недобросовестность его поведения, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. В определении суда от 10.04.2023 по данному делу о банкротстве об отказе в истребовании документов установлено, что общество с начала 2019 года не вело хозяйственную деятельность, при этом он осуществлял полномочия руководителя должника с 20.03.2020 по 29.08.2022. Расчеты с участниками долевого строительства после передачи им объектов недвижимости не могут быть отождествлены с ведением хозяйственной деятельности. 

ФИО1, также полагающая, что у судов отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований, в кассационной жалобе приводит доводы о том, что в распоряжении конкурсного управляющего имелись сведения о хозяйственных операциях ООО «ПСК», в связи с чем, он владел всей необходимой информацией для анализа как сделок общества, так и движения денежных средств. Позиция конкурсного управляющего о невозможности провести анализ подозрительных сделок ввиду отсутствия документации не имеет правового значения, поскольку период ее руководства обществом ограничен – 19.10.2017, и с учетом даты возбуждения дела о банкротстве (02.02.2022), не подпадает под трехлетний период. Из содержания определения суда от 10.04.2023 по данному делу о банкротстве следует, что конкурсным управляющим истребовалась документация о деятельности должника за трехлетний период, начиная с 24.12.2018, то есть не заявлялось о передаче документов за период ее руководства (19.10.2017). Единственным активом ООО «ПСК», исходя из специфики его деятельности, являлось право собственности на построенный объект недвижимости, а также право требования, информация о которых передана последним руководителем конкурсному управляющему, участвовавшему в судебных процессах по истребованию дебиторской задолженности, что подтверждает отсутствие у него затруднений при выявлении активов должника, контролирующих лиц и совершенных сделок. 

ФИО3, обосновывая ошибочность принятых судебных актов, ссылается на то, что при смене руководителя документация передана ФИО7, что последним не опровергается и подтверждается фактом последующей передачи документов в адрес конкурсного управляющего по актам приема-передачи от 30.06.2022, от 15.12.2022 и от 26.01.2023. Смена единоличного исполнительного органа являлась ординарным событием вне рамок какого-либо корпоративного конфликта, в связи с чем акт приема-передачи документов ФИО7 не оформлялся. Фактически все документы остались по месту нахождения организации. Приводит судебную практику.  

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы кассационных жалоб, настаивали на их удовлетворении.

Конкурсный управляющий ФИО5 и ее представитель в отзыве и судебном заседании просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, отметив, что ФИО11 первичные документы и регистры бухгалтерского учета не переданы, при этом должник вел хозяйственную деятельность в части принятия наличных денежных средств у дольщиков, в том числе на сумму более 1 500 000 руб., доказательства движения и расходования которых не представлено. С расчетного счета должника осуществлялось снятие наличных денежных средств в сумме более 4 000 000 руб., однако отследить их дальнейшую судьбу не представляется возможным ввиду отсутствия документации. Также было выявлено, что должник мог осуществлять платежи за третьих лиц, при этом, не имея договорных обязательств. Ранее ФИО10 определением Арбитражного суда Хабаровского каря от 31.10.2013 по делу № А73-558/2013 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Усадьба» уже привлекался к субсидиарной ответственность. После чего, как становится очевидным при анализе сведений из единого государственного реестра юридических лиц, он стал усложнять структуру управления группой строительных компаний, привлекая иных лиц в качестве номинальных руководителей.   

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 23.09.2024 и постановления от 26.12.2024, с учетом доводов кассационных жалоб и отзыва на них, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Действующим законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц. 

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. 

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

В этой связи к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно: первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305- ЭС21-18249(2,3).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Проверив доводы конкурсного управляющего, арбитражные суды установили наличие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, а именно: ФИО8 – является участником ООО «ПСК» с 07.11.2014 по настоящее время; ФИО1 – в период с 07.11.2014 по 19.10.2017, а также после прекращения полномочий руководителя осуществляла фактический контроль за деятельностью общества; ФИО9 в период с 20.10.2017 по 07.05.2019, ФИО3 в период с 08.05.2019 по 19.03.2020, ФИО7 в период с 20.03.2020 по 29.08.2022 – исполняли функции единоличного исполнительного органа должника; ФИО10 (сын ФИО8, отец ребенка ФИО1) –выступает конечным бенефициаром общества, в связи с чем при наличии совокупности необходимых условий указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности. 

Исходя их разъяснений пункта 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства – причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона. 

При этом в соответствии с пунктом 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Кроме того, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве также предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В пункте 9 постановления Пленума № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

На основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53). 

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также указано, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Арбитражными судами установлено, что согласно сведениям ресурса БФО в 2016 году бухгалтерская отчетность сдана ООО «ПСК» с нулевыми показателями, после 2016 года отчетность не сдавалась. 

В период руководства ООО «ПСК» ФИО1 в 2016 – 2017 годах, ФИО9 в 2017 – 2019 годах, ФИО3 в 2019 – 2020 годах, ФИО7 в 2020 – 2022 годах установленная подпунктом 5.1 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, обязанность по представлению в налоговый орган бухгалтерской отчетности не позднее трех месяцев после окончания отчетного года не исполнялась.

Вместе с тем обществом в жилом комплексе «Гринвилль» (далее – ЖК «Гринвилль») построено 10 многоквартирных домов, со следующими датами и периодами ввода в эксплуатацию: дом № 1 – 19.06.2016, дом № 2 – 27.12.2016, дом № 3 – 27.12.2016, дом № 4 – 07.08.2017, дом № 5 – 18.04.2018, дом № 6 – 07.11.2017, дом № 7 – 26.11.2018, дом № 8 – 18.02.2019, дом № 9 – 2 квартал 2019 года, дом № 10 – 3 квартал 2019 года. 

Следовательно, как минимум до середины 2019 года должником с просрочками продолжалось строительство домов жилого комплекса, что свидетельствует о необходимости привлечения трудовых ресурсов, подрядных организаций и закупки строительных материалов.

Договоры долевого участия в строительстве продолжали заключаться до 2018 года (так 30.01.2018 заключен договор с ФИО12, 20.11.2018 – с ФИО13).

Между тем документация ООО «ПСК» относительно строительства домов конкурсному управляющему не передана. Аналогично не представлены кассовые документы, свидетельствующие о поступлениях в кассу общества и расходования таких средств. При этом судами первой и апелляционной инстанций учтены условия ряда договоров участия в долевом строительстве, в том числе представленных по запросу суда регистрирующим органом в материалы данного обособленного спора, по условиям которых оплаты производились поэтапно (при подписании, при возведении каждого этажа, после фактического окончания строительства), форма оплаты по договорам согласовывалась как безналичная (с привлечением кредитных средств), так и наличная в кассу застройщика. Также из материалов дела усматривается дача руководителями распоряжений в кредитную организацию на снятие наличных средств, дальнейшее расходование которых документально не раскрыто. 

Также в материалы дела представлены свидетельства того, что при заключении договоров долевого участия в строительстве, обществом реализовывалась практика по первоначальному заключению соглашений об авансе от имени иных организаций, подконтрольных группе вышеуказанных физических лиц (в частности соглашения об авансе от 09.06.2015 и от 16.06.2015 заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Свой дом» в лице ФИО1 и ФИО14 на квартиру в доме № 1 ЖК «Гринвилль», разрешение на строительство которого получено ООО «ПСК» только в сентябре 2015 года). 

Доказательств передачи каждому последующему руководителю кассовых книг, книг покупок и продаж, а также первичной документации по строительству; обстоятельства утраты таких документов не раскрыты. При этом каждым из вновь назначенных руководителей в период своего руководства не предпринимались меры по ведению и хранению таких документов, в том числе при условии непередачи документации предыдущим руководителем, в то время как каждым из них осуществлялись финансовые операции от имени должника

Соответственно, материалами дела подтверждается организация ФИО10, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО3 и ФИО7 такого документооборота в рамках ведения ООО «ПСК» хозяйственной деятельности, из которого не представляется возможным установить распределение финансовых потоков поступающих денежных средств, а также объективные причины, которые привели к возникновению просрочек ввода домов в эксплуатацию и неисполнению обязательств перед кредиторами. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства данного дела, исходя из того, что невыполнение без уважительной причины требований Закона о банкротстве, обязывающих лицо, которое должно обеспечить хранение документов должника – банкрота, а при утрате – их восстановить и передать конкурсному управляющему, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации о совершенных сделках и об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что не может не повлечь для руководителя и участников негативные последствия, а в данном случае – привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, арбитражные суда пришли к выводу, что сокрытие и непередача документации лишила конкурсного управляющего возможности провести ее анализ на предмет принятия мер к формированию конкурсной массы, в связи с чем, возможно констатировать доказанность в рассматриваемом случае наличия согласованных виновных действий (бездействия) контролирующих общество лиц, направленных на сокрытие документов, раскрывающих реальную хозяйственную деятельность должника, что влечет привлечение ФИО1, ФИО9, ФИО3, ФИО7, ФИО8 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Более того, ФИО9, несмотря на наличие у ООО «ПСК» задолженности за потребленный коммунальный ресурс в размере 1 067 461,55 руб. по состоянию на август 2018 года, не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве общества, что при возникновении в период ее руководства у должника новых обязательств по договору энергоснабжения от 01.02.2019 № 50002472 за период с января 2019 года по март 2019 года в общем размере 2 650 342,24 руб., влечет субсидиарную ответственность данного ответчика по соответствующему основанию.  

В то же время, ссылаясь на вывод контролирующими ООО «ПСК» лицами активов должника, конкурсный управляющий не представил подтверждения совершения ими сделок, которые фактически привели к неплатежеспособности общества, а также перевода хозяйственной деятельности с должника на общество с ограниченной ответственностью «Гринвилль», что исключает возможность привлечения ответчиков к ответственности за совершение указанных действий, как повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, усмотрел наличие необходимых условий для привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО1, ФИО3, ФИО10 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСК» по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и ФИО9 по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также приостановления производства по заявлению в части определения размера ответственности указанных лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Поскольку в кассационных жалобах ФИО7, ФИО1 и ФИО3 не соглашаются только с выводами судов нижестоящих инстанций о доказанности наличия основания для привлечения их к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, обжалуемые судебные акты подлежат проверке в данной части.

Оснований не согласиться с выводами судов о привлечении ФИО7, ФИО1 и ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11Закона о банкротстве у кассационной инстанции не имеется. 

Доводы кассационных жалоб, которые по существу сводятся к тому, что вся имеющаяся документация ООО «ПСК» последовательно передавалась руководителями и получена конкурсным управляющим по актам приема-передачи от 30.06.2022, от 15.12.2022 и от 26.01.2023, являлись предметом рассмотрения нижестоящих судов и правомерно отклонены, поскольку документация относительно строительства многоквартирных домов в ЖК «Гринвилль», кассовые документы, позволяющие проанализировать распределение финансовых потоков, определить причины просрочек ввода домов в эксплуатацию и неисполнению обязательств перед кредиторами, контролирующими должника лицами не переданы. Бухгалтерская отчетность с 2017 года ООО «ПСК» в налоговый орган не сдавалась, а полученной конкурсным управляющим от ФИО7 документации было явно недостаточно для изучения взаимоотношений общества с его контрагентами, а также распределения поступивших должнику наличных денежных средств с учетом масштабов хозяйственной деятельности общества.

Действия (бездействие) ответчиков квалифицированы как неправомерные не только по причине неполноты переданной конкурсному управляющему документации, но и ввиду организации контролирующими ООО «ПСК» лицами такого документооборота, который в целом не позволял всесторонне проанализировать хозяйственную деятельность должника в рамках проведения процедуры банкротства и осуществить мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы. 

Ссылка на то, что ООО «ПСК» с начала 2019 года не вело хозяйственную деятельность, признается несостоятельной, учитывая, что после указанного периода общество, в том числе ввело в эксплуатацию жилой дом (3 квартал 2019 года), заключало соглашения об исполнении договоров долевого участия в строительстве и передавало объекты недвижимости, осуществляло досудебную работу по урегулированию споров с участниками строительства (4 квартал 2019 года – 1 квартал 2020 года) и принимало платежи в рамках правоотношений по строительству многоквартирных домов (4 квартал 2020 года).

Доводы ФИО1 о том, что период ее руководства ООО «ПСК» ограничен – 19.10.2017, и с учетом даты возбуждения дела о банкротстве (02.02.2022), не подпадает под трехлетний период; конкурсным управляющим истребовалась документация о деятельности должника начиная с 24.12.2018, не принимаются судом округа, так как судом первой инстанции констатировано последовательное несоблюдение руководителями должника правил ведения финансовой отчетности. 

Следует также дополнительно отметить, что при рассмотрении данного обособленного спора судами установлено, что из ряда опубликованных в сервисе «Картотека арбитражных дел» судебных актов (в том числе определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.10.2019 по делу № А73-13485/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Полесье»; определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.12.2020 по делу № А73-10687/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Солнечная поляна») следует, что в своей совокупности ФИО10, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО15, ФИО16 и ФИО17 образовывают устойчивую группу, осуществляющую владение и руководство рядом строительных компаний, действующих на территории Хабаровского района и г. Хабаровска (общества с ограниченной ответственностью «Полесье», «ПСК», «Гринвилль», «Солнечная поляна», «Свой дом»), осуществлявших в разное время строительство малоэтажных многоквартирных домов, в том числе ЖК «Гринвилль» (общества с ограниченной ответственностью «ПСК» и «Гринвилль»), жилой комплекс «Солнечная поляна» (общества с ограниченной ответственностью «Полесье» и «Солнечная поляна»), многоквартирные дома по ул. Заозерная, ул. Тихоокеанская (общество с ограниченной ответственностью «Свой дом»).

При непосредственном участии ФИО10 (конечный бенефициар) уже в ходе процедур банкротства обществ с ограниченной ответственностью «Солнечная поляна» и «Свой дом» в частности, разрешались вопросы восстановления ряда проблемных объектов строительства, что подтверждается общедоступными сведениями о проведении рабочих встреч на уровне Губернатора Хабаровского края по вопросам защиты обманутых дольщиков.

Обстоятельства фактического контроля ФИО10 группы вышеуказанных застройщиков спорными не являются. 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 31.10.2023 по делу № А73-558/2013 признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО10 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Усадьба». После чего ФИО10 усложнена структура управления строительной группой, путем регистрации в качестве учредителя матери – ФИО8, а также включения в состав руководства ряда заинтересованных физических лиц, в том числе ФИО1, являющейся матерью его сына (установлено решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.05.2019 по делу № А73-3162/2019).

Фактическое руководство ФИО1 должником бесспорно, с учетом значительного объема имеющейся документации, подписанной данным лицом от имени ООО «ПСК» при заключении договоров долевого участия в строительстве и совершении иных юридически значимых действий от имени общества. Также ФИО1 проводились мероприятия по рекламе строящегося жилого комплекса. Согласно представленным налоговым органом сведениям заработная плата в установленном порядке начислялась и выплачивалась должником ФИО1

Иные доводы кассационных жалоб также не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и получили надлежащую правовую оценку.

Судебная практика, на наличие которой указывает ФИО3, сформирована исходя из иных фактических обстоятельств, не тождественных рассмотренному спору. Судебные акты по каждому делу принимаются с учетом конкретных доводов и доказательств, представленных сторонами.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационные жалобы удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 23.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу № А73-20310/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин                   

Судьи А.В. Ефанова         

 Е.С. Чумаков