ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-103306/2017

21 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     14 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от конкурсного управляющего НОА «ИСГ «Норманн»: представитель ФИО2 по доверенности от 06.12.2021,

от ФИО3: представитель  ФИО4 по доверенности от 30.11.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2423/2022)  конкурсного управляющего НАО «ИСГ «Норманн» ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2021 по обособленному спору № А56-103306/2017/суб.1 (судья Калайджян А.А.), принятое 

по заявлениям ФИО6, конкурсного управляющего ФИО5 и ФИО7 к ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО14, ФИО11, ФИО12 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) непубличного акционерного общества «Инвестиционно-строительная группа «Норманн»,

установил:

ФИО13 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  с заявлением о признании непубличного акционерного общества «Инвестиционно-строительная группа «Норманн» (далее - Должник, НАО «Инвестиционно-строительная группа «Норманн») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 22.10.2019 (резолютивная часть объявлена 15.10.2019) в отношении Должника введена процедура наблюдения, при рассмотрении дела о банкротстве НАО «Инвестиционно-строительная группа «Норманн» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), временным управляющим утвержден ФИО5. 

Сведения о введении отношении Должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.10.2019 № 197.

Решением арбитражного суда  от 21.04.2020 (резолютивная часть объявлена 14.04.2020) арбитражный суд прекратил процедуру наблюдения в отношении НАО «Инвестиционно-строительная группа «Норманн», признал Должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении Должника конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим должником арбитражного управляющего ФИО5.

24 марта 2020 года  от ФИО6 поступило заявление о привлечении ФИО8 (далее – ответчик, ФИО8) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

26 февраля  2021 года  (зарегистрировано 09.03.2021) от конкурсного управляющего ФИО5 поступило заявление о привлечении ФИО14, ФИО3, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

09 марта 2021 года  от ФИО7 поступило заявление о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО14, ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Определением арбитражного суда от 18.05.2021 обособленные споры №А56-103306/2017/суб.1, № А56-103306/2017/суб.2 и № А56-103306/2017/суб.3 объединены в одно производство с присвоением объединённому спору № А56-103306/2017/суб.1.

Определением от 26.11.2021 арбитражный суд привлек  солидарно    ФИО8 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам НАО «Инвестиционно-строительная группа» Норманн». Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановил до произведения расчетов с конкурсными кредиторами НАО «Инвестиционно-строительная группа» Норманн». В удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Конкурсный управляющий НАО «Инвестиционно-строительная группа» Норманн», не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 26.11.2021 отменить в части, привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей Должника ФИО3, ФИО14, ФИО8

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что доказанной является совокупность обстоятельств, которые необходимы для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. 

Представитель конкурсного управляющего  НАО «Инвестиционно-строительная группа Норманн» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, которые  изложены в отзыве на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК   РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении существа отношений между членами совета директоров (далее также - СД) и акционерным обществом необходимо исходить из положений пункта 4 статьи 53 ГК РФ, согласно которым отношения между юридическим лицом и лицами, входящими в состав его органов, регулируются непосредственно Гражданским кодексом и принятыми в соответствии с ним законами о юридических лицах, то есть - в данном случае - Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО).

Совет директоров является органом управления, который осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных Законом об АО к компетенции общего собрания акционеров (пункт 1 статьи 64 Закона об АО). Закон специально указывает, что членом совета директоров акционерного общества может быть только физическое лицо.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, отношения с участием членов совета директоров в полной мере подпадают под предмет гражданско-правового регулирования (пункт 2 статьи 2 ГК РФ), включающий отношения, связанные с управлением в корпоративных организациях (Определения КС РФ от 06.06.2016 № 1169-0 и № 1170-О). Таким образом, отношения между членом СД и акционерным обществом являются гражданско-правовыми.

Полномочия члена совета директоров общества возникают в силу принятия соответствующего решения общим собранием акционеров (пункт 1 статьи 65 Закона об АО). Все члены совета директоров избираются на срок до следующего годового общего собрания акционеров.

Таким образом, в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об АО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, акционеры должника и члены совета директоров, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как следует из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, руководителями Должника в разное время были следующие лица: ФИО3 в период с 30.11.2011 по 17.01.2017, ФИО14 в период с 17.01.2017 по 11.09.2017, ФИО8 в период с 11.09.2017 по 07.10.2019.

Также из материалов спора следует, что распределение акций должника осуществлено было следующим образом:

- ФИО9, являлся акционером с долей участия 37,5% (3750 рублей);

- ФИО10 - являлся акционером с долей участия 37,5% (3750 рублей);

- ФИО8 - являлся акционером с долей участия 25% (2500 рублей), а также мажоритарным акционером (владельцем) всей группы компаний «Норманн» и конечным бенефициаром. Помимо НАО «ИСГ «Норманн», ФИО8  является учредителем ряда других компаний, в том числе ООО «Норманн», «Норманн ЛО», «Норманн-Запад», ООО «Норманн-Холдинг», объединенных в группу Normann;

- ФИО11 - член совета директоров с 01.06.2013;

- ФИО12 - член совета директоров (согласно Протоколу годового общего собрания акционеров Должника от 01.06.2013 года был избран в его члены).

Таким образом, в силу изложенных законоположений указанные конкурсным управляющим лица являются контролирующими по отношению к должнику. 

Заявленное требование кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), а также за несвоевременную подачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, исходил из отсутствия причинно-следственной связи между действиями и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

 В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал  на совершение подозрительных сделок. 

Как разъяснено в пункте  16 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно данным, полученным в ходе осуществления конкурсным управляющим своих обязанностей было установлено, что за Должником числится объект незавершенного строительства (жилой дом № 1, 5, паркинг № 7, 9) (Санкт-Петербург, 

<

...> уч. 5), расположенный на земельном участке с кадастровым номером 78:36:1310101:30, площадь 27295 кв.м., Санкт-Петербург, Парголово, Торфяное, Ольгинская дорога, участок 5, (северо-восточнее дома 4, ли.А по Заречной улице).

Согласно разрешению на строительство № 78-03028920-2014 жилого дома-корпус № 1 и № 5 сроком окончания строительства являлся 1 квартал 2016 года. В дальнейшем срок строительства был продлен до 31.01.2017, что не выходило за рамки обязательств по передачи объектов долевого строительства дольщикам. Срок передачи объектов долевого строительства определен как 31.01.2017.

Также из разрешения на строительство № 78-03031520-2014 жилого дома-корпус № 2 и № 4 видно, что сроком окончания строительства являлось 25.06.2017. Срок передачи объектов долевого строительства определен до 01.05.2018.

Кроме того, из бухгалтерского баланса на 31.12.2016 также усматривается, что у Должника имелось достаточно средств и запасов для завершения строительства жилых домов.

Согласно представленным ответчиками материалам фото фиксации, на протяжении периода с марта 2016 года по февраль 2017 года строительство объектов долевого строительства не прекращалось, однако после указанного периода возведение объектов было заморожено.

Из сведений о наличии исполнительных производств в отношении Должника судом установлено, что первое исполнительное производство было возбуждено 18.12.2018.

При этом судебные дела по искам дольщиков Должника, начаты 23.11.2017 (не ранее). 

Так, например, из мотивировочной части решение Выборгского районного суда по делу № 2-2006/2018 видно, что обязательства по сдаче объектов возникли не ранее 01.02.2017.

Согласно общедоступным источникам, у Должника на период конец декабря 2016 года отсутствовали неисполненные обязательства, в частности подтвержденная судебная задолженность.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности возникли не ранее февраля 2017 года, поскольку имелись выданные уполномоченным органом разрешения на строительство, осуществлялось возведение объектов долевого строительства, отсутствовала подтвержденная и просроченная задолженность перед участниками строительства и контрагентами.

Арбитражный суд, признавая недействительными часть сделок Должника с контрагентами, совершенные до февраля 2017 года, исходил исключительно из отсутствия правоустанавливающей документации, подтверждающей обоснованность перечисления денежных средств (ввиду пассивной процессуальной позиции ответчиков, не обеспечивших представление оправдательных доказательств), в том числе по мотиву мнимости, а также ввиду наличия формальных признаков неплатежеспособности, как на то указал конкурсный управляющий.

Между тем, данные сведения нельзя признать безусловно достоверными, поскольку анализ финансового состояния Должника проводился временным и конкурсным управляющим на основании сведений и документов, полученных им самостоятельно в ответ на направленные им запросы в компетентные органы о предоставлении соответствующей информации.

При этом как указывалось в определении от 20.08.2021 по обособленному спору №А56-103306/2017/истр.2, невозможность передачи документов арбитражному управляющему вызвана, в числе прочего, фактом изъятия финансово-хозяйственной документации должника правоохранительными органами в рамках выполнения ими своих полномочий по уголовному делу, возбужденному в отношении ответчика ФИО8 Также при рассмотрении данного спора судом установлено, что согласно представленным выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «Норминфо» являлось управляющей организацией должника, вместе с указанным, его бывшими руководителями также являлись ФИО3, ФИО14 и ФИО8 Таким образом, управляющая компания также была лишена возможности исполнения требований Закона о банкротстве и запросов конкурсного управляющего.

Таким образом, с учётом вышеизложенных сведений суд заключает, что данные сделки (до февраля 2017 года) не были совершены в условиях объективного банкротства, поскольку признавая их недействительными суд руководствовался исключительно номинальными показателями о финансово-экономическом положении должника, отраженными в документах, полученных конкурсным управляющим самостоятельно, а также исходил из факта уклонения ответчиков от участия в судебном процессе и представления документов, подтверждающих обоснованность совершения тех или иных сделок.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/12, субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, поэтому при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. По смыслу статей 393 и 1064 ГК РФ, убытки, причиненные правомерными действиями, подлежат возмещению только в случаях, предусмотренных законом.

Поскольку привлечение к субсидиарной ответственности является одним из способов возмещения причиненного кредиторам ущерба, он должен носить ординарный характер и исключать вероятность возложения двойных (дублирующихся) имущественных обременений на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

В соответствии с общепринятой судебной практикой, изложенной в пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учётом разъяснений, изложенных в Постановлении № 53, для привлечения к ответственности необходимо установить причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и несостоятельностью должника.

Как уже указывалось ранее, в результате оспаривания сделок должника, совершенных в период осуществления полномочий руководителя ФИО3, применены последствия их недействительности, чем суд формально восполнил нарушенное имущественное право конкурсных кредиторов.

В свете изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что применение такой меры ответственности как привлечение к исполнению всех реестровых обязательств должника в субсидиарном порядке за совершение сделки, которая фактически не повлекла несостоятельность общества, будет носить характер двойной, поскольку она вменятся за аналогичное деяние, по которому стороны приведены в положение, предшествовавшее до совершения оспоренной сделки.

Реализация права конкурсного управляющего в порядке статьи 61.9 Закона о банкротстве явилась достаточной мерой, направленной на обеспечение имущественного интереса конкурсных кредиторов в рамках рассматриваемого эпизода, вменяемого бывшему руководителю общества ФИО3 за допущение порочных по специальным основаниям конкурсного оспаривания сделок должника.

Также суд первой инстанции принял  во внимание временной разрыв между каждым из оспоренных платежей и сделок, не указывающих на единовременный вывод всех активов общества в преддверии приостановления строительства всех объектов должника.

Упомянутые конкурсным управляющим сделки не являлись для Должника убыточными и значимыми применительно к масштабам его хозяйственной деятельности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции,  оспоренные конкурсным управляющим сделки причиной несостоятельности Должника являться не могли, в силу чего бремя несения лишений субсидиарной ответственности на всю сумму реестровых и текущих обязательств Должника не может быть возложено на ФИО3, как бывшего руководителя Должника, по приведенному заявителями правовому основанию.

Оснований для переоценки указанного  вывода суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Относительно требования о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом), арбитражный суд первой инстанции  пришел к следующим выводам. 

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, привлечение ФИО3  к субсидиарной ответственности  в связи с необращением в суд с заявлением о признании Должника банкротом возможно только при доказанности  конкретной даты наступления обязанности ФИО3  по подаче заявления о признании Должника банкротом, наличия и размера возникших после истечения этого срока обязательств Должника и до даты возбуждения дела о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем,  как указывалось  ранее, признаки объективного банкротства следует отождествлять  с периодом не ранее февраля 2017 года.  Данный период соответствует исполнению полномочий руководителями  ФИО14, ФИО8

Доказательств  возникновения у  НАО «Инвестиционно-строительная группа Норманн» признаков объективного банкротства  в период  с  30.11.2011 по 17.01.2017, когда обязанности руководителя Должника исполнял ФИО3 в материалы дела не представлено. 

Напротив, согласно  данным финансовой отчетности, представленной Должником, по состоянию на 2017 год, у НАО «Инвестиционно-строительная группа Норманн» имелось следующее имущество: запасы на сумму 1 270 670 000 руб.; дебиторская задолженность на сумму 178 951 000 руб.; финансовые вложения на сумму 226 367 000 руб.

Согласно  анализу  финансовой отчетности, стоимость чистых активов Должника имела положительное значение и превышала размер обязательств, кроме того, по итогам указанных финансовых периодов Должник получал чистую прибыль, что говорит о его платежеспособности: за 2014 год чистые активы составили 2 146 000 руб., чистая прибыль – 2 134 000 руб., за 2015 год чистые активы составили – 3 800 000 руб., чистая прибыль  - 3 788 000 руб., за 2016 год чистые активы составили – 373 000 руб., чистая прибыль -  2 573 000 руб.

Таким образом, из бухгалтерского баланса на 31.12.2016 усматривается, что у Должника имелось достаточно средств и запасов для завершения строительства жилых домов.  Согласно представленным фотофиксациям, на протяжении периода с марта 2016 по февраль 2017 года строительство объектов долевого строительства не прекращалось, в то время как  после указанного периода возведение объектов было заморожено. 

В период исполнения ФИО3  функций исполнительного органа у Должника отсутствовали неисполненные обязательства перед дольщиками и/или иными кредиторами. Из сведений о наличии исполнительных производство в отношении Должника следует, что первое исполнительное производство было возбуждено 18.12.2018.

Таким образом, обоснованным следует признать вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления  о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании Должника банкротом.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.11.2021 по делу №  А56-103306/2017/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

 

Судьи

М.Г. Титова

 И.Ю. Тойвонен