ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34634/2022

21 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     15 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Полубехиной Н.С.

судей  Нестерова С.А., Черемошкиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 15.03.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3024/2023)  участника общества с ограниченной ответственностью «Виктория» ФИО2 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2022 по делу № А56-34634/2022, принятое по иску: истец: участник общества с ограниченной ответственностью «Виктория» ФИО2 ответчики: 1) общество с ограниченной ответственностью Концерн "Питер"; 2) общество с ограниченной ответственностью «Виктория» третье лицо: 1) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу; 2) общество с ограниченной ответственностью «Морская» о признании сделки недействительной, об обязании,

установил:

Участник общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Виктория» (далее – Общество) ФИО2 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО Концерн «Питер» (далее – Концерн) о признании недействительными соглашения от 30.11.2020 о расторжении договора аренды нежилого помещения бизнес-центр «Пономарев-Центр» № 10ММ/ДА от 20.11.2017 (далее – договор), заключенного Концерном и Обществом и зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (далее – Управление Росреестра) 24.12.2020 за № 78:32:0001180:1020-69/083/2020-60; отказа Концерна, оформленный письмом-уведомлением исх. № 426 от 15.10.2020, от исполнения договора с дополнительным соглашением № 5 от 12.07.2020; применении последствий недействительности сделки путем признания договора с дополнительным соглашением № 5 от 12.07.2020 действующим; обязании Управления Росреестра аннулировать в ЕГРН запись № 78:32:0001180:1020-69/083/2020-60 от 24.12.2020 о государственной регистрации соглашения от 30.11.2020 о расторжении договора (далее – соглашение). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество и Управление Росреестра.

Определением от 26.07.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Морская».

Определением от 04.10.2022 суд в порядке статьи 46 АПК РФ привлек ООО «Виктория» к участию в настоящем деле в качестве соответчика.

Впоследствии суд исключил Общество из числа ответчиков по делу и привлек его к участию в деле в качестве истца в лице представителя – участника ФИО2

Решением от 28.12.2022 в иске отказано.

Не согласившись с решением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой об его отмене, указав на неполное исследование судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и не согласившись с оценкой доказательств, данной судом в решении.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, представители ответчика и третьего лица против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзывах.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом в решении и подтверждается материалами дела, в период с 06.12.2021 по 11.01.2022 в связи с рассмотрением Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области дела № А56-59159/2021 по иску ФИО2 к Обществу об обязании ФИО2 передать  для ознакомления оригиналы документов, указанных в требовании от 07.06.2021, генеральным директором ФИО3 были предоставлены следующие документы: 

- Договор, заключенный Концерном (арендодателем) и Обществом, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить арендатору, а арендатор принять во временное возмездное владение и пользование часть нежилого здания (кадастровый номер 78:32:0001180:1020 общей площадью 13 806,1 кв.м.), а именно часть нежилых помещений № 1, 2, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67 и ч.п. № 55 - площадью 75 кв.м., являющиеся частью помещения 1-Н общей площадью 787,3 кв.м., расположенных в подвальном и первом этажах здания бизнес-центра «ПономаревЦентр» по адресу: 

<

...>, зарегистрированный Управлением Росреестра, номер регистрации от 15.12.2017 № 78:32:0001180:1020-78/042/2017-5; 

- акт приема-передачи помещения от 20.11.2020 к договору; дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2018; 

- дополнительное соглашение № 2 от 01.06.2018; дополнительное соглашение № 3 от 01.02.2020; дополнительное соглашение № 4 от 01.04.2020; дополнительное соглашение № 5 от 12.07.2020; 

- письмо-уведомление Концерна с исх. № 426 от 15.10.2020, из которого следует, что в связи с образованием задолженности по арендной плате по договору за сентябрь 2020 года в сумме 325 000 руб., за октябрь 2020 года в сумме 325 000 руб., возмещению коммунальных платежей за июнь 2020 года в сумме 16 269,62 руб., за июль 2020 года в сумме 57 773,40 руб., за август 2020 года в сумме 54 097,6 руб., итого в общей сумме 778 140,62 руб. арендодателем принято решение об отказе и расторжении договора с 21.10.2020 по основанию, предусмотренному пунктом 5.2 договора; 

- соглашение о расторжении договора, согласно которому стороны договорились считать договор расторгнутым, а обязательства сторон по Договору - прекращенными с момента подписания соглашения; акт сдачи-приема нежилого помещения от 30.11.2020 к договору; 

- акт сверки взаимных расчетов за период январь 2017 г. - декабрь 2020 г. между Обществом и Концерном, в соответствии с которым задолженность у Общества по договору перед Концерном отсутствует. 

Пунктом 4.8 договора предусмотрено, что в течение срока действия договора для арендатора устанавливается обеспечительный платеж в размере суммы месячной арендной платы. Денежные средства в размере 750 000 руб., внесенные арендатором по предварительному договору № 10ММ от 28.07.2017, являются обеспечением по оплате последнего месяца аренды по договору. Арендодатель вправе удержать из суммы обеспечительного взноса штрафы, неустойки, пени. Обеспечительный платеж удерживается арендодателем в течение срока действия договора без процентов как гарантия исполнения арендатором своих обязательств по договору и засчитывается в счет оплаты арендных платежей за последний месяц аренды помещения (в том числе НДС по ставке, установленной действующим законодательством на момент оплаты). 

Согласно предоставленному ФИО2 11.01.2022 для ознакомления акту сверки взаимных расчетов между Обществом и Концерном, в период с 21.11.2017 по 31.12.2020 арендодателем выставлены счета на оплату аренды по договору в общей сумме 17.334 274,9 руб., как указала ФИО2, Обществом оплачены 18.446 777,9 руб., переплата составила 1.112 503 руб. (без учета обеспечительного платежа в сумме 750 000 руб.). 

Таким образом, по мнению ФИО2, у Общества отсутствовала задолженность по арендной плате и коммунальным платежам по договору. 

Пунктом 5.2 договора предусмотрено, что арендодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от договора в случаях нарушения арендатором сроков внесения арендных и иных платежей, предусмотренных п.п. 4.1, 4.3 Договора более чем на 40 календарных дней. 

В соответствии с пунктом 4.2 договора арендная плата рассчитывается арендатором и вносится ежемесячно по ставке, указанной в п. 4.1 договора, до 5 числа оплачиваемого месяца. 

По мнению ФИО2, учитывая, что 40 календарных дней со дня возникновения у Общества задолженности по аренде за октябрь 2020 года в сумме 325 000 руб. истекали 15.11.2020, которая была погашена Обществом 20.10.2020, арендодатель не имел права учитывать ее при расчете общей суммы просрочки оплаты долга сверх указанного срока; при наличии согласно акту сверки взаимных расчетов на момент расторжения договора аренды переплаты по договору в сумме 1 112 503 руб. и обеспечительного платежа в сумме 750 000 руб., за счет которых в соответствии с пунктом 4.8 договора подлежали удовлетворению требования арендодателя, основания для расторжения договора по указанному основанию отсутствовали. 

При этом истец полагает, что доказательством надлежащего исполнения арендатором обязательств по внесению арендных платежей является возврат арендодателем части обеспечительного платежа в сумме 265 592,93 руб. в связи с расторжением договора. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора срок аренды помещения составляет 7 лет с даты заключения договора и истекает 20.11.2024. 

Посчитав, что в отсутствие предусмотренных законом и договором оснований для расторжения договора Концерн был не вправе отказаться от его исполнения, то есть односторонний отказ арендодателя от исполнения договора является недействительной сделкой, равно как и соглашение, которое имеет признаки мнимости; указав, что сделка по расторжению договора нарушает интересы Общества, лишает Общество возможности получения дохода от основного и дополнительного видов деятельности, согласованные действия Концерна и генерального директора Общества ФИО3 при заключении соглашения являлись недобросовестными, неразумными и не отвечали интересам Общества, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела и обсудив доводы жалобы, апелляционный суд признал жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

По условиям пункта 4.2 договора арендная плата рассчитывается арендатором и вносится ежемесячно по ставке, указанной в п. 4.1 договора, до 5 числа оплачиваемого месяца; обязательство по внесению арендной платы и иных платежей считается исполненным с момента поступления денежных средств на расчетный счет арендодателя. 

В силу п. 5.2 договора арендодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от договора в случаях нарушения арендатором сроков внесения арендных и иных платежей, предусмотренных п. 4.1, 4.3 договора более чем на 40 календарных дней.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450.1 ГК РФ, предоставленное договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) реализуется управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора) и в случае такого отказа договор считается расторгнутым.

При этом в случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, последующий отказ по тем же основаниям не допускается (пункт 5 статьи 450.1 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что арендная плата за сентябрь 2020 года, подлежащая внесению арендатором до 05 сентября 2020 г., фактически внесена арендатором  20 октября 2020 г. то есть с просрочкой более чем на 40 календарных дней.

При таких обстоятельствах уведомление от 15 октября 2020 года № 426, которым арендодатель в порядке п. 5.2 договора отказался от его исполнения с 21 октября 2020 года обосновано п. п. 4.2, 5.2 договора и соответствует ст. 450.1 ГК РФ. 

Вместе с тем, как указал Концерн, после извещения о прекращении арендных отношений по договору генеральным директором Общества ФИО3 путем переговоров с арендодателем и с учетом внесения арендных платежей было достигнуто соглашение о возобновлении действия договора, что соответствует с п. 5 ст. 450.1 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания отказа Концерна от исполнения договора, оформленного письмом-уведомлением исх. № 426 от 15.10.2020, недействительной сделкой. При этом судом правильно указано, что признание такого уведомления недействительным не может восстановить оспариваемых прав, поскольку оспариваемое уведомление не повлекло для Общества правовых последствий в связи с последующим заключением Концерном и Обществом соглашения.

Как указал Концерн, 20 октября 2020 года Общество погасило задолженность по арендным и коммунальным платежам и продолжило пользоваться арендованным помещением; между тем, приняв во внимание, что арендатор не возобновил коммерческую деятельность в арендованном помещении, которая не велась с апреля 2020 года в связи с распространением коронавирусной инфекции, стороны пришли к выводу, что реальных перспектив осуществления коммерческой деятельности с использованием арендованного помещения у арендатора не имелось, в связи с чем приняли решение о расторжении договора путем составления соглашения. 

Согласно пункту 2 соглашения арендная плата начисляется по 30.11.2020. 

Пунктом 4.8 договора предусмотрен обеспечительный платеж в размере 750 000 рублей, который засчитывается в счет арендных платежей за последний месяц аренды помещения. 

Поскольку сумма обеспечительного платежа превышала размер арендных платежей за последний месяц, арендодатель вернул оставшуюся часть обеспечительного взноса на расчетный счет арендатора.

Доводы ФИО2 о мнимости соглашения не подтверждены материалами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, а пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется только в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерения обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. В данном случае данные факты судом не установлены.

Как следует из материалов дела, помещение возвращено арендодателю по акту сдачи-приема помещения от 30 ноября 2020 г.; запись об аренде Управлением Росреестра погашена (запись № 78:32:0001180:1020-69/083/2020-60); помещение впоследствии передано новому арендатору (ООО «Клязьма») по договору аренды нежилого помещения № 132ММ/ДА от 01.12.2020; внесение арендных платежей по договору произведено Обществом до 30.11.2020, что также соответствует условиям соглашения; после расторжения договора на основании соглашения арендодатель возвратил арендатору часть обеспечительного платежа в размере, превышающем арендную плату, исходя из расчета по состоянию на 30.11.2020.

Таким образом, соглашение исполнено сторонами и предусмотренные в нем цели совершения сделки достигнуты, в связи с чем оно не является мнимой сделкой.

Кроме того, ФИО2 указала, что соглашение является сделкой с заинтересованностью, сослалась на  положения п. 2 ст. 174 ГК РФ.

По мнению ФИО2, обстоятельства наличия сговора между Концерном и генеральным директором Общества на причинение ущерба Обществу путем заключения соглашения, являющегося сделкой с заинтересованностью, в результате которой Общество было лишено возможности получения дохода от основного и дополнительного вида деятельности, подтверждаются согласованной передачей после ее совершения всего собственного и арендованного имущества Общества третьему лицу - ООО «Клязьма».

После государственной регистрации договора аренды нежилого помещения № 132ММ/ДА от 01.12.2020, заключенного Концерном и ООО «Клязьма», генеральным директором Общества ФИО3 без одобрения ФИО2 все находившееся на балансе имущество Общества передано по договору аренды оборудования № 01/06/21 от 01.06.2021 и находилось до 30.11.2021 в пользовании ООО «Клязьма» фактически без взимания арендной платы. Как указала ФИО2, согласно сметной документации и карточке по счету 51 Общества в период действия Договора произвело неотделимые улучшения арендованного Помещения стоимостью не менее 26 425 579 руб., из них 2 187 500 руб. расходы на проектные работы, 822 420,73 руб. расходы на работы по монтажу отопления и теплоснабжения, 2 422 666,02 руб. расходы на работы по монтажу сантехники и канализации, 731 862 руб. расходы на работы по техническому обеспечению, 3 264 152,33 руб. расходы на электромонтажные работы, 4 687 970,99 руб. расходы на строительно-отделочные материалы, 9 413 197,71 руб. расходы на строительно-отделочные работы, 2 892 813,25 руб. стоимость списанных на ремонт материалов, которые в связи с расторжением договора в соответствии с пунктом 3 статьи 623 ГК РФ не подлежат возмещению арендодателем.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, убыточность совершенной сделки является квалифицирующим признаком ее недействительности по заявленным основаниям.

Между тем доказательств того, что соглашение было направлено на причинение ущерба Обществу и его участникам и что оно причинило такой ущерб, а также, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для Общества, в материалы дела не представлено.

Как указал Концерн, экономическая нецелесообразность использования арендованного помещения арендатором также подтверждается соглашением от 25.09.2020 о расторжении с 30.09.2020 договора субаренды № 01/02/18 от 01.02.2018, заключенного Обществом (арендодателем) и ООО «Море» (арендатором), по которому ежемесячный доход Общества составлял 930 000 руб. и соглашением от 30.09.2020 о расторжении с 01.10.2020 договора аренды оборудования № 01/03/19 от 01.03.2018, заключенного Обществом (арендодателем) и ООО «Море» (арендатором), по которому ежемесячный доход Общества составлял 550 000 руб.

При расторжения договора субаренды Общество лишилось дохода в виде арендных платежей, но при этом сохранялась обязанность по внесению арендных платежей по договору. Доказательств того, что у Общества имелись иные источники дохода, в материалы дела не представлено.

Таким образом, расторжение договора аренды не только не причинило ущерб, но и было единственным возможным способом предотвращения причинения Обществу убытков (пункт 93 Постановления № 25).

Из представленных в материалы дела документов (уведомление об отказе от договора, карточки счета Общества) следует, что Общество систематически нарушало сроки внесения арендных платежей (так, в октябре 2020 года у Общества имелась задолженность по внесению арендных платежей за июнь, июль и август 2020 года). Данные обстоятельства указываю на финансовые трудности Общества и подтверждают невозможность Общества в полном объеме и надлежащим образом исполнять денежное обязательство.

Довод истца о том, что ущерб причинен в связи с произведением Обществом значительных неотделимых улучшений в помещении, отклонен судом, поскольку сам по себе указанный довод не подтверждает наличие оснований для признания соглашения недействительным, в том числе ввиду отсутствия в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих факт произведения Обществом неотделимых улучшений и размер расходов. Имеющаяся в деле таблица таким доказательством правомерно судом не признана.

При этом фактически истец ссылается на причинение ущерба в результате действий и решение руководителем Общества, отрицательно отразившихся на коммерческой деятельности Общества, в связи с чем, как правильно указано в решении, истец не лишен права на обращение в суд с соответствующими требованиями к виновным лицам.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ генеральным директором Общества на дату заключения соглашения являлся ФИО3, сведения о котором внесены в ЕГРЮЛ 20.12.2016 (государственный регистрационный номер записи 1167847486707). Соглашение от имени Общества подписано ФИО3 При этом Устав Общества не содержит положений, ограничивающих полномочия генерального директора Общества. Таким образом, соглашение заключено от имени Общества уполномоченным лицом в соответствии с его компетенцией. При этом истец, являясь участником Общества с 2018 года, правом, предоставленным статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ограничить в Уставе полномочия единоличного исполнительного органа, не воспользовался. 

С учетом установленных обстоятельств суд пришел к правильному выводу об отсутствии у Концерна при заключении Соглашения оснований полагать, что при совершении сделки руководитель Общества ФИО3 намеревался причинить ущерб Обществу и/или его участникам.

В апелляционной жалобе не приведены доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции. Судом полно и всесторонне исследованы материалы и установлены обстоятельства, имеющие значение для дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение судебного акта, судом при разрешении спора не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 28.12.2022 по делу №  А56-34634/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.С. Полубехина

Судьи

 

С.А. Нестеров

 

В.В. Черемошкина