СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А27-8915/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июля 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Сбитнева А.Ю.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел апелляционную жалобу акционерного общества «Кемсоцинбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (№ 07АП-13650/19 (4)) на определение от 27.04.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Вайцель В.А.) по делу № А27-8915/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (650517, 

<

...>, ИНН 

<

***>) по заявлениям:

- акционерного общества «Кемсоцинбанк» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Кемеровской области от 02.06.2020 

по делу № А27-8915/2019;

- финансового управляющего имуществом должника о признании сделок должника недействительными.

В судебном заседании приняли участие:

от ГК «Агенство по страхованию вкладов» ФИО4 (доверенность от 20.02.2021).

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением от 20.12.2019 Арбитражного суда Кемеровской области должник – ФИО3 (далее – ФИО3, должник)   признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий ФИО5).

В арбитражный суд поступило заявление АО «Кемсоцинбанк» об установлении размера требований в реестр требований кредиторов ФИО3 в размере 11 900 000 рублей как обеспеченных залогом имущества должника по договорам залога имущества (оборудования) от 28.02.2019 № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019. Заявление принято судом к рассмотрению.

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника, совершенных с АО «Кемсоцинбанк» и применении последствий их недействительности. Заявитель просил признать недействительными договоры залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019 от 28.02.2019, заключенные между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО3 в счет обеспечения обязательств ООО «НовоСтрой» по договору кредитной линии № 008л999-2019 от 28.02.2019. 

Определением суда от 05.02.2020 заявление финансового управляющего и банка объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 02.06.2020 оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2020, требования финансового управляющего удовлетворены в части, признаны недействительными договоры залога, применены последствия недействительности сделок в виде прекращения права залога; в остальной части в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано; в удовлетворении заявления АО «Кемсоцинбанк» о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.11.2020 названные судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены в части признания недействительными договоров залога имущества (оборудования) от № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019 и применения последствий недействительности сделок. В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

При новом рассмотрении в Арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление АО «Кемсоцинбанк» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения  Арбитражного суда Кемеровской области от 02.06.2020 по делу № А27-8915/2019 в части отказа в удовлетворении заявления  АО «Кемсоцинбанк» об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 10.02.2021 заявление принято к производству, объединено для совместного рассмотрения с заявлением финансового управляющего об оспаривании договоров залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019.

Определением от 27.04.2021 (резолютивная часть от 21.04.2021) Арбитражный суд Кемеровской области:

- удовлетворил заявление АО «Кемсоцинбанк» о пересмотре по вновь открывшимся  обстоятельствам определения Арбитражного суда Кемеровской области от 02.06.2020 по делу № А27-8915/2019 в части отказа во включении требований АО «Кемсоцинбанк» по договорам залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019 от 28.02.2019 в реестр требований кредиторов должника.

- отменил определение Арбитражного суда Кемеровской области от 02.06.2020 по делу № А27-8915/2019 по вновь открывшимся обстоятельствам в части отказа во включении требований АО «Кемсоцинбанк» по договорам залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 и № 008/02з-2019 от 28.02.2019г. в реестр требований кредиторов должника. 

- удовлетворил заявление управляющего о признании сделок должника недействительными.

- признал недействительными сделками договоры залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 от 28.02.2019 и № 008/02з-2019 от 28.02.2019, заключенные между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО3 в счет обеспечения обязательств ООО «НовоСтрой» по договору  кредитной линии № 008л999-2019 от 28.02.2019.

- применил последствия недействительности сделок в виде прекращения права залога по договору залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 от 28.02.2019 и по договору  залога имущества (оборудования) № 008/02з-2019 от 28.02.2019.

- отказал АО «Кемсоцинбанк» в удовлетворении заявления об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Кемсоцинбанк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить его в части признания недействительными сделками договоров залога и в части отказа включения требования в реестр, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, неправильной применение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что договоры залога не обладали признаками предпочтительности, так как были заключены сторонами в тот же день, что и кредитный договор. По убеждению заявителя, вывод о согласованности действий сторон сделки и их фактической аффилированности является преждевременным. На момент заключения договоров залога Банку не было известно о признаках неплатежеспособности должника. Передача имущества в залог является обычной хозяйственной деятельностью должника.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором финансовый управляющий ФИО5 просит оставить судебный акт без изменения в обжалуемой части.

В судебном заседании представитель АО «Кемсоцинбанк» настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционных жалоб не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части признания недействительными сделками договоров залога и в части отказа включения требования АО «Кемсоцинбанк» в реестр.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены в обжалуемой части.

Как установил суд первой инстанции, 28.02.2019 между АО «Кемсоцинбанк» и ООО «НовоСтрой» (Заемщик) заключен договор о кредитной линии № 008л999-2019 (далее - кредитный договор), в соответствии с которым кредитор представил заемщику возобновляемую кредитную линию с лимитом задолженности 11 000 000,00 рублей сроком до 27.02.2020 под 17% годовых (пункты 1.1 - 1.2 кредитного договора), а заемщик обязался погасить полученную сумму в соответствии с графиком.

Исполнение заёмщиком принятых на себя обязательств обеспечено залогом оборудования, принадлежащего ФИО3:

-  договор залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 от 28.02.2019. Предмет залога: тепловоз ТГМ-4, 2003 года выпуска, двигатель № 454, марка 64Н21/21/2НД-3 (дизельный); залоговая стоимость согласно п. 3.3 договора залога составила 8 400 000 рублей. Сведения об обременении зарегистрированы в реестр уведомлений о залоге движимого имущества 05.03.20219 (запись регистрации 2019-003-138368-900);

- договор залога имущества (оборудования) № 008/02з-2019 от 28.02.2019. Предмет залога: (1) компрессор ЕКО 110 S № RU 110115, 2006 года выпуска, (2) компрессор ЕКО 110 S № RU 110116, 2006 года выпуска, (3) компрессор ЕКО 110 VST № RU 110082, 2005 года выпуска, (4) компрессор ЕКО 110 VST № RU 110083, 2005 года выпуска; залоговая стоимость согласно п. 3.3 договора залога составила 3 500 000 рублей. Сведения об обременении зарегистрированы в реестр уведомлений о залоге движимого имущества 05 марта 2019 года (запись регистрации 2019-003-138367-553). 

Общая залоговая стоимость имущества – 11 900 000 рублей.

Обращаясь в суд заявлением об установлении размера требований кредитора, АО «Кемсоцинбанк» указывало на неисполнение ООО «НовоСтрой» обязательств по возврату займа, ссылается на возникновение у должника обязанности по погашению задолженности заемщика за счет имущества, переданного в залог, в пределах залоговой стоимости такого имущества.

В ходе судебного разбирательства представитель АО «Кемсоцинбанк» поддержал заявленные требования в части, просил суд установить в РТК должника требования в размере 1 750 000 рублей. При этом кредитор исходил из того, что управляющим выявлены в натуре лишь два компрессора из четырех, являющихся предметом залога по договору № 008/02з-2019 от 28.02.2019. Тепловоз, являющийся предметом залога по договору № 008/01з-2019 от 28.02.2019, управляющим не найден. Поскольку залоговая стоимость согласно пункту 3.3 договора залога № 008/02з-2019 от 28.02.2019 составила 3 500 000 рублей за 4 компрессора (2 компрессора ЕКО 110 S, 2006 года выпуска и 2 компрессора ЕКО 110 VST, 2005 года выпуска), в то время, как управляющим выявлены лишь два из них (1 компрессор ЕКО 110 S, 2006 года выпуска и 1 компрессор ЕКО 110 VST, 2005 года выпуска), кредитор произвел перерасчет своих требований исходя из фактически выявленного залогового имущества.

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными и отказывая во включении требования, исходил из того, что заключение договоров повлекло предоставление АО «Кемсоцинбанк» привилегированного положения перед другими кредиторами, чьи требования возникли раньше совершения оспариваемых сделок, и в результате их совершения кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования за счет имущества должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении № 304-ЭС21-910 от 15.03.2021  по настоящему обособленному спору, при оспаривании сделок по основаниям абзацев 2 и 3 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве не требуется доказывания недобросовестности ответчика (даже по сделкам, совершенным в течение шести месяцев). В этой части Верховный Суд Российской Федерации признал выводы суда округа, изложенные в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.11.2020 по настоящему делу, ошибочными. 

Поскольку постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.11.2020 обособленный спор направлен на новое рассмотрение, Верховный Суд Российской Федерации отметил, что негативные последствия для заявителя могут быть устранены при новом рассмотрении, где он не лишен возможности ссылаться на недействительность договоров залога без необходимости доказывания недобросовестности банка.

Исходя из изложенного, исключив необходимость доказывания недобросовестности банка при рассмотрении заявления управляющего о признании договоров залога недействительными на основании, установив, что оспариваемые договоры залога заключены за 2,5 месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, сделки направлены на обеспечение обязательств третьего лица (ООО «НовоСтрой») перед отдельным кредитором (залоговым кредитором - АО «Кемсоцинбанк»), заключение договоров повлекло оказание большего предпочтения АО «Кемсоцинбанк» перед другими кредиторами, чьи требования возникли раньше совершения оспариваемых сделок, и в результате их совершения кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования за счет имущества должника (оборудования), заложенного по договорам залога, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании абзаца 3 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Вопреки доводу апелляционной жалобы, оспариваемые сделки по передаче в залог имущества были совершены с признаками предпочтительности, что привело к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до их совершения.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.04.2009 № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», передача имущества в залог может рассматриваться как сделка, влекущая предпочтительное удовлетворение требований кредитора.

В пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким довод апелляционной жалобы АО «Кемсоцинбанк» об отсутствии у него сведений о неплатежеспособности, в данном обособленном споре не имеет правового значения.

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Договоры залога заключены ФИО3 с АО «Кемсоцинбанк» 28.02.2019, то есть за 2,5 месяца до возбуждения дела о банкротстве ФИО3

В период совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед другими кредиторами (ООО «ЭСКК», ООО «Амбар», ООО «СибирьДомСтрой» и другими), требования которых в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов, и задолженность перед которыми возникла до возникновения обязательств перед АО «Кемсоцинбанк» по договорам залога имущества (оборудования) от 28.02.2019. Данные факты отражены в определениях о включении требований данных кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, совершенные должником сделки по передаче имущества в залог изменили очередность удовлетворения требований кредиторов должника, поставив в преимущественное положение залогового кредитора перед кредиторами, обязательства перед которыми возникли ранее, тем самым, были нарушены права иных кредиторов на удовлетворение требований.

По смыслу положений главы 23 ГК РФ об обеспечении исполнения обязательств (параграф 3 «Залог») залог является дополнительным (акцессорным) обязательством. Акцессорный характер проявляется в том, что залогом может быть обеспечено действительное требование, вытекающее, в частности, из договора займа, кредитного договора, договора купли-продажи и иных договоров. Залоговое правоотношение возникает в силу уже имеющегося основного обязательства и может существовать до тех пор, пока существует обеспечиваемое (основное) обязательство.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Обеспеченность залогом заключенного договора о кредитной линии № 008л999-2019 между АО «Кемсоцинбанк» и ООО «НовоСтрой» не способно изменить очередности удовлетворения требований кредиторов должника в рассматриваемом деле о банкротстве, поскольку залог - это не право на вещь, а право получить удовлетворение из ее стоимости предпочтительно перед другими лицами. Однако, она предоставляет залоговому кредитору приоритет в возможности получения удовлетворения требования за счет заложенного имущества, тем самым ставя его в более привилегированное положение.

Подобная квалификация договоров займа, заключенных должником в обеспечение исполнения обязательств третьего лица, при том, что должник не является поручителем по таким обязательствам, позволяет также оспорить сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом под вредом имущественным правам кредиторов, причиненным такой сделкой, будет пониматься уменьшение состава конкурсной массы должника, за счет которой возможно погашение требований кредиторов, не являющихся залоговыми.  

Для установления наличия признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установление недобросовестности банка, а именно, его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника на момент заключения сделок. 

За три года до совершения оспариваемых сделок – 28.04.2016 между АО «Кемсоцинбанк» (кредитор) и ООО «Сибирские овощи» (заемщик) заключен договор о кредитной линии № 020л999-2016, в соответствии с которым кредитор представил заемщику возобновляемую кредитную линию с лимитом задолженности 14 000 000 рублей сроком до 29.12.2017 по 22% годовых (пункты 1.2.2–1.2.5 кредитного договора), а заемщик обязался (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01.11.2016) погасить полученную сумму в соответствии с графиком (приложение № 1 от 01.11.2016) в срок до 29.12.2017.

В обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита и процентов по нему 28.04.2016 между Банком и ФИО3 был заключен: (1) договор поручительства № 020/03п-2016, (2) договор залога имущества (ипотеки) № 020/02з-2016.

29.12.2017 между АО «Кемсоцинбанк» (кредитор) и ФИО3 (новый кредитор) был заключен договор № 4 уступки права (требования), по условия которого кредитор передает (уступает), а новый кредитор принимает права (требования) к ООО «Сибирские овощи», вытекающие из кредитного договора от 28.04.2016, заключенного между кредитором и ООО «Сибирские овощи» в части основного долга в размере 7 млн. рублей, а также права требования по договору поручительства от 28.04.2016 № 020/01п-2016, заключенному между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО6, по договору поручительства от 28.04.2016 № 020/02п-2016, заключенному между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО7, по договору поручительства от 28.04.2016 № 020/03п-2016, заключенному между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО3

В соответствии с пунктом 1.4 договора № 4 уступки права (требования) от 29.12.2017: «Уступка прав (требований) осуществляемая по настоящему договору, является возмездной, в виду чего новый кредитор обязуется уплатить кредитору денежные средства в размере 7 000 000 рублей в сроки, предусмотренные пунктом 2.2.1 настоящего договора». 

Согласно пункту 2.2.1 договора № 4 уступки права (требования) от 29.12.2017 сторонами были установлены следующие сроки по перечислению суммы в размере 7 000 000 рублей, а именно: 21.08.2018 – 1 000 000 рублей; 31.10.2018 – 2 000 000 рублей; 30.11.2018 – 2 000 000 рублей; 29.12.2018 – 2 000 000 рублей. 

В редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.08.2018 к договору № 4 уступки права (требования) от 29.12.2017, сторонами были изменены сроки по перечислению суммы в размере 7 000 000 рублей, а именно пункт 2.2.1 договора был изложен в следующей редакции: «Перечислить сумму в размере 7 000 000 рублей на счет Кредитора не позднее 29.12.2018».

В редакции дополнительного соглашения № 2 от 29.12.2018 к договору № 4 уступки права (требования) от 29.12.2017, сторонами вновь были изменены сроки по перечислению суммы в размере 7 000 000 рублей, а именно был установлен следующий график платежей: 31.10.2019 – 3 000 000 рублей; 30.11.2019 – 3 000 000 рублей; 31.12.2019 – 1 000 000 рублей.

Обязательства по договору № 4 уступки прав (требований) от 29.12.2017 не исполнялись ФИО3 надлежащим образом с даты заключения договора (29.12.2017). 

В материалах дела отсутствуют доказательства обращения ФИО3 к Банку с заявлениями об отсрочке исполнения обязательств. Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, инициатором такой отсрочки мог выступать исключительно должник. 

Такой вывод обусловлен тем, что изменение сроков исполнения условий договора уступки № 4 по оплате, не несло никакой экономической выгоды для Банка. 

Дополнительными соглашениями № 1 и № 2 не установлены проценты за отсрочку исполнения обязательства, не увеличен размер платы, не представлено мотивов АО «Кемсоцинбанк» по продлению сроков оплаты по договору уступки № 4.

Изложенное свидетельствует об отсутствии у Банка, как субъекта коммерческой деятельности, интереса в предоставлении ФИО3 дополнительной беспроцентной рассрочки по исполнению обязательств. 

Таким образом, предоставленные ФИО3 льготные условия по погашению задолженности могли быть обусловлены со стороны Банка лишь особыми отношениями должника и кредитора, не характерными для независимых участников гражданского оборота. 

Дополнительные соглашения № 1 и № 2 к договору уступки№ 4 заключались в момент наступления срока оплаты по договору, либо накануне. При этом Банк не требовал от должника дополнительного обеспечения исполнения обязательств.

Такое поведение сторон свидетельствует о согласованности их действий и об отсутствии намерения исполнять условия как договора уступки № 4, так и дополнительных соглашений к нему. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.08.2020 по делу № А27-15174/2019 договор уступки № 4 признан недействительной сделкой по общим основаниям гражданского законодательства. Суд пришел к выводу о том, что заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Из изложенного следует, что при заключении договора уступки № 4, как АО «Кемсоцинбанк», так и ФИО3 действовали со злоупотреблением своими правами.

Заключение сделки со злоупотреблением правом подразумевает согласованность действий сторон такой сделки с противоправной целью. 

Из изложенного следует, что уже в конце 2017 года между АО «Кемсоцинбанк» и ФИО3 сложились не типичные для участников гражданского оборота отношения, повлекшие нарушение прав третьих лиц, как то установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.08.2020 по делу № А27-15174/2019.

В указанном определении суд установил, что сделка заключена с существенным дисконтом (50%), в отсутствие со стороны Банка каких-либо попыток получения исполнения от солидарных должников и (или) обращения взыскания на заложенное имущество; на невыгодных условиях для Банка, осуществлявшего экономическую деятельность и осведомлённого о собственном финансовом положении (предстоящем банкротстве), исключающем, по сути, возможность уплаты даже той цены приобретённого права, которая была оговорена условиями договора уступки.

Таким образом, в конце 2017 года между сторонами складываются нетипичные для независимых участников гражданского оборота отношения, в которых Банк, во вред своим экономическим интересам, предоставляет ФИО3 льготные условия возврата долга, не сопоставимые с условиями для независимых кредиторов.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков фактической аффилированности сторон.  

Их вышеизложенного следует, что Банк, на момент заключения оспариваемых договоров залога, был осведомлен о финансовом состоянии должника, и соответственно, о цели причинения вреда кредиторам.

В период совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед другими кредиторами (ООО «ЭСКК», ООО «Амбар», ООО «СибирьДомСтрой» и другими), требования которых в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов, и задолженность перед которыми возникла до возникновения обязательств перед АО «Кемсоцинбанк» по договорам залога имущества (оборудования) от 28.02.2019. 

Данные факты отражены в определениях о включении требований данных кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, по состоянию на февраль 2019 года информация о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств в существенном размере имелась в свободном доступе. 

Так, в указанный период в отношении подконтрольного ФИО3 лица - ООО «СибирьДомСтрой» проводилась процедура конкурсного производства (дело №А27-26516/2016). 

Определениями суда от 06.04.2018 и 27.12.2018 по делу № А27-26516/2016 с ФИО3 в пользу ООО «СибирьДомСтрой» взысканы убытки в размере 10 779 379, 80 рублей и 38 450 636 рублей соответственно. 

На рассмотрении суда имелись иные заявления о привлечении ФИО3 к ответственности на общую сумму более 32 000 000 рублей. 

Информация по делу №А27-26516/2016 имелась в свободном доступе на сайте суда. 

Из изложенного следует, что АО «Кемсоцинбанк» не мог не располагать информацией о финансовом состоянии должника на дату заключения спорных сделок. 

Данный вывод согласуется с разъяснениями, изложенными в абзаце 4 пункта 12 Постановления № 63, из которых следует, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок.

Довод АО «Кемсоцинбанк» о том, что оспариваемые сделки были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, отклоняется, как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита (пункт 14 Постановления № 63).

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016  № 310-ЭС15-12396, следует, что для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве) следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.

Кроме того, передача имущества в залог не является обычной (рядовой) сделкой для хозяйствующего субъекта, независимо от того, как часто имущество передается в залог.

Таким образом, договоры залога имущества (оборудования) № 008/01з–2019 от 28.02.2019 и № 008/02з–2019 от 28.02.2019не являются сделками, заключенными ФИО3 в обычной хозяйственной деятельности.

Таким образом, оспариваемые договоры залога заключены за 2,5 месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, сделки направлены на обеспечение обязательств третьего лица (ООО «НовоСтрой») перед отдельным кредитором (залоговым кредитором - АО «Кемсоцинбанк»), заключение договоров повлекло предоставление АО «Кемсоцинбанк» привилегированного положения перед другими кредиторами, чьи требования возникли раньше совершения оспариваемых сделок, и в результате их совершения кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования за счет имущества должника (оборудования), заложенного по договорам залога, между Банком и ФИО3 задолго до даты совершения оспариваемых сделок сложились нетипичные для независимых участников гражданского оборота отношения, свидетельствующие о фактической аффилированности сторон, при этом информация о неисполненных многомиллионных обязательствах должника имелась в открытом доступе, о чем Банк не мог не знать. 

Поэтому суд первой инстанции правомерно признал договоры займа подлежащими признанию недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены  законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

Необходимо применить следующие последствия недействительности сделок: прекращение права залога по договору залога имущества (оборудования) № 008/01з-2019 от 28.02.2019 и по договору  залога имущества (оборудования) № 008/02з-2019 от 28.02.2019.

Исходя из того, что договоры залога признаны судом первой инстанции недействительными сделками, права залога прекращены, следовательно, у АО «Кемсоцинбанк» отсутствуют правовые основания для предъявления требований к ФИО3 по установлению в реестре требований кредиторов должника задолженности по таким договорам. 

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления АО «Кемсоцинбанк» об установлении размера требований.

В остальной части определения суда первой инстанции апелляционная жалоба доводов не содержит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения в обжалуемой части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.04.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8915/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Кемсоцинбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

  Председательствующий Е.В. Кудряшева 

 Судьи А.Ю. Сбитнев

ФИО1