ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1200/2021

Дело № А40-331070/19

г. Москва

15 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Головачевой Ю.Л.,

судей Нагаева Р.Г., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Орбита» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 декабря 2020 года 

по делу № А40-331070/19, принятое судьей Васильевой А.Н., 

об отказе во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Нефтесервисная компания «Бурсервис-Пермь» (сокращенное наименование - ООО «БСП», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 123592, 

<

...>, этаж 7, ком. 9) требования общества с ограниченной ответственностью «Орбита» в размере 8.308.045 рублей 94 копейки,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Орбита»: ФИО2, по дов. от 11.01.2021,

от в/у ООО «Нефтесервисная компания «Бурсервис-Пермь»: ФИО3, по дов. от 10.02.2021,

от ООО «ДИС»: ФИО4, по дов. от 21.10.2019,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-331070/19 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтесервисная компания «Бурсервис-Пермь» (далее - Должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении Должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.02.2020 № 28(6749). 

Общество с ограниченной ответственностью «Орбита» (далее - Кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении задолженности в размере 8.308.045 рублей 94 копеек в реестр требований кредиторов Должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020 по делу № А40-331070/19-185-456 «Б» в удовлетворении требований Кредитора отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным  актом , Кредитор обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и вынести по делу новый судебный акт, которым включить заявленные требования в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Кредитора поддержал доводы, заявленные в его апелляционной жалобе, в связи с чем просил обжалуемое определение отменить.

Ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе, поданных в суд 04.03.2020.

Представитель временного управляющего Должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения. Представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам настоящего дела. Возражал против удовлетворения ходатайства о приобщении дополнений к апелляционной жалобе

Представитель ООО «ДИС» поддержал позицию временного управляющего Должника, также возражал против удовлетворения требований апелляционной жалобы и ходатайства о приобщении дополнений к апелляционной жалобе.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев ходатайство заявителя о приобщении дополнений к апелляционной жалобе , приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения в силу того, что действующим арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено право апеллянта на расширение доводов, содержащихся в жалобе  поданной на судебный акт. При этом судебная коллегия отмечает, что дополнения к апелляционной жалобе поданы за пределами срока на обжалование судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое определение подлежит оставлению без изменения в силу следующих причин.

Как следует из материалов дела, требования ООО «Орбита» в общем размере 8.308.045 рублей 94 коп. обусловлено наличием на стороне Должника задолженности, образовавшейся ввиду неисполнения  своих обязательств по следующим договорам: 

- договор хранения №05/Ор-2019 от 25.03.2019 (задолженность в размере 772.296 руб.

- договор №6/1 Ор-2019 оказания услуг по техническому аудиту силового верхнего привода от 01.04.2019 (задолженность в размере 6.432.000 руб.);

- договор субаренды нежилого помещения от 29.07.2019 (задолженность в размере 448.549 рублей 94 копейки); 

- договор на предоставление услуг спутниковой (сотовой) связи, заключенный в 2019 году (задолженность в размере 655.200 рублей 00 копеек).

При рассмотрении настоящего обособленного спора Арбитражным судом города Москвы был установлен факт аффилированности между Должником и Кредитором.

Применив к заявленным требованиям повышенный стандарт доказывания и исходя из отсутствия доказательств реальности договорных отношений сторон, подтвержденных первичными документами, суд пришел к выводу о признании договора хранения №05/Ор-2019 от 25.03.2019, договора №6/1 Ор-2019 оказания услуг по техническому аудиту силового верхнего привода от 01.04.2019, договора субаренды нежилого помещения от 29.07.2019 и договора на предоставление услуг спутниковой (сотовой) связи, заключенных между ООО «Орбита» и ООО «БСП», недействительными на основании статей 10, 170 ГК РФ как сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов и совершенных с целью причинения такого вреда, о чем знал ответчик по сделке.

По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции являются верными и обоснованными.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, 6 А40-107510/18 связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью введения контролируемого банкротства. 

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. 

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629, в ситуации когда конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, судам следует проанализировать поведение лиц, которые входят в одну группу. 

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. 

Определение понятия аффилированного лица дано в Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В соответствии со ст.4 Законе РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» - аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо»

В соответствии со ст.9 ФЗ «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ, Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц. соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания:

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства):

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).»

На дату заключения сделок, положенных в основу заявленного требования учредителем кредитора ООО «Орбита» был ФИО6 (до 10.01.2020). При этом, вопреки возражениям заявителя, статус учредителя ФИО6 прекращен уже после принятия заявления о признании должника банкротом (23.12.2019). Данное лицо одновременно является учредителем и конечным владельцем – бенефициаром должника ООО «БСП» в силу обладания 51 % доли в уставном капитале по настоящее время. Из материалов дела следует, что ФИО6 является близким родственником действующего генерального директора ООО «БСП» - ФИО7. Также судом установлено, что ФИО6 до 14.04.2017 являлось генеральным директором ООО «БСП»; а до 19.01.2016 являлось генеральным директором ООО «Орбита». Таким образом, на даты подписания спорных договоров и сопутствующих им документов ФИО6 являлся конечным владельцем в обеих юридических лицах. 

Таким образом, факт аффилированности между Должником и Кредитором был доказан в надлежащем порядке судом первой инстанции и апеллянтом в жалобе не оспаривается.

Из пункта 3.1. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, 10 пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Согласно разъяснениям, изложенным в вышеуказанном Обзоре, при отсутствии признаков злоупотребления правом и при наличии доказательств, что основания для включения требований в реестр связаны с дополнительным финансированием должника, требования аффилированного кредитора могут быть субординированы.

Вопреки доводам, содержащимся в жалобе судом первой инстанции было верно определено, что  надлежащих доказательств реальности осуществления договорных отношений Кредитором в суд представлено не было.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе. 

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Правом требования о признании недействительной ничтожной сделки по основанию, предусмотренному ст. 168 ГК РФ, обладает заинтересованное лицом, под которым следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. 

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участником сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.Согласно п.8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1или 2 статьи 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В соответствии с п. 86 постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Так, по договору хранения № 05/Ор-2019 от 25.03.2019 в материалы дела не представлены доказательства реального перемещения передаваемого на хранение имущества должника. 

Также не представлено доказательств необходимости и обоснованности осуществления хранения.

Согласно данному договору, было передано нефтяное оборудование от ООО «БСП» на хранение ООО «Орбита». 

Ежемесячный платеж составляет 70.000 рублей. Срок хранения с 26.03.2019 по 31.12.2019. 

Перечень предметов хранения указан в накладной о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 26.03.2019 и от 31.12.2019. 

Согласно полученной временным управляющим базе 1С должника, из всего перечня имущества переданного на хранение по накладным от 26.03.2019 и от 31.12.2019, на балансе организации числится только часть данного имущества, а именно: 

Касательно позиций 5, 13, 76 накладной от 26.03.2019: на балансе организации данное имущество числится, но количественно меньше, чем переданного на хранение согласно накладной от 26.03.2019; 

Касательно позиций №6-9,15,19-21,65-74,78 накладной от 26.03.2019: данное имущество полностью отсутствует на балансе ООО «БСП»; В. Касательно позиций 80-82 накладной от 26.03.2019: данное имущество в накладной описано общим названием, без марки, модели, что не позволяет его индивидуализировать.

Имущество по наименованию в том виде, как оно описано в накладной о передаче ТМЦ от 26.03.2019 отсутствуют на балансе ООО «БСП»; 

Накладная № 2 от 31.12.2019 содержит перечень имущества, возвращенного по договору хранения от ООО «Орбита» к ООО «БСП» 31.12.2019. Большая часть имущества, описанного в данной накладной, по состоянию на 31.12.2019 не числится на балансе ООО «БСП», а именно: - позиции 1-5, 9-13, 15-38, 40-45, 47-48,51, 54, 57-59, 61, 65, 67-74, 76-79, 82; - позиции 80-81 – не индивидуализированы, отсутствуют на балансе в указанном в накладной наименовании.

Таким образом, на дату возврата на балансе ООО «БСП» практически полностью отсутствует имущество, описанное в накладной №2 от 31.12.2019. 

При этом апелляционная коллегия также отмечает, что счета фактуры представленные в материалы дела подписаны Кредитором в одностоороннем порядке.

Наличие в форме обязательных реквизитов первичного учетного документа, поименованных в ч. 2 ст. 9 Закона № 402-ФЗ, обеспечивается за счет следующих показателей:

- наименование документа: "Универсальный передаточный документ";

- дата составления документа совпадает с датой счета-фактуры, отраженной в строке (1);

- наименование экономического субъекта, составившего документ, указывается в строках [14] и [19];

- содержание факта хозяйственной жизни отражается как в составе показателей счета-фактуры в строках (2), (2а), (2б), (6), (6а), (6б) и в графе 1, так и в строках [8], [9], [11], [12], [16], [17];

- величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения отражается в графах счета-фактуры "2", "2а"-"6", "9";

- наименование должности лиц, ответственных за правильность оформления сделки или свершившегося события, указывается в полях [10] или [13] - для продавца, [15] или [18] - для покупателя;

- подписи лиц, ответственных за правильность оформления сделки (события), с указанием их фамилий и инициалов указываются в полях [10] или [13] - для продавца, [15] или [18] - для покупателя.

Согласно п. 6 Правил заполнения счета-фактуры, утв. Постановлением № 1137, первый экземпляр счета-фактуры, составленного на бумажном носителе, выставляется покупателю, а второй - остается у продавца.

При этом форма УПД, построенная на основе формы счета-фактуры, как первичный учетный документ предусматривает наличие подписей сторон на обоих экземплярах документа.

В то же время, представленные в материалы дела копии УПД не соответствуют данным требованиям.

По договору №6/1 Ор-2019 оказания услуг по техническому аудиту силового верхнего привода от 01.04.2019 судом установлено, что акты сдачи-приемки услуг подписаны лицами, полномочия которых не подтверждены.

В материалах дела отсутствует отчет о результатах проделанной работы ООО «Орбита» в отношении заказчика ООО «БСП». 

Согласно условиям данного договора, ООО «БСП» передало ООО «Орбита» силовой верхний привод 250 тонн DQ40BQ для текущего обслуживания и ремонта. Сведения о таком оборудовании, как силовой верхний привод 250 тонн DQ40BQ отсутствуют в договоре, приложениях к нему, а также в актах № 26 от 30.04.2019, № 27 от 31.05.2019, № 34 от 30.06.2019, № 45 от 31.08.2019, № 52 от 30.09.2019, № 58 от 31.10.2019, № 65 от 30.11.2019, № 72 от 31.12.2019, № 2 от 31.01.2019.

Сведения о таком оборудовании, как силовой верхний привод 250 тонн DQ40BQ указаны только в заявках на оказание услуг с номерами с 1 по 10. В таких заявках отсутствует дата их составления, что указывает на их недействительность; имеется только дата отправки.  

В материалы дела не предоставлены документы о направлении таких заявок в адрес ООО «Орбита» должником. Согласно полученной временным управляющим базе 1С должника, на балансе ООО «БСП» отсутствует такое оборудование как силовой верхний привод 250 тонн DQ40BQ. Соответствующие акты инвентаризации имущества ООО «БСП» были представлены временным управляющим в материалы настоящего обособленного спора:

- с 01.06.2019 по 12.06.2019г. (12 дней)- Табель от 30.06.2019

- с 07.07.2019 по 31.07.2019 (24 дня)- Табель от 31.07.2019,

- с 01.08.2019 по 07.08. (7 дней) - Табель от 31.08.2019,

- с 02.09.2019 по 30.09.2019. (29 дней)-Табель от 30.09.2019,

-с 01.10.2019 по 10.10.2019 (10 дней)- Табель от 31.10.2019,

- с 06.01.2020Г по 26.01.2020г. (10 дней)- Табель от 31.01.2020,

В материалы дела предоставлено два акта выполненных работ, однако в акте выполненных работ от 18.12.2019 к договору № 17 Ор-2019 от 08.11.2019 на сумму 194 253 руб. за период с 10.11.2019 по 18.12.2019г (39 дней) и акте выполненных работ от 31.05.2019 к договору 08/Ор-2019г от 29.04.2019г. на сумму 141 379 руб. за период с 29.04.2019 по 31.05.2019г. (34 дня) отсутствует наименование и объем выполненных работ.

В материалы дела за подписью ФИО8 представлены отчеты в адрес ООО «ОРБИТА» за периоды: с 29.04.2019 по 31.05.2019г. (Отчет от 01.06.2019), с 10.11.2019г. по 18.12.2019 (Отчет от 20.12.2019г.), однако, к указанным отчетам нет актов о выполненных работах, поименованных в таком отчете подписанных между ООО «БСП» и ООО «ОРБИТА». 

Согласно табелю учета рабочего времени от 31.10.2019, от 30.11.2019 работник ООО «Орбита» ФИО9 находился на Западно-Хоседаюском месторождении в период с 06.10.2019 по 16.11.2019.

 Отчет о проделанной работе за указанный период в материалах дела отсутствует, акты отсутствуют.

При этом договор возмездного оказания услуг № 19 Ор-2019 от 07.12.2019, между ООО «Орбита» ФИО10 не относится к рассматриваемому спору, поскольку предметом договора является не «Текущее обслуживание и ремонт ВСП», а услуги по инженерно-технологическому сопровождению при бурении скважины.

В акте выполненных работ от 09.01.2020 ФИО10 не указан перечень и объем выполненных работ.

В отчете о проделанной работе от 10.01.2020 содержится описание работ, но нет актов о выполненных работах, поименованных в таком отчете подписанных между ООО «БСП» и ООО «ОРБИТА».

Договор возмездного оказания услуг № 06/Ор-2019 от 01.04.2019, между ООО «Орбита»ФИО11., не относится к рассматриваемому спору, поскольку предметом договора является не текущее обслуживание и ремонт ВСП, указанное в акте, а услуги по инженерно-технологическому сопровождению при бурении скважины.

В акте выполненных работ от 22.04.2019 по договору возмездного оказания услуг 0б/Ор-2019 от 01.04.2019 не указан наименование и объем работ, выполненных ФИО11.

В отчете о проделанной работе от 23.04.2020 содержится описание работ, но нет актов о выполненных работах, поименованных в таком отчете подписанных между ООО «БСП» и 000 «ОРБИТА».

В материалы дела представлено 4 Табеля учета рабочего времени в отношении в ФИО12, как инженера по бурению 3 категории за периоды: 

- с 10.06.2019г по 30.06.2019г. (20 дней)- Табель от 30.06.2019, 

- с 01.07.2019г по 11.07.2019г. (11 дней) - Табель от 31.07.2019

-  с 05.08.2019г по 31.08.2019г. (26 дней)- Табель от 31.08.2019,

- с 01.08.2019г по 04.09.2019г. (4 дня)- Табель от 30.09.2019,

В материалы дела предоставлен 1 (один) акт выполненных работ от 08.05.2020 за период, с 15.04.2019 по 08.05.2019 (23 дня), но в акте отсутствует наименование и объем выполненных работ, а написано «... были выполнены услуги, перечисленные в данном договоре».

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства выполнения работ, перечисленных в заявках, в отношении силовой верхний привод 250 тонн DQ40BQ. 

В материалы дела предоставлены только указанные выше акты, в которых указано на «Текущее обслуживание и ремонт ВСП»; отсутствует паспорт на оборудование идентификационный номер.

Кроме того, в соответствии с требованиями пункта 2 Административного регламента по предоставлению Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору государственной услуги по регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов, утв. приказом Ростехнадзора от 25.11.2016 № 494 (далее - Административный регламент») установлено, что заявителями по предоставлению государственной услуги по регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, являются юридические лица, индивидуальные предприниматели, осуществляющие эксплуатацию опасных производственных объектов на праве собственности и ином законном основании.

Если договором на выполнение услуг Подрядчик осуществляет, в том числе, работы по обеспечению оперативного управления, технического обслуживания и эксплуатации всего оборудования, входящего в состав опасного производственного объекта, с обязательным соблюдением правил и норм технической эксплуатации, то организация - Подрядчик является эксплуатирующей организацией данного опасного производственного объекта и, в соответствии п.14 Приказа Ростехнадзора от 25.11.2016 № 495 «Об утверждении Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов», обязан представить в регистрирующий орган, не позднее 10 рабочих дней со дня начала эксплуатации опасного производственного объекта, на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью, заявление в соответствии с административными регламентами регистрирующих органов с приложением к нему соответствующих документов.

Доказательств согласования как Должником, так и Кредитором соответствующего допуска в отношении спорного оборудования в Ростехнадзоре в материалы настоящего дела не представлено.

При указанных обстоятельствах,  Арбитражным судом города Москвы сделан верный вывод, что факт отсутствия на балансе имущества, описанного в договоре оказания услуг по техническому аудиту силового верхнего привода №6/1 Ор-2019 от 01.04.2019, переданного от ООО «БСП» к ООО «Орбита» для текущего обслуживания и ремонта, подтверждает мнимость договора и отсутствие реального исполнения такого договора, сформированного для включения искусственной задолженности в реестр требований кредиторов. 

Также судебная коллегия поддерживает вывод по договору субаренды нежилого помещения от 29.07.2019 года посколдьку не представлено доказательств необходимости и обоснованности заключения договора аренды для деятельности ООО «БСП». 

Из материалов дела следует, что местом нахождения должника с 16.07.2015 до 19.10.2018 являлось: 

<

...>. Однако, с 19.10.2018 и по настоящее время местом нахождения должника является: 

<

...>, пом. I, эт. 7 ком. № 9. В свою очередь, с 29.08.2018 Филиал ООО «БСП» располагался в городе Усинске (

<

...>). 

Таким образом, целесообразность аренды нежилого помещения ООО «Орбита» не подтверждена.

 4. По договору на предоставление услуг спутниковой (сотовой) связи, заключенному сторонами в 2019 году, судом установлено следующее. 

Деятельность по оказанию услуг спутниковой связи в соответствии с Федеральным законом от 07.07.2003 №126-ФЗ «О связи» является лицензируемой деятельностью. Вместе с тем, суду не представлена копия лицензии ООО «Орбита», полученная заявителем в установленном действующим законодательством порядке, подтверждающая право ООО «Орбита» оказывать услуги спутниковой связи. 

Осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) на территории Российской Федерации запрещено. 

В материалы дела предоставлена копия договора №08/2017 от 01.05.2017 между ООО «Орбита» (абонент) и ООО «ТЕЛЕПОРТ» (оператор), по которому на основании лицензий 109505, 136097, 136095, 136096, 136985, выданных Министерством связи оператор оказывает абоненту услуги связи, абонент согласно п. 2.4.7 обязан принять на хранение по акту приема передачи на ответственное хранение оборудование оператора для целей исполнения услуг. 

При этом, суд первой инстанции обоснованно отразил, что Кредитор как абонент по указанному договору, не мог переуступить свои права и обязанности по договору третьим лицам (п. 6.1 договора).

Предмет аренды описанный в п. 1.1. Договора б/н от 29.07.2019 не соответствует предмету аренды в основных договорах:

По п. 1.1. договора субаренды нежилого помещения от 29.07.2019гг. ООО «ОРБИТА» передала в субаренду ООО «БСП» четыре нежилых помещения общей площадью 107,3 кв. м, при этом площадь арендованных кабинетов составляет 74,5 кв. м. по адресу 

<

...> по п. 2.1 размер арендной платы составляет в месяц 89 064,96 руб.

По п. 1.2. Договора аренды нежилого помещения № б/н от 15 мая 2018г. ИП ФИО13 передает в аренду ООО «ОРБИТА» четыре нежилых помещения общей площадью 50 кв. м, по адресу 

<

...> по п. 2.1 размер арендной платы составляет в месяц 28 500 руб.

По п. 1.1. Договора аренды помещения от01.07.2016 г. ООО «РЕСТ СИТИ» передает в аренду ООО «ОРБИТА» нежилые помещения общей площадью 276, 8 кв. м. по адресу 

<

...>., по п. 4.1 размер арендной платы составляет в месяц 156 392 руб., по п. 2 Дополнительного соглашения от 31.05.2017г. размер арендой платы увеличен и составляет в месяц 152 240 руб., по п. 2 Дополнительного соглашения от 01.05.2018г. размер арендой платы увеличен и составляет в месяц 163 312 руб., по п. 2 Дополнительного соглашения от 14.06.2019г. размер арендной платы увеличен и составляет в месяц 171 616 руб.

В договоре отсутствует кадастровый номер объекта, план, полное описание, что не позволяет его идентифицировать.

При этом все представленные счета фактуры также не содержат подписей  представителей Должника, в связи с чем не мог быть признаны надлежащими доказательствами оказания услуг.

Также судебная коллегия отмечает, что задолженность по спорным Договорам, возникла в различный временной период. 

Однако, досудебные претензии Кредитором были направлены в адрес Должника в феврале 2020 года, то есть в период введения в отношении Должника первой процедуры в рамках настоящего дела.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений. Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и "дружественными" кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений. 

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"). Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 г. № 306-ЭС16-20056). Таким образом, к кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания. 

Учитывая, что Кредитором посредством предоставления надлежащих доказательств в виде первичной документации не были устранены разумные сомнения в реальности договорных отношений между сторонами, то Арбитражный суд г. Москвы правомерно признал заявленные апеллянтом требования не подлежащими удовлетворению.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для изменения определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 декабря 2020 года по делу № А40-331070/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Орбита» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:Р.Г. Нагаев

О.И. Шведко