Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-32699/2016

г. Владивосток

15 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 октября 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей К.П. Засорина, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-5977/2019

на определение от 19.07.2019 об отказе в признании недействительными сделок должника 

судьи К.А. Сухецкой

по делу № А51-32699/2016 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2

о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» 

при участии: 

от ИП ФИО2: ФИО3, по доверенности от 19.09.2018 сроком действия на 5 лет, паспорт;

от СППК «Молоко и Сливки»: ФИО4, по доверенности от 06.12.2018 сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката; 

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» (далее – ООО «Владимиро-Петровское», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 12.07.2017 в отношении ООО «Владимиро-Петровское» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Приморского края от 23.10.2017 ООО «Владимиро-Петровское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В рамках данного дела о банкротстве в арбитражный суд 18.12.2018 поступило заявление конкурсного кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о признании недействительными сделок: договора № ОС 2 купли-продажи оборудования от 31.12.2015 на сумму 2 786 379 рублей 01 копейки, акта № 3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016, подписанных должником с Сельскохозяйственным перерабатывающим потребительским кооперативом «Молоко и Сливки» (далее – СППК «Молоко и Сливки», ответчик), применении последствий недействительности сделок. 

Определением суда от 19.07.2019 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, ИП ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение от 19.07.2019 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование своей позиции заявитель сослался на то, что на дату заключения договора купли-продажи оборудования от 31.12.2015 у ответчика имелась задолженность перед ООО «Владимиро-Петровское» в сумме 1200000 рублей за аренду оборудования, которое являлось предметом спорного договора купли-продажи, что указывает на неравноценность встречного исполнения по договору купли-продажи. Отметил, что договор купли-продажи оборудования от 31.12.2015, необходимого для пастеризации и розлива молока, был заключен на несколько месяцев раньше сделок по продаже коров. Таким образом, с момента продажи оборудования ООО «Владимиро-Петровское» утратило возможность по производству и упаковке пастеризованного молока, которое могло быть реализовано с высокой добавленной стоимостью (по сравнению с не пастеризованным и не упакованным молоком), в том числе в целях погашения требований кредиторов. Считает, что какая-либо экономическая целесообразность в совершении сделок по продаже основного ликвидного имущества должника отсутствовала. Также заявитель привел довод о том, что после совершения сделки по продаже имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом, что подтверждается приходными кассовыми ордерами, датированными после заключения договора купли-продажи оборудования, о реализации должником именно пастеризованного молока. Отметил, что судом не дана оценка доводу уполномоченного органа о заключении спорного договора на продажу оборудования от 31.12.2015 между заинтересованными лицами лишь с целью включения этого имущества в расходы по освоению гранта, выделенного СППК «Молоко и сливки» Администрацией Приморского края. Выплата гранта на сумму 8 291 150 рублей была произведена в декабре 2015 года (дело №А51-9630/2018). В отношении акта № 3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016, апеллянт указал, что суд неправомерно принял в качестве надлежащих и достоверных доказательств копии писем и копии договоров займа, в которых отсутствуют подписи генерального директора ООО «Владимиро-Петровское» ФИО7, при этом в договоре № 7 от 30.07.2015 генеральным директором указан ФИО7, который уже уволился из ООО «Владимиро-Петровское». Обратил внимание суда на то, что по условиям договоров займа СППК «Молоко и сливки» передало по договору от 13.11.2014 - 3250000 рублей (дата регистрации СППК «Молоко и сливки» 21.10.2014), по договору от 09.04.2015 - 2 535 000 рублей, по договору от 30.07.2015 - 2 875 000 рублей (то есть в общей сумме 8 660 000 рублей). Однако доказательств исполнения сторонами этих договоров со стороны ответчика не представлено, на запрос суда ответчик не смог представить первичные бухгалтерские документы, подтверждающие взаимоотношения сторон по договорам займа. Сослался на позицию уполномоченного органа, изложенную в отзыве, о том, что согласно сведений базы данных налогового органа у предприятия СППК «Молоко и сливки» в течение всего периода осуществления деятельности отсутствовало какое-либо движимое и недвижимое имущество, а оплачивая за ООО «Владимиро-Петровское» лизинговые платежи, СППК «Молоко и сливки» действовало как агент по договору, поскольку денежные средства, поступившие на расчетный счет агента СППК «Молоко и сливки» не являлись его денежными средствами, которыми СППК «Молоко и сливки» распоряжалось на свое усмотрение и осуществляло платежи за ООО «Владимиро-Петровское». Податель жалобы также считает, что в силу заинтересованности ООО «Владимиро-Петровское» и СППК «Молоко и сливки» (руководство которыми осуществлял фактически только единолично ФИО5) не могли не осознавать, что вследствие заключения договора купли-продажи и акта зачета взаимных требований ООО «Владимиро-Петровское» лишается активов, за счет которых было возможно осуществление хозяйственной деятельности и исполнение обязательств перед кредиторами.

В судебном заседании апелляционной инстанции 08.10.2019 судебное разбирательство произведено с самого начала, в связи с изменением состава суда на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ). 

В канцелярию суда от ответчика и уполномоченного органа поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ. 

В заседание арбитражного суда апелляционной инстанции, за исключением представителей ИП ФИО2 и СППК «Молоко и Сливки», представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, не явились. От уполномоченного органа поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 159, 184, 185, 258 АПК РФ, рассмотрел заявленное ходатайство и определил его удовлетворить, и, руководствуясь частью 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Коллегией заслушаны пояснения присутствующих в заседании представителей, поддержавших доводы апелляционной жалобы и отзыва на жалобу соответственно.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзывах на жалобу, судебная коллегия признает, что определение суда первой инстанции подлежит изменению по следующим основаниям. 

Из материалов дела коллегией установлено, что 31.12.2015 между ООО «Владимиро-Петровское» в лице генерального директора ФИО8 (продавец) и СППК «Молоко и сливки» в лице председателя ФИО5 (покупатель) заключен договор № ОС 2 купли-продажи оборудования, по условиям которого продавец принял на себя обязательство передать, а покупатель – принять и оплатить в порядке, предусмотренном настоящим договором, следующее оборудование: установку для высокотемпературной пастеризации и охлаждения жидких продуктов модели ПМР-02-ВТ стоимостью 1 353 828,49 рублей; ВДП-200 с моющей головкой стоимостью 264 845 рублей; емкость РЁ-350 с моющей головкой - 2 единицы стоимостью 109 668,25 рублей каждая; емкость РЁ-500 с моющей головкой стоимостью 132 049,52 рубля; МТ 150 комплектации Стандарт, с функцией дозации и пастеризации стоимостью 208143,20 рублей; полуавтомат розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер» стоимостью 608 176,30 рублей.

Цена договора составляет 2 786 379,01 рублей, оплата цены договора производится покупателем в течение 12 месяцев с даты подписания сторонами акта приема-передачи оборудования (пункты 3.1, 3.2 договора). 

Акт приема-передачи указанного оборудования подписан сторонами 31.01.2016.

В этот же день, 31.01.2016 между ООО «Владимиро-Петровское» в лице генерального директора ФИО8 и СППК «Молоко и сливки» в лице председателя ФИО5 подписан акт №3 зачета взаимных требований юридических лиц, по условиям которого со стороны СППК «Молоко и сливки» прекращены обязательства перед ООО «Владимиро-Петровское» на общую сумму 2 786 379,01 рублей, в том числе обязательства на сумму 608 176,30 рублей по договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 № ОС 2 (полуавтомат розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер»); обязательства на сумму 824 374,22 рублей по Договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 г. № ОС2 (ВДП-200 с моющей головкой, емкость РЁ-350 с моющей головкой, емкость РЁ-500 с моющей головкой, МТ 150 с функцией дозации и пастеризации); обязательства на сумму 1 353 828,49 рублей по договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 г. № ОС2 (установка для высокотемпературной пастеризации и охлаждения продуктов модели ПМР-02-ВТ). 

Ссылаясь на заключение договора купли-продажи оборудования и подписание акта зачета взаимных требований в период подозрительности, между заинтересованными лицами, с целью вывода активов должника и причинения вреда имущественным интересам кредиторов, что влечет их недействительность по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), на заключение указанных сделок при злоупотреблении сторонами правом, что является основанием для признания сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также на мнимый характер договора купли-продажи оборудования, конкурсный кредитор ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

На основании пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. 

В рассматриваемом деле заявитель обладает необходимым количеством голосов для оспаривания сделки должника.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется статьей 61.2 Закона о банкротстве. Одним из критериев определения применимой к подозрительной сделке правовой нормы указанной статьи Закона является период ее совершения.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве ООО «Владимиро-Петровское» (19.01.2017), договор купли-продажи от 31.12.2015 считается заключенным в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; акт зачета требований от 31.01.2016 - в период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного условий, установленных абзацами 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В обоснование факта причинения вреда имущественным правам кредиторов заключением договора купли-продажи оборудования от 31.12.2015 заявитель указал на то, что по состоянию на 31.12.2015 ООО «Владимиро-Петровское» принадлежало стадо крупного рогатого скота в количестве 361 голов, которое по договорам от 18.04.2016 и от 19.05.2016 отчуждено в пользу СППК «Молоко и сливки», продажа оборудования повлекла невозможность осуществлять пастеризацию молока.

Как верно отмечено судом первой инстанции, причинение вреда имущественным правам кредиторов заявитель связывает не столько и не только с заключением договора продажи оборудования, а с передачей основного актива - имущественного комплекса (коровы и завод по розливу и пастеризации молока) в пользу аффилированного лица, что в итоге привело к невозможности осуществления уставной производственной деятельности должником. 

Между тем заявителем не приведен довод о заключении договора купли-продажи от 31.12.2015 на нерыночных условиях, чем мог бы объясняться вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем суд исходит из того, что сделка заключена при равноценном встречном исполнении со стороны ответчика. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Судом отклоняются доводы апеллянта о том, что продажа оборудования повлекла невозможность осуществления хозяйственной деятельности предприятия, поскольку из приходных кассовых ордеров (л.д. 1-18, 35, 36 т. 3) видно, что после продажи оборудования должник осуществлял продажу пастеризованного молока.

Приведенный в апелляционной жалобе довод заявителя о том, что договор купли-продажи оборудования от 31.12.2015, необходимого для пастеризации и розлива молока, был заключен на несколько месяцев раньше сделок по продаже коров, в связи с чем, с момента продажи оборудования ООО «Владимиро-Петровское» утратило возможность по производству и упаковке пастеризованного молока, которое могло быть реализовано с высокой добавленной стоимостью, в том числе в целях погашения требований кредиторов, судебной коллегией отклоняется, поскольку заявитель не доказал, что продажа пастеризованного и упакованного молока, с учетом трудозатрат по его упаковке и пастеризации существенно выше, чем продажа не пастеризованного и не упакованного молока.

Кроме того, апеллянтом не доказано, что предприятие в результате продажи оборудования было лишено возможности осуществлять продажу сырого молока.

Учитывая, что обязательным условием, входящим в предмет доказывания при оспаривании подозрительной сделки предприятия-банкрота, является причинение вреда имущественным правам кредиторов, которое в рассматриваемом случае не установлено, судебная коллегия признает, что необходимая совокупность условий для признания договора от 31.12.2015 недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не доказана.

Заинтересованность сторон оспариваемой сделки и неплатежеспособность должника, которые могли бы свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и об осведомленности ответчика (СППК «Молоко и сливки») о такой цели, сами по себе не подтверждают причинение вреда заключением данной сделки. 

Также заявитель в качестве основания для признания договора продажи оборудования от 31.12.2015 недействительным сослался на пункт 1 статьи 170 ГК РФ, в силу которого мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена и потом не породила правовых последствий. 

Согласно разъяснениям, данными в абзаце втором пункта 86 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Правовыми последствиями заключения договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Следовательно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой. 

Судом первой инстанции правильно установлено, что проданное по договору от 31.12.2015 оборудование розлива и пастеризации молока фактически смонтировано и работает в составе производственного комплекса СППК «Молоко и сливки», то есть воля сторон оспариваемой сделки была направлена на передачу спорного имущества в собственность СППК «Молоко и сливки» и цель заключения договора достигнута.

Мнимость договора купли-продажи кредитор усматривает в том, что после его заключения должник продолжал считать имущество своим и распоряжался им.

Так, после подачи заявления первого кредитора (ФИО5) о признании должника банкротом со стороны ООО «Владимиро-Петровское» к материалам дела приобщен отзыв от 14.02.2017 на заявление о признании должника банкротом, в котором должник указывает на то, что в его собственности находится полуавтоматическая линия розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер» стоимостью 608 176,30 рублей, ранее проданная СППК «Молоко и сливки». 

Отклоняя данный довод судом обоснованно учтено, что указанная линия является одним из 6-ти элементов отчужденного кооперативу производственного комплекса, а потому соответствующее указание должника в отзыве не свидетельствует о нахождении у должника проданного кооперативу оборудования.

В материалы дела о банкротстве ООО «Владимиро-Петровское» представлен договор аренды № 1 от 10.09.2017 в отношении полуавтоматической линии розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер», по условиям которого ООО «Владимиро-Петровское» передает, а СППК «Молоко и сливки» принимает в аренду полуавтоматическую линию, которая к моменту заключения договора аренды ему не принадлежала, в связи с продажей 31.12.2015 в пользу СППК «Молоко и сливки». 

Давая оценку данному аргументу заявителя, суд первой инстанции верно отметил, что  такое обстоятельство может послужить основанием для оспаривания договора аренды по мотиву мнимости, как заключенного после договора купли-продажи, но не свидетельствует о мнимости ранее заключенного договора от 31.12.2015.

С учетом вышеизложенного, мнимость договора купли-продажи от 31.12.2015 не установлена, в связи с чем, в удовлетворении заявления ИП ФИО2 в части признания недействительной сделки - договора № ОС 2 купли-продажи оборудования от 31.12.2015 на сумму 2 786 379,01 рублей отказано судом первой инстанции правомерно. 

Рассматривая требованиям заявителя в части недействительности акта №3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016, судебная коллегия руководствуется следующим. 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения. Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Как следует из материалов дела, по акту о зачете от 31.01.2016 прекращены обязательства СППК «Молоко и сливки» перед ООО «Владимиро-Петровское» на общую сумму 2 786 379,01 рублей, в том числе обязательства на сумму 608 176,30 рублей по договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 г. № ОС2 (полуавтомат розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер»); обязательства на сумму 824 374,22 рублей по Договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 г. № ОС2 (ВДП-200 с моющей головкой, емкость РЁ-350 с моющей головкой, емкость РЁ-500 с моющей головкой, МТ 150 с функцией дозации и пастеризации); обязательства на сумму 1 353 828,49 рублей по договору купли-продажи оборудования от 31.12.2015 г. № ОС2 (установка для высокотемпературной пастеризации и охлаждения продуктов модели ПМР-02-ВТ). 

Также на основании акта зачета от 31.01.2016 прекращены обязательства ООО «Владимиро-Петровское» перед СППК «Молоко и сливки» на сумму 2 786 379,01 рублей, возникшие в связи с оплатой последним за должника: лизинговых платежей по договорам финансового лизинга от 15.04.2014 № 33770-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33769-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33768-ФЛ/ВЛ-14; за электроэнергию по договору с филиалом ПАО «ДЭК «Дальэнергосбыт» Уссурийское отделение от 10.01.2012 №661; по счету, выставленному ООО «ПК «АЛЬТЕР» от 11.01.2016 № 1 за воздухонагреватель; за отопление по договору с Филиалом «Михайловский» Тепловой район Ханкайский КГУП «Примтеплоэнерго» за отопление (частично). 

Из представленных СППК «Молоко и сливки» документов следует, что платежи по договорам лизинга от 15.04.2014г. № 33770-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33769-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33769-ФЛ/ВЛ-14, по которым ООО «Владимиро-Петровское» приобрело оборудование, не оплачивались за счет денежных средств ООО «Владимиро-Петровское», а оплачены СППК «Молоко и сливки».

Так, по договору лизинга от 15.04.2014г. № 33770-ФЛ/ВЛ-14 СППК «Молоко и сливки» за полуавтомат розлива и упаковки жидких продуктов в картонную упаковку типа PURE РАК «Альтер» оплатило 12 платежными поручениями сумму 509 480, 29 руб., что составляет 84 процента его общей лизинговой стоимости в размере 608 176,30 руб.; по договору лизинга от 17.10.2014г. № 33769-ФЛ/ВЛ-14 СППК «Молоко и сливки» за ВДП-200 с моющей головкой, емкость РЕ-350 с моющей головкой - 2 единицы, емкость РЕ-500 с моющей головкой, МТ 150 комплектации Стандарт, с функцией дозации и пастеризации, оплатило 12 платежными поручениями сумму 675 107, 10 руб., что составляет 82 процента его общей лизинговой стоимости в размере 824 374,22 руб.; по договору лизинга от 17.10.2014 № 33769-ФЛ/ВЛ-14 СППК «Молоко и сливки» за установку для высокотемпературной пастеризации и охлаждения жидких продуктов модели ПМР-02-ВТ оплатило 11 платежными поручениями сумму 1 056 475, 99 руб., что составляет 78 процентов его общей лизинговой стоимости в размере 1 353 828, 49 рублей. 

При этом конкурсным управляющим представлены письма должника, адресованные ответчику, с просьбой произвести соответствующие платежи в адрес контрагентов за должника. 

Устанавливая реальность указанных писем, судом первой инстанции обоснованно учтено, что, несмотря на отсутствие на них подписи руководителя должника, письма изготовлены на фирменном бланке должника, заверены оттиском его печати, при этом указанные в письмах реквизиты счетов на оплату соотносятся с указанными кооперативом в платежных поручениях в пользу третьих лиц. 

В отсутствие доказательств экономической нецелесообразности совершения должником сделки по прекращению обязательства зачетом встречных однородных требований от 31.01.2016, а также неравноценности данной сделки, суд первой инстанции правильно посчитал, что такие условия соответствуют целям деятельности должника, как коммерческой организации, следовательно, оснований для удовлетворения заявления о признании недействительным акта зачета взаимных требований сторон от 31.01.2016 по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суда не имелось. 

Вместе с тем, согласно пункту 9.1 Постановления № 63 если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 9.1 Постановления № 63 при определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). 

Проверяемая сделка - акт зачета требований от 31.01.2016 совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом (19.01.2017), следовательно, может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как было отмечено ранее, согласно разъяснениям, данным в пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В силу статьи 410 ГК РФ зачет встречных однородных обязательств является одним из способов прекращения обязательств одной стороны перед другой. 

Из материалов дела коллегией установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки (31.01.2016) должник имел неисполненные обязательства: 

-перед ФИО5 на сумму 16 552 549 рублей основного долга, 4 437 958,15 рублей процентов на сумму займа, 1 489 729,41 рублей неустойки, 1 479 384,07 рублей законных процентов, возникших из договоров займа №11 от 11.03.2013, № 12 от 14.03.2013, № 12/2 от 15.03.2013, № 26 от 08.05.2013, № 36 от 20.05.2013, № 38 от 28.05.2013, заключенных между ООО «ВЭЛС-М» и ООО «Владимиро-Петровское», право требования по которым впоследствии перешло ФИО5, данная задолженность подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 22.11.2016 по делу № А51-19910/2016;

-перед ФИО2 на сумму 1 410 952,62 рублей основного долга по арендным платежам за период с 01.01.2015 по 31.07.2015, возникшим из договора аренды недвижимости от 01.01.2015, данная задолженность подтверждена решением Ханкайского районного суда Приморского края от 15.03.2016 по делу №2-80/2016. 

Таким образом, исходя из определения понятия «вред имущественным правам кредиторов», данному в абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве, судебная коллегия пришла к выводу, что поскольку зачет требований на сумму 2 786 379,01 рублей по акту зачета от 31.01.2016 привел к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанных денежных средств в соответствующей пропорции, наряду с ответчиком, соответственно актом зачета от 31.01.2016 причинен вред их имущественным правам. 

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Так, в силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Как указано выше, на дату совершения оспариваемой сделки (31.01.2016) должник прекратил исполнение обязательств перед ООО «ВЭЛС-М» (ФИО5), ФИО2 

Согласно акту экспертного исследования от 17.05.2019 № 223/6-6 к объективному банкротству должника привела осуществленная в период с 28.02.2014 по 13.03.2014 передача на безвозмездной основе в ООО «Искра» имущества остаточной стоимостью 13 802 873 рубля. 

Таким образом, на 31.01.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Согласно пункту 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пункты 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве определяют, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются, в частности, руководитель должника, лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, а также их супруги, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов. 

Судом установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что на дату подписания акта зачета от 31.01.2016 ФИО5 занимал должность управляющего ООО «Владимиро-Петровское», а единственным участником ООО «Владимиро-Петровское» являлась его мать - ФИО9, при этом ФИО5 также являлся единоличным исполнительным органом СППК «Молоко и сливки» и его участником с долей участия более 50 % (размер пая ФИО5 - 78,21 %). 

Таким образом, сделка заключена между заинтересованными лицами. 

Учитывая установленные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу, что при подписании акта зачета от 31.01.2016 должник и СППК «Молоко и сливки» преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов и СППК «Молоко и сливки» было известно об указанной цели, в связи с чем, акт зачета от 31.01.2016 подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений пункта 25 Постановления № 63 следует, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В качестве последствий недействительности сделки апелляционный суд восстанавливает права требования сторон, прекращенные актом №3  зачета взаимных требований от 31.01.2016.

Ввиду изложенного, заявление ИП ФИО2 в части признания недействительным акта № 3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016 и применения последствий недействительности сделки, а также апелляционная жалоба ИП ФИО2 в данной части подлежат удовлетворению, обжалуемое определение от 19.07.2019 - изменению. 

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в размере 6 000 рублей и 1500 рублей по апелляционной жалобе остаются на ИП ФИО2, а расходы в размере 6000 рублей по заявлению и 1500 рублей по апелляционной жалобе подлежат взысканию с СППК «Молоко и сливки» в пользу ИП ФИО2

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 19.07.2019 по делу №А51-32699/2016 изменить. 

В удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о признании недействительным договора №ОС2 купли-продажи оборудования от 31.12.2015, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» и Сельскохозяйственным перерабатывающим потребительским кооперативом «Молоко и Сливки», отказать. 

Признать недействительным Акт № 3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016, подписанный между Обществом с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» и Сельскохозяйственным перерабатывающим потребительским кооперативом «Молоко и Сливки». 

Применить последствия признания сделки недействительной.

Восстановить Обществу с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» право требования по Договору купли-продажи оборудования № ОС2 от 31.12.2015.

Восстановить Сельскохозяйственному перерабатывающему потребительскому кооперативу «Молоко и Сливки» права требования, связанные с оплатой за ООО «Владимиро-Петровское» по договору финансового лизинга с ООО «СИМЕНС ФИНАНС» от 15.04.2014 № 33770-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33769-ФЛ/ВЛ-14, от 17.10.2014 № 33768-ФЛ/ВЛ-14; по договору с Филиалом ПАО «ДЭК «Дальэнергосбыт» Уссурийское отделение от 10.01.2012 № 661 (платежные поручения от 28.12.2015 № 171, от 29.01.2016 № 18); по счету, выставленному ООО «ПК «Альтер» от 11.01.2016 № 1 за воздухонагреватель (платежное поручение от 13.01.2016 № 08); по договору с Филиалом «Михайловский» Тепловой район Ханкайский КГУП «Примтеплоэнерго» за отопление (частично) (платежное поручение от 22.01.2016 № 15), перечисленные в Акте № 3 зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016. 

Взыскать с Сельскохозяйственного перерабатывающего потребительского кооператива «Молоко и Сливки» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 6000 (Шесть тысяч) рублей расходов по оплате государственной пошлины по заявлению, 1500 (Одна тысяча пятьсот) рублей расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, всего 7500 (Семь тысяч пятьсот) рублей. 

Арбитражному суду Приморского края выдать исполнительный лист.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

Судьи

К.П. Засорин

ФИО10