ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-11416/2018

город Ростов-на-Дону

10 января 2022 года

15АП-21570/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 28.10.2019,

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: представитель ФИО4 по доверенности от 20.02.2021 (онлайн), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021  по делу № А32-11416/2018 

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России», финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ответчикам: ФИО2,  ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>) и ИП ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 30523430270012404), 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Айрон» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.05.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.04.2019 в отношении ФИО6 введена процедура реализации имущества гражданина. 

Общество с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 несостоятельной (банкротом), делу присвоен номер А32-20363/2018-27/259-БФ. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2019 в отношении ФИО7 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8. 

ФИО6 и ФИО7 являются супругами, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 05.10.1991 № 283, а также солидарными должниками по обязательствам, возникшим из договоров поручительства, в результате неисполнения которых, кредиторами заявлены аналогичные требования к обоим должникам. 

Определением суда от 04.05.2020 дело № А32-11416/2018-2/60-Б о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 объединено с делом № А32-20363/2018-27/259-БФ о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 в одно производство для совместного рассмотрения в деле № А32-11416/2018-2/60-Б.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи объектов недвижимости от 31.07.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО2, договора купли-продажи объектов недвижимости от 30.07.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО5.

Также в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО8 с заявлением, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительным договора купли-продажи от 31.07.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО2, договора купли-продажи от 14.09.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО2, договора купли-продажи от 30.07.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделок. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.06.2021 рассмотрение заявлений объединено в одно производство.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 признаны недействительными цепочка сделок по отчуждению земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 611 кв. м, с кадастровым номером: 23:21:0401010:634; здания нежилого, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 482,4 кв. м, с кадастровым номером: 23:21:0401010:3572, в том числе: договор купли-продажи объектов недвижимости от 14.09.2017, заключенный между ФИО7 и ФИО2; договор купли-продажи объектов недвижимости от 30.07.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО5.

Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО6 и индивидуального предпринимателя ФИО7 земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 611 кв. м, с кадастровым номером: 23:21:0401010:634; здание нежилое, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 482,4 кв. м, с кадастровым номером: 23:21:0401010:3572. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда, ссылаясь на отсутствие доказательств, подтверждающих мнимость и притворность оспариваемых сделок. Апеллянт указывает на то, что приобретение ФИО2 дорогостоящего имущества не свидетельствует о притворности сделки и ее направленности на вывод ликвидного имущества должника. Факт оплаты за отчуждение имущества подтвержден сторонами сделки, которые ее заключили, подписав договор и представив его для осуществления государственной регистрации перехода права. ФИО2 имела финансовую возможность оплатить приобретение спорного имущества, в материалах дела имеются письменные доказательства финансовой состоятельности ФИО2 

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на информацию, предоставленную ПАО «Сбербанк», согласно которой общая сумма денежных средств, находящихся на закрытых апеллянтом перед заключением оспариваемой сделки вкладах, составляет – 20 231 637,13 руб. Эти денежные средства были направлены на оплату по договору к/п от 14.09.2017, совместно с денежными средствами, которые ФИО2 взяла 13.03.2017 из своего индивидуального сейфа № 7/262. Данный факт достоверно подтверждает наличие оплаты заявителем стоимости имущества, приобретенного по договору купли - продажи от 14.09.2017. Также апеллянт полагает, что финансовым управляющим не доказана цель совершения сделки в виде причинения вреда кредиторам

В отзывах на апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк» и финансовый управляющий ФИО9 просят оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В дополнениях к отзыву ПАО «Сбербанк» указывает на то, что детальный анализ всех счетов, открытых/закрытых ФИО2 в ПАО «Сбербанк» указывает на то, что денежные средства со счетов на счета перечислялись путем закрытия одних счетов с одновременным открытием других, кроме того, существенные перечисления происходили через полтора-два года после заключения спорной сделки. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ПАО «Сбербанк» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 29.06.2018.

14.09.2017 между ФИО7 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи следующего недвижимого имущества: земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 611 кв.м., с кадастровым номером: 23:21:0401010:634; здания нежилого, расположенного по адресу 

<

...>, площадью 482,4 кв.м., с кадастровым номером: 23:21:0401010:3572. 

Согласно пункту 2.1 общая стоимость недвижимого имущества определена в размере 36 000 000 руб. 

Также судом установлено, что в материалы дела представлен аналогичный договор купли-продажи, датированный 31.07.2017. 

Однако исходя из ответа Управления Росреестра по Краснодарскому краю, регистрационные действия совершены по договору купли-продажи от 14.09.2017, в связи с чем, данный договор рассмотрен судом как оспариваемая сделка.  

В последующем, 30.07.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости.

По условиям договора стоимость определена в размере 36 000 000 руб. 

Конкурсный кредитор и финансовый управляющий, полагая, что сделки совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника, являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу имущества должника, обратились в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениями о признании сделок недействительными. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, апелляционным судом установлено, что у кредитора ПАО «Сбербанк» имеются полномочия на обжалование сделок должника (с учетом количества голосов).

Оспариваемые сделки правомерно квалифицированы судом как единая взаимосвязанная сделка, направленная на отчуждение имущества должника.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления № 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. При таких обстоятельствах совершение спорной сделки, по смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Закона о банкротстве нельзя квалифицировать как добросовестные и направленные на обычный гражданский оборот.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1.3 Обзора судебной практики за 3 квартал 2017, определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

На дату совершения сделки ФИО7 имела неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. 

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2020 N 15АП-17560/2019 по делу N А32-5052/2018 установлены следующие обстоятельства. 

ФИО2 является матерью ФИО10. ФИО10 является сыном бизнес-партнера ФИО6 - ФИО11. Факт партнерских отношений подтверждается пояснениями супруги ФИО6 - ФИО7, содержащимися в заявлении в материалах гражданского дела N 2-3435/2018, находящегося в производстве Армавирского городского суда Краснодарского края, а также выписками по счетам организаций, подконтрольных ФИО6, подтверждающих взаиморасчеты с организацией ООО «Промстрой» - учредителем которой является ФИО10. 

ФИО6, являясь бенефициаром группы компаний (что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ, а также схемой бизнеса и структурой группы компаний, которые ФИО6, предоставлял при заключении сделок с юридическими лицами, справкой налогового органа), ООО «Новый Кубанский Профиль, ООО «Возрождение 2003», ОАО «Агропромтранс», ООО «ТД «Трубы Кубани» выступал поручителем по обязательствам данных юридических лиц. Арбитражным судом Краснодарского края в отношении ООО «Новый Кубанский Профиль» (№ А32-5052/2018), ООО «Возрождение 2003» (№ А32-5051/2018), ОАО «Агропромтранс» (А32-5050/2018), введены процедуры банкротства, в отношении ООО «ТД «Трубы Кубани» дело о банкротстве N А32-5049/2018 на стадии наблюдения прекращено в связи недостаточностью имущества должника для возмещения судебных расходов по делу о банкротстве.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, ответчик ФИО5 является родным братом ФИО12, который в свою очередь является супругом дочери ответчика ФИО2 – ФИО13.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии длительных отношений и взаимосвязи ФИО7, ФИО6, ФИО10, ФИО2, ФИО5, ФИО12, ФИО13 

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу части 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

По условиям спорных договоров цена объектов недвижимости составила 36 000 000 руб.

К настоящему времени сформировалась судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Указанные разъяснения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору.

Ответчики являются физическими лицами, в связи с чем предполагается, что они должны обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

Оспариваемые договоры купли-продажи предусматривают встречное исполнение, однако, сведения об оплате у суда отсутствуют. 

С целью установления факта оплаты по договору применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» ФИО2 не представлены достаточные доказательства, подтверждающие, имелась ли у нее финансовая возможность для приобретения спорных объектов недвижимости. 

Судом первой инстанции верно отклонен довод ответчика о наличии финансовой возможности оплатить сумму по договору купли – продажи  в виду  посещения 13.03.2017 ФИО2 арендованной в ПАО «Сбербанк» сейфовой ячейки, поскольку спорный договор заключен 14.09.2017. Кроме того, наличие банковской ячейки не может служить доказательством оплаты по договору. 

Как следует из некоторых обособленных споров об оспаривании сделок должников, в том числе и настоящего (1-С (36 млн. руб.), 10-С (84,3 млн. руб.), 2-С-3-С (51,4 млн. руб.), 5-С (20 млн. руб.), 11-С (10 млн. руб.), подавляющая масса коммерческого недвижимого имущества супругов Б-ных была отчуждена должниками за краткосрочный период времени с июля по ноябрь 2017 года (всего на сумму 201,7 млн. руб.), по абсолютно идентичным по своему содержанию договорам купли-продажи и договору об отступном. 

Также не представлено соответствующих достоверных доказательств финансовой возможности для приобретения этого имущества вторым ответчиком ФИО5

Ответчики не доказали, что на момент совершения сделки они располагали свободными денежными средствами в таком крупном размере. В материалах дела также отсутствуют и доказательства безналичной оплаты по спорным договорам на сумму 36 000 000 руб. 

При оценке финансового состояния кредитора следует исходить из того, что даже сведения о состоянии банковского счета такого кредитора физического лица сами по себе достоверно не свидетельствуют о финансовой возможности осуществить оплату по договору, поскольку физическое лицо должно также обладать средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). 

Финансовое положение кредитора определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами. 

Вместе с тем ответчиками в материалы дела не представлено таких сведений за трехлетний период до совершения оспариваемых сделок, что не позволяет определить финансовую состоятельность ответчика по состоянию на дату заключения оспариваемых сделок. 

В свою очередь, ФИО7 документально не подтвердила, как полученные средства были потрачены должником.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что финансовая возможность ответчиков на приобретение спорного недвижимого имущества не подтверждена, равно как отсутствуют доказательства оплаты по сделкам и расходования должником денежных средств.

В результате отчуждения должником спорного имущества кредиторам причинен вред, поскольку в результате этой сделки из собственности должника выбыло имущество без какой-либо оплаты за него или иного встречного предоставления. 

При этом, как следует из материалов дела и не опровергнуто в суде апелляционной инстанции, на момент совершения сделок у должника имелась задолженность перед кредиторами. 

О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчики не могли не знать, поскольку фактически сделки являются безвозмездными.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершенные в период предшествующий банкротству должника и непосредственно в процедуре банкротства действия по передаче объектов недвижимости ФИО2 в совокупности с последующим отчуждением данного имущества ФИО5 являются единой цепочкой сделок, прикрывающей собой единую сделку по выводу ликвидного актива должника, совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать в силу своей заинтересованности.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Судом установлено, что на момент разрешения спора объекты  недвижимости не выбыли из владения ФИО5

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника.

Довод ФИО2 о том, что договоры купли-продажи от 22.09.2017, от 22.09.2017, от 11.07.2017, от 11.07.2017, от 14.09.2017, от 11.07.2017, от 05.09.2017 представляют собой одну сделку, по приобретению единого имущественного комплекса, состоящего из ряда объектов, граничащих друг с другом, не принимается судом первой инстанции. 

Согласно этим договорам, ФИО6 ФИО2 отчуждены: здание конторы, арт скважина навесы, земельный участок по адресу: 

<

...>; гостиница в жилом доме по адресу: 

<

...>; земельный участок и здание банкетного зала по адресу: 

<

...>; земельный участок, производственное ремонтного цеха, нежилое помещение по адресу: 

<

...>; земельный участок, нежилое здание по адресу: 

<

...>; земельный участок, нежилое помещение по адресу: 

<

...>; земельный участок, нежилое здание по адресу: 

<

...>. 

Таким образом, довод жалобы о том, что все указанные выше объекты входят в единую сделку по приобретению единого имущественного комплекса, несостоятелен и опровергается материалами дела, потому как приобреталось имущество, расположенное по разным адресам и с разным коммерческим назначением.

Довод апеллянта о том, что перед заключением спорной сделки общая сумма денежных средств, находящихся на закрытых вкладах в ПАО «Сбербанк» составляла более 20 млн.руб., и что в наследство входил индивидуальный сейф № 7/262, находящийся в подразделении № 8619/550 ПАО «Сбербанк»,  безусловно не подтверждает финансовую возможность приобретения спорных объектов.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что из двух обособленных споров с ФИО2 об оспаривании сделок должников (1-С (36 млн. руб.), 10-С (84,3 млн. руб.) усматривается, что стоимость отчужденного ей супругами Б-ными имущества составила 120 300 000 руб., и во всех договорах купли-продажи в пункте 2.3 указано, что «Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. У сторон нет друг к другу финансовых и имущественных претензий». 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, помимо указанной спорной сделки (36 млн.руб.), ФИО2 должна привести убедительные доказательства того, что в период с июля по сентябрь 2017 года она бесспорно располагала денежными средствами в общей сумме более 120 млн. руб. 

Таких доказательств, ответчик в материалы дела не представил.

Также судом апелляционной инстанции проведен анализ выписок по счетам ответчика, представленный ПАО «Сбербанк», согласно которому денежные средства со счетов на счета перечислялись путем закрытия одних счетов с одновременным открытием других, а в подавляющем большинстве случаев все существенные перечисления происходили через полтора-два года после заключения спорной сделки.

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2021 по делу № А32-11416/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                   М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                    Д.В. Николаев

 

                                                                                                                                Г.А. Сурмалян