ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

29.07.2020Дело № А40-178542/17

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2020 года.

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 по доверенности от 12.11.2018;

от общества с ограниченной ответственностью «Профиль» - ФИО2 по доверенности от 13.01.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020

по заявлению о признании недействительной сделкой по замене прав требования к акционерному обществу «Красноярская компания по производству лесоматериалов «Красноярсклесхозматериалы» по кредитным договорам

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2018 Акционерный коммерческий банк «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой по замене прав требования банка к акционерному обществу «Красноярская компания по производству лесоматериалов «Красноярсклесхозматериалы»(далее – обществу «Красноярсклесхозматериалы») по кредитным договорам от 20.08.2013 № 

<

***> и от 10.02.2014 № 2/14-к на права требования банка к обществу с ограниченной ответственностью «Профиль» (далее – обществу «Профиль») по кредитным договорам от 05.07.2017 № 80/17-к и от 05.07.2017 № 81/17-к, совершенной путем последовательного совершения следующих сделок: договора уступки прав требования от 05.07.2017 № 82/17-упт между банком и обществом «Профиль», договора уступки права требования от 05.07.2017 № 83/17-упт между банком и обществом «Профиль», кредитного договора от 05.07.2017 № 80/17-к между банком и обществом «Профиль», кредитного договора от 05.07.2017 № 81/17-к между банком и обществом «Профиль», банковских операций от 05.07.2017 по перечислению денежных средств в размере 2 110 000 долларов США на счет общества «Профиль» № 40702840300000002947 и их последующему направлению в счет погашения задолженности самого общества «Профиль» по договору уступки прав требования от 05.07.2017 № 82/17-упт, банковских операций от 05.07.2017 по перечислению денежных средств в размере 35 000 000 руб. на счет общества «Профиль» № 40702810000000002947 и их последующему направлению в счет погашения задолженности самого общества «Профиль» по договору уступки прав требования от 05.07.2017 № 83/17-упт и применении последствий недействительности сделок.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель общества «Профиль» просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, проверив, в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, между банком и обществом «Профиль» были заключены кредитные договоры от 20.08.2013 № 

<

***> и от 10.02.2014 № 2/14-к.

Между банком и обществом «Профиль» 05.07.2017 были заключены договоры уступки прав требования: № 82/17-упт и № 83/17-упт, по условиям которых банк уступил обществу  «Профиль» права требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» по кредитному договору № 

<

***> в размере 2 110 000 долларов США, а по кредитному договору № 2/14-к, соответственно, в размере 35 000 000 руб.

Договоры уступки предусматривали оплату в размере номинальной стоимости уступаемых прав требования.

В этот же день, 05.07.2017, между банком и обществом «Профиль» были заключены кредитные договоры: № 80/17-к и № 81/17-к, согласно условиям которых банк предоставил обществу «Профиль» кредит в размере 2 110 000 долларов США, а также в размере 35 000 000 руб.,  которые 05.07.2017 были перечислены банком на счет общества «Профиль» № 40702840300000002947;.

За счет выданных банком обществу «Профиль» кредитных средств была произведена оплата по указанным договорам уступки банком прав требования.

Конкурсный управляющий должника указывает, что вышеуказанная цепочка последовательных сделок банка является недействительной (ничтожной) на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как совокупность взаимосвязанных сделок, прикрывающих сделку на иных условиях и с иным объектным составом.

При этом, прикрываемая сделка является недействительной по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки; в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как сделка, совершенная при заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотреблении правом).

По мнению конкурсного управляющего должника, совершение вышеуказанных сделок преследовало единую цель и повлекло такие последствия как - утрата банком прав требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» по кредитному договору № 

<

***> в размере 124 974 245 руб. и по кредитному договору № 2/14-к в размере 35 000 000 руб. и приобретение банком прав требования к обществу «Профиль» по кредитным договорам в размере 124 974 245 руб. и 35 000 000 руб.

Договоры уступки прав, кредитные договоры с обществом «Профиль», банковские операции по перечислению банком денежных средств по кредитным договорам на счет общества «Профиль» и последующему направлению их в счет погашения задолженности по договорам уступки фактически прикрывали сделку по замене прав требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» на права требования к обществу «Профиль», все они являются ничтожными сделками в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а рассмотрению на предмет недействительности подлежит только прикрываемая сделка.

В результате совершения сделки, по мнению конкурсного управляющего должника, произошло замещение ликвидного актива банка в виде прав требования к платежеспособному заемщику (обществу  «Красноярсклесхозматериалы») на неликвидный актив в виде прав требования к неплатежеспособному заемщику (обществу «Профиль»).

В обоснование своего требования конкурсный управляющий должника указывал на то, что первоначальный должник – общество «Красноярсклесхозматериалы» является крупнейшим производителем лесоматериалов в Красноярском крае, то есть является рыночной компанией, осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, а согласно бухгалтерской отчетности этого общества за 2017 год, размер его чистых активов составляет 463 305 тыс. руб., выручка от продажи - 524 956 тыс. руб.

Таким образом, общество «Красноярсклесхозматериалы», как первоначальный заемщик по кредитному договору № 

<

***> и по кредитному договору № 2/14-к, имело возможность в полном объеме погасить задолженность перед банком, между тем, в настоящее время никаких иных кредитных обязательств у него перед Банком не имеется.

Вместе с тем, по мнению конкурсного управляющего должника, общество «Профиль» является «технической» компанией, поскольку признаки осуществления ею какой-либо реальной деятельности отсутствуют, у нее нет сайта, какая-либо информация о деятельности в сети Интернет не обнаружена, последняя бухгалтерская отчетность сдана за 2016 год, в связи с чем, актуальные данные о финансовом состоянии также отсутствуют.

По данным указанной бухгалтерской отчетности на 31.12.2016, размер чистых активов общества «Профиль» составлял 6 464 тыс. руб.

На момент заключения договоров уступки прав, общество «Профиль» уже являлось должником банка на основании следующих кредитных договоров: от 22.11.2016 № 183/16-к в размере 210 000 долларов США, от 08.12.2016 № 205/16-к в размере 169 600 долларов США, от 13.01.2017 № 2/17-к в размере 51 814 долларов США, от 23.03.2017 № 47/17-к в размере 972 270 долларов США, от 04.05.2017 № 67/17-к в размере 720 940 долларов США.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки (05.07.2017), у общества «Профиль» уже имелась задолженность перед банком в общем размере 2 124 624 долларов США, что по курсу Банка России на 05.07.2017 составляло 125 840 417,21 руб.

Указанная задолженность не была ничем обеспечена, при этом исходя из данных бухгалтерской отчетности общество «Профиль» не имело возможности погасить имеющуюся задолженность перед банком. 

Обязательства в размере 1 745 024 долларов США были приняты обществом «Профиль» в 2017 году, при этом, как было указано выше, размер его чистых активов по состоянию на конец 2016 года, уже не позволял исполнить обществу «Профиль» указанные обязательства.

Тем не менее, в результате совершения оспариваемых сделок, при отсутствии какой-либо экономической целесообразности, банк приобрел дополнительные права требования к обществу «Профиль» по кредитным договорам на общую сумму 159 974 245 руб., утратив при этом права требования к платежеспособному должнику – обществу «Красноярсклесхозматериалы» по кредитным договорам № 

<

***> и № 2/14-к.

Вместе с тем, обязательства общества «Профиль» перед банком по всем вышеуказанным кредитным договорам до настоящего времени не исполнены.

В результате совершения сделки, банк утратил ликвидный актив в виде прав требования к платежеспособному должнику, не получив при этом никакого равноценного встречного предоставления.

Также конкурсный управляющий должника указывал, что на момент совершения оспариваемой сделки ее сторонам было известно о плохом финансовом положении общества «Профиль», наличии существенной задолженности компании перед банком и заведомой неспособности общества «Профиль» исполнить принимаемые на себя обязательства.

 Сделка по замене прав требования к обществу  «Красноярсклесхозматериалы» на права требования  к обществу «Профиль» повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов банка в виде утраты возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам банка в размере неисполненных кредитных обязательств общества «Профиль», в то время как обязательства перед банком могли быть исполнены платежеспособным заемщиком.

Между тем, указывал конкурсный управляющий должника, несмотря на все указанные факты, банк, действуя неразумно и неосмотрительно, без какой-либо экономической целесообразности совершил оспариваемую сделку.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требования, суды указывали на положения пункта 1 статьи 10 ГК РФ, согласно которым не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а также на разьяснения высшей судебной инстанции, приведенные в пункте 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Судами также отмечено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что, по правилам упомянутой нормы, могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем, суды указали, что в качестве доказательства неравноценности совершенной сделки конкурсный управляющий должника ссылался на замещение ликвидного актива банка в виде прав требования к платежеспособному заемщику обществу «Красноярсклесхозматериалы»на неликвидный актив в виде прав требования к неплатежеспособному заемщику обществу «Профиль».

Однако, согласно представленным в дело доказательствам, общество «Красноярсклесхозматериалы» является неплатежеспособной организацией, прекратившей расчеты с кредиторами с июля 2015 года (первое сообщение о намерении обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) этого общества опубликовано 20.10.2015), в отношении которой с октября 2015 года ведется производство по делу о несостоятельности (банкротстве) № А33-23579/15, определением от 27.10.2016 по указанному делу была введена процедура наблюдения.

В этот период банк уступил обществу «Профиль» свои права требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы».

Действительно, впоследствии процедура наблюдения была отменена по формальным основаниям и между кредиторами общества «Красноярсклесхозматериалы» было подписано медиативное соглашение от 06.12.2017 о конвертации всей задолженности в акции предприятия, однако определением от 21.05.2018 в утверждении медиативного соглашения в качестве мирового соглашения было отказано, определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.11.2018 вновь введена процедура наблюдения в отношении общества «Красноярсклесхозматериалы».

Данные о размере чистых активов этого общества по итогам 2017 года приведены с учетом условий медиативного соглашения от 06.12.2017, предполагавшего увеличение добавочного капитала компании на 601 825 000 руб. за счет размещения дополнительных акций.

Однако, после отказа Арбитражным судом Красноярского края в утверждении медиативного соглашения в качестве мирового соглашения обществом «Красноярсклесхозматериалы» произведено сторнирование записи об увеличении капитала, и размер чистых активов на конец 3 квартала 2018 года составил отрицательную величину - 256 млн. руб.

В то же время, указали суды, согласно отчетности за 2017 год, у общества «Профиль» валюта баланса составляет 1,091 млрд. руб., что значительно превышает стоимость договоров уступки.

Размер чистых активов по отчётности за 2017 год составляет более 9 млн. руб., и данный показатель не имеет никакого отношения к платежеспособности компании.

Суды также сослались на то обстоятельство, что вопрос сроков исполнения обязательств общества «Профиль» перед банком исследовался Арбитражным судом города Москвы по делу № А40-232880/17, резолютивной частью решения от 26.11.2018 судом установлено отсутствие каких-либо просрочек общества «Профиль» перед банком.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к поддержанному судом апелляционной инстанции выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорных сделок недействительными.

Между тем, судами не было учтено следующее.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.01.2017 № 305-ЭС16-12827 по делу № А40-121454/12, результатом заключения должником сделки на условиях неравноценного встречного исполнения, как правило, является уменьшение стоимости или размера его имущества, что влечет полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Сделка по замене прав требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» на права требования к обществу «Профиль» повлекла за собой утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам банка в размере неисполненных кредитных обязательств общества «Профиль», в то время как обязательства перед банком могли быть исполнены платежеспособным заемщиком.

В соответствии с абзацем 5 пункта 8 постановления от 23.12.2010 № 63, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Таким образом, прикрываемая сделка имеет все признаки неравноценности встречного предоставления по смыслу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, судами не были применены положения статей 10 и 168 ГК РФ, подлежащие применению в настоящем обособленном споре.

В соответствии с пунктом 7 постановления от 23.06.2015 № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Согласно пункту 8 указанного постановления, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Как было изложено выше, в результате совершения цепочки сделок вместо прав требования к платёжеспособному лицу – обществом «Красноярсклесхозматериалы» – а иного, то есть фактической неплатежеспособности этого хозяйствующего субъекта судами не установлено, банк приобрел права требования к обществу «Профиль», имеющему признаки технической компании, не располагающему ликвидными активами.

Как следствие, сделка по замене прав требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» на права требования к обществу «Профиль» повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов банка в виде утраты возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам банка в размере неисполненных кредитных обязательств общества «Профиль», в то время как обязательства перед банком могли быть исполнены платежеспособным заемщиком.

Обстоятельства заключения сделки позволяют сделать вывод о том, что ее стороны не могли не осознавать факт нарушения сделками интересов банка, а также нарушения интересов третьих лиц - всех кредиторов банка.

Стороны сделок являются коммерческими организациями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность.

Следовательно, при совершении оспариваемой сделки стороны должны были проявить должную степень осмотрительности.

Стороны самостоятельно несут все риски, связанные с добросовестностью сторон и злоупотреблением правами при заключении и исполнении данных сделок.

Как отметили суды, оспариваемая цепочка сделок была совершена 05.07.2017, то есть в течение года до дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций и назначения временной администрации.

На момент совершения сделки было известно о невозможности погашения обществом  «Профиль» задолженности перед банком по кредитным договорам, в обоснование чего конкурсный управляющий должника указывал на то, что по данным бухгалтерского баланса общества «Профиль» на конец 2016 года размер его чистых активов» составлял 6 464 тыс. руб., что в 25 раз меньше размера обязательств, принятых им  в результате заключения кредитных договоров(159 974 245 руб., с учетом курса доллара по данным Банка России по состоянию на 05.07.2017, без учета процентов за пользование кредитом); признаки отсутствия реальной деятельности общества «Профиль»; наличие уже существующей задолженности общества «Профиль» перед банком в размере 2 124 624 долларов США, что по курсу Банка России на 05.07.2017 составляло 125 840 417,21 руб.

Несмотря на все указанные факты, банк, действуя неразумно и неосмотрительно, без какой-либо экономической целесообразности совершил оспариваемую сделку.

Указанное обстоятельство, оставленное без внимания судами, нашло свое косвенное подтверждение решением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2020 по делу № А40-139097/19, которым с общества «Профиль» в пользу банка взысканы суммы просроченного основного долга, просроченных процентов, суммы неустойки за просроченный основной долг, суммы неустойки за просроченные проценты по семи кредитным соглашениям, заключенным с банком с обществом «Профиль» в период с 2016 по 2017 годы, в том числе – 1 825 312, 06 долларов США просроченного основного долга по кредитному договору от 05.07.2017 № 80/17-к, а также 35 000 000 руб. просроченного основного долга по кредитному договору от 05.07.2017 № 81/17-к.

Названный судебный акт с учетом даты его вынесения не носит преюдициального характера для рассмотрения настоящего обособленного спора, вместе с тем, арбитражные суды обязаны принимать во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника, указывая на наличие у общества «Профиль» достаточного количества имущества, суды сослались на то, что согласно отчету за 2017 год валюта баланса этого общества составляет 1,091 млрд. руб., что значительно превышает стоимость договоров уступки.

Между тем, валюта баланса — это итог актива или пассива бухгалтерского баланса, сформированный путем суммирования внеоборотных и оборотных активов, либо капитала и резервов, долгосрочных и краткосрочных обязательств. 

Как можно заметить итог баланса (строка 1700) может увеличиться за счет изменения собственных или заемных средств.

Так, увеличение валюты баланса за счет собственных средств является положительным фактором для предприятия, потому что предприятие станет более не зависимым и самостоятельным.

Увеличение же валюты баланса за счет заемных средств является отрицательным фактором, так как на предприятии будет наблюдаться рост зависимости от внешних кредиторов, а так же снижение уровня финансовой устойчивости.

Случается так, что валюта баланса может изменяться в положительную (увеличение) или отрицательную (уменьшение) сторону. 

Существует несколько причин, вызывающих увеличение валюты баланса, в частности, это могут быть:

увеличение общих объёмов производства на предприятии;

увеличение сроков расчётов с дебиторами;

получение кредита от банка;

переоценка основных средств предприятия и пр.

В некоторых случаях увеличение валюты (цифры) баланса могут провоцировать инфляционные механизмы.

Помимо этого, возможен противоположный процесс – уменьшение валюты баланса, обычно вызванный снижением деловой активности и, по сути, являющийся понижением платежеспособности компании.

Необходимо отметить, что указанные обстоятельства судами не исследовались.

Таким образом, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что все доводы о платежеспособности общества «Профиль» сводятся к указанию на валюту его баланса в 2017 году, а также на надлежащее исполнение им своих обязательств заемщика перед банком (займодавцем).

Между тем, обязанность производить возврат задолженности и оплату процентов сохраняет свое действие до полного возврата кредита. 

Однако, из материалов дела усматривается, что как минимум по кредитному договору от 05.07.2017 № 81/17-к общество «Профиль» не произвело ни единого платежа, в связи с чем банк и обратился с иском о взыскании задолженности в рамках рассмотрения дела № А40-139097/19.

Следовательно, данные обстоятельства не свидетельствуют об оплате обществом «Профиль» договора цессии равноценным встречным исполнением, поскольку в результате банк лишился реальной возможности поступления в конкурсную массу денежных средств от погашения кредитов.

Таким образом, представляются обоснованными доводы конкурсного управляющего должника о том, что прикрываемая сделка по замене прав требования к обществу «Красноярсклесхозматериалы» на права требования к обществу «Профиль» совершена с нарушением требований статей 10 и 168 ГК РФ является ничтожной сделкой.

У судов должны были возникнуть обоснованные сомнения, касающиеся получения должником равноценного встречного исполнения по оспариваемым сделкам, требующие более тщательной проверки и надлежащего документального опровержения.

Установив, что оспариваемые сделки заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды не применили разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 9 постановления от 23.12.2010 № 63.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи  не требуется.

Таким образом, выводы судов о равноценном предоставлении по оспариваемым сделкам без полноценной проверки доводов конкурсного управляющего должника являются преждевременными.

Изложенные доводы конкурсного управляющего должника не получили надлежащей оценки со стороны суда первой инстанции.

В данном случае, изложенные обстоятельства свидетельствуют об обоснованности доводов конкурсного управляющего должника о том, что операции по перечислению банком денежных средств с расчетного счета общества «Профиль» в счет оплаты по договорам уступки прав являются притворной сделкой, поскольку целью ее совершения было прикрытие факта безвозмездной передачи банком прав требований цессионарию, соответственно оспариваемая сделка является ничтожной. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 575 ГК РФ запрещено дарение между коммерческими организациями, что также влечет последствия в виде ничтожности оспариваемых сделок.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункт 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Для квалификации сделки, как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, а также необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившиеся в заключении указанной сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127). 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В данном случае, суд первой инстанции по существу уклонился от оценки доводов конкурсного управляющего должника о том, что при заключении оспариваемой сделки сторонами было допущено злоупотребление правом, что могло быть квалифицировано судами для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 и статьей 168 ГК РФ, независимо от иных оснований.

Нарушения суда первой инстанции не были устранены судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020по делу № А40-178542/17 – отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Н.А. Кручинина

Е.А. Петрова