АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 февраля 2025 года

Дело №

А56-118981/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенности от 15.12.2023, 02.03.2020), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 27.04.2023),

рассмотрев 29.01.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кварус Сервис» ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 по делу № А56-118981/2019/суб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2019 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сызранский нефтеперерабатывающий завод», адрес: 446029, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Завод), о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Кварус Сервис», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Звенигородская ул., д. 9/11, лит. К, пом. 17Н, комн. 118, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее – Общество).

Определением суда первой инстанции от 02.03.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением суда первой инстанции от 15.09.2021 в отношении Общества открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО6 

Определением суда первой инстанции от 27.04.2022 прекращены полномочия ФИО6, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В поступившем в суд первой инстанции заявлении ФИО5 просила привлечь ФИО7, ФИО3, ФИО1, ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Гроссман Рус», адрес: 191186, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 40, лит. А, пом. 8-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>  (далее – Фирма), солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 13.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, привлечена ФИО9 – финансовый управляющий ФИО1, утвержденная определением суда от 18.08.2023 по делу № А56-18161/2023.

Определением суда первой инстанции от 21.03.2024 ФИО7, ФИО1, ФИО8 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; в удовлетворении заявления в остальной части отказано; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 определение от 21.03.2024 отменено; установлено наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; в удовлетворении заявления в остальной части отказано; до окончания расчетов с кредиторами приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО7 по обязательствам Общества.

В кассационной жалобе ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 21.03.2024 и постановление от 17.10.2024 в части отказа в удовлетворении заявления, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме.

По мнению подателя жалобы, ФИО1 и ФИО8 являются бенефициарами группы компаний, в которую входит Общество и Фирма, что подтверждено сведениями, указанными в приложении к кредитному договору от 15.03.2019 № 00060019/00751200 об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенному Фирмой и публичным акционерным обществом «Сбербанк России», адрес: 117312, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк); ФИО3 как единственный участник должника не могла не знать о заключении им убыточных договоров поручительства по обязательствам Фирмы, поскольку для заключения этих договоров в соответствии с уставом Общества требовалось одобрение ФИО3; ФИО7 необоснованно не был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение возникшей не позднее 01.01.2018 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО1 и его финансовый управляющий ФИО10 просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность постановления от 17.10.2024 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 02.03.2010; ФИО3 с 07.10.2016 до последнего времени являлась единственным участником Общества; ФИО7 руководил Обществом с 18.10.2011 по 17.09.2021;             Фирма – основной должник, по обязательствам которого Общество предоставило поручительства.

Как полагает ФИО5, ФИО1 и ФИО8 являются бенефициарами группы компаний, в которую входят должник, Фирма и общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Евротранс», «Лорекс» и «Росторгснаб».

ФИО5 на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11,                  пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), просит привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему и совершение убыточных для должника сделок; ФИО3 – за одобрение заключения убыточных сделок; ФИО1, ФИО8 и Фирму – за извлечение выгоды от совершения должником убыточных сделок.

В обоснование заявления ФИО5 сослалась на следующие обстоятельства.

Решением суда первой инстанции от 21.06.2017 по делу № А56- 93732/2015 с Общества в пользу Завода взыскано 92 057 213,40 руб. аванса по договору поставки от 25.03.2013 № 3301413/0357Д, в рамках которого Общество не исполнило обязательств перед Заводом по установке системы биологической очистки сточных вод по технологии мембранного биореактора.

ФИО5 со ссылкой на финансовый анализ хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2018 по 01.01.2020 указала, что у должника наблюдался недостаток ликвидных активов для покрытия срочных обязательств, он был не в состоянии оплачивать свои счета, не вел работу с дебиторами, находился в тяжелом положении и его платежеспособность была на низком уровне, структура баланса неудовлетворительная.

В таких условиях, по мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом возникла у ФИО7 не позднее 01.01.2018.

Кроме того, определением суда первой инстанции от 07.05.2022 по обособленному спору «истр» у ФИО7 истребована бухгалтерская и иная документация Общества. На основании этого судебного акта выдан исполнительный лист серии ФС № 037625155, по которому 01.08.2022 возбуждено исполнительное производство № 7247145/22/78004-ИП.

Согласно уведомлению, полученному ФИО5 от ФИО7, документация и имущество должника (в контейнерах TGHU 7029066, TRLU 5559093, INKU 2407888, CLHU 8128469, CLHU 8137898) на основании договора от 23.06.2017 № 23/06 переданы на ответственное хранение ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн» (ИНН 

<

***>, деятельность прекращена 23.01.2023), находятся по адресу: 

<

...>. 

Конкурсный управляющий направил Федеральной службе судебных приставов уведомление о местонахождении документов и имущества должника, хранителю – запрос о предоставлении документов и имущества, однако документы предоставлены не были.

Из объяснений ФИО5 следует, что определение от 07.05.2022 не исполнено, сведений о сохранности документов и имущества не имеется.

Относительно совершения должником убыточных сделок, вмененного ответчикам, заявитель сослался на следующие обстоятельства.

На основании договоров поручительства от 23.06.2017, 13.10.2017 Общество поручилось за исполнение Фирмой обязательств перед Банком соответственно по кредитным договорам от 15.06.2017 НКЛ № 00390017/23011200 (лимит 300 000 000 руб.), от 18.09.2017 НКЛ № 0040017/23011200 (лимит 452 842 000 руб.).

На основании договоров поручительства от 22.05.2018 № 10930/4/S3, от 04.04.2018 № 10930/4/S3 Общество поручилось за исполнение соответственно Фирмой и ООО «Росторгснаб» обязательств перед акционерным обществом (далее – АО) «Райффазенбанк» по соглашениям об условиях и порядке открытия кредитной линии от 22.05.2018 № 10930/4-SPB (лимит 57 000 000 руб.) и от 04.04.2018 № 10930/1-SPB (лимит 25 000 000 руб.).

ФИО5 отметила, что указанные договоры поручительства от имени Общества подписаны руководителем ФИО7 при наличии у должника неисполненных обязательств перед Заводом по договору поставки от 25.03.2013 № 3301413/0357Д.

Согласно данным бухгалтерского баланса Общества за 2017 и 2018 годы стоимость его активов составляла соответственно 932 000 000 руб. и 611 000 000 руб. По этой причине ФИО5 полагает, что являющиеся крупными сделками договоры поручительства не могли быть заключены без обязательного одобрения единственного участника ФИО3 (пункт 12.3 устава Общества).

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1 и ФИО8 являются бенефициарами группы компаний, в которую входит Общество и Фирма, на что указано соответственно в приложении к кредитному договору от 15.03.2019 № 00060019/00751200 об открытии невозобновляемой кредитной линии и в публикациях средств массовой информации (далее - СМИ).

При этом ФИО1, ФИО8 и Фирма наряду с юридическими лицами, входящими в указанную группу компаний, предоставили поручительство по кредитным договорам.

Аффилированность соответствующей группы лиц установлена вступившими в законную силу постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 по делу № А56-70701/2019 и от 10.03.2021 по делу № А56-118981/2019.

Возражая против заявления ФИО5, Фирма сообщила о том, что с ее счета в пользу должника совершены платежи на 351 023 805,40 руб., которые оспариваются в рамках дела о банкротстве Фирмы, поскольку основания для их совершения поставлены под сомнение; не доказано, что Фирма могла давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В отзыве на заявление ФИО3 возражала против его удовлетворения, отметила, что на даты заключения договоров поручительства (в июне и октябре 2017 года) должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, обладал значительным объемом ликвидного имущества, что подтверждено бухгалтерским балансом за 2017 год; финансовые трудности должника возникли примерно с начала 2018 года; ФИО3                    отрицает факт одобрения ею сделок по выдаче поручительств; договоры поручительства в отношении задолженности перед АО «Райффайзенбанк» не подпадали под критерии крупных сделок, решение по согласованию которых надлежало принимать общим собранием участников, поскольку их цена не превышала 25 % стоимости активов должника по состоянию на предшествующий такой сделке отчетный период; имущественной выгоды от заключенных сделок у ФИО3 не возникло; ФИО5 не доказала, что реализация единственным участником должника своих контрольных полномочий в Обществе привела к его несостоятельности.

В отзыве на заявление ФИО7 сослался на определение от 22.10.2020 по обособленному спору «истр.1», которым в процедуре наблюдения временному управляющему Общества отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов у ФИО7 по мотиву их передачи; отметил, что, по его мнению, последующее истребование документов конкурсным управляющим в отсутствие доказательств обращения к временному управляющему ФИО6 являлось неразумным и формальным; конкурсный управляющий не отрицает факт получения от бывшего руководителя должника  сведений о месте хранения документации; ФИО7 не может передать документы, поскольку они находятся у ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн»; задолженность перед Заводом не была для должника критической с учетом данных бухгалтерского баланса за 2017 – 2019 годы, а наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором, которые были значительно меньше активов должника, недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве; на момент заключения договоров поручительства должник находился в стабильном финансовом положении, его деятельность была прибыльной, кредит выдавался аффилированному с должником лицу – Фирме, участвующей в деятельности группы компаний совместно с должником.

ФИО1 предъявленные к нему требования не признал, настаивал на том, что не является контролирующим должника лицом или стороной кредитного договора от 15.03.2019. 

Суд первой инстанции с учетом показателей бухгалтерского баланса и размера задолженности перед Заводом отказал в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, поскольку на указанную заявителем дату (01.01.2018) должник не отвечал признакам банкротства; указал на непредставление ФИО5 расчета задолженности Общества по обязательствам, возникшим после 01.01.2018, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления в соответствующей части; привлек ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника, отметив неисполнение ФИО7 обязанности по сдаче бухгалтерской отчетности должника за 2020 год; отказал в части требований к Фирме и ФИО3 в связи с тем, что предоставление поручительств в интересах группы компаний является обычной практикой, привлек ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам относительно наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника и отсутствия таких оснований за неисполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом; отказал в части требований к ФИО1, ФИО8 и Фирме в связи с отсутствием в материалах дела достаточных доказательств для признания этих лиц контролирующими должника лицами и (или) бенефициарами группы компаний; отказал в части требования к ФИО3, поскольку она не одобряла и не должна была одобрять заключение договоров поручительства в 2017 году на 300 млн и 453 млн руб., в 2018 году на 57 млн и 25 млн руб., на которые сослалась ФИО5, при этом бухгалтерская отчетность Общества за 2016 год не представлена, а сделки, совершенные в 2018 году, не являются крупными с учетом показателей отчетности за 2017 год.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены постановления от 17.10.2024.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (подпункт 1); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

Вопреки мнению ФИО5, возникновение 01.01.2018 у ФИО7 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом не подтверждено достаточными доказательствами с учетом соотношения активов должника и просроченных обязательств.

Кроме того, в заявлении конкурсный управляющий не указал каких-либо обязательств должника, возникших после указанной даты. Отсутствие таких обязательств не позволяет прийти к выводу о том, что Общество в лице ФИО7 вводило в заблуждение своих контрагентов, продолжая осуществление хозяйственной деятельности в обозначенный период и наращивая долги без видимых перспектив их погашения.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, конкурсным управляющим не представлено доказательств возможности погашения кредиторской задолженности в случае обращения Общества в суд с заявлением о признании его банкротом 01.01.2018, то есть наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя Общества и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Судом кассационной инстанции отклонены доводы ФИО5, касающиеся непривлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО8 и Фирмы, поскольку она не доказала, что названные лица извлекли выгоду от заключения должником договоров поручительства.

Как указано в абзаце седьмом пункта 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного его Президиумом 14.11.2018, получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

ФИО5 не привела анализа перераспределения активов внутри группы компаний, в связи с чем не имеется оснований для вывода о том, что полученные в кредит денежные средства в итоге выведены на счета ФИО1, ФИО8 и (или) Фирмы либо подконтрольных им лиц, а Общество изначально не рассчитывало на получение выгоды от финансирования аффилированных лиц и было использовано в качестве «центра убытков».

Вопреки позиции подателя жалобы, приложение к кредитному договору от 15.03.2019 № 00060019/00751200, в котором указано, что Общество и Фирма входят в группу компаний, объединенных ФИО1, а также публикации в средствах массовой информации, в которых ФИО8 комментирует деятельность членов этой группы компаний, сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности.

Судом установлено, что ФИО1 не являлся стороной договора от 15.03.2019 № 00060019/00751200, его не подписывал, документов о его согласовании не выдавал, в связи с чем приведенные в нем сведения о бенефициарах группы компаний не могут быть противопоставлены                  иным доказательствам, положенным в основу отказа в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Кроме того,  кредитный договор, в приложении к которому числится ФИО1, не относится к числу договоров, за исполнение которых поручился должник.

ФИО1 никогда не являлся ни участником, ни руководителем                     ООО «Кварус Сервис», либо выгодоприобретателем имущества должника.

Ссылка конкурсного управляющего на публикации в СМИ сделана без учета их фактического содержания.

Все приведенные управляющим источники информации содержат сведения только о ФИО8, при этом сам должник в них не упоминается. 

Суд округа также признает правильным вывод суда апелляционной инстанции о том, что конкурсным управляющим не раскрыты основания, по которым следует считать, что ООО «Гроссманн Русс» как заемщик по кредитным договорам получило возможность контролировать должника в результате выдачи им поручительства, либо извлекло существенную выгоду от этого.

Разрешая спор в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества со ссылкой на имевшее место одобрение ею договоров поручительства, суд исходил из следующего.

На основании пункта 12.3.17 устава Общества и пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» для совершения в исследуемый период сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет свыше 25 % стоимости имущества Общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, требовалось одобрение ФИО3, которая являлась единственным участником должника.

Так как бухгалтерская отчетность Общества за 2016 год не представлена, стоимость активов Общества за 2017 год составила 932 млн руб., оценить, подпадают ли под критерии крупной сделки заключенные в 2017 году договоры поручительства на 300 млн и 453 млн руб. не представляется возможным, при этом заключенные в 2018 году договоры на 57 млн и 25 млн руб. под критерии крупной сделки не подпадают.

Суд кассационной инстанции полагает возможным согласиться с данными выводами судами, а также считает, что независимо от наличия либо отсутствия одобрения со стороны ФИО3 на заключение Обществом договоров поручительства она не могла быть привлечена к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям ввиду недоказанности убыточности названных сделок по вышеприведенным основаниям.

Выводы судов основаны на полном, всестороннем и объективном исследовании фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не противоречат им и не подлежат переоценке судом кассационной инстанции.

        Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы суда апелляционной инстанции, с учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку Обществу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ с него в доход федерального бюджета следует взыскать 50 000 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2024 по делу № А56-118981/2019/суб. оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кварус Сервис» ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кварус Сервис», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Звенигородская ул., д. 9/11, лит. К, пом. 17Н, комн. 118, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины.

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

А.А. Чернышева