АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5777/2023

Дело № А55-5191/2021

г. Казань

29 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола до перерыва секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М., после перерыва - секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройАгро» ФИО1 – лично, паспорт,

ФИО2 – лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024

по делу № А55-5191/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройАгро» о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройАгро»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СтройАгро» (далее – общество «СтройАгро», должник) его конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества «СтройАгро». 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 14.05.2024 и постановление апелляционной инстанции от 28.10.2024 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части (с учетом устного уточнения просительной части кассационной жалобы, принятого судом округа в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ).

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о том, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов в обжалуемой части.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, конкурсный управляющий, напротив, возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В настоящем случае судебные акты обжалуются в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, ФИО3 с самостоятельной жалобой не обращался.

Между тем суд округа принимает во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 № 305-ЭС23-29227(3), о том, что если обжалуемая часть решения суда обусловлена другой его частью, которая не обжалуется заявителем, то эта часть решения также подлежит проверке судом.

В рассматриваемом случае заявитель кассационной жалобы (ФИО2) и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) солидарно по одним и тем же основаниям (неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника и причинение вреда кредиторам в результате совершения сделок), следовательно, суд округа не может ограничиться проверкой законности определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части, относящейся только к ФИО2, не затрагивая вопросы, касающиеся ответственности ФИО3, в связи с этим обжалуемые судебные акты в указанной части проверены судом округа и в отношении ФИО3

Поскольку выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему) не относятся к заявителю кассационной жалобы и его кассационная жалоба доводов в данной части не содержит, судебные акты в указанной части им не обжалуются, законность судебных актов в соответствующей части на основании части 1 стать 286 АПК РФ судебной коллегией не проверяется.

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия полагает судебные акты в обжалуемой части подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО2 в период с 01.09.2014 по 14.12.2020 являлся участником общества «СтройАгро» с долей участия в уставном капитале в размере 95%, вторым участником должника с 01.09.2014 с долей участия 5 % являлось общество с ограниченной ответственностью «УК «ФИНАГРО», в котором единственным участником и его руководителем является ФИО2

Руководителями должника в предшествующий банкротству период являлись следующие лица:

- ФИО2 - с 01.09.2014 по 13.09.2019;

- ФИО3 - с 13.09.2019 по 18.11.2021.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции установил, что признаки объективного банкротства у общества «СтройАгро» возникли в августе 2019 года, в момент принятия обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Новый вектор» (далее – общество «Новый вектор») по договору от 12.08.2019, которые не были исполнены должником и подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2020 по делу №А40162880/2020.

Поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом руководителем должника ФИО3 не была исполнена, а ФИО2, обладая 95% долей участия в уставном капитале общества «СтройАгро», не принял решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве, признал доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Настаивая на привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий также ссылался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и указывал на совершение ответчиками сделок от имени должника, направленных на вывод его активов.

Удовлетворяя заявление в данной части, суд первой инстанции исходил из наличия вступивших в законную силу судебных актов по иным обособленным спорам рассматриваемого дела о признании сделок должника недействительными (определения суда первой инстанции от 29.07.2022, 27.10.2022 (изменено постановлением апелляционного суда от 12.05.2023), 20.01.2023, 28.07.2023, 15.09.2023).

Как отметил суд первой инстанции, в ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок должника недействительными установлено, что все сделки были совершены должником в пользу аффилированных лиц в период неплатежеспособности должника и в результате их совершения причинен имущественный вред кредиторам должника; всего признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств на сумму более 16 млн. руб., в том числе: в пользу ФИО3 в сумме 6 275 300 руб., в пользу аффилированного с должником общества с ограниченной ответственностью «Мечта» в сумме 1 284 500 руб., в пользу ФИО4 (супруга ФИО3) в сумме 5 635 000 руб., в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юпитер» в сумме 2 610 500 руб., в пользу ФИО2 в сумме 980 000 руб.

Суд первой инстанции указал, что согласованные действия ФИО3 и ФИО2 по безосновательному выводу из владения должника денежных средств в общей сумме более 16 млн. руб. привели к банкротству должника и невозможности расчетов с его кредиторами.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приняв во внимание, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности привлеченных лиц определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

Между тем судами не учтено следующее.

I. По основанию неисполнения ФИО3 и ФИО2 обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в размер субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве не могут быть включены обязательства должника, образовавшиеся до нарушения ответчиком обязанности по своевременному обращению с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Привлекая солидарно ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника возникла у данных лиц не позднее 12.09.2019, то есть по истечении месяца с даты принятия должником обязательств перед обществом «Новый вектор» по договору от 12.08.2019, которые в дальнейшем не были исполнены.

Вместе с тем наличие и объем обязательств должника, возникших после указанной даты, судами ни первой, ни апелляционной инстанций не установлены. 

Суды, сославшись лишь на представленный конкурсным управляющим расчет размера субсидиарной ответственности – 20 799 520, 34 руб., не определили как период возникновения соответствующих обязательств, так и их объем; какой-либо расчет задолженности перед кредиторами, возникшей после 12.09.2019, в судебных актах не приведен.

При этом из приведенного конкурсным управляющим расчета следует, что в размер обязательств включены требования общества «Новый вектор», вытекающие из договора, заключенного 12.08.2019, то есть до определенной судом первой инстанции даты возникновения у контролирующих лиц обязанности по подаче заявления о банкротстве должника (12.09.2019).

Между тем в соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Также суд округа находит преждевременными и выводы судов о солидарной ответственности ФИО3 (руководителя) и ФИО2 (учредителя) за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкростве подконтрольного им общества, поскольку для руководителя и учредителя должника статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрены различные сроки инициирования дела о банкротстве подконтрольного им общества: для руководителя - не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2), для учредителя - в течение десяти календарных дней со дня истечения месячного срока, отведенного для руководителя (пункт 3), и, как следствие, различный объем их ответственности, определяемый по правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Кроме того, при наличии обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае размер субсидиарной ответственности, применительно к положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, судами вообще не определен, что с очевидностью свидетельствует о преждевременности выводов судов о наличии оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по вменяемому им основанию.

II. По основанию доведения должника до банкротства совершением сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными (статьи 61.1, 61.2, 61.3, 61.9 Закона о банкротстве), целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.

По существу указанные требования направлены на удовлетворение одного экономического интереса - возмещение ущерба обществу.

Правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4).

Несмотря на различную правовую природу требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, равно как и реституционное требование о взыскании с него денежных средств в конкурсную массу должника в равной степени направлены на компенсацию имущественных потерь кредиторов, лишившихся возможности удовлетворения их требований за счет конкурсной массы, и совокупный размер такого возмещения как не может превышать размер причиненного кредиторам ущерба, так и должен соответствовать степени вины контролирующего должника лица в причинении ущерба; пределы компенсации должны ограничиваться размером причиненного должнику ущерба.

В данном случае, привлекая ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности за совершение сделок должника с их же участием (перечисление ФИО3 денежных средств в сумме 6 275 300 руб., ФИО2 - в сумме 980 000 руб.), суды не учли, что конкурсным управляющим в отношении указанных лиц уже реализована защита нарушенного права – применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с них денежных средств в размере 6 275 300 руб. и в размере 980 000 руб., соответственно, поскольку они являлись контрагентами должника по признанным недействительными с их участием сделкам.

По сути, требования, которые имеет должник к ФИО3 и ФИО2 в результате неправомерного получения ими выгоды от совершенных с должником сделок с их же участием, которые были признаны недействительными, направлены на удовлетворение одного экономического интереса, а значит, общество вправе было получить исполнение только единожды.

Кроме того, по смыслу пункта 1 статьи 384, пункта 1 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, цедент, обладающий требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка (Ответ на вопрос № 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Аналогичная позиция о солидарном характере требований о применении последствий недействительности сделки и о возмещении убытков, причиненных этой же сделкой, изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4), от 12.09.2024 № 305-ЭС22-15637(2,3) по делу № А40-239410/2016, от 06.02.2025 № 310-ЭС19-23978(12) по делу № А23-2096/2015, от 06.02.2025 № 305-ЭС20-23090(5,6) по делу № А40-65516/2017.

В отношении вмененных ответчикам эпизодов по сделкам, совершенным должником с обществом с ограниченной ответственностью «Мечта» (1 284 500 руб.), ФИО4 (5 635 000 руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Юпитер» (2 610 500 руб.), конкурсный управляющий в судебном заседании окружного суда пояснил, что реституционные обязательства ФИО4 по признанной с ее участием недействительной сделке были исполнены ею в полном объеме путем перечисления должнику денежных средств в размере 5 635 000 руб. до вынесения обжалуемых судебных актов; реституционные требования должника к иным лицам (обществам с ограниченной ответственностью «Мечта» и «Юпитер») реализуются на торгах, то есть кредиторы выразили волеизъявление на их отчуждение.

В данном случае судами не исследована дальнейшая судьба реституционных требований к указанным лицам, обстоятельства погашения и (или) уступки реституционных требований к ответчикам по сделкам суды не выясняли.

С учетом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок также являются преждевременными без учета вышеприведенных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации.

Принимая во внимание, что для принятия обоснованного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств и установление дополнительных обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции, принятые судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в соответствующей части на основании части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы судом кассационной инстанции не рассматривается, поскольку в силу абзаца 2 части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

В связи с этим Арбитражному суду Самарской области также подлежит решить вопрос о распределении судебных расходов по кассационной жалобе в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ, с учетом того, что определением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.02.2025 ФИО2 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобе в сумме 20 000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024 по делу № А55-5191/2021 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройАгро» на основании статьи 61.12, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в соответствующей части. 

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 14.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024 по делу № А55-5191/2021 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Г. Иванова В.Ф. Советова