ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«

дело № А35-6729/2018

г. Воронеж

02» ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 02 ноября 2023 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                     Мокроусовой Л.М.,

судей                                                                                Ореховой Т.И.,

                                                                                          ФИО1,                                                                                        

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 16.11.2022;

от индивидуального предпринимателя ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности от 28.05.2021;

от ФИО7: ФИО6, представителя по доверенности от 05.08.2021;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Курской области от 25.11.2022 по делу №А35-6729/2018 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПРАЙД»  в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПРАЙД»,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ПРАЙД» (ООО «ПРАЙД», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Курской области от 22.12.2020 заявление Федеральной налоговой службы признано обоснованным, в отношении ООО «ПРАЙД» введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Курской области от 16.04.2021 ООО «ПРАЙД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8. 

28.06.2021 конкурсный управляющий ООО «ПРАЙД» ФИО8 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО9, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД». 

Одновременно конкурсным управляющим было заявлено ходатайство о приостановлении производства по рассмотрению обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 22.03.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПРАЙД» ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО9, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД» приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору №А35-6729-5/2018 по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПРАЙД» ФИО8 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника – ФИО9. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 09.09.2022 производство по заявлению возобновлено. 

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Курской области от 25.11.2022 суд заявление конкурсного управляющего ООО «ПРАЙД» ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД» удовлетворил частично: привлек к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО9 по обязательствам ООО «ПРАЙД»; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПРАЙД» ФИО8 о привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД» отказал; приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «ПРАЙД» ФИО8 в части установления размера субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника – ФИО9 до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт в той части, в которой в привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе, просил суд определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО5 и ФИО7 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая, что все участники настоящего обособленного спора извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

ФИО5 и ФИО7 представили суду отзыв на апелляционную жалобу, просили отказать в ее удовлетворении.

Судебная коллегия, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзывов на нее, не находит оснований к отмене обжалуемого определения.

Учитывая то обстоятельство, что конкурсный управляющий просит привлечь всех ответчиков к ответственности в солидарном порядке, без определения конкретных оснований и конкретного размера, кроме того, выводы суда о невиновности ФИО5 и ФИО7. Связаны с выводами о вине ФИО9, судебная коллегия пересматривает судебный акт полностью.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Как следует из материалов дела, в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД» конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиками сделок, причинивших существенный вред должнику, непредставление и искажение бухгалтерской документации должника, неподачу в арбитражный суд заявления о банкротстве должника и на невозможность полного погашения требований кредиторов. 

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В пункте 2 данной статьи указано, что возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В пункте 4 данной статьи указано, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Как указал конкурсный управляющий, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО5 являлся директором ООО «ПРАЙД» в период с 24.10.2014 по 06.03.2017, ФИО9 являлся директором ООО «ПРАЙД» в период с 07.03.2017 по 14.04.2021. ФИО7 является единственным участником ООО «ПРАЙД» в период с 20.11.2007 по настоящее время, вследствие чего указанные лица являются контролирующими по отношению к должнику. 

При определении фактических периодов ответственности лиц, отнесенных ст. 61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника, судом учтено следующее. 

Директором ООО «ПРАЙД» с 14.10.2014 (на основании решения единственного участника о смене директора от 14.10.2014, запись в ЕГРЮЛ №8, ГРН 2144632152355 от 24.10.2014) по 27.02.2017 (на основании решения единственного участника № 8 о смене директора от 27.02.2017, запись в ЕГРЮЛ №12, ГРН 2174632084163 от 07.03.2017) являлся ФИО5. С 28.02.2017 (на основании решения единственного участника №8 о смене директора от 27.02.2017, запись в ЕГРЮЛ №12, ГРН 2174632084163 от 07.03.2017) до даты введения процедуры конкурсного производства директором ООО «ПРАЙД» являлся ФИО9. ФИО7 является единственным участником ООО «ПРАЙД» с 19.03.2010 (с даты дарения ей ФИО5 доли в уставном капитале общества; запись в ЕГРЮЛ №6, ГРН 2104632043492 от 19.03.2010). 

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Пунктами 2, 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

По мнению конкурсного управляющего, датой возникновения у ООО «ПРАЙД» признаков неплатежеспособности является 2016 год (более точный момент возникновения признаков неплатежеспособности по результатам анализа бухгалтерской отчетности установить не представляется возможным, поскольку поквартальная финансовая (бухгалтерская) отчетность для налогоплательщиков не предусмотрена). 

При этом конкурсный управляющий указал, что такие признаки могли быть установлены руководителем должника исходя из исчисления налоговой базы по НДС и налогу на прибыль за 3 квартал 2016 года, в связи с чем субсидиарная ответственность за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника для ФИО5, по его мнению, должна определяться исходя из месячной даты (25.11.2016) со дня  подачи налоговой декларации (25.10.2016). 

Суд первой инстанции не установил факт возникновения у должника признаков банкротства 25.10.2016 и, соответственно, не усмотрел обязанности руководителя ФИО5 подать заявление о банкротстве ООО «ПРАЙД» не позднее 25.11.2016.  

Судебными актами по настоящему делу установлено, что признаков неплатежеспособности вплоть до середины 2017 года (1-й, 2-й кварталы 2017 года) ООО «ПРАЙД» не имело. В указанный период времени общество осуществляло хозяйственную деятельность, вело расчеты с кредиторами, предоставляло займы, оплачивало работы и услуги. 

В частности, в определениях суда по настоящему делу при оспаривании конкурсным управляющим сделок должника с ООО «Здравница», ООО «МеталлПлюс», ИП ФИО10 судом неоднократно указывалось, что в соответствующий период времени ООО «ПРАЙД» выдавало займы на значительные суммы ООО «Здравница» (заем на сумму 10 000 000 руб.), ООО «МеталлПлюс» (заем на сумму 9 100 000 руб.), ИП ФИО10 (заем на сумму 17 000 000 руб.), а также осуществляло перечисления в пользу других лиц. 

Более того, из решения налогового органа № 48356 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.09.2017 следует, что по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 01.01.2017 на балансе общества числились нематериальные активы на сумму 8,6 млн. руб., запасы на сумму 386,1 млн. руб., чистая прибыль по итогам 2016 года составила 2 млн. рублей. 

Как верно указал суд первой инстанции, уклонение ООО «ПРАЙД» от уплаты налогов перед уполномоченным органом, установленное вступившим в законную силу приговором суда в отношении директора ООО «ПРАЙД» ФИО9, не свидетельствует о факте неплатежеспособности общества. 

В связи с изложенным суд указал, что соответствующее основание (неподача заявления должника о своем банкротстве) для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности является недоказанным. 

О привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО9 по данному основанию конкурсный управляющий не заявил. 

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017 (опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru)), а именно, Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ). 

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд в июне 2021 года, арбитражный суд при рассмотрении указанного заявления руководствовался правилами Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, учитывая, что указанные правила применяются только в части процессуальных правоотношений. 

Вместе с тем, согласно подходу, изложенному в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий ссылался в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, имели место в 2016-2017 гг. (период, включающий в себя 3 и 4 кварталы 2016 года и 1 и 2 кварталы 2017 года). 

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанные периоды времени определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (вступил в силу 05.06.2009 и действовал по 02.08.2013). 

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Аналогичные положения содержались в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в спорный период времени), согласно которым, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана собственником его имущества или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

В пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. 

В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов. 

Таким образом, для субсидиарной ответственности учредителей (участников), собственника имущества юридического лица или других лиц по обязательствам юридического лица необходимыми условиями являются: - наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение этим лицом действий (или его бездействие), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия; причинно-следственная связь между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и действием самого юридического лица, повлекшим его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества общества для расчетов с кредиторами. 

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Пленум №53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Таким образом, исходя из указанных положений Пленума №53, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Из анализа правоприменительной практики (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6) по делу №А41-90487/2015) следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307- ЭС19-18723 (2, 3). 

Применительно к критерию №2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. 

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. 

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В отношении критерия №3 судам при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. 

Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. 

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. 

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству общества, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Также подлежат установлению судом степень информированности номинальных руководителей о действиях фактических бенефициаров, связь с ними, возможность влияния на решения общества, личные встречи, контакты. 

Изучив материалы дела, оценив степень влияния действий (бездействия) ФИО5 и ФИО7 как контролирующих должника лиц на положение должника, проверив наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных лиц и фактически наступившим объективным банкротством ООО «ПРАЙД», суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказан факт наступления объективного банкротства должника по вине указанных лиц. Более того, конкурсным управляющим не обоснован момент возникновения объективного банкротства должника. 

Так, в пункте 4 Пленума № 53 разъяснено, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (то есть недостаточность имущества). 

Из материалов дела следует, что ООО «ПРАЙД» было создано в 2007 году единственным учредителем ФИО5 на основании решения единственного учредителя от 12.11.2007 (запись в ЕГРЮЛ №1, ГРН (ОГРН) 1074632018295 от 20.11.2007). 

ФИО7 стала единственным участником ООО «ПРАЙД» с 19.03.2010 на основании договора дарения доли в уставном капитале от 16.02.2010, заключенного между ней как одаряемой и ее супругом ФИО5 как дарителем (запись в ЕГРЮЛ № 6, ГРН 2104632043492 от 19.03.2010). 

На момент создания ООО «ПРАЙД» и до 2-го квартала 2016 года основным видом деятельности ООО «ПРАЙД» являлась оптовая и розничная торговля непродовольственными потребительскими товарами (записи ОКВЭВ в ЕГРЮЛ № 3, № 4 от 20.11.2007 года, коды ОКВЭД 46.4 и 47.19). 

С 25.04.2016 основным видом деятельности ООО «ПРАЙД» стало «Производство частей приборов и инструментов для навигации, управления, измерения, контроля, испытаний и прочих целей» (код 26.51.8, запись о кодах ОКВЭД №1) и «Ремонт электронного и оптического оборудования» (код 33.13, запись о кодах ОКВЭД №2). 

При этом, с 01.06.2016 на должность коммерческого директора ООО «ПРАЙД» был назначен ФИО9 (трудовой договор с ФИО9 от 01.06.2016, приказ №2-к от 01.06.2016 о приеме ФИО9 на должность коммерческого директора, доверенность 15 А35-6729/2018 №1/06 от 01.06.2016, которыми ФИО9 передоверены все полномочия по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности общества) с правом подписи финансовых и платежных документов, а также бухгалтерской и налоговой отчетности. 

17.06.2016 между ООО «ПРАЙД» (исполнитель (подрядчик)) и ООО ОКБ «Авиаавтоматика» (заказчик) был заключен договор №3/16-47 на выполнение внешнеторгового контракта в отношении продукции военного назначения. 

Цена договора составила 530 млн. рублей, которые были перечислены ООО «ПРАЙД» во 2-м, 3-м, 4-м кварталах 2016 года в размере суммарно около 500 млн. руб. (469 600 000 руб. во 2-м и 3-м квартале 2016 года, 247 609 705 руб. в 1 квартале 2017 года, за вычетом перечисления в пользу ООО ОКБ «Авиавтоматика» 220 647 668 руб. в 4-м квартале 2016 года), что установлено решениями ВНП от 07.02.2019 №19-28/3 за 2, 3, 4 кв. 2016 года (стр. 13 решения), от 21.06.2019 №19- 28/30 за 1 кв. 2017 года (стр. 9 решения). 

Таким образом, исходя из показателей финансово-хозяйственной деятельности ООО «ПРАЙД» в 2016-2017 годах признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на протяжении всего данного двухлетнего периода у ООО «ПРАЙД» не имелось. 

Суд сделал обоснованный вывод о том, что объективное банкротство должника не могло возникнуть в период, на который указывает конкурсный управляющий (2-4 кв. 2016 года, 1 кв. 2017 года) и в котором руководителем должника как лицом, указанным в ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа ООО «ПРАЙД», являлся ответчик ФИО5 

Приведенный конкурсным управляющим коэффициент степени платежеспособности по текущим обязательствам - 13,5 не может безусловно свидетельствовать о неплатежеспособности должника в рассматриваемом случае, поскольку, как указывает сам конкурсный управляющий, показатели последующих периодов (2017, 2018, 2019 годы) им не оценивались в связи с отсутствием достоверной бухгалтерской отчетности. 

Если исходить из сравнения коэффициентов показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, рассчитываемых по методике, установленной Правилами проведения арбитражными управляющими финансового анализа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2003 года №367, на которую ссылается в своих расчетах конкурсный управляющий, то получится, что показатели финансово-хозяйственной деятельности улучшаются с каждым годом (в 2017, в 2018 гг.) по сравнению с показателями на 31.12.2016, что не соответствует реальному состоянию финансов должника, поскольку, как уже отмечалось выше, во втором полугодии 2016 года и первом квартале 2017 года на счета предприятия поступили денежные средства в суммарном размере около 500 млн. руб. от ООО ОКБ «Авиаавтоматика» по договору №3/16-47 от 17.06.2016. 

Таким образом, в период 2016 года и 1-го квартала 2017 года реальные активы должника (поступившие на счета денежные средства) значительно превышали размер кредиторской задолженности общества, включенной в реестр требований кредиторов. Указанные обстоятельства отражены также в судебных актах по настоящему делу. 

Более того, по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 01.01.2017 на балансе общества числились нематериальные активы на сумму 8,6 млн. руб., запасы на сумму 386,1 млн. руб., чистая прибыль по итогам 2016 года составила 2 млн. рублей. 

Таким образом, момент (период) объективного банкротства должника не может считаться возникшим ранее 2-го квартала 2017 года. 

Вместе с тем, суд установил, что фактором, повлекшим банкротство должника, явилась неуплата налогов за периоды 3-4 кварталы 2016 года и 1-й квартал 2017 года, и, руководствуясь разъяснениями пункта 16 Пленума №53, указал на необходимость оценить степень влияния действий (бездействия) каждого контролирующего лица на положение должника, проверить наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством общества. 

Как установлено судебными актами по настоящему делу о банкротстве и судебными актами по делу №А35-9309/2018 по спору о доначислении ООО «ПРАЙД» налогов, пени, штрафов за 3-4 кварталы 2016 года и 1-й квартал 2017 года, а также материалами налоговых проверок за указанные периоды, основанием возникновения задолженности послужило уклонение должника от уплаты налогов, то есть активные действия должника, выражающиеся в умышленном предоставлении субъектом преступления заведомо ложных сведений. 

В процессе рассмотрения вышеуказанных споров судом было установлено, что по договору с ООО ОКБ «Авиаавтоматика» №3/16-47 от 17.06.2016 ООО «ПРАЙД» во 2-м, 3-м, 4-м кварталах 2016 года, 1-м квартале 2017 года получало денежные средства с учетом НДС. 

Полученные денежные средства ООО «ПРАЙД» перечисляло на счета ряда «фирм-однодневок» с фиктивными учредителями и директорами при отсутствии с их стороны реального встречного предоставления. 

При этом ООО «ПРАЙД» во 3-4 кварталах 2016 года и в 1 квартале 2017 года учло входящий НДС от этих фирм к возмещению из бюджета. 

Субъектом данного преступления может являться лицо, фактически выполнявшее обязанности руководителя организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов. 

В рассматриваемом случае лицом, фактически исполнявшим обязанности руководителя налогоплательщика (ООО «ПРАЙД») в период 3-4 кв. 2016 года, 1 кв. 2017 года являлся ФИО9, что установлено приговором Промышленного районного суда г.Курска от 29.01.2021 по делу №1-3-21, вынесенным в отношении указанного лица. 

Согласно приговору Промышленного районного суда г.Курска от 29.01.2021 по делу №1-3-21 ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере). 

На основании трудового договора от 01.06.2016, заключенного с ФИО9, последний, как коммерческий директор общества обязался обеспечивать соблюдение требований действующего законодательства и Устава общества, обеспечивать получение прибыли в размерах, необходимых для дальнейшего развития общества, обеспечивать организацию и контроль бухгалтерской отчетности общества. 

При этом ФИО9 предоставлялось право действовать от имени общества без доверенности, распоряжаться его имуществом и средствами. 

На основании решения участника ООО «ПРАЙД» №8 от 27.02.2017 ФИО9 был назначен директором ООО «ПРАЙД» с 28.02.2017. 

Являясь генеральным и коммерческим директором ООО «ПРАЙД», ФИО9 в период с 24.06.2016 по 04.09.2017, действуя умышленно, с целью уклонения от уплаты налогов в организации, для придания законности финансово-хозяйственным операциям и применения неправомерного вычета сумм НДС при исчислении его к уплате в бюджет, используя подложную первичную финансово-хозяйственную документацию, и недостоверные сведения о сделках с ООО «Уникс», ООО «Масштаб», ООО «Селена», ООО «Сфера», ООО «Прогресс», ООО «Энергостройгарант», ООО «Альтернатива», ООО «Техпромсервис», ООО «Городок», ООО «Интеллект», ООО «Стройград», ООО «Экотехнологии», ООО «Сервис», ООО «Курскагроснаб» и ООО «Интерсфера», включил в составленные им 15.06.2017, 08.02.2017, 04.09.2017, 25.04.2017 уточненные налоговые декларации по НДС за указанные кварталы, подписал их электронно-цифровой подписью и посредством телекоммуникационных каналов связи предоставил в ИФНС по г.Курску. 

Общий размер неуплаченного ФИО9 налога на добавленную стоимость составил 98 660 322 руб. (стр. 21 приговора суда). 

Обстоятельства взаимодействия ФИО9 с «фирмами-однодневками» подтверждены также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курской области от 13.06.2019 по делу №А35-9309/2018. 

В соответствии с выводами, содержащимися в судебной практике (в частности, в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 28.07.2021 № Ф10-5916/2016 по делу № А54- 4357/2014), при рассмотрении дел о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности признается возможность преюдициального установления в уголовном процессе виновных лиц в причинении должнику (и опосредованно кредиторам) убытков, в том числе выраженных в неуплате обязательных платежей, являющихся причиной доведения должника до банкротства, действия которых (установленных в уголовном деле виновных лиц) являются основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности (ввиду наличия обстоятельств, преюдициально установленных приговором по уголовному делу). 

Таким образом, учитывая, что противозаконные действия ФИО9, установленные приговором суда, привели к объективному банкротству ООО «ПРАЙД», суд заключил, что указанное физическое лицо в силу закона подлежит привлечению судом к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование необходимости привлечения ответчиков ФИО7 как единственного участника общества и ФИО5 как номинального руководителя организации в период с 01.06.2016 по 28.02.2017 к субсидиарной ответственности солидарно с фактическим руководителем ФИО9 конкурсный управляющий указывает на необходимость применения судом разъяснений, изложенных в пункте 6 Пленума №53, согласно которому руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности, не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно. 

Вместе с тем, указанная правовая позиция устанавливает презумпции, которые являются опровержимыми. 

Данный вывод находит свое отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305- ЭС17-7124(6) по делу № А41-90487/20156, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305- ЭС19-14439(3-8), в которых указано, что само по себе наличие статуса контролирующего лица не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Также законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь исходя из наличия статуса контролирующего лица. 

Судом сделан мотивированный вывод о том, что в рассматриваемой ситуации единственным лицом, противоправные действия которого привели в итоге к банкротству ООО «ПРАЙД», являлся ФИО9

Общая сумма перечисленных платежей за период с октября 2016 года по май 2017 года составила 164 819 257 руб. 

Денежные средства перечислялись также на подконтрольные ФИО9 счета и банковские карты физических и юридических лиц, и впоследствии обналичивались, о чем прямо указано в решении Арбитражного суда Курской области от 13.06.2019 по делу №А35-9309/2018. 

Материалами дела подтверждено, что вышеуказанные «фирмы-однодневки» были зарегистрированы в ЕГРЮЛ незадолго до заключения договоров с ООО «ПРАЙД», а сразу после представления налоговых деклараций за спорный период – либо реорганизованы, либо исключены из ЕГРЮЛ. 

Указанное обстоятельство явилось препятствием для оспаривания конкурсным управляющим сделок с «фирмами-однодневками», однако,     данные сделки являлись притворными, поскольку имели целью лишь вывод активов должника (денежных средств ООО «ПРАЙД») на счета подконтрольных ФИО9 физических и юридических лиц с целью их дальнейшего обналичивания. 

При этом, как следует из материалов дела, в частности, из выписок по расчетным счетам ООО «ПРАЙД» за период 2016-2021 гг. (р/с 

<

***> в ПАО АКБ «Авангард», р/с 

<

***> в ПАО «Промсвязьбанк») ФИО7 как учредитель общества не входила в круг получателей денежных средств, перечисляемых со счетов должника. 

Прибыль от хозяйственной деятельности ООО «ПРАЙД» единственному участнику также не выплачивалась. 

Поскольку вышеизложенное свидетельствует о том, что основным выгодоприобретателем в рассматриваемом случае являлся руководитель должника – ФИО9, возможность вменения ФИО7 той же самой роли руководителя общества либо выгодоприобретателя суд исключил. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-10079 от 30.09.2019 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов. 

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) основанием для привлечения участника должника к субсидиарной ответственности (до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве) является исполнение указаний контролирующих должника лиц. 

В соответствии со ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупными сделками, требующим для их заключения согласия (одобрения) общего собрания участников или единственного участника, являются сделки ценой 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества. 

Таким образом, для ООО «ПРАЙД» в отношении сделок по отчуждению имущества в 2017 году одобрение ФИО7 требовалось для сделок по отчуждению имущества балансовой стоимостью 100 889 тыс. руб. и выше (баланс должника на 31.12.2016 года равен 403 554 тыс. руб.). 

Соответствующих сделок, входивших в компетенцию единственного участника, ООО «ПРАЙД» не совершало. 

Заключенные ФИО9 сделки и осуществлённые им платежи одобрения ФИО7 не требовали, поскольку были совершены в пределах компетенции единоличного исполнительного органа. 

Таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии влияния ответчика ФИО7 и ответчика ФИО5 на обстоятельства, которые послужили причиной банкротства должника. 

Суд указал, что указанные лица не осуществляли фактически руководство деятельностью должника в период 3-4 кв. 2016 года, 1 кв. 2017 года; не совершали действий и сделок, повлекших утрату должником имущества, которое могло быть использовано для погашения требований кредиторов; не являлись инициаторами и не участвовали каким-либо образом, в том числе, опосредованно в действиях, приведших к утрате должником денежных средств, и не являлись выгодоприобретателями в результате противоправных действий, связанных с выводом денежных средств со счетов ООО «Прайд», приведших к банкротству должника. 

ФИО9 являлся инициатором уклонения от уплаты налогов, инициатором, исполнителем и выгодоприобретателем в действиях по выводу со счетов ООО «ПРАЙД» денежных средств. ФИО9 не информировал об указанных своих действиях ни генерального директора ФИО5, ни единственного участника ФИО7 (доказательств обратного в материалы дела не представлено). 

Определением Арбитражного суда Курской области от 07.10.2021 в отдельное производство выделено требование о взыскании убытков с бывшего руководителя должника – ФИО5 и требование о солидарном взыскании убытков с ФИО5 и ФИО9 с присвоением выделенным требованиям номера обособленного спора - А35-6729-21/2018. 

В соответствии с определением Арбитражного суда Курской области от 02.12.2021 по настоящему делу (обособленный спор № А35-6729-21/2018) судом отказано во взыскании убытков в сумме 142 241 655 руб. с бывшего руководителя должника ФИО5 и во взыскании солидарно убытков в сумме 1 045 304 руб. с ФИО5 и ФИО9 

Определением Арбитражного суда Курской области от 16.08.2022 по настоящему делу (обособленный спор №А35-6729-5/2018) удовлетворено заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО9 убытков в сумме 70 498 852 руб. 00 коп. Указанные судебные акты не были обжалованы и вступили в законную силу. 

Взыскивая убытки с ФИО9, суд в определении от 16.08.2022 по настоящему делу (обособленный спор №А35-6729-5/2018) указал, в том числе, следующее. 

Вступившим в законную силу судебным актом – решением Ленинского районного суда города Курска от 23.10.2019 по делу № 2-4684/10-2019 установлен факт необоснованной передачи директором ООО «ПРАЙД» ФИО9 в пользу супруги - ФИО11 двух транспортных средств, стоимость которых составила 1 171 356 руб. 

Вступившим в законную силу судебным актом – решением Арбитражного суда Курской области от 20.07.2020 по делу №А35-4657/2019 установлен факт необоснованной передачи коммерческим директором ООО «ПРАЙД» ФИО9 в пользу взаимозависимого с должником лица - ООО «СервисЛайн» пяти автобусов ГАЗ – А63R42 остаточной стоимостью 6 974 576 руб. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 15.11.2021 по настоящему делу (обособленный спор № А35-6729-15/2018) признан недействительной сделкой платеж от 09.03.2017 по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «ПРАЙД» на расчетный счет ООО «Курскагроснаб» на сумму 5 000 118 руб. 00 коп. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 19.11.2021 по настоящему делу (обособленный спор № А35-6729-16/2018) признаны недействительными сделками платежи от 22.09.2016, от 26.09.2016, от 28.09.2016, от 29.09.2016, от 07.10.2016, от 03.11.2016, от 08.11.2016, от 10.11.2016, от 15.11.2016, от 17.11.2016, от 27.12.2016, от 28.12.2016, от 29.12.2016 (согласно приговору суда ФИО9 был назначен на должность коммерческого директора на основании приказа №2-К от 01.06.2016) по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «ПРАЙД» на расчетный счет ООО «Энергостройгарант» на общую сумму 66 636 580 руб. 

При этом в указанных судебных актах отражено, что оспариваемые платежи являются ничтожными и недопустимыми в связи с тем, что отвечают признакам притворной сделки, прикрывающей необоснованный вывод денежных средств со счета должника. 

Кроме того, определениями Арбитражного суда Курской области от 30.03.2022 и от 20.04.2022 признаны недействительными сделки от 16.08.2016 и от 09.12.2016 по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «ПРАЙД» в пользу аффилированного с должником лица - ООО «МеталлПлюс» на общую сумму 3 080 000 руб. и сделки от 14.03.2017, от 20.03.2017 и от 07.09.2017 по перечислению денежных средств с расчетных счетов ООО «ПРАЙД» в пользу ФИО3, являющегося директором ООО «МеталлПлюс», на общую сумму 1 939 490 руб. 00 коп. 

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО5 суд указал, что возложение на учредителя ФИО7 соответствующей меры ответственности только за формальный факт участия в обществе и при наличии многочисленных судебных актов, устанавливающих вину иного лица – ФИО9 в наступивших негативных последствиях для деятельности ООО «ПРАЙД», неправомерно. 

Относительно ответственности ФИО5 суд сослался на то обстоятельства, что отсутствие его виновности по всем сделкам общества и фактам списания денежных средств с расчетного счета ООО «ПРАЙД» (в период, в который он формально оставался генеральным директором ООО «ПРАЙД») установлено в определении Арбитражного суда Курской области от 02.12.2021 по настоящему делу (обособленный спор № А35- 6729-21/2018), в соответствии с которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 убытков отказано. 

Приводя толкование общей нормы о соотношении субсидиарной ответственности с требованием о возмещении убытков (ч. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве), Верховный Суд Российской Федерации в пункте 20 Постановления Пленума от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснил следующее. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Исходя из системного толкования норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований носит штрафной характер в части превышения размера убытков, причиненных действиями субсидиарного должника. 

В отличие от простых убытков, которые также могут быть взысканы с контролирующих должника лиц по общим правовым основаниям (ст. 61.20 Закона о банкротстве, п. 20 Постановления № 53), субсидиарная ответственность наступает за существенное причинение вреда должнику. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной, в частности, в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 25.10.2021 по делу №А68-64/2015, субсидиарная ответственность  и возмещение убытков являются мерами гражданско-правовой ответственности, при этом привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по тем же основаниям, по которым последний уже привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено. 

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. 

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. 

Конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления №53). 

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. 

Исходя из изложенного суд сделал вывод, что рассмотрение судом по существу заявления о взыскании убытков с ФИО12 и отказ в удовлетворении данного заявления исключают возможность привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям, которые уже были рассмотрены судом ранее в рамках спора о взыскании убытков и которые положены конкурсным управляющим в основу настоящего спора, поскольку соответствующие споры, по сути, тождественны (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015). 

Относительно довода конкурсного управляющего о неисполнении ответчиками (контролирующими должника лицами) обязанности передать конкурсному управляющему документы, подлежащие передаче в соответствии с пунктом 2 части 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, что является презумпцией применения субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, судом установлены фактические обстоятельства невозможности передачи документов конкурсному управляющему и отсутствие их вины. 

Так, определением Арбитражного суда Курской области от 10.09.2021 по делу №А35-6729/2021 определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2021 по делу № А35-6729/2018 об истребовании документов у бывшего руководителя должника - ФИО9 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с тем, что согласно приговору Промышленного районного суда г. Курска от 29.01.2021 по делу № 1- 3-21 ФИО9 был взят под стражу в зале суда с дальнейшим содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курской области.

При этом часть документации, истребуемой конкурсным управляющим у бывшего руководителя ООО «ПРАЙД» ФИО9, была изъята следственными органами в ходе обыска. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 30.09.2021 по делу № А35- 6729/2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документов у бывшего руководителя должника – ФИО9 отказано. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 30.08.2021 по делу №А35- 6729/2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у СУ СК России по Курской области соответствующих документов, изъятых у ФИО9 и ООО «ПРАЙД» в ходе следствия. 

Таким образом, в рассматриваемом случае факт непередачи конкурсному управляющему документации должника не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРАЙД». 

В пункте 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица. 

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, зависит от размера непогашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны. 

В силу пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Согласно пункту 9 данной статьи после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании. 

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. 

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. 

Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ. 

На основании изложенного, учитывая, что на дату судебного заседания доказательств осуществления расчетов с кредиторами не представлено и, соответственно, невозможно определить конкретный размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО9, суд приостановил производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности указанного ответчика до окончания расчетов с кредиторами.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО3 указал, что, по его мнению, ФИО5 в период с 01.06.2016 года при приеме на работу коммерческим директором ФИО9 и ФИО7 при приеме ФИО9 на должность руководителя ООО «ПРАЙД» и предоставлении ему неограниченных полномочий в части распоряжения имуществом должника произведен сознательный отказ от реального контроля за деятельностью общества с целью избежания возможной ответственности.

Судебная коллегия не находит возможным согласиться с данным доводом, так как учредительные и распорядительные документы общества, исследованные судом первой инстанции, не содержат эксклюзивных положений, наделяющих исполнительные органы ООО «ПРАЙД» исключительными, неограниченными и бесконтрольными полномочиями. Заявитель жалобы не привел оснований считать, что для обычной хозяйственной практики характерен какой-либо иной контроль или надзор со стороны учредителей или участников. 

Доводы заявителя жалобы о том, что ФИО7 и её супруг ФИО5, являясь единственными участником общества, должны были в полной мере участвовать в хозяйственной деятельности ООО «ПРАЙД», имея механизм влияния на финансовую деятельность и своим бездействием допустила наступление неблагоприятных последствий в виде доначисления по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога, также не могут быть признаны состоятельными. Как следует из материалов дела, ФИО9 оформлял соответствующую документацию формально правильно, указывал реально существующих партнеров. Закон не предусматривает обязанности участников проводить профессиональную бухгалтерскую ревизию или  исследование документации, кроме того, они не обязаны иметь соответствующую компетенцию в сфере производства частей приборов и инструментов для навигации, управления, измерения, контроля, испытаний и прочих целей.

Довод о ничтожности договора дарения доли, приведенный в апелляционной жалобе, не был заявлен при рассмотрении спора. Суд первой инстанции не исследовал данный вопрос самостоятельно, так как данное обстоятельство с учетом оснований заявленных требований непосредственно в круг доказывания не входило. 

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, в апелляционной жалобе не содержится.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 25.11.2022 по делу №А35-6729/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья  Л.М.  Мокроусова

Судьи  Т.И.   Орехова 

                                                                                     ФИО1