АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-7106/2018

10 декабря 2018 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 05 декабря 2018 года,

решение в полном объёме изготовлено 10 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием представителей

от истца: ФИО2 по доверенности от 18.08.2018,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.01.2018 № 1, 

ФИО4 по доверенности от 19.02.2018,

рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «Моно-лит»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «РУСМЕТ»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании неосновательного обогащения

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Моно-ЛИТ» (далее — Общество-1) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РУСМЕТ» (далее — Общество-2) о взыскании 6 495 179 рублей 35 копеек — суммы, перечисленной ответчику по агентскому договору от 01.03.2015 № 2, обязательства по которому Обществом-2 фактически не были исполнены (с учётом уточнения, принятого судом в определении от 14.09.2018).

Исковые требования мотивированы тем, что Общество-2 безосновательно удерживает денежные средства, полученные за агентские услуги, выполнения которых не требовалось. Ответчик убедил истца в том, что общество с ограниченной ответственностью «Стройгазконсалтинг» (далее — Общество-3), с которым Общество-1 состояло в договорных отношениях на правах арендодателя, намеревается прекратить эти отношения, и что сдаваемое истцом в аренду недвижимое имущество скоро станет убыточным, поэтому Общество-1 нуждается в новых контрагентах, поиск которых следует поручить Обществу-2. В действительности Общество-3 не имело намерения разрывать арендные отношения. Каких-либо доказательств того, что Общество-2 оказывало агентские услуги, не имеется. Отчёты агента являются недопустимыми доказательствами, поскольку не содержат сведений об осуществлении Обществом-2 конкретных действий, в том числе и связанных с поиском арендаторов. Отсутствуют и доказательства того, что ответчик нёс какие-либо расходы в связи с исполнением поручений по агентским договорам и что он совершал от имени принципала какие-либо сделки.

В отзыве на исковое заявление и в судебном заседании представители ответчика отклонили требования, сославшись на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Республики Коми от 08.02.2018 по делу№ А29-12984/2016, которым установлено, что договор от 01.03.2015 № 2 исполнялся. Требование о признании сделки недействительной истцом не заявлялось.

В дополнении к отзыву, которое поступило в суд 14.09.2018, и в судебном заседании, представители ответчика согласились в том, что решение по делу№ А29-12984/2016 имеет преюдициальное значение для настоящего спора и пояснили следующее. Договор от 01.03.2015 № 2 появился в результате обращения директора Общества-1 ФИО5 к Обществу-2 с просьбой помочь со взысканием денежных средств с арендатора имущества (Общества-3). В соответствии с этим договором ответчик занимался поиском новых клиентов и управлением имуществом («учитывая, что имущество фактически передано в аренду, условия оплаты были привязаны не к поиску новых клиентов, а к поступлению денежных средств, в том числе и от имеющихся арендаторов»; «условия договора не обязывали агента предоставлять какие-либо документы, подтверждающие проделанную работу, кроме отчетов агента»).

На вопрос суда представители ответчика пояснили, что Общество-2 занималось перепиской с потенциальными арендаторами, рассылкой коммерческих предложений, составляли акты осмотра территории (все эти документы могут быть предоставлены).

Сторона ответчика также полагает, что, поскольку отчёты агента приняты принципалом без замечаний, то требования истца безосновательны (пункт 3 статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее — Кодекс).

Представитель истца сообщил, что, действительно, Общество-3 имело задолженность по арендной плате перед Обществом-1, однако погашение этого долга проходило исключительно в рамках исполнения арендатором мирового соглашения, заключённого сторонами и утверждённого арбитражным судом (дело № А40-51983/2015), без какого бы то ни было посредничества со стороны Общества-2.

Непосредственно перед заседанием 10.10.2018 от Общества-2 поступил дополнительный отзыв, в котором ответчик, развивая принятую ранее позицию, сообщил, что причиной для заключения спорного договора стало обращение ФИО5 с просьбой помочь со взысканием арендных платежей с общества «Стройгазконсалтинг», а также принять всю юридическую и представительскую работу с данным обществом. Ответчик принимал меры к самозащите прав истца (согласно устным пояснениям представителей Общества-2, агент перекрывал тросом выезд с территории базы, данная мера приводила к погашению задолженности перед Обществом-1 как арендодателем). О фактическом выполнении агентского договора ответчиком свидетельствует то обстоятельство, что стороны уплачивали налоги. К дополнениям приложены копии налоговых деклараций, копии листов из книги продаж Общества-2, платёжных поручений, актов проверки соблюдения режима, скрин-шотов с изображением электронных писем, коммерческого предложения, проект договора аренды принадлежащего истцу тупика. Сторона ответчика полагает, что именно на истце лежит бремя доказывания того факта, что агентские услуги не оказывались.

Представители Общества-2 пояснили, что общество «Стройгазконсалтинг» не исполняло утверждённое судом мировое соглашение, обращение за принудительным исполнением не принесло бы результата — эффективным для цели получения долгов оказался именно применённый агентом метод (блокировка выезда).

По ходатайству истца к делу приобщены копии письменных объяснений единственного учредителя Общества-1 ФИО6, адвокатского опроса ФИО5 — от 16.06.2017, бывшего директора Общества-1 ФИО7 — от 29.05.2017 (опросы осуществлены адвокатом Поповой А.Ю.), а также копии ряда иных документов, в том числе постановления от 21.06.2017 о передаче материала проверки по подследственности. Представитель истца пояснил, что означенные документы находятся в материале проверки, проводимой Следственным комитетом России по заявлению Общества-1. 

Сторона ответчика возразила против приобщения к делу «свидетельских показаний» — опросов ФИО5 и ФИО7 Суд разъяснил представителям, что названные документы квалифицируются не как свидетельские показания (статья 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а как иные письменные доказательства (статья 89 названного кодекса). Сомнения ответчика в доказательственной силе этих документов не могут служить основанием для отказа в приобщении их к материалам дела. Общество-2 не лишено возможности опровергнуть эти доказательства любым не противоречащим закону способом. 

Ответчик также высказал сомнения относительно правовой природы исковых требований, подчеркнув, что заявленная ко взысканию сумма не является удержанием (истец сам перечислил её несколькими платежами), спорный договор действовал, а на нормы главы 60 Кодекса Общество-1 не ссылалось.

Судом разъяснено, что, согласно подходу, изложенному Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 15.10.2013 № 8094/13 по делу № А40-55913/12-47-518, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

В ходе исследования доказательств, представленных стороной ответчика, представитель истца усомнился в том, что время составления и датировки актов проверки соблюдения режима совпадают. По мнению представителя Общества-1, эти акты составлены позднее указанных в них дат, специально для данного разбирательства. 

Основываясь на предписании части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд предложил ответчику представить подлинники всех актов: от 21, 29, 31 марта, 8, 22, 30 апреля, 13, 21, 31 мая, 13, 28 июня, 14, 31 июля, 10, 17, 29 августа и 30 сентября 2015 года.

Ходатайство Общества-2 об истребовании копий документов из дела № А29-12984/2016 отклонено (определение от 10.10.2018).

В следующем судебном заседании (29.10.2018) представители Общества-2 в пояснили, что данные акты не являлись бухгалтерскими документами или иными документами строгой отчётности, поэтому оригиналы актов не сохранились и не могут быть представлены.

Между тем сторона истца настаивала на назначении судебно-экспертного исследования для определения времени проставления печати и аутентичности подписей, пояснив, что экспертное учреждение (некоммерческое партнёрство «Федерация судебных экспертов») располагает возможностью ответить на необходимые вопросы даже по ксерокопиям документов. 

Ходатайство о назначении экспертизы отклонено по основаниям, изложенным в определении от 29.10.2018.

По ходатайству стороны ответчика в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), который показал, что до 06.02.2018 являлся специалистом обособленного подразделения общества с ограниченной ответственностью «СГК-Склад» (трудовой договор расторгнут по соглашению сторон). В структуре Общества-3 свидетель состоял с 2007 года, в подтверждение чего предъявил подлинник трудовой книжки, с которой судом сделана копия заполненных страниц (т. 4, л.д. 29 — 34). Отвечая на вопросы сторон и суда, свидетель по поводу арендных взаимоотношений с истцом сообщил, что задолженность Общества-3 перед Обществом-1 по арендным платежам имелась, по состоянию на 2014 года никаких судебных решений на этот счёт не было — был лишь график оплаты долга, однако он не соблюдался. Про мировое соглашение между Обществом-1 и Обществом-3 свидетелю также ничего не известно. Арендодатель имел право перекрыть доступ на складскую площадку и использовал это право в 2015 году, перекрыв выезд (никаких актов на этот счёт ФИО8 не видел и не подписывал). Свидетель уточнил, что выезд был перекрыт приблизительно с декабря 2014 года и до лета 2015 года. Общество-3 вело поиски альтернативного склада, поскольку арендная плата Обществу-1 была высока. Про наличие (отсутствие) доверенности у ФИО3 либо у сотрудников Общества-2 на право действовать от имени Общества-1 (в том числе и на блокировку выезда с территории склада) свидетель ничего пояснить не смог. 

В ходе судебных прений каждая из сторон поддержала свою позицию. 

В частности, ответчик обратил внимание суда на то, что ни один из платежей, перечисленных истцу Обществом-3 (банкротом), не укладывался в график мирового соглашения, утверждённого судом. Данным обстоятельством, по мнению Общества-2, подтверждается то, что именно предпринятые им меры самозащиты привели к получению Обществом-1 долга по арендным платежам. Стороны настоящего спора действовали на доверии, поэтому многое не оформлялось документально и поэтому отчёты агента такие неполные.

Представитель истца подчеркнул в реплике, что Общество-3 не было признано банкротом.

Установлено, что Общество-1 (принципал) и Общество-2 (агент) заключили агентский договор от 01.03.2015 № 2 (т. 1, л.д. 130 — 132), согласно пункту 1.1 которого принципал поручил и обязался оплатить, а агент — совершить от своего имени за счёт принципала следующие юридические и иные действия, связанные с поиском клиентов (арендаторов, хранителей), правом заключения договоров аренды, субаренды (как на весь имущественный комплекс, так и на его части), хранения, а также со сбором денежных средств от клиентов и содержанием объектов недвижимости: 

1) производственная база, расположенная по адресу: 

<

...>, в том числе земельный участок площадью 112 546 м2, включая недвижимое имущество, находящееся на его территории, в том числе склады, относящиеся к категории земель населённых пунктов, кадастровый номер 11:16:17 01001:0053; внутриквартальный проезд № 1 площадью 684 м2, кадастровый номер 11:16:17 01001:0042:1460; внутриквартальный проезд № 2 площадью 3 166 м2, кадастровый номер 11:16:17 01001:0042:1461; автодорога площадью 836,1 м2, кадастровый номер 11:16:17 01001:0042:1462; 

2) земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...> разрешённое использование — строительство открытой стоянки автомобильной техники, категория земель — земли населённых пунктов, площадью 67 960 м2, кадастровый номер 11:16:17 03002:188.

В силу пункта 1.4 договора поручение, указанное в его пункте 1.1, считается выполненным агентом и подлежащим оплате принципалом после фактического наступления следующих обстоятельств: поступление денежных средств за аренду (субаренду), хранение, либо вырученных от реализации товароматериальных ценностей, полученных в счет погашения задолженности по аренде.

Согласно пунктам 2.1 - 2.2 договора агентское вознаграждение за исполнение поручения принципала определяется помесячно дополнительными соглашениями с учётом объёма проделанной работы. Агентское вознаграждение определяется после удержания текущих расходов по содержанию недвижимого имущества (зарплата работникам, налоги за текущий период, арендные платежи и прочее) и не может быть меньше 30 процентов от оставшейся суммы. В случае прекращения поручения до того, как оно будет исполнено, размер вознаграждения, которое должно быть выплачено агенту, определяется соглашением сторон. Агент самостоятельно удерживает агентское вознаграждение из поступающих денежных средств помесячно, предоставляя принципалу отчёт о сумме агентского вознаграждения в срок до 10 числа месяца, следующего за отчётным.

Факт перечисления Обществом-1 Обществу-2 спорной суммы (6 495 179 рублей 35 копеек) подтверждается как самими сторонами, так и копиями платёжных поручений (т. 1, л.д. 133 — 138):

-от 14.08.2015 № 127 на сумму 1 000 000 рублей (назначение платежа — «Оплата по счету № 50 от 05.07.2015 года (частично). Договор № 2 от 01.03.2015 года. Агентское вознаграждение»);

-от 07.09.2015 № 161 — 1 544 832 рубля 65 копеек («Оплата по счетам №№ 58, 57 от 14.08.2015 года. Договор № 2 от 01.03.2015 года. Агентское вознаграждение»);

-от 30.09.2015 № 181 — 608 960 рублей 97 копеек («Оплата по счету № 67 от 09.09.2015 года. За июль 2015 года Договор № 2 от 01.03.2015 года. Агентское вознаграждение»);

-от 24.02.2016 № 29 — 2 000 000 рублей («Оплата по договору 2 от 01.03.2015. По сч.ф. №№ 236, 237 от 30.09.15 г., по сч.ф. №№ 348, 349 от 31.10.15 г. и по сч.ф. №№ 350, 351 от 30.11.15 № 352 от (частично)»);

-от 01.03.2016 № 34 — 640 183 рубля 19 копеек («Оплата по договору 2 от 01.03.2015. По сч.ф. №№ 352, 353 о 31.12.2015 года»);

-от 21.03.2016 № 48 — 701 202 рубля 54 копейки («Оплата по договору № 2 от 01.03.2015. По сч.ф. №№ 42, 43 о 31.01.2016 года»).

Арендные отношения, имевшие место между Обществом-1 (арендодателем) и Обществом-3 (арендатором), подтверждены сторонами и вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2015 по делу№ А40-51983/2015).

Разногласия между сторонами касаются действительности агентских услуг, предусмотренных названным договором. 

Ссылаясь на подписанные сторонами без замечаний и возражений отчёты агента за январь 2015 года — июнь 2016 года (в графе «Наименование работ, услуг» указаны: «Аренда недвижимого имущества» или «Субаренда недвижимого имущества», — т. 2, л.д. 85 — 120), ответчик утверждает, что услуги по агентскому договору были им оказаны надлежащим образом. Истец указывает на приведённые выше мотивы и утверждает обратное.

При оценке доводов сторон суд исходил из следующего. 

По общему правилу, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (статьи 309 и 310 Кодекса).

На основании пункта 1 статьи 1005 Кодекса по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счёт принципала либо от имени и за счёт принципала.

В силу статьи 1006 Кодекса принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре. Если в агентском договоре размер агентского вознаграждения не предусмотрен и он не может быть определён исходя из условий договора, вознаграждение подлежит уплате в размере, определяемом в соответствии с пунктом 3 статьи 424 Кодекса. При отсутствии в договоре условий о порядке уплаты агентского вознаграждения принципал обязан уплачивать вознаграждение в течение недели с момента представления ему агентом отчёта за прошедший период, если из существа договора или обычаев делового оборота не вытекает иной порядок уплаты вознаграждения.

В ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчёты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора (пункт 1 статьи 1008 Кодекса).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1008 Кодекса принципал, имеющий возражения по отчету агента, должен сообщить о них агенту в течение тридцати дней со дня получения отчёта, если соглашением сторон не установлен иной срок. В противном случае отчёт считается принятым принципалом.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказывание и оценка доказательств по делам рассматриваемой категории имеют ряд взаимосвязанных особенностей, сформированных и реализуемых в актуальной судебно-арбитражной практике:

-документы, не содержащие конкретных сведений об осуществлённых агентом действиях, не могут служить доказательством выполнения агентом своих обязательств (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.02.2012 № 12093/11 по делу № А68-3288/2009);

-принятие принципалом агентского отчёта не лишает его права оспорить объём услуг по агентированию (постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14.07.2010 по делу № А72-8677/2008);

-при отсутствии в отчётах агента указаний на конкретные действия и их объём существенными доказательствами того, что эти действия были реализованы, являются первичные бухгалтерские документы, подтверждающие расходы, связанные с исполнением агентского договора (постановления федеральных арбитражных судов Западно-Сибирского округа от 02.12.2011 по делу № А45-6200/2011 и Северо-Западного округа от 27.03.2012 по делу№ А05-5441/2011).

Наконец, все указанные суды, включая высший, исходили из того, что несение принципалом расходов по агентскому вознаграждению (вне зависимости от порядка его уплаты) в любом случае должно быть экономически оправданным. 

Оценив представленные доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что оказание Обществом-2 услуг по агентированию (в рамках исполнения спорного договора) не может считаться подтверждённым совокупностью относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств. 

Копии актов проверок и ограничения доступа на складскую площадку от 21, 29, 31 марта, 8, 22, 30 апреля, 13, 21, 31 мая, 13, 28 июня, 14, 31 июля, 10, 17, 29 августа и 30 сентября 2015 года (т. 3, л.д. 113 — 129) признаны недопустимыми доказательствами (часть 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленные в дело копии скрин-шотов (т. 3, л.д. 130, 133) — в том числе и по причине отсутствия нотариального удостоверения как их самих, так и содержимого приложений к электронным письмам — также противоречат требованиям доказательственной относимости, допустимости и достоверности: согласно адресной строке письма направлены адресантом «ООО РусМет rusm2011@mail.ru» адресату «Стрижков Николай», при этом экранная дата (в правом нижнем углу) — 10.10.2018.

Коммерческое предложение (т. 3, л.д. 131-132) вовсе не содержит даты; если оно и было кому-то направлено, то от имени самого ответчика как владельца пяти железнодорожных тупиков, занимающегося приёмом и отправкой груза, и автоперевозчика.

Довод истца об отсутствии доверенности у сотрудников Общества-2 на право действовать от имени Общества-1 (в том числе и блокировать выезд с территории склада) не опровергнут ответчиком и косвенно подтверждён свидетелем ФИО8 Между тем наличие у агента доверенности на представление интересов принципала традиционно признаётся одним из доказательств действительности услуг по агентированию (судебные акты по делу № А60-36164/2013, в том числе определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.10.2010 № ВАС-13088/10).

Несмотря на небрежное составление ряда документов (систематическая путаница при указании конкретных дат и временных отрезков), они — вкупе с устными объяснениями представителей сторон — подтверждают, что действия по сопровождению деятельности истца в 2015-2016 годах совершал лично ФИО3, которому выдавались соответствующие доверенности 22.02.2015, 05.09.2015 и 25.07.2016 и с которым был произведён расчёт за данные услуги (т. 2, л.д. 70 — 84).

Кроме того, Общество-1 и Общество-3 успешно взаимодействовали и напрямую, без какого бы то ни было посредничества, о чём свидетельствует переписка контрагентов (т. 1, л.д. 95 — 102 и т. 2, л.д. 47 — 60).

Показания свидетеля малоинформативны и в целом не противоречат позиции Общества-1.

Отклонена и версия ответчика о блокировании склада как единственном способе понудить Общество-3 к исполнению мирового соглашения, утверждённого определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2015 по делу№ А40-51983/2015. В силу части 2 статьи 142 и раздела VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение, не исполненное добровольно, подлежит принудительному исполнению на основании исполнительного листа, выдаваемого арбитражным судом по ходатайству лица, заключившего мировое соглашение. За выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения Общество-1 не обращалось. Несоблюдение должником согласованного сторонами графика погашения задолженности не может служить доказательством того, что Общество-3 осуществляло платежи в пользу истца исключительно в силу применения ответчиком «мер самозащиты» — натягивания металлического троса, который, по утверждению Общества-2, успешно ограничивал выезд крупной техники с земельного участка площадью свыше ста тысяч квадратных метров.

Судом также учтено, что при наличии 9 042 991 рубля 36 копеек долга Общества-3 перед Обществом-1 плата за взыскание этого долга в размере 6 495 179 рублей 35 копеек (спорная сумма) не соответствует упомянутому критерию экономической целесообразности. 

При рассмотрении дела А29-12984/2016 был разрешён спор сторон, возникший из взаимоотношений по договору от 01.03.2016 № 2. Ни условия договора от 01.03.2015 № 2, ни доказательства, которые могли бы свидетельствовать об исполнении этой сделки, судами специально не оценивались и не могли оцениваться. Иное означало бы выход за пределы исковых требований и, как следствие, нарушение принципов законности, равноправия и состязательности (статьи 6, 8, 9, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют интересам истца и противоречат его волеизъявлению (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2018 № 305-ЭС18-4373 по делу № А40-137393/2016, от 29.09.2015 № 305-ЭС15-8891 по делу№ А40-39758/2014 и от 16.09.2015 № 304-КГ15-5008 по делу № А70-6034/2014).

Что касается подхода к оценке доказательств, сформулированного в судебных актах по делу А29-12984/2016 (отчёты агента не позволяют установить фактическое выполнение агентом тех юридических и фактических действий, которые он должен был выполнить в рамках агентского договора, поскольку носят обезличенный характер и по факту не содержат перечня оказанных услуг и не могут являться бесспорным доказательством исполнения агентом обязанностей по договору), то он вполне соответствует приведённой выше судебно-арбитражной практике и поэтому принимается судом для оценки доказательств по настоящему спору.

Преюдициально установленным следует считать то обстоятельство, что недвижимое имущество находилось в аренде начиная с 2011 года и, по крайней мере, до момента вынесения судом решения по делу А29-12984/2016, то есть до февраля 2018, поэтому потребность в новых арендаторах у Общества-1 отсутствовала. Данных факт полностью согласуется и с позицией истца.

Счета-фактуры и отчёты комитенту (т. 1, л.д. 39 — 88, 140 — 164), как и отчёты агента, однотипны и не содержат иной информации, кроме указаний «агентские услуги по договору» и «аренда недвижимого имущества» (т. 1, л.д. 95 — 102, 104 — 108 и т. 2, л.д. 47 — 60). 

С учётом изложенного отчёты агента признаны недостоверными доказательствами. 

Уплата сторонами налогов, вопреки утверждению ответчика, может свидетельствовать лишь об исполнении контрагентами соответствующих публично-правовых обязательств и о действительности перечисления спорной суммы Обществом-1 Обществу-2, чего не ответчик не отрицал на протяжении всего судебного процесса. 

Как справедливо указано истцом, перечисление ответчику спорной суммы противоречит пункту 2.2 договора от 01.03.2015 № 2, в котором предусмотрено самостоятельное помесячное удержание Обществом-2 агентского вознаграждение из поступающих денежных средств.

Таким образом, 6 495 179 рублей 35 копеек, перечисленные на основании шести платёжных поручений, несмотря на указанное назначение денежных средств, не могут быть признаны встречным исполнением принципала по договору от 01.03.2015 № 2 в силу отсутствия доказательств действительности услуг по агентированию, поэтому названная сумма подлежит возвращению Обществу-1 на основании норм главы 60 Кодекса, как неосновательное обогащение, образовавшееся на стороне Общества-2.

С учётом существующей судебно-арбитражной практики, поддержанной в том числе и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, суд констатировал, что положения пункта 3 статьи 1008 Кодекса следует толковать contra legem (вопреки их буквальному смыслу), как позволяющие правоприменителю обеспечивать действительную состязательность процесса, не допуская произвольного снижения разумного стандарта доказывания. 

Каких-либо иных оснований для удержания ответчиком спорной суммы не приведено последним и не установлено судом.

То обстоятельство, что договор не признавался ранее недействительным, в отсутствие доказательств исполнения сделки агентом не исключает для принципала возможности защищаться кондикционным иском. 

Ходатайство о назначении экспертизы, заявленное истцом, отклонено, поэтому денежные средства в сумме 150 000 рублей, перечисленные им на депозитный счёт суда по поручению от 22.10.2018 № 296 (т. 4, л.д. 25), подлежат возврату по вступлении настоящего решения в силу.

Государственная пошлина в сумме 55 476 рублей взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить полностью. 

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РУСМЕТ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Моно-лит» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 6 495 179 рублей 35 копеек неосновательного обогащения.

3.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РУСМЕТ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 55 476 рублей государственной пошлины.

4.Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

5.Бухгалтерии Арбитражного суда Республики Коми перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Моно-лит» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) с депозитного счёта Арбитражного суда Республики Коми 150 000 рублей.

6.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.Е. Босов