АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                                Дело № А19-12119/2016

16.06.2022

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 08.06.2022

Решение в полном объеме изготовлено 16.06.2022 

   Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Гаврилова О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в  судебном заседании дело  по исковому заявлению  ФИО2

к ФИО9

к ФИО3

третьи лица: Общество с ограниченной ответственностью "Детский Континент";

Нотариус ФИО4;

ФИО5;

о признании договора дарения доли в уставном капитале общества недействительным и о признании права на долю в уставном капитале общества

при участии в судебном заседании: 

от истца  - ФИО6, паспорт, доверенность; ФИО7, паспорт, доверенность, копия диплома; ФИО8, паспорт, доверенность ;

от ответчика ФИО9: ФИО10, паспорт, доверенность; ФИО11, удостоверение адвоката, доверенность;

от ответчика  ФИО3 - не явились, извещены;

от третьего лица:  нотариуса ФИО4 не явились, извещены;

от третьего лица:   ФИО5,  не явились, извещены;

В судебном заседании объявлялся перерыв 01.06.2022 до 14  час. 30 мин. 08.06.2022,  после перерыва судебное заседание продолжено с участием тех же  представителей.

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением  о признании  недействительной  сделки – договора дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года заключенного с ФИО9 в отношении доли  размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. 

О признании права собственности ФИО2 на долю в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. 

О лишении ФИО3 права на долю в  уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. 

 В ходе судебного заседания представителем ответчика ФИО3 было заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу в связи с тем, что в настоящее время ответчик ФИО3 18.11.2016 года призван на военную службу в качестве военнослужащего проходящего службу по призыву сроком на 12 месяцев.

В подтверждение чего представителем представлена справка Отдела военного комиссариата Иркутской области по Ленинскому и Свердловскому административным округам города Иркутска.

Представители сторон относительно заявленного ходатайства возражений не заявили.

Определением суда от 12.12.2016 года производство по делу было приостановлено. 

Определением суда от 19.12.2017 года производство по делу было возобновлено. 

Из иска следует, что  подписывая договор дарения от 24.07.2015, ФИО2 не понимал значения своих действий в момент его подписания, поскольку находился в болезненном состоянии, когда он  не был способен понимать значения своих действий или  руководить ими. 

В отзыве на иск ответчик ФИО9  иск оспорила  по существу, полагая, что правовые основания для его удовлетворения отсутствуют. Представители ответчика  доводы, приведенные в отзывах на иск подтвердили. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, отзыв не представил. 

Нотариуса ФИО4 в судебное заседание не явилась, ранее в ходе судебного разбирательства возражала против доводов истца ссылаясь на то, что  при совершении нотариального действия по удостоверению договора дарения доли в уставном капитале общества №38 АА 1661963 от  24.07.2015 года ей была проверена дееспособность обеих сторон сделки, в том числе Истца, договор подписан в присутствие нотариуса. Содержание норм статей 8,21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», норм статей 93,421,572-574 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ст. 86 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате сторонам нотариусом разъяснено. 

ФИО5 в судебное заседание не явилась, отзыв не представила. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд установил следующие имеющие значение для дела обстоятельства.

Как следует из данных Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Детский континент»» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.01.2007. Уставный капитал общества составляет 6085000 руб.

 На момент обращения с иском в суд (21.07.2016 года) участниками общества являлись: ФИО12 (37,63 %), ФИО3  (62,37%), первоначально  ФИО12 (37,63 %), ФИО13 (31,20%), ФИО2 (31,17 %).

На основании договора  дарения доли в уставном капитале: ООО «Детский континент»  от 24 июля  2015 года  № 38 АА 1661963 заключенные между Истцом и ФИО9, доверитель безвозмездно  передал  в дар ФИО9 долю в уставном капитале ООО «Детский континент» в размере 31.17 % от уставного капитала данных общества. Договор удостоверен нотариусом  Иркутского нотариального округа ФИО4 24.07.2015 года.

Статьей 43 «Основ законодательства РФ о нотариате», утвержденных ВС РФ 11.02.1993 №4462-1, предусмотрено, что при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан, обратившихся за совершением нотариального действия. Статьей 44 Основ установлено, что содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Из текста  договора  дарения  следует, что даритель подтвердил, что у него имеется статус участника обществ, отчуждаемая доля в уставном  капитале общества  принадлежит дарителю, полностью оплачена, указана номинальная и действительная стоимости долей; даритель гарантирует, что он заключает указанные договора не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящие договора не являются для него кабальными сделками. 

Договор удостоверен  нотариусом Иркутского нотариального округа ФИО4, содержит указания на то, что нотариусом при совершении нотариального действия по удостоверению договора была проверена дееспособность обеих сторон сделки, в том числе Истца, договор подписан в присутствие нотариуса; содержание норм статей 8,21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», норм статей 93,421,572-574 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ст. 86 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате сторонам нотариусом разъяснено. 

В последствие  ФИО9 подарила  свою долю в уставном капитале  ООО «Детский континент»  своей внучке  ФИО5.  

В последствие доля  в уставном капитале ООО «Детский континент» в размере 31.17 %  перешла к ФИО3

Данные факты  участниками процесса не оспариваются. 

В настоящий момент участниками ООО «Детский континент» являются: ФИО12 (37,63 %), ФИО14   (62,37%).

Учитывая, что на момент рассмотрения иска в суде ФИО3  не является участником ООО «Детский континент», требования о  лишении ФИО3 права на долю в  уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб.  удовлетворены быть не могут. При этом аналогичных требований к иным участникам общества не заявлено. 

По мнению истца на момент заключения  договора дарения от 24 июля  2015 года  № 38 АА 1661963  ФИО9 воспользовалась  его  беспомощным состоянием  вызванным его болезнью  и подписала с ним данный договор, при том, что он не хотел дарить свое имущество, поскольку   сделка повлекла для него  негативные последствия и лишила права на получение доходов от деятельности общества.  

Согласно ст. 177 ГК РФ  сделка, совершенная  гражданином, хотя   и дееспособным , но находившемся  в момент  ее совершения в таком состоянии , когда он  не был способен  понимать значение своих  действий или руководить ими , может быть признана  судом  недействительной  по иску этого гражданина  либо лиц,  чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.  

По утверждению истца он остается  собственником  спорного имущества, так как  по недействительной  сделке  право собственности  на спорное имущество не должно было перейти ответчику ФИО9

 Исходя из пункта 2 части 1 статьи 33 и пунктов 3, 4 части 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела, в том числе, по искам о признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров.

На основании статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец, обращаясь с требованием в суд, со ссылкой на медицинские документы, нормы закона указал, в том числе, что оспариваемые сделки являются недействительными со ссылкой на ч.1 ст.177 ГК РФ и все последующие оспариваемые сделки ничтожны, поскольку лица, заключившие сделки дарения доли в уставном капитале, не обладали правомочиями собственника, предусмотренного ст.209 ГК РФ. В связи с чем, просит суд 

признать   недействительной  сделку  – договор дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года заключенный  с ФИО9 в отношении доли  размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб.; признать право собственности ФИО2 на долю в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. Лишить ФИО3 права на долю в  уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. 

Ответчик ФИО9 заявленные  исковые требования не признает и оспаривает доводы истца  о его болезненном состоянии в момент заключения сделки влекущих  неспособность  понимать значение совершаемых им действий. Как утверждает ответчик истец до настоящего времени является индивидуальным предпринимателем, осуществляя в качестве основного вида своей деятельности сдачу внаем собственного нежилых помещений. 

На момент заключения договора  ФИО9 являлась  женой ФИО2,   т.е. сделки по дарению спорной доли осуществлялись не между посторонними людьми. Отмечено, что в момент удостоверения оспариваемого  договора нотариус убедился   в дееспособности Истца и  договор удостоверил. У  нотариуса ФИО4  отсутствовали сомнения в способности истца осознавать значение своих действий и руководить ими.

Данные обстоятельства,  по мнению  ответчика свидетельствуют  о злоупотреблении со стороны истца. В связи с чем, считает доводы истца несостоятельными, требования не подлежащими удовлетворению.

Согласно  статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из сделок.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (статья 166 ГК РФ).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

По утверждению истца, в момент подписания договора он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в силу болезненного состояния, в связи с чем  сделка в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации должна  быть признана судом недействительной.

 Истцом в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, в обоснование которого указано, в том числе, что  ФИО2  в момент заключения спорной  сделки  находился  в состоянии не способном понимать значение своих действий или руководить ими ввиду болезни. Считает, что в данном случае подлинность подписи истца не оспаривается,  имеется порок воли, поскольку нотариус, удостоверяющий сделку не обладает специальными познаниями в области психиатрии и не мог сделать однозначных выводов о психическом состоянии истца и его дееспособности в момент подписания спорных договоров.

 Более того, истец указал, что он  не показывал нотариусу паспорт, нотариус его личность не устанавливал, никаких вопросов не  задавал, документы  вслух   не зачитывал. В присутствии нотариуса документы он не подписывал.  Нотариусом воспринимал секретаря нотариуса. 

Для решения вопроса  о назначении по делу судебной экспертизы, по ходатайствам сторон был допрошен большой круг   свидетелей из числа родственников, знакомых  и медицинских работников, имевших сведения о  состоянии ФИО2 вызванного имеющимися у него заболеваниями.   

Так ответчик ФИО9 в письменных пояснениях и лично  сообщила суду, что ФИО2 она знала давно, ранее проживала с ним в гражданском браке с 2002г., брак зарегистрировали в 2012г., прекратили жить совместно с ноября 2014г., официально брак расторгли в 2016г. По вопросу заболевания ФИО2 в виде эпилепсии и утверждения, что он не понимал значение своих действий при сделке 24.07.2015г. пояснила, что «сотрудники частной клиники ООО «Мир здоровья» предоставили недостоверную информацию о состоянии ФИО2, не предоставили подлинную историю болезни из данной клиники». Указала, что «за 12 лет жизни с ФИО2 она ни разу не видела его в таком состоянии, в каком описывают его врач частной клиники; у ФИО2 действительно случались эпилептические приступы, при которых наблюдалась дрожь, судороги, это длилось короткое время, не более 1-2 минут, после того как приступ заканчивался, ФИО2 в течение 15-20 минут полностью приходил и себя и вел привычный образ жизни, причем ясно понимал, что с ним произошло до этого и свободно разговаривал на эти темы; приступы были нечасто, происходили они обычно ночью, под утро, при этом, никогда не было, чтобы последствия приступа длились более 15-20 минут, за это время ФИО2 отдыхал, приходил в себя, на утро, после ночных приступов, ФИО2 всегда приезжал на работу, т.к. он сам по себе очень системный человек и в течение дня точно выполнял на работе то, что запланировал». Она общалась с ФИО2 и дома, и на работе, никогда не видела, чтобы при разговоре с ним он не понимал, о чем идет речь, был отрешен, переспрашивая о том, что ему рассказали. ФИО2 «настолько скрупулезный и глубоко вдумчивый человек, что если с ним что-то обсуждаешь, то он может обдумывать свои мысли и искать решение вопроса, глубоко уйдя в себя, по 10-20 минут, при этом в этот момент его лучше не беспокоить, так как это его сбивает с мыслей». За время их совместного проживания ФИО2 периодически назначали медицинские препараты, принимаемые при эпилепсии. Он всегда несерьезно относился к лечению, в основном инициатором различных обследований и посещений врачей являлась она, т.к. переживала за него и хотела всегда ему помочь. По периоду с 22.07.2015г. по 25.07.2015г. пояснила, что она общалась с ФИО2 каждый день, 22.07., 23.07. и 24.07.2015г., «при этом он был на работе каждый день, занимался делами и чувствовал себя как обычно», это подтверждается и телефонными переговорами. Весь июль 2015 года она и ряд сотрудников усиленно общались с ФИО2, т.к. она обещала ему подарить офисы в г. Иркутске, которые она ему отдала 01.08.2015г. Согласно распечатке телефонных переговоров, ФИО2 22.07.2015г. вел активные переговоры по телефону, она общалась по номеру ФИО2 со своего телефона с ним в этот день 9 раз, Также она общалась с ФИО2 24.07.2015г., он вел себя обычно, в эти дни у него приступов не было. По поводу иска, поданного ею в 2016 году о признании его недееспособным, пояснила, что иск имел не юридическую подоплеку, «это были эмоции обиженной женщины». По мнению ФИО9, ФИО2 «манипулирует своим заболеванием и злоупотребляет правом, симулируя тяжелые расстройства и пытаясь завладеть ее имуществом».

Свидетель ФИО15 в суде сообщил, что в 2015г. он являлся коммерческим директором компании ООО «Детский континент», эпилептические приступы у ФИО2 он не видел, «в июле 2015г. общался с ним на работе практически каждый день по поводу производственных вопросов, в конце месяца приходилось плотно общаться по работе, странного с ним ничего не происходило, он все понимал, документы подписывал сам, внимательно читал», «не глядя, он никогда ничего не подписывал», о дарении доли в ООО «Детский континент» они никогда с ФИО2 не говорили, «это его личное дело», «каких-либо отклонений в его психическом здоровье в июле 2015г. свидетель не видел».

 В судебном заседании  ФИО16 (сестра ФИО9) пояснила, что ФИО2 она знает давно, в 2015г. они общались. Указала, что ФИО2 передвигается на коляске, про эпилепсию она не знает. Дополнила, что «ФИО2- заядлый охотник и рыбак, человек очень пунктуальный, рано утором он всегда выезжал на работу. 

ФИО17 (сотрудник «Клуба Губерния») в судебном заседании сообщила, что она работала в общественной организации «Клуб Губерния» с января 2012г. «Плотно работала с ФИО2 по проектам «Клуба Губерния», он сам вел заседания, участвовал в мероприятиях». О болезнях ФИО2 она «знает со слов», сама была свидетелем одного приступа у него 05.03.2015г., «услышала крик, видела, что он лежал на полу, подходить не стала, с ним была его охрана, потом общалась с ним 10.03.2015г., он был абсолютно вменяемым». Указала, что «с 2011 по 2015гг. каких-либо изменений в состоянии ФИО2 она не видела, он просматривал все бумаги, все, что касается денежных вопросов, постоянно смотрел, всегда был на работе, по телефону все понимал, на мероприятиях никогда не был невменяемым». В  июле 2015г. она неоднократно общалась с ФИО2, в том числе и по поводу их примирения, каких-либо изменений в его психическом состоянии она не замечала. Пояснила, что накануне юридически значимого периода, 22.07.2015г. она виделась с ФИО2 в офисе; 23.07. и 24.07.2015г. в офисе были ее помощники, которые видели там ФИО2, «он был на работе, вел обычный образ жизни». 

Свидетель ФИО13, дочь ответчицы, на вопросы суда и участников процесса  сообщила, что знала ФИО18 с 2001-02Г., он страдал «эпилепсией», у него были «приступы», но на работе это никак не отражалось. Даже в дни, когда у него были «приступы», он приезжал на работу, проводил совещания. Он вел активный образ жизни. Свидетель сообщила, что он никогда не подписывал бумаги, не читая их, он был «дотошным, скрупулезным человеком», «вникал в каждую цифру, каждое предложение». Лечение ему было не важно, за приемом препаратов следила ФИО9, бывало, что он пропускал прием лекарств, говорил, что ему «и без них хорошо». Сообщила, что ФИО18 «бескорыстно» подарил ФИО32 долю в «Детском континенте», ФИО9 же также подарила ему 12 объектов недвижимости (рестораны, гостиницы и пр.). 

Свидетель ФИО19  сообщил, что работал с 2005г. у ФИО18, в одной из структур, входящих в состав холдинга. Летом 2015г. он помогал ему в строительстве «его личного корабля», теплохода «Губерния», они «плотно» общались по рабочим вопросам (в том числе с 20 по 24.07.2015г.). Каких-либо странностей в ходе разговоров он не замечал. 

Свидетель ФИО20  сообщила, что знала ФИО18 с 1998г., летом 2015г. она подбирала рабочий персонал, 23.07.2015г. они созванивались по рабочим вопросам, договаривались, что она к нему «подъедет и подвезет людей». Общался он «как обычно», «доброжелательно», болезненного состояния она не заметила. Свидетель знала, что ФИО18 «болел», «что-то с позвоночником было», но ни о каких «приступах эпилепсии» никогда не слышала. 

В судебном заседании  была допрошена ФИО21 (эксперт-почерковед-графолог), которой  были даны общие пояснения относительно проявлений изменений почерка при различных психических заболеваниях; относительно данного ею заключения. Эксперт подтвердила, что при исследовании почерка ФИО2, она не отметила наличия у него «явных психических нарушений». 

 В судебном заседании  в качестве свидетеля был допрошен ФИО22, который является врачом-психиатром и осуществлял консультации ФИО2, в том числе и в период, предшествующий юридически значимому событию. ФИО22 сообщил, что он познакомился с ФИО2 в 2014г., «смотрел его на улице, во дворе ПНД, так как ФИО2 передвигался на инвалидной коляске», «взял у него медицинские документы, чтобы также в дальнейшем ознакомиться с ними», «ФИО2 уже было назначено правильное лечение». Затем, примерно через год, ему снова позвонили и сообщили об эпилептическом приступе у ФИО2 «ФИО2 привезли в диспансер, во двор, где он снова его осматривал», «...у него было состояние после эпиприступа, состояние было неадекватное, он его  не узнал, не смог сообщить свою дату рождения, был встревожен, на лице не было эмоций». Указал, что «это было в июле 2015г.». «Госпитализировать ФИО2 было нельзя, так как ему сложно было передвигаться на коляске по узким коридорам диспансера, поэтому решили оставить его дома». ФИО2 уже было назначено лечение, «у него был еще один врач». 

На вопросы суда и представителей истца и ответчика ФИО22 сообщил, что «документ о консультации ФИО2 23.07.2015г. был составлен им в тот же день на компьютере, однако, он точно не помнит, когда распечатал этот документ с компьютера и выдал ФИО2», «может быть в конце 2015г. или в начале 2016г.». 

В судебном заседании  в качестве свидетеля была допрошена ФИО23 (главный врач клиники ООО «Мир здоровья»), которая пояснила, что она наблюдала и лечила ФИО2 по поводу гипертонической болезни, нарушения толерантности к углеводам, трофических язв, эпилепсии. На вопрос об эпилептических приступах у ФИО2 сообщила, что она «наблюдала их неоднократно и у себя в учреждении, и на дому у ФИО2». Приступы проявлялись «затуманенным сознанием, неадекватным поведением, дезориентацией в пространстве, судорогами». Ею назначалась и проводилась противосудорожная терапия. По поводу событий июля 2015г., после обозрения медицинской документации, ФИО23 пояснила, что 22.07.2015г. вечером по телефону к ней обратились охранники ФИО2 и сообщили, что у него «повышено артериальное давление, и он плохо реагирует на вопросы». 23.07.2015г. ФИО2 доставили в Клинику в состоянии средней тяжести, «он был неадекватен, не понимал, где находится, не узнавал врача». Ему оказали медицинскую помощь, что отражено в процедурном листе. 

В судебном заседании был допрошен ФИО24 (врач-невролог клиники «Мир здоровья»), который сообщил, что ФИО2 к ним в клинику привозили несколько раз, «привозили охранники». Так, «23.07.2015г. ФИО2 привезли в клинику его охранники, они рассказали, что накануне у него был приступ, он был потерянный, не доступен продуктивному контакту, был тремор рук и головы, повышено артериальное давление, на вопросы он конкретно не отвечал, не узнал его (врача) и ФИО23, был дезориентирован»; «они оказали ему помощь, проводили инъекции противосудорожных препаратов», «такое состояние продолжалось у него несколько дней»; «после терапии наступало улучшение, он начинал узнавать окружающих»; «в дальнейшем ФИО2 ездил к ним «капаться» 10 дней, он был адекватный, но сохранялось повышенное АД, головные боли, тремор»; «24.07. ФИО2 был потерянный, его  и ФИО23 не узнавал, конкретно ответить не мог»; «к середине курса его состояние улучшилось». 

Допрошенный по делу в качестве свидетеля ФИО25 (медбрат клиники «Мир здоровья») пояснил, что он оказывал ФИО2 помощь, несколько раз выезжал к нему на дом, также ФИО2 привозили в клинику для постановки внутривенных инъекций. О событиях июля 2015г. свидетель сообщил, что ФИО2 «в июле привезли в клинику, состояние его было «сложное», его осматривали ФИО23 и 

ФИО24; у ФИО2 тряслись руки, он не отвечал на вопросы, не понимал, где находится, было «состояние помутненного сознания; он (медбрат) проводил ему внутривенные инъекции, ФИО2 был в клинике около часа, затем еще 10 дней проходил у них курс лечения, также получал внутривенные инъекции, на фоне лечения ему стало легче, примерно через 5 дней он начал их узнавать». 

В качестве свидетеля был допрошен охранник ФИО2 -  ФИО26, который сообщил, что он является сотрудником охранного агентства, охраняет ФИО2 с 2005г. Пояснил, что он «часто присутствовал при эпилептических припадках у ФИО2», припадки «проходят по-разному, бывают сильные и слабые, иногда его трясет», они (охранники) удерживают его, он (ФИО18) «в период приступов ничего не говорит, мычит, не осознает происходящее, не узнает окружающих, появляется слюна и пена изо рта»; «иногда приступы бывают 2 раза подряд, они протекают и продолжаются по-разному». Указал, что во время приступов они «справляются по ситуации», «...иногда держим его, он приходит в себя, со временем начинает узнавать окружающих»; «во время более тяжелых приступов он кричит, «бьется в истерике», «речь его непонятная, никого не узнает»; «продолжительность приступов может быть от 2-3 минут до 20-30 минут». На вопрос суда о приступах в июле 2015г. свидетель сообщил, что в июле 2015г. у ФИО2 «были сильные приступы в связи с разводом с женой», «до 2 раз в месяц», «приступы были дома, вечером или ночью, его трясло, они (охранники) придерживали его на боку, когда он пришел в себя, то ругался, никого не узнавал, кричал непонятно что». Пояснил, что в «тяжелых случаях» они обращались к ФИО23. Так, «в июле 2015г. после одного из приступов он (охранник) позвонил ФИО23, она сказала привезти ФИО2 к ней, на следующее утро они повезли его к ФИО23, она назначила ФИО2 лечение, затем они в течение примерно 10 дней ездили к ней в клинику на лечение», «после лечения он становился спокойнее и более адекватнее». Указал, что в тот день они также ездили с ФИО2 в ПНД, где «врач-психиатр разговаривал с ним», «пытался говорить, затем вышел из машины, сказав, что состояние плохое», рекомендовал продолжить назначенное лечение. На вопросы суда, представителей истца и ответчика свидетель сообщил, что «после тяжелых приступов ФИО2 начинал узнавать их не ранее, чем через 10-15 минут, находился в таком состоянии, что смотрел на них пустыми глазами, не понимал, как надо садиться в машину; иногда после тяжелых приступов его возили на работу, там он сидел и смотрел в одну точку, не понимал происходящее», «в тяжелом состоянии он не понимал содержание документов». По поводу нотариуса ФИО4 свидетель пояснил, что они привозили ФИО2 к ней, «в офис не затаскивали, она сама выходила, документы смотрели и подписывали в машине». 

Также в судебном заседании был опрошен водитель ФИО2 – ФИО27, который пояснил, что он работает у ФИО2 водителем в течение 20 лет. Сообщил, что «частоту и продолжительность эпилептических приступов у ФИО2 он точно не знает, так как только перевозит ФИО2, вечером уезжает домой», «знает о них, в основном, со слов охраны». Однако указал, что «приступы у ФИО2 усилились с 2014г.; в июле 2015г. он отвозил ФИО2 в Клинику «Мир здоровья», «он там побыл около часа, затем ездили в диспансер, где в машине с ФИО2 говорил доктор». О состоянии ФИО2 в тот день свидетель пояснил, что он «был вялый, ничего не говорил», «как никакой», «сидел спокойно, его особо не трясло».

В судебном заседании  27.08.2018г. был опрошен ФИО28 (друг ФИО2), который сообщил, что он знает ФИО2 около 25 лет; ФИО2 попал в ДТП, после у него развились приступы, после которых он «находится, «как в тумане, в прострации», например, он не помнит, что звонил ранее или рассказывает одни и те же вещи, в речи как будто «подвисает», может разговаривать и впадать в «стопор», смотреть в одну точку»; «такое состояние после приступов длится 2-3 дня, может и больше». Указал, что при самих приступах он (свидетель) не присутствовал. ФИО2 постоянно принимает лекарства, лечится на дому. В связи с событиями развода с супругой приступы стали чаще. 

ФИО29 (водитель ФИО2 и ФИО9) в судебном заседании сообщил, что он «иногда возил ФИО2 до 2014г.»; «когда он возил ФИО2, тот отвечал на вопросы, просил покататься по городу, только если ждал какого-то звонка или встречи, во время разговора был собран; видел у него приступы, которые были и дома, и на корабле, он (ФИО2) терял сознание, были судороги, через 15 минут приступ проходил, он открывал глаза, приходил в себя, успокаивался, минут через 20-30 выходил на улицу, говорил «спасибо», разговаривал, нормально общался»; после приступа он приезжал на работу в офис попозже или ехал на природу. Пояснил, что он видел ФИО2 в 2015г., 23.07.-24.07.2015Г., когда перевозили вещи ФИО9 из офиса, они поздоровались и разошлись, выглядел и общался он «как обычно»; затем он видел его в декабре 2015г. 

В судебном заседании  ФИО30 (фельдшер) сообщила, что она знает ФИО2 с 1997г., последний раз видела его в 2014г. Свидетель знает об эпилепсии у ФИО2 «Во время приступа он падал, его трясло, была пена изо рта, приступ длился от 5 до 10 минут, через 15-20 минут он мог общаться, «будто бы ничего и не было». 

В судебном заседании  свидетель ФИО31 сообщила, что работала у ФИО18 в 2006-17 г.г. «на угодье», «смотрела за хозяйством». У него «скакало давление», «приступы были». Примерно «в середине июня-июля по 21» 2015г. он приехал с ФИО32. В 6 утра к ней (свидетелю) прибежал сын ФИО18, «Миша», сказал, что ФИО18 плохо. Он сидел на кровати, «смотрел пустыми глазами», ФИО32 сказала, что у него был приступ, и она дала ему таблетки (5 штук). Она стала ему «мерить давление», он ее не узнал, спросил: «Ты кто?». Потом, примерно минут через 30-40, он попросил «накапать корвалолчика», после чего они сидели ждали, когда ему станет лучше. На следующий день в 12 дня он был «бледный как смерть», ничего не ел, посмотрел на нее «пустыми глазами», после чего они уехали. Добавила, что у него и раньше «были состояния», когда он ее не узнавал, «не реагировал» на нее, был «вообще потерянный», «смотрит в окно и ни на что не реагирует». 

Свидетель ФИО33  сообщила, что знала ФИО18 с 2013г. В конце 2014г. стало известно, что между ФИО18 и ФИО32 имеются «небольшие трения между собой, ссоры», в марте 2015г. состоялся «публичный скандал», после которого у ФИО18 случился «приступ». Летом 2015г. он часто жаловался на плохое самочувствие, говорил, что плохо спал. В июле 2015г. у него был «серьезный приступ», о чем она узнала от охранников ФИО18. Увидела она его недели через 2-3 после этого, он выглядел «изможденным, болезненным», «начал стремительно седеть», забывал рабочие вопросы. Также свидетель сообщила, что ФИО18 документы, которые приносят ему на подпись люди, которым он доверяет, не читает, спрашивает устно, что это. 

В судебном заседании  свидетель ФИО34, сообщил, что в конце июля 2015г. (примерно 22-24.07) он заезжал к ФИО2, так как в то время баллотировался в Счетную палату Иркутской области. Охранник сказал, что ФИО18 чувствует себя «неважно». Когда он прошел в дом, ФИО18 сидел в зале, был дезориентирован, кожные покровы его были бледные. Охранники давали ему «какие-то лекарства». По мнению свидетеля, ФИО18 его не узнал. Поняв, что общение не сложится, он уехал. 

Свидетель ФИО35  сообщил, что приехал в дом к ФИО18 около полудня 24.07.2015г., чтобы «взять телегу для перевозки квадроцикла. Последнего он знал, как отца своего друга. Он зашел в дом, чтобы поздороваться, ФИО18 ему не ответил, «сидел, как в стенку смотрел». Домработница пояснила, что он плохо себя чувствует. Ранее такого у ФИО18 он не наблюдал, тот всегда был доброжелателен. 

В судебном заседании  ФИО36, водитель охраны ФИО18 с 2005г., сообщил, что у ФИО18 неоднократно случались «приступы», сам он лично присутствовал при двух «приступах». Первый был весной 2015г., ФИО18 никого не узнавал, махал руками, кричал. Охрана спустила его на лифте на улицу, в лифте ФИО18 колотил по кнопкам. За ним приехал сын «Иван» и они «куда-то поехали». Второй - на «угодьях» (примерно начало июля 2015г.), там же присутствовала ФИО9 Утром, часов в 5, прибежал сын ФИО18, и сказал, что у него «приступ» и его срочно нужно вести домой. Через некоторое время вышла охрана и сказала, что сейчас они никуда не поедут, нужно подождать «улучшения». Уехали они ближе к обеду, ФИО18 был «в состоянии прострации». После «приступа» он обычно восстанавливался дня 2-3. Был период, когда его каждый день возили в больницу, возили врачей к нему домой. 

В судебном заседании  ФИО37, сын ФИО2, сообщил, что после аварии в 2003г. с травмой головного мозга у его отца «появилась эпилепсия». В 2007-12 г.г.  он проживал вместе с отцом и его женой ФИО32, неоднократно наблюдал «приступы» - его трясет, после чего он «находится в неадекватном состоянии какое-то время», может не узнавать людей, может «нести околесицу», «несвязные вещи». «Бывает, ему кажется, что он школьником стал, бывает, что он хочет ходить, т.е. не понимает, что он уже долго  сидит в инвалидном кресле». Путает имена, названия предметов, может набирать номера телефоном и разговаривать непонятно с кем и не понимая о чем. С середины 2014г. состояние здоровья его отца ухудшилось, так как между ним и ФИО9  начались конфликтные, семейные проблемы. В конце 2014г. они перестали совместно проживать, в тот период у него были «постоянные систематические приступы 1-2 раза в месяц». В первой половине 2015г. они «делали попытки к примирению», «отец очень эмоционально это переживал», «приступы у него продолжались систематически и степень тяжести приступов возрастала». В июле 2015г. у него был «очень сильный приступ», «он тогда пытался ходить, вставать с коляски», «ему казалось, что он ходячий человек», называл его  другими именами, не узнавал людей и долго не мог прийти в себя. Была вызвана СМП, они делала «обычные манипуляции». Утром его повезли в больницу, к врачу, который наблюдал его длительное время (ФИО23), затем его возили к психиатру, который сказал, что госпитализировать его «смысла нет», рекомендовал продолжить назначенную терапию. По мнению свидетеля, после этого случая его отец пребывал в «странном состоянии» несколько недель, «около месяца», была «апатия», он не хотел ни с кем разговаривать, не воспринимал адекватно происходящее вокруг него. При этом он не сидел дома, ездил к врачам, мог часами молча кататься в машине по городу. 

Таким образом, из приведенных выдержек из показаний свидетелей следует, что их восприятие  событий связанных с состоянием ФИО2 к моменту относящемуся к заключение договора  во многом диаметрально противоположно. В материалах дела имеются показания и иных допрошенных судом свидетелей, которые имеют аналогичный характер.   

В соответствии с нормами ст. 71 АПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. С учетом изложенных норм права, заключение эксперта  должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В соответствии с  ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По ходатайству истца определением от 28.01.2019 по делу назначена комиссионная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Областного  государственного  бюджетного учреждения  здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер".

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1) Страдал ли  ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска в момент заключения   с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент"   от 24.07.2015 года каким-либо психическим расстройством?

2)  Мог ли ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска  по своему психическому состоянию  на момент заключения  с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года  отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

3) Имелись ли у ФИО2 такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки?

В материалы дела поступило экспертное заключение от 10.06.2019 №2035, согласно выводам которого, у ФИО2 в момент совершения сделки - договора дарения (24.07.2015 года) и в настоящее время выявляется расстройство личности органической этиологии в связи со смешанными заболеваниями (травматического, сосудистого генеза). В связи с противоречивостью представленных медицинских сведений, свидетельских показаний, малоинформативностью медицинской документации, имеющейся на момент, непосредственно предшествующий подписанию договора дарения (в частности, медицинской карты амбулаторного больного №238/1 ООО "Мир здоровья"), оценить состояние, а также степень психических нарушений у ФИО2 в момент подписания договора дарения (24.07.2015 года) и ответить на экспертные вопросы не представляется возможным. Кроме того, анализ материалов гражданского дела, медицинской документации и особенностей личности ФИО2 позволяет сделать вывод о том, что для ответа на вопросы  недостаточно данных и сведений, касающихся непосредственно психологического состояния ФИО2 в юридически значимый период, поэтому категорически дать экспертно-психологическую оценку о влиянии его индивидуально-психологических особенностей  на сознание и деятельность не представляется возможным.

Истец не согласился  с представленным экспертным заключением.

В связи с необходимостью дачи пояснений по представленному экспертному заключению от 10.06.2019 №2035, по ходатайству ФИО9 в судебное заседание были вызваны эксперты Областного  государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер" ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42

Эксперты пояснили, что в связи с отсутствием объективных данных о психическом состоянии ФИО2 на момент заключения сделки, малоинформативностью медицинской документации, противоречивость свидетельских показаний между собой и медицинской документацией, вынести категоричное заключение не представилось возможным. 

Эксперты подтвердили, что ими не исследовались аудиозаписи с показаниями   допрошенных судом свидетелей, по обстоятельствам предшествующим заключению сделки,  обращения в клинику «Мир здоровья», эмоционально-психологическому  состоянию ФИО2  после эпилептических приступов  и характеристик его личности.  

По мнению экспертов показания  свидетелей,  могут   иметь существенное значение для определения  психического состояния  ФИО2 в момент заключения оспариваемой сделки. 

Истцом заявлено ходатайство о проведении по делу повторной комиссионной амбулаторной  судебной психолого-психиатрической экспертизы, поручив ее проведение иному экспертному учреждению, в связи с  грубыми нарушениями допущенными при проведении экспертизы. 

Ответчик возражал против назначения повторной экспертизы, заявил ходатайство о назначении дополнительной экспертизы по ранее поставленным вопросам.

 В соответствии с  частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснений, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В связи с неполнотой исследования  экспертами материалов гражданского дела, суд определением от 25.11.2019 года назначил по делу дополнительную комиссионную амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, поручив ее производство  Областному  государственному  бюджетному учреждению  здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер".

На разрешение экспертов были поставлены  следующие вопросы:

1) Страдал ли  ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска в момент заключения   с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года каким-либо психическим расстройством?

2)  Мог ли ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска  по своему психическому состоянию  на момент заключения  с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года  отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

3) имелись ли у ФИО2 такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки?

Срок проведения экспертизы установлен до 14.01.2020 года. 

Постановление на назначении дополнительной  экспертизы и материалы дела направлены  в экспертное учреждение.

Письмом  № 730 от 02.12.2019 года за подписью  главного врача Областного  государственного  бюджетного учреждения   здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер"  материалы дела  были возвращены суду со следующей формулировкой: «назначение и проведение дополнительной  комиссионной амбулаторной  судебной  психолого-психиатрической экспертизы  ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р. с представлением  аудиозаписей  допросов свидетелей  на цифровом носителе  информации невозможно, в связи  с отсутствием  материально-технической базы в учреждении, а также в связи с оказываемым давлением на судебно-психиатрических экспертов заинтересованных лиц». 

Определением суда от 23.12.2019 года в связи с возвращением материалов дела,  производство по делу возобновлено.

Ответчиком ФИО9 повторно заявлено ходатайство о назначении  по делу дополнительной  комиссионной  амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поручив ее производство  Областному  государственному  бюджетному учреждению  здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер" путем предоставления  экспертам  информации  не на СД диске , а на флэш накопителе. 

 В случае невозможности назначения  экспертизы  Областному  государственному  бюджетному учреждению  здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер", ответчик просил суд назначить  проведение экспертизы  ФГБУ Национальный  медицинский  исследовательский  центр психиатрии  и наркологии имени В.П.  Сербского Министерства здравоохранения  РФ.   

Истец  возражал против  назначения дополнительной  экспертизы  Областному  государственному  бюджетному учреждению здравоохранения "Иркутский областной психоневрологический диспансер" по причине   отсутствия у него соответствующей материально-технической базы, а также  в связи с информацией об оказываемом давлении на судебно-психиатрических экспертов заинтересованных лиц. 

Более того, ФИО2   заявлен отвод всей комиссии экспертов проводивших ранее комиссионную амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, а именно об отводе экспертов ОГБУЗ «Иркутский областной  психоневрологический диспансер»   ФИО42, ФИО39, ФИО41, ФИО40, ФИО38.

Основанием  для отвода  указаны сомнения в беспристрастности  экспертов, на которых по информации главного врача  ФИО43 оказывалось давление со стороны  заинтересованных лиц. 

Рассмотрев  заявление об отводе экспертов, суд пришел  к   выводу, о том, что  эксперты     ФИО42, ФИО39, ФИО41, ФИО40, ФИО38  не могут проводить  дополнительную   судебную экспертизу  и подлежат отводу. 

Во избежание сомнений  в беспристрастности экспертов, дополнительная экспертиза не может быть назначена ОГБУЗ «Иркутский областной  психоневрологический диспансер»,   повторная судебная экспертиза  подлежит назначению иному  экспертному учреждению.   

   Согласно ч. 2 ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Представитель  ФИО2 просил назначить проведение повторной комиссионной амбулаторной  судебной психолого-психиатрической экспертизы одному из пяти экспертных учреждений:  ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П, Сербского» Минздрава России; ГБУЗ НСО «НОБП № 6 спец.типа» (г. Новосибирск), КГБУЗ ККПНД № 1 (г. Красноярск), ГБУЗ МО «Центр судебно-психиатрической  экспертизы (г. Москва), ГБУЗ «ПКБ № 13 ДЗМ» (г. Москва).

Ответчик ФИО9  возражала против   назначения  экспертизы в указанные  истцом  экспертные учреждения, за исключением   Федерального  государственного  бюджетного учреждения  «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации.

Таким образом, и истец ФИО2 и ответчик ФИО9  не возражали против  назначения  экспертизы  Федеральному  государственному  бюджетному учреждению «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации».  Представители сторон просили суд поставить на разрешение  экспертов аналогичные  вопросы.

Определением суда от 29.01.2020 года судом назначено   проведение повторной  комиссионной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы  Федеральному  государственному  бюджетному учреждению «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации».

С учетом мнения сторон на разрешение комиссии  экспертов поставлены   следующие вопросы: 

1) Страдал ли  ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска в момент заключения   с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Детский Континент»   от 24.07.2015 года каким-либо психическим расстройством?

2)  Мог ли ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска  по своему психическому состоянию  на момент заключения  с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Детский Континент»   от 24.07.2015 года  отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

3) имелись ли у ФИО2 такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки?

Экспертам  представлены   материалы дела, относящиеся к проведению экспертизы, медицинские документы на ФИО2,  а также аудиозаписи допросов свидетелей на цифровом носителе информации.

Срок для проведения судебной экспертизы  установлен  до 06.04.2020 года.

            В материалы дела представлено экспертное заключение Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  № 217/з от 16.06.2020 года.

Согласно выводов экспертов:

1) На момент  заключения договора дарения доли  в уставном капитале  ООО «Детский  континент» от 24.07.2015 года у ФИО2 обнаруживалось  органическое   расстройство личности  в связи со смешанными заболеваниями (травматическое, сосудистое) (F 07.08 по МКБ -10). 

2) В связи с отсутствием  подробного описания  состояния ФИО2   в юридически  значимый период, с отсутствием подробного  описания  его состояния   в динамике  на фоне  проводимого лечения, а также неоднозначностью  и противоречивостью свидетельских показаний, дифференцировано оценить   характер и степень выраженности  психических нарушений, имевшихся  у ФИО2  в юридически  значимый период , и решить  вопрос о его  способности  понимать значение  своих действий  и руководить ими  при составлении и подписании  договора дарения доли в уставном капитале  ООО «Детский  континент» от 24.07.2015 года не представляется  возможным.    

3)  Ввиду недостаточности объективных данных о психологическом состоянии   ФИО2 в юридически  значимый период, имеющий отношение  к подписанию  им договора  дарения  долей в уставном капитале ООО «Детский  континент» от 24.07.2015 года, ответить  на вопрос об их влиянии  на его  поведение  не представляется возможным.

 Истец ФИО2 не согласился с выводами экспертов, просил назначить по делу повторную экспертизу проведение которой просил поручить  ГБУЗ «ПКБ № 13  ДЗМ» г. Москва или ГБУЗ МО «ЦКПБ» г. Москва. 

Истцом указано, что  эксперты  не исследовали все аудиозаписи к протоколам допросов свидетелей, что не позволило дать им объективное экспертное заключение и ответить на все поставленные судом вопросы. 

Ставя вопрос о проведении  повторной  экспертизы ФИО2  подано заявление  об отводе экспертного учреждения   Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации». Представители истца указали, что не доверяют проведение экспертизы всем экспертам учреждения, поскольку считают выводы экспертов  не объективными, не полными, сделанными под давлением со стороны ответчиков.

            Представители ответчика ФИО9 возражали против удовлетворения  заявления  об отводе ссылаясь на то, что доказательств не беспристрастности   экспертов материалы дела не содержат и истцом не представлено. Доводы истца носят надуманный характер. Эксперты   изучили все представленные им материалы. 

            Также ответчиком был заявлен  отвод кандидатурам  экспертных учреждений истца,  в удовлетворении которого судом  было отказано. 

  Определением суда от 14.05.2021 года в удовлетворении заявления ФИО2   об отводе экспертного учреждения   Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»    отказано.    

Ранее в  целях  выяснения необходимости  назначения по делу повторной, либо дополнительной экспертизы судом посредством проведения  судебного заседания  с использованием видеоконференцсвязи с Арбитражным судом Московской области были допрошены эксперты Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  ФИО44 и ФИО45, которые ответили на поставленные им вопросы и  пояснили, что эксперты исследовали  все представленные судом материалы дела.   

Судом было установлено, что часть аудиозаписей к протоколам судебных заседаний связанных с допросами свидетелей  низкого качества, трудного для  акустического восприятия. 

По ходатайству  сторон  судом были повторно допрошены свидетели ФИО33,, ФИО34, ФИО35, ФИО46, нотариус ФИО4, ФИО13, ФИО20, ФИО19, ФИО47, ФИО36, ФИО37

В материалах дела имеются аудиозаписи  к протоколам судебных заседаний. 

По мнению  истца,  данные аудиозаписи протоколов допросов свидетелей имеют существенное  значение для проведения  судебной экспертизы, что соответствует  показаниям   экспертов   Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  ФИО44 и ФИО45

            Согласно части 1 ст. 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела  было установлено, что  по техническим  причинам  эксперты не имели возможность исследовать  часть  представленных  им   материалов, суд считает необходимым назначить по делу дополнительную заочную  комиссионную амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

С учетом  квалификации экспертов суд посчитал  необходимым поручить ее производство  Федеральному  государственному  бюджетному учреждению «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации».

            Местом проведения экспертизы определить место нахождения Федерального  государственного  бюджетного учреждения  «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации» по адресу: 119034,  

<

...>. 

Поставить на разрешение эксперта следующие вопросы: 

1) Страдал ли  ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска в момент заключения   с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Детский Континент»   от 24.07.2015 года каким-либо психическим расстройством?

2)  Мог ли ФИО2  ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Иркутска  по своему психическому состоянию  на момент заключения  с ФИО9 договора  дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Детский Континент»   от 24.07.2015 года  отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

3) имелись ли у ФИО2 такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки?

           Представить экспертам  материалы дела,  относящиеся к проведению экспертизы, а также аудиозаписи допросов свидетелей на цифровом носителе информации.

Суд предупредил  экспертов об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Производство по делу  А19-12119/2016 было приостановлено  до получения заключения дополнительной  судебной экспертизы.  

В материалы дела представлено экспертное заключение Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  № 311/з от 11.08.2021 года.

Согласно выводов экспертов:

1) На момент  заключения договора дарения доли  в уставном капитале  ООО «Детский  континент» от 24.07.2015 года у ФИО2 обнаруживалось  органическое   расстройство личности  в связи со смешанными заболеваниями (травматическое, сосудистое) (F 07.08 по МКБ -10). 

2) В связи с отсутствием  подробного описания  состояния ФИО2   в юридически  значимый период, с отсутствием подробного  описания  его состояния   в динамике  на фоне  проводимого лечения, а также неоднозначностью  и противоречивостью свидетельских показаний, дифференцировано оценить   характер и степень выраженности  психических нарушений, имевшихся  у ФИО2  в юридически  значимый период, и решить  вопрос о его  способности  понимать значение  своих действий  и руководить ими  при составлении и подписании  договора дарения доли в уставном капитале  ООО «Детский  континент» от 24.07.2015 года не представляется  возможным.    

3) Объективных данных о наличии  ограничивающего  влияния  психологического  состояния  или  индивидуально-психологических особенностей ФИО2 , при том, что последний полагает, что  мог подписывать  оспариваемый документ  и в иной   момент времени вместе с другими документами, на его  способность  в полной мере  свободно  и осознано    принимать решения  в отношении   оспариваемого им договора дарения  от 24.07.2015 года не имеется. 

Экспертом-психологом отмечено, что среди личностных качеств истца  на фоне стратегий выбора  социально желательных ответов в процессе  экспертных обследований выступают  высокая  самооценка  при некоторой ее неустойчивости, широкий круг интересов, высокий уровень активности, упорство в достижении  поставленных целей, умение отстаивать  свою позицию, преимущественно рациональный подход к проблемам, самостоятельность, значительный диапазон  доступных стратегий поведения , сохранный самоконтроль. После перенесенных приступов психическая регуляция  ФИО2  определяется  актуальным  соматическим состоянием  и его  психофизическими последствиями   с постепенным  включением  личностных механизмов, однако  выраженность, качественные особенности  и продолжительность  снижения  регуляторных возможностей  являются различными, что не позволяет  обоснованно проецировать  данную  закономерность  на юридически  значимый период. 

Кроме того, в заключении указано, что  психологический анализ медицинской документации, материалов гражданского дела включая диски с аудиозаписями судебных заседаний, указывает, что психическое развитие ФИО2 происходило в соответствии с нормами его возрастных периодов, он достаточно успешно учился в школе, а затем и вузе, был общительным, активным, целеустремленным, самостоятельным, при этом несколько сензитивным и склонным к соматизации тревоги.  В последующем социальная адаптация ФИО2 характеризуется как высокая, проявлялись в настойчивость, упорство в достижении поставленных целей, потребность самоактуализации, развитое честолюбие, лидерские качества при умении выстраивать эффективные и разнообразные межличностные контакты. 

Согласно представленным материалам, ФИО2 дважды проводилось экспериментально-психологическое обследование при производстве ему очных амбулаторных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз.

При экспериментально-психологическом исследовании от 21 августа 2018 года ФИО2 контакту доступен, на вопросы отвечает в плане заданного, по существу. Держится свободно. Инструкции к заданиям усваивает в основном с первого предъявления, удерживает в работе. Темп работы средний, с тенденцией к замедлению при усложнении заданий. Фон настроения несколько снижен. В поведении в целом  упорядочен. При исследовании мышления наряду со способностью подэкспертного адекватно выполнять мыслительные операции на понятийном и функциональном уровнях проявляется его склонность к выполнению операций сравнения, исключения, обобщения с признаками использования конкретно-ситуативных свойств предметов, в ситуациях затруднения - конкретно-ситуативного сочетания. Операции со сложением и вычитанием выполняет без ошибок. Нерезкое снижение мнестико-интеллектуальной деятельности по органическому типу. Анализ полученных данных выявил у ФИО2 высокую самооценку, широкий круг интересов, высокий уровень психической активности, которые сочетаются с упрямством, напористостью, ригидностью, склонностью к рациональному, а не эмоциональному типу разрешения сложных конфликтных ситуаций. Ориентация на социальные достижения (образование, карьера, нормативная семейная жизнь), выбор социально приемлемых взглядов и убеждений, стремление в значимых межличностных ситуациях проявлять себя как рационального, порядочного. 

При экспериментально-психологическом исследовании от 10 июня 2019 года фон настроения ровный, эмоциональные проявления соответствуют контексту исследования. По характеру считает себя не вспыльчивым, рассудительным. Инструкции к заданиям усваивал не всегда с первого предъявления, но в процессе работы удерживал. Темп работы медленный. Мнестические процессы снижены. По ходу выполнения заданий обнаруживает сохранный контроль за протеканием умственных операций. Способность концентрации и поддержанию внимания на требуемом уровне несколько снижена. При исследовании мыслительной деятельности наряду со способностью к выделению    существенных    функционально    значимых    признаков    объектов подэкспертный часто выполняет с использованием конкретно-ситуативных свойств предметов. Отмечены трудности вербализации в подборе точных и обобщающих формулировок. Отмечается некоторая ригидность, склонность к детализации. Последовательности событий и логическое соотношение на материале малой степени сложности устанавливает, ситуации осмысляет, понимает их подтекст. Распространенные пословицы и метафоры трактует верно, при усложнении - по конкретным основаниям. Основные индивидуально-психологические особенности: неустойчивая самооценка, стремление представить себя в наиболее выгодном свете. Выстраивание поведения согласно вектору социальной желательности, с учетом мнения и точек зрения значимых окружающих, а также самоконтроль оказывает корригирующее влияние на поведение подэкспертного в целом.          

Согласно данным показаний свидетелей из числа родственников, знакомых, коллег, медицинских работников, полученных    в ходе судебных заседаний характеристики психической деятельности подэкспертного оцениваются по-разному, в том числе в период, приближенный к совершению юридически значимых действий, хотя большинство допрошенных лиц описывают его поведение в целом. Помимо подвергшихся исследованию данных, содержащихся в заключении комиссии экспертов Центра от 16 июня 2020г. № 217 /з, по отношению к которой данная КСППЭ назначена как дополнительная, был произведен анализ показаний свидетелей по делу, вторично допрошенных судом в связи с неудовлетворительным качеством аудиозаписей ранее данных ими показаний. 

На основании  изложенного комиссия экспертов пришла  к заключению, что на момент заключения договора дарения доли в уставном капитале ООО «Детский континент» от 24.07.2015 года у ФИО2 обнаруживалось органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (травматическое, сосудистое) (F 07.08 по МКБ-io). Об этом свидетельствуют данные из представленной медицинской документации и материалов гражданского дела о перенесенной им в 2000г. травме головы (закрытая ЧМТ, ушиб головного мозга легкой степени) с формированием субарахноидальной кисты в левой лобной доле и асимметричной внутричерепной гидроцефалии, появлении на этом фоне с 2002г. генерализованных эпилептических судорожных приступов (в том числе, серийных), перенесенном им в августе 2003г. компрессионном переломе позвоночника, осложнившимся развитием нижней параплегии и тазовыми нарушениями, что обусловило его инвалидизацию, необходимость наблюдения и лечения у врачей-специалистов. В дальнейшем отмечалось присоединение сосудистой патологии (гипертоническая болезнь), что сопровождалось церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, повышенная утомляемость, истощаемость, нарушения сна), усложнением течения симптоматической эпилепсии с появлением полиморфных приступов (парциальные вторично-генерализованные, ориентированные сумеречные состояния сознания и височные псевдоабсансы с амбулаторными автоматизмами, дисфазические и психосенсорные приступы), когнитивными (снижение памяти) и эмоционально-волевыми (нерезко выраженная тревожно-депрессивная симптоматика, эмоциональная лабильность, раздражительность) нарушениями. В связи с недостаточной информативностью представленной медицинской документации на интересующий суд период подписания договора дарения доли в уставном капитале от 24.07.2015г. (копия амб. карты из ООО «Мир здоровья» и консультация психиатра ФИО22), описывающей сомато-неврологическое и психическое состояние ФИО2 в юридически значимый период, с отсутствием подробного описания его состояния в динамике на фоне проводимого лечения, а также неоднозначностью и противоречивостью свидетельских показаний, дифференцированно оценить характер и степень  выраженности  психических нарушений, имевшихся  у ФИО2 в юридически  значимый период, и решить вопрос о  его способности  понимать  значение  своих действий и  руководить ими при оставлении  и подписании  договора  дарения  доли в уставном капитале  ООО «Детский континент»  от 24.07.2015 года  не представляется возможным. 

Истец ФИО2 не согласился с выводами экспертов, просил назначить по делу повторную экспертизу другому экспертному учреждению, в том числе была предложена кандидатура  ГБУЗ «Московский  научно-практический центр  наркологии Департамента  здравоохранения  города Москвы».

Также истец ФИО2 при  принятии судом решения о назначении повторной экспертизы заявил отвод  экспертам Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» по причине их возможной небеспристрастности в исходе дела по причине оказания давления со стороны ответчика. Представители истца указали, что не доверяют выводам экспертов, поскольку считают выводы экспертов  не объективными, не полными, сделанными под давлением со стороны ответчиков.

Ответчик ФИО9 в лице своих представителей  возражала против назначения по делу повторной экспертизы, также ей были заявлены отводы экспертным учреждениям заявленным истцом.  

Истец  считает, что эксперты неполно исследовали представленные им материалы,  что не позволило дать им объективное экспертное заключение и ответить на все поставленные судом вопросы. 

Истцом было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание для дачи пояснений  по данному им заключению экспертов Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51

             Ходатайство  истца судом   удовлетворено.

 В судебное заседание посредством видеоконференцсвязи обеспеченной  Десятым арбитражным апелляционным   судом явились эксперты психиатры  ФИО51 (стаж работы 11 лет),   ФИО49 (стаж работы 34 года), эксперт психолог ФИО52.(стаж работ 35 лет), которые в полном объеме подтвердил выводы,  к которым они пришли в своем заключении.  Эксперты пояснили, что ознакомились со всеми материалами дела, представленными  судом, в том числе медицинской документацией на ФИО2  и аудио записями  допросов свидетелей. Также они знакомы с экспертным заключением   Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  № 217/з от 16.06.2020 года, которое проводило их экспертное учреждение. В экспертном заключении  отражена последовательность и  содержание экспертного исследования. Эксперты пояснили, что дополнительную экспертизу проводил  иной состав экспертов в связи с чем  по характеру проделанной работы  ее можно считать  повторной  поскольку эксперты заново изучили все материалы дела   и давали ответы на все поставленные вопросы, содержание которых не изменилось.  Понятие «отдавать отчет своим действиям»   и понятие «понимать значение своих действий» эксперты не относят к разным понятиям в плане данного ими заключения, поскольку они имеют тождественный смысл.   

После допроса экспертов истец настаивал на назначении судом повторной экспертизы  с участием ФИО2

Ответчик ФИО9 возражала против проведения повторной экспертизы. Ее представители согласны с представленным заключением Федерального  государственного  бюджетного учреждения «Национальный медицинский  исследовательский  центр психиатрии и наркологии имени В.П.  Сербского» Министерства здравоохранения  Российской Федерации»  № 311/з от 11.08.2021 года, утверждают, что первоначально экспертиза назначалась в очной форме, однако по ходатайству истца была изменена на заочную. Выводы экспертов касаются периода относящегося к 2015 году  и личное  участие ФИО2 в проведении экспертизы не приведет к иным  выводам  экспертов. Экспертами исследованы материалы ранее проведенной   комиссионной амбулаторной судебной  психолого-психиатрической экспертизы  ОГБУЗ «Иркутский областной  психоневрологический диспансер»,   которая происходила в очной форме с личным участием ФИО2  ФИО2 отказался от повторной дачи пояснений  перед направлением дела на дополнительную экспертизу о чем сообщили его представители в ходе рассмотрения спора в суде. 

   Выслушав лиц, участвующих в деле, оценив возражения истца относительно экспертного заключения, суд с учетом материалов дела, приходит к выводу о том, что истец не доказал, что в экспертном заключении имеются  нарушения, которые повлекли к недостоверности либо искажению сведений экспертного заключения № 311/з от 11.08.2021 года. Заключение выполнили квалифицированные эксперты  с большим стажем экспертной работы. Сомнений в беспристрастности экспертов у суда не имеется, ввиду отсутствия доказательств обратного.  До назначения экспертизы суд длительный период  по ходатайствам участником процесса  истребовал  медицинскую документацию ФИО2 необходимую для проведения экспертизы. Стороны,  изучив материалы дела подтвердили, что иных медицинских документов относимых к предмету экспертизы не имеется.   Суд направил для проведения экспертизы все имеющиеся  медицинские документы.

  Кроме того, истцом заявлено о проведении в ином экспертном учреждении  повторной очной  судебной психолого-психиатрической  экспертизы по делу с постановкой на разрешение тех же вопросов, а также привлечением эксперта в области лечения эпилепсии. 

Согласно ст. 87 АПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Реализация предусмотренного ч. 2 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса РФ полномочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

 Суд оснований для неоднозначного толкования выводов экспертов  не усматривает.

Суд, проанализировав заключение экспертов № 311/з от 11.08.2021 года и сопоставив его с другими доказательствами по делу, признает данное заключение  соответствующим требованиям статьи 86 АПК РФ, требованиям к его оформлению, в нем отсутствуют какие-либо неясности, выводы экспертов  являются однозначными и не содержат противоречий, оснований не доверять выводам заключения не имеется. 

Из заключения экспертизы следует,  что  невозможность  ответа на поставленные вопросы обусловлена  отсутствием  подробного описания  состояния ФИО2   в юридически  значимый период, с отсутствием подробного  описания  его состояния   в динамике  на фоне  проводимого лечения, а также неоднозначностью  и противоречивостью свидетельских показаний, что исключает возможность дифференцировано оценить   характер и степень выраженности  психических нарушений, имевшихся  у ФИО2  в юридически  значимый период. Экспертами подробно исследованы  показания свидетелей из числа родственников, знакомых, коллег и медицинских работников,  наблюдавших за состоянием  ФИО2 в период относящийся  к заключению  сделки, а также  иным фактам связанным с наличием у ФИО2 имеющихся заболеваний подтвержденных комиссией экспертов. 

Таким образом, суд не усматривает  правовых оснований  для удовлетворения ходатайства истца о назначении повторной судебной экспертизы. 

Согласно части 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта  исследуется  наряду с  другими доказательствами по делу. 

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

 Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

 Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

 Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

 Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Согласно  ст. 69 АПК РФ обстоятельства дела, признанные арбитражным судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

  Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

  Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

   Изучив представленные суду материалы, доводы и возражения лиц участвующих в деле суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных  исковых требований.

Суд считает, что в нарушении ст.65 АПК РФ истцом не представлено надлежащих достоверных доказательств наличия оснований для  признания  недействительной  сделки – договора дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года заключенного с ФИО9 в отношении доли  размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб.,  предусмотренных ст. 177 ГК РФ (п.1), связанных с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению.

   Материалы дела не содержат доказательств, объективно свидетельствующих о том, что, подписывая  договор дарения  доли в уставном капитале, истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, при этом суд исходит из следующего. 

   Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области  от 19.01.2018 года № А19-6118/2017  по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к  индивидуальным  предпринимателям  ФИО9, ФИО53, ФИО16  о признании недействительными договоров  дарения долей  в праве  общей долевой собственности установлены обстоятельства которые  в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ  не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

              В рамках дела А19-6118/2017  в   обоснование  своих  требований  истец ФИО2   указал, что до 2000 года он  являлся акционером и генеральным директором ОАО «ИЗКВ» в собственности которого находились объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>.

Собственником данных объектов с 1999 года стало ООО «Внешрегионторг», участниками которого являлись в равных долях 50% на 50% ФИО9 и родственники ФИО2, в объектах недвижимости по адресу: г. Иркутск. Советская, 58 открыт Торговый центр.

С 2000 года ФИО2 находится в состоянии болезни, которая влияет на возможность контролировать свои действия, что  подтверждается соответствующими медицинскими заключениями.  

Из доходов, которые получены от деятельности Торгового центра приобретались другие объекты недвижимости, которые к 2013 году образовали совокупность объектов, перечень которой приведен в исковом заявлении. Иных источников для приобретения данных объектов не было и данные объекты также распределялись между ФИО9 и ФИО2

Поскольку ФИО2 находился в болезненном состоянии объекты недвижимости в доле, приходящейся на ФИО2 оформлялись на его родственников, а в доле, приходящейся на ФИО9 – на нее или, по ее указанию, на ее родственников и доверенных лиц.

Все это время ФИО9 и ФИО2 проживали вместе в связи с чем у ФИО2 сложилось доверительное отношение к ФИО9 и в 2012 году между ними заключен брак. 

Оформляя брачные отношения ФИО9 знала о длительном протекании болезни, проявляющихся симптомах и постепенном ухудшении физического и психического состояния ФИО2, поскольку совместно с ФИО2 ездила на лечение в различные клиники, в том числе, за пределами Российской Федерации. 

В 2013 году,  между ФИО2 и ФИО9 возникли разногласия по вопросам ведения бизнеса. Разногласия возникли в результате не разделяемого ФИО2 желания ФИО9 привлечь кредитные средства в размере около 2 миллиардов рублей на строительство нового торгового центра на ул. Советская, 58.

В связи с возникшими разногласиями ФИО2 и ФИО9 приняли решение разделить объекты между собой поровну. В период обсуждения разделения бизнеса, ФИО9 предложила оформить на нее объекты и землю на ул. Советской, 58, поскольку получение кредита в вышеуказанном размере ею было уже согласовано.

По мнению истца, оспариваемые договора  дарения от 02.04.2014 и 05.03.2014, заключенные между ФИО2 и ФИО9 являются недействительными (ничтожными) по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ в связи с тем, что данные договоры были совершены в условиях злоупотребления ФИО9 правами и единственной целью преследовали причинение вреда ФИО2; а ФИО2 не преследовал цели дарения своей части имущества.

Последующие сделки дарения, совершенные ФИО9, являются недействительными (ничтожными) на основании статей 209 и 168 ГК РФ, поскольку отчуждение имущества ФИО9 произведено в условиях, когда у нее отсутствовали права собственника.

Указанные фактические обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о злоупотреблении правами ФИО9, направленными на причинение вреда ФИО2, поскольку оспариваемые сделки не являлись сделками дарения, а являлись фактически одним из условий соглашения  о разделе имущества, участвующего в предпринимательской деятельности.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 19.01.2018 года  по делу А19-6118/2017   в удовлетворении исковых требований отказано. 

          Суд отказывая в иске указал, что не нашло своего  подтверждения  то обстоятельство, что стороны по спорным договорам имели совместную волю на достижение иного правового результата, кроме как переход права собственности по договорам дарения на ФИО9

            Также ранее, с  участием в  качестве сторон ФИО2, ФИО9, ФИО53, Арбитражным судом Иркутской области   рассмотрено дело №А19-2937/2017.         

            Вступившим в  законную  силу решением  от 30.06.2017 г по указанному  делу  установлено, что  договор дарения от 02.04.2014 г. между истцом и гр. ФИО9 (одаряемая) по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемой 332/665 доли в праве на здании Торгового центра "Иркутский", расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 38:36:000021:0182:4710/А2 и 176/664 доли в праве на земельный участок, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 38:36:000021:2035, квалифицирован судом именно как сделка по дарению имущества, исходя из смысла договора и с учетом воли сторон. Аналогичные выводы сделаны и по сделке от 06.05.2014 г. между ФИО9 и ФИО53

Исследовав и оценив представленные доказательства, в рамках дела А19-2937/2017 суд  пришел к выводу, что спорные сделки являются договорами дарения,  имущество передано в качестве дара, а стороны действовали как физические лица, а не как индивидуальные предприниматели. Данный вывод  подтверждается отсутствием в договорах дарения данных, позволяющих определить стороны договора как индивидуальных предпринимателей, а гражданское законодательство  не ограничивает права физических лиц иметь в собственности любое имущество, в том числе и используемое в предпринимательской деятельности. 

 Таким образом, судом в рамках настоящего дела  установлено, что истец ФИО2  и ответчик ФИО9 и ранее до расторжения брака заключали договора дарения по которым передавали друг другу и доверенным лицам принадлежащее им имущество, понимая значение своих действий  исходя из существа описанных исковых требований.  

 В ходе рассмотрения дела в материалы дела ответчиком представлены данные детализации телефонных звонков номера, которым пользовался ФИО2  относительно местоположения базовых станций; оператором связи является ТЕЛЕ 2, за период с 22.07.2015 по 24.07.2015, с указанием базовых станций при совершении входящих и исходящих звонков с данного номера.

При этом, как указывает ФИО2, в период с 21.07.2015 и последующие несколько дней, он никого не узнавал, находился на амбулаторном лечении в Медицинском центре "Мир здоровья", по адресу: Иркутский р-он, 

<

...>.

Оспаривая заявленные требования, в ходе рассмотрения дела представителем ответчика  ФИО9 в порядке ст. 82 АПК РФ заявлено ходатайство о назначении и проведении по делу судебной технической экспертизы в целях определения местоположения абонента в момент совершения входящих и исходящих звонков в период времени с 22.07.2015 по 24.07.2015, а также фактическую принадлежность номера.

Ответчик просил поставить на разрешение эксперта следующий вопрос: 

- каково местонахождение абонента телефонного номера *********** (номер скрыт судом)  в момент совершения входящих и исходящих вызовов, согласно данных о соединениях абонента, предоставленных ООО "Т2 Мобайл", в период с 22.07.2015 по 24.07.2015?

Представитель истца возражал против проведения технической экспертизы, указал, что в материалах дела имеются доказательства того, что фактическим сим-карта с номером телефона *********** принадлежит дочери ФИО9 - ФИО13, в связи с чем невозможно с абсолютной достоверностью установить, кто в указанный период пользовался данной сим-картой. Факт принадлежности сим-карты 3-му лицу не исключает возможности использования данной сиим-карты как владельцем сим-карты (ФИО13), так и иными 3-ми лицами. Следовательно, данные о геолокации сим-карты не позволят установить местонахождения ФИО2 Кроме того, проведение вышеуказанной экспертизы не имеет практического значения для рассматриваемого дела в связи с тем, что указание на базовые станции, при помощи которых происходит соединение в тот или иной момент времени, дает возможность определить нахождение сим-карты на территории, имеющей огромную площадь. Причем соединение из одного и того же места может происходить при помощи разных смежных базовых станций, что так же не позволяет определить местонахождение сим-карты в тот или иной момент времени. 

Ходатайство ответчика судом удовлетворено, по делу назначена судебная  техническая  экспертиза, проведение которой  поручено   эксперту Автономной некоммерческой  организации "Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа" ФИО54.   

Лица, участвующие в деле, отвод  эксперту не заявили.

Эксперт предупрежден  об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

На разрешение эксперта следующие вопросы: 

1)  каково местонахождения  сим карты с   номером абонента ***********, в момент совершения  входящих и исходящих вызовов, согласно данных о соединениях абонента, представленных  ООО "Т2 Мобайл", в период с 22.07.2015 года  по 24.07.2015 года?

2) возможно ли  техническим путем, посредством данных о соединениях абонента, представленных  ООО "Т2 Мобайл" определить лицо совершавшее входящие и исходящие звонки с  абонентского номера *********** в период с 22.07.2015 года  по 24.07.2015 года?

 В материалы дела представлено заключение эксперта № 67-01/09-2018 от 04.12.2018 года согласно выводов которого  сим карта с номером *********** , в момент  совершения  входящих  и исходящих вызовов, согласно данных о  соединениях  абонента , представленных  ООО «Т2 Мобайл» в период  с 22.07.2015 года по 24.07.2015 года  находилась  в пределах  зоны покрытия  базовой станции указанной в приложении № 1.

Анализ заключения указывает, что абонент с телефонным номером совершал значительные передвижения по г. Иркутску и Иркутскому району  и совершал  и принимал значительное количество звонков. 

  Показаниями допрошенных судом свидетелей подтверждается, что  номер телефона использовался ФИО2     

  Суд считает, что заключение эксперта в совокупности с показаниями допрошенных судом свидетелей  может косвенно подтверждать, то обстоятельство, что в период относящийся к спорной сделке ФИО2 вел обычный образ жизни.  

По ходатайству ответчика судом была назначена  судебная почерковедческая  экспертиза, проведение которой было поручено  ФГБУ Иркутская лаборатория  судебной экспертизы Минюста.

 На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы. 

Имеются ли признаки воздействия  сбивающих факторов при  выполнении  подписи и рукописного текста в договоре дарения  доли в уставном  капитале общества   от 24.07.2015 года,   выполненных  ФИО2?

Если    признаки воздействия  сбивающих факторов имеются, пояснить могли ли они являться следствием  болезненного состояния ФИО2? 

   В материалы дела представлено заключение эксперта № 999/2-3 от 19.09.2018 года. 

   В заключении указано, что  в исследуемых подписи и записи  от имени ФИО2 диагностических признаков, симптоматичных  для  необычных условий  выполнения не установлено.

   Таким образом, суд  приходит к выводу, что в момент подписания договора  дарения  доли в уставном  капитале общества   от 24.07.2015 года  у ФИО2 отсутствовали сбивающие факторы,  которые могли быть вызваны его  болезненным состоянием.

      Суд считает, что истец ФИО2 в нарушение требований  части  1 статьи 177 ГК РФ не доказал, что  оспариваемая сделка была совершена  в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

     В силу статьи 29 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Доказательств признания истца недееспособным, материалы дела не содержат.

Нотариус ФИО4 в отзыве на исковое заявление и устных пояснениях  указала, что в январе 2015 года к ней обратились юристы, предоставляющие услуги семье М-вых и К-вых, с просьбой подготовить ряд сделок по различным юридическим лицам, доли в уставных капиталах которых принадлежали ФИО18 и ФИО32; в течение всего 2015 года ею были удостоверены более 20 договоров по вышеуказанным юридическим лицам, в результате которых права на доли в уставных капиталах обществ переходили с К-вых на М-вых и наоборот. 

При совершении нотариального действия по удостоверению договора дарения доли в уставном капитале общества №38 АА 1661963 от  24.07.2015 года ей была проверена дееспособность обеих сторон сделки, в том числе Истца, договор подписан в присутствие нотариуса. Содержание норм статей 8,21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», норм статей 93,421,572-574 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ст. 86 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате сторонам нотариусом разъяснено. 

Согласно ч. 5 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

 В рассматриваемом случае подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ  и  нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

    Таким образом, с учетом заключения судебных экспертов, в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, представленных в материалы дела документов, пояснений и доводов сторон, суд приходит к выводу  о том, что истцом документально не доказан факт того, что при заключении оспариваемой сделки  последний  не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Доказательств подтверждающих заключение сделки дарения в несоответствие с истинной волей стороны сделки ее волеизъявлению, т.е. совершенной не по его воле,  материалы дела не содержат.

  Суд не находит правовых оснований для признания недействительной  сделки – договора дарения  доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" от 24.07.2015 года заключенного с ФИО9 в отношении доли  размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб.; О  признании права собственности ФИО2 на долю в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. ;  О лишении ФИО3 права на долю в  уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью "Детский Континент" размером 31.7 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 1896694 руб. 

Учитывая изложенное,  заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Всем иным доводам и возражениям сторон судом дана надлежащая оценка не влияющая на выводы суда по существу спора. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины, при обращении с иском  в суд  в размере 6000 руб., уплаченной  платежной квитанцией  от 20.07.2016 года, суд относит на истца.  

Руководствуясь ст. ст. 167-170, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В  удовлетворении заявленных исковых требований  отказать.

             Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня его принятия.

 

Судья                                             О.В.  Гаврилов