ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело №А65-9709/2016

г. Самара

26 октября 2017 года

Резолютивная часть постановления оглашена 19 октября 2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 октября 2017 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Балакиревой Е.М.,

судей Николаевой С.Ю., Терентьева Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 октября 2017 года в зале № 6 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "АФ Лизинг" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 августа 2017 года, принятое по делу №А65-9709/2016 (судья Гараева Р.Ф.), 

по иску общества с ограниченной ответственностью "ТатЮрИнвест" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью "АФ Лизинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

с привлечением  к участию в деле в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО2,

о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 018 777  руб. 64 коп., процентов в сумме  27 344 руб. 94 коп.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТатЮрИнвест» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Авто Финанс 3»  (далее -  ответчик)  о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 051 377 руб. 64 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2016 в порядке статьи 51  Арбитражного процессуального  кодекса Российской  Федерации к участию в деле в  качестве   третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2016, оставленным без изменения судом апелляционной  инстанции, иск удовлетворен частично. С общества  с ограниченной ответственностью «Авто Финанс 3» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТатЮрИнвест» взыскано 541 763 руб. 05 коп.  неосновательного  обогащения. В остальной  части иска  отказано.

Постановлением  суда кассационной   инстанции от 17.05.2017 состоявшиеся по делу судебные акты  отменены,   дело направлено  на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.   При этом суд кассационной  инстанции указал, что  цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и договором купли-продажи предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. 

Суду  первой инстанции указано на необходимость  повторного  исследования вопроса в  части включения в состав убытков  лизингодателя упущенной выгоды  в размере 122 999 руб. 59 коп. с учетом того, что во внимание должен приниматься не весь срок до окончания действия договора, а период, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования на сопоставимую сумму по договору лизинга другого имущества (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 6878/13).

Также суд кассационной  инстанции указал, что при определении размера убытков лизингодателя были учтены недостатки предмета лизинга, обнаруженные при его диагностике, что не соответствуют пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, поскольку акт приема-передачи предмета лизинга от 10.03.2016 не содержит указанные недостатки. Принимая во внимание, что при принятии транспортного средства лизингодателем по договору купли-продажи диагностика транспортного средства не проводилась, взыскание расходов, связанных с ремонтом транспортного средства в размере 221 135 руб. и диагностикой в размере 2 880 руб., не является обоснованным.

При новом рассмотрении дела определением от 05.06.2017 в одно производство с делом  №А65-9709/2016 объединено  дело №А65-3406/2017 по иску общества с ограниченной ответственностью «ТатЮрИнвест» к обществу с ограниченной ответственностью «Авто Финанс 3»  о  взыскании 27 344 руб.  94  коп. процентов  за  пользование  чужими  денежными средствами. 

Также определением от 09.06.2017 в одно производство с делом  №А65-9709/2016 объединено заявление общества с ограниченной ответственностью «Авто Финанс 3» о взыскании судебных расходов. 

При новом рассмотрении дела истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования и просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде сальдо встречных обязательств в сумме 1 018 777  руб. 64  коп. Также, в связи со сменой наименования ответчика, уточнено, что ответчиком  по делу является общество с ограниченной ответственностью «АФ Лизинг».  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 августа 2017 года иск удовлетворен. С ответчика в пользу истца взыскано 1 018 777  руб. 64 коп. неосновательного  обогащения,  27 344 руб. 94 коп.   процентов. В удовлетворении заявления  общества  с ограниченной ответственностью «АФ Лизинг» о возмещении судебных расходов отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также на нарушение норм материального права.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что при расчете сальдо встречных обязательств в перовую очередь должна учитываться стоимость предмета лизинга в соответствии с договором купли-продажи от 21.09.2016, поскольку при составлении оценщиком отчета не учтены технические недостатки предмета лизинга. Также ответчик полагает, что неверно рассчитывать плату за пользование предоставленным финансированием за период до момента изъятия предмета лизинга, исходя из того, что моментом возврата финансирования может считаться только дата фактического возврата указанной суммы.   

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещалась арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 06.10.2015 между ООО «Авто Финанс 3» (лизингодатель) и  Сивелькиным О.А. (лизингополучатель) заключен  договор  лизинга (финансовой аренды) №KZ-1510LV/06-01, по условиям которого лизингодатель обязался приобрести в собственность у лизингополучателя (совпадение продавца и лизингополучателя) и передать за определенную плату  во временное владение и пользование  лизингополучателю   для использования в личных целях  предмет лизинга – транспортное   средство  «JEEP GRAND CHEROKEE LIMITED» 2012  года выпуска,  регистрационный номер О 858 ТН.

Сторонами согласован  график  платежей – период оплаты с 06.11.2015  по 06.10.2016.  Общая сумма лизинговых платежей  по договору составляет 902 000 руб. 

Транспортное   средство  передано по акту приема-передачи от 06.10.2015.

Во исполнение договорных обязательств, третье лицо произвело  оплату в  сумме  245 291 руб. 73  коп., что сторонами не оспаривается. 

В связи с просрочкой   платежей,  предмет лизинга  был досрочно возвращен  ответчику 10.03.2016. 

Полагая, что в связи с возвратом предмета лизинга на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, истец обратился в суд за взысканием этой суммы (в виде сальдо встречных обязательств). При этом, по договору уступки права требования (цессии) от 23.03.2016 третье лицо передало истцу  право требования неосновательного обогащения по договору  лизинга.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Согласно  ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

В соответствии со ст. 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору финансовой аренды (договору лизинга), арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

В соответствии со ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (если договором предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга), возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Из содержания параграфа 6 главы 34 ГК РФ и Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» следует, что специальными нормами предусмотрены последствия расторжения договора лизинга, отличающиеся от тех, которые установлены в ГК РФ.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление от 14.03.2014 № 17)  разъяснено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, при рассматриваемых обстоятельствах расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (абзац 3 пункта 3.1 постановления от 14.03.2014).

При этом, в силу пункта 4 постановления от 14.03.2014 № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

В том случае, если лизингополучатель смог доказать, что лизингодатель недобросовестно или неразумно занизил цену продажи, суду необходимо руководствоваться отчетом оценщика.

Из материалов дела следует, что предмет лизинга приобретен по договору  купли - продажи  от 06.10.2015, заключенному между ответчиком и третьим лицом, по цене 410 000  руб. 

Вместе с тем, как  следует  из отчета оценщика  ООО  «Куратор», представленного истцом, рыночная стоимость «JEEP GRAND CHEROKEE LIMITED» 2012  года составляет 1 425 000  руб.  

Согласно представленному ответчиком отчету оценщика ИП  ФИО3, рыночная стоимость «JEEP GRAND CHEROKEE LIMITED» 2012 года составляет 1 337 112  руб. 

Судом первой инстанции также приняты меры по установлению рыночной стоимости  транспортного средства  «JEEP GRAND CHEROKEE LIMITED» 2012  года  на момент его  возврата.  Так, из распечаток с интернет сайтов  следует, что средняя стоимость указанного имущества составляет от 1 100 000 руб. до 2 990 000 руб. (в различных регионах РФ).

Указанную в договоре купли - продажи  от 06.10.2015 стоимость предмета лизинга в размере 410 000  руб. суд обоснованно признал очевидно заниженной, что в дальнейшем подтверждено и самими сторонами  путем проведения независимой оценки. 

Таким образом, поскольку стороны подтвердили занижение в договоре стоимости имущества, суд  первой инстанции правомерно исходил  именно из рыночной цены возвращенного предмета лизинга в размере 1 425 000 руб., заявленной  истцом, которая соответствует действительности и фактическим  обстоятельствам, а доводы ответчика о необходимости учитывать стоимость предмета лизинга в соответствии с договором купли-продажи от 21.09.2016 суд апелляционной инстанции признает не обоснованными по вышеизложенным обстоятельствам. Доказательств недостоверности указанной в отчете стоимости в материалы дела не представлено. При этом разница между двумя отчетами находится в пределах допустимой погрешности в расчетах с учетом общедоступных сведений в сети Интернет.

Как следует из материалов дела, всего по договору лизинга подлежали оплате платежи в сумме  902 000  руб. Лизингополучатель во исполнение принятых на себя по договору финансовой аренды (лизинга) обязательств оплатил ответчику платежи в размере 245 291 руб. 73  коп. 

Согласно пункту 3.4 постановления от 14.03.2014 № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункт 3.5 постановления от 14.03.2014 № 17).

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) согласно договору  купли - продажи от 06.10.2015 составляет 410 000  руб.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: ПФ= ((П-А)-Ф)/ФхС/дн.х365х100, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С/дн - срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((902 000   руб.  -  0 (договором не  установлена  авансовая плата)) - 410 000 руб.) / (410 000 руб. х 365 дней (срок договора лизинга в днях  (п.8.1 договора - срок договора 12 месяцев) х 365 х 100 = 119,99 % годовых.

Таким образом, плата  за финансирование в денежном выражении составляет 208 914 руб. 09 коп. (410 000 руб. х 119,99/100/155  (количество дней с  06.10.2015  по 10.03.2016)/365).

Ответчик заявил о наличии убытков, которые необходимо  включить в расчет сальдо между сторонами, а именно: 307  500  руб. 41 коп. неоплаченных  платежей  по договору лизинга, 122 999  руб. 59 коп. процентов в виде финансирования, которые предоставлены лизингодателем, 416 970  руб. штраф  (неустойка) по договору  лизинга  за нарушение срока  оплаты  лизинговых  платежей, 80 000  руб. стоимости хранения транспортного средства, 10 000   руб. расходов по  оценке  имущества, 100 000 руб. судебных расходов в виде  оплаты  услуг представителя в рамках настоящего дела, 5 500  руб. расходы  на эвакуатор, 109 400  руб. установка  маяков, 221 135  руб. ремонтные работы автомобиля, 2 880  руб. расходы по диагностике автомобиля, 100 000 руб. судебных расходов в виде оплаты  услуг представителя в рамках спора в Тетюшском районном суде РТ.

В соответствии с пунктом 3.1 постановления от 14.03.2014 № 17, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

При этом, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Истец не возражал включить в сальдо взаимных обязательств 15 000 руб. - расходы по хранению имущества, 5 500  руб. - расходы по эвакуации, 7 100  руб. - расходы  по установке 2 единиц системы контроля, неустойки в сумме 5 000  руб. с учетом ее несоразмерности. В остальной  части   убытков истец  возражал.

Принимая во внимание, что договор лизинга расторгнут и имущество возвращено лизингодателю, требования ответчика о включении в  сальдо встречных обязательств выкупной стоимости имущества в составе лизинговых платежей в размере 307 500 руб. 41 коп. подлежат отклонению.  

Доводы ответчика о необходимости учета упущенной выгоды в сумме 122 999  руб. 59 коп.  (планируемого  дохода) судом отклоняется  в силу следующего.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга (пункт 3.6 постановления от 14.03.2014 № 17).

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 21.01.2014 № 6878/13, при рассмотрении требования лизингодателя о взыскании упущенной выгоды во внимание должен приниматься не весь срок до окончания действия договора, а период, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования на сопоставимую сумму по договору лизинга другого имущества.

Однако, включение в  сальдо данной заявленной денежной суммы ставит лизингодателя в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В данном случае включение упущенной выгоды в виде неполученного финансирования в составе лизинговых платежей после расторжения договора и возврата предмета лизинга, как если бы договор лизинга был исполнен, является неправомерным, поскольку приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями. Иное экономическое обоснование лизингодателем суду не представлено, равно как отсутствует и сам обоснованный  расчет данных убытков.

Кроме того, ответчик, заявляя о возникновении на его стороне убытков в виде упущенной выгоды, не учел  положения  статьи 393.1. ГК РФ, определяющие величину возможных убытков при соотнесении с возможностью заключения аналогичных договоров в отношении имущества, являвшегося предметом расторгнутой сделки, и не представил суду соответствующее экономическое обоснование. 

Также ответчик указал о необходимости включения в сальдо неустойки в сумме 416 970  руб., начисленной в соответствии с п.7.4 договора, согласно которому лизингодатель за нарушение сроков  оплаты  лизинговых платежей вправе начислять неустойку в  сумме 3 690 руб. за каждый календарный день  в течение  первых 10-ти дней, далее в размере 20 500  руб.  за каждый   календарный день просрочки; за нарушение сроков возврата имущества в размере 0,9%  от суммы лизинговых платежей. 

Вместе с тем, истец в суде первой инстанции заявил ходатайство о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Таким образом, определив соотношение размера неустойки с последствиями нарушения обязательства, суды должны учитывать компенсационную природу неустойки, а также принцип привлечения к гражданско-правовой ответственности только за ненадлежащим образом исполненное обязательство.

Согласно пункту 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Положения статьи 333 ГК РФ не содержат норм, ограничивающих право суда на уменьшение законной неустойки, поскольку реализация данного права обусловлена необходимостью установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности (вне зависимости от того, определен ее размер законом или соглашением сторон) и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного нарушения.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период.

Суд первой инстанции, принимая во внимание чрезмерно высокий  размер неустойки, предусмотренный договором (3 690 руб. за каждый календарный день  в течение  первых 10-ти дней, далее в размере 20 500  руб.  за каждый   календарный день просрочки), учитывая соблюдение баланса интересов сторон, исходя из размера обязательства и соответственно срока пользования  денежной суммой, пришел к выводу о снижении  неустойки до 5 000  руб.

Расходы, понесенные лизингодателем в связи с оплатой услуг по хранению изъятого транспортного средства, подлежат частичному включению в расчет встречных обязательств, а именно - в сумме 15 000 руб., с учетом разумного срока для последующей реализации автомобиля - 3  месяца и установленной договором хранения от 11.03.2016 ежемесячной суммы 5 000 руб. 

Также ответчиком заявлено требование о включении в расчет стоимости установки на транспортное средство системы контроля места нахождения в размере  109 400  руб. При этом,  как указывает ответчик, стоимость  системы контроля составила 107 400  руб., что подтверждается договором поставки  от 10.03.2015, счетом на  сумму  107 400  руб. и платежным  поручением  от 08.09.2015  на сумму  107 400  руб.  Расходы по установке составили 2 000 руб. 

Между тем, из акта приема-передачи от 06.10.2015 следует, что лизингополучателю была передана система контроля места  нахождения М15 в количестве 2-х единиц.

Из счета от 07.09.2015 и платежного поручения следует, что  ответчик оплатил продавцу  стоимость модулей  «Старлайн  М15» в количестве 30 единиц  на сумму 106 500  руб.  (из расчета 3 550  руб.   за единицу).

Таким образом, поскольку лизингополучателю было передано  лишь  2 единицы системы контроля места  нахождения  М15, в сальдо  расчетов следует включить сумму в размере  7 100  руб. Доказательств несения расходов по установке данного оборудования ответчиком не представлено.

Ответчик также просил включить в сальдо судебные расходы в сумме 200 000  руб., из которых 100 000  руб.  по оказанию юридических услуг в рамках настоящего спора; 100 000  руб. по оказанию юридических услуг в Тетюшинском районном суде  РТ при рассмотрении иска о снятии запрета на регистрационные действия с автомобилем.

Вместе с тем, судебные  расходы, понесенные  по правилам ГПК РФ  и АПК РФ,  не могут являться  убытками лизингодателя  по смыслу статьи 15 ГК РФ  при расчете  сальдо между сторонами.  В  Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», разъяснено, что судебные расходы в качестве убытков могут быть квалифицированы лишь в рамках  административного производства по правилам КоАП РФ.

Указанное обстоятельство не лишает ответчика права впоследствии обратиться в суд с заявлением о взыскании судебных расходов в общем порядке. 

Расходы, связанные с ремонтом автомобиля в сумме  221 135 руб., и расходы по дефектовке в сумме 2 880 руб. не подлежат включению в расчет сальдо с учетом  указаний суда кассационной  инстанции, поскольку не представлено доказательств, что они понесены в результате действий истца, который заявил о возврате транспортного средства в  надлежащем  состоянии, что подтверждается актом от 10.03.2016. Ответчик доказательств, опровергающих данные доводы, не представил.

С учетом вышеизложенного, расчет сальдо встречных обязательств по договору финансовой аренды (лизинга) судом первой инстанции правомерно произведен следующим образом:

Истец: 245 291 руб. 73 коп.  (внесенные лизингодателю платежи)   + 1 425 000  руб. (стоимость возвращенного предмета лизинга) = 1 670 291 руб. 73  коп.  

Ответчик: 410 000 руб. (сумма предоставленного лизингополучателю финансирования) + 208 914 руб. 09 коп. (плата  за финансирование за время  до фактического  возврата  этого  финансирования) + (убытки лизингодателя: 15 000  руб. + 5 500  руб. +   7 100  руб. + 5 000 руб.) = 651 514 руб. 09 коп.   

Таким образом, сальдо составит 1 018 777  руб. 64  коп. в пользу истца (1 670 291 руб. 73  коп. - 651 514 руб. 09 коп.) и указанная сумма полежит взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения в соответствии с положениями статей 1102, 1105 ГК РФ.

Также истцом заявлено требование о взыскании процентов в сумме 27 344  руб. 94  коп.  за период с 19.07.2016  по 20.01.2017. При этом проценты  начислены  на сумму 541 763 руб. 05  коп. (исходя из  размера   неосновательного обогащения, определенного при предыдущем рассмотрении дела).   

Положениями пункта  2 статьи 1107 ГК РФ установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья  395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно положениям пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» и пункта 2 постановления от 14.03.2014 № 17, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга.

Следовательно, при начислении предусмотренных статьи  395 ГК РФ  процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срока его реализации лизингодателем). 

Суд первой инстанции, с учетом  возврата  предмета лизинга 10.03.2016 и разумного срока его реализации, пришел к выводу о правомерности начисления процентов, начиная с 19.07.2016  по 20.01.2017.

Расчет процентов за пользование чужими средствами судом проверен, признан правильным, соответствующим положениям статьи 395 ГК РФ.

На основании изложенного, исковые требования в указанной части также подлежат удовлетворению.

Возражения заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не дана надлежащая правовая оценка представленным по делу доказательствам, а выводы суда, положенные в основу обжалуемого судебного акта, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нарушают действующие нормы права, не нашли своего подтверждения.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных в дело доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 августа 2017 года, принятое по делу №А65-9709/2016, оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий                                                                   Е.М. Балакирева 

Судьи                                                                                                    С.Ю. Николаева                                     

                                                                                                          Е.А. Терентьев