ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-23285/2017

20 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления оглашена   13 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  20 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А. Морозовой,

судей  С.М. Кротова, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2: ФИО3 (доверенность от 01.06.2023;

от ФИО4: ФИО5 (доверенность от 20.01.2022);

от ФИО6: ФИО7 (доверенность 12.01.2023);

от АО «Ленинградская областная электросетевая компания»: ФИО8 (доверенность от 01.01.2023);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-13104/2023, 13АП-13105/2023)  финансового управляющего ФИО9 ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2023 по делу № А56-23285/2017/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО9, ответчики по обособленному спору: акционерное общество «Ленинградская областная электросетевая компания - Электрические сети Санкт-Петербурга и Ленинградской области»; общество с ограниченной ответственностью «Росток»; третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, финансовый управляющий гражданина ФИО4 - ФИО10; третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6; заинтересованное лицо: ФИО4,

установил:

Санкт-Петербургский акционерный коммерческий банк «Таврический» обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании гражданина ФИО9 (далее  - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.04.2017 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 15.06.2017 (резолютивная часть от 06.06.2017) заявление признано обоснованным, в отношении ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО11 - члена союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица». 

Решением суда от 09.02.2018 (резолютивная часть от 29.01.2018) ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО12 - член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Определением суда от 07.10.2019 арбитражный управляющий ФИО12 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО9, финансовым управляющим ФИО9 утверждён ФИО2 – член Некоммерческого партнерства «Союз Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих»

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учётом уточнения, принятого судом в соответствии со статьёй 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о признании недействительными следующих договоров%

 - купли-продажи движимого имущества от 25.08.2014 №00-933/2014 КПИ, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Управление Сетевыми Комплексами» (далее - ООО «УСК») и АО «Ленинградская областная электросетевая компания» (далее - АО «ЛОЭСК»); 

- купли-продажи предприятия от 26.08.2014 №00-905/2014 КПИ, подписанного между ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК»;  

- купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90% от 19.12.2014, заключённого между ФИО9 и АО «ЛОЭСК»; 

- купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК», подписанного между ФИО9 и АО «ЛОЭСК»; 

 а также о взыскании с АО «ЛОЭСК» в пользу ФИО9 денежные средства в размере рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90% на дату продажи 19.12.2014.

Определением суда от 08.09.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечён финансовый управляющий имуществом гражданина ФИО4 ФИО10, в качестве соответчика по настоящему спору привлечена ФИО6; в качестве заинтересованного лица привлечён ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО10 (с учётом уточнения) просила признать недействительными сделками:

- договор купли-продажи движимого имущества от 25.08.2014 №00-933/2014 КПИ, заключенный между ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК»; 

- договор купли-продажи предприятия от 26.08.2014 №00-905/2014 КПИ, заключенный между ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК»; 

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК», заключенный между ФИО9 и АО «ЛОЭСК».

В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просила взыскать с АО «ЛОЭСК» в пользу ФИО4 денежные средства в размере рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90 % на дату продажи – 19.12.2014.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.02.2022 по делу №А41-100887/19 финансовым управляющим ФИО4 утверждён ФИО13. 

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству финансового управляющего ФИО2 назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной (действительной) стоимости движимого имущества, предприятия и доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90%, проведение которой поручено эксперту ООО «Партнерство экспертов СевероЗапада» ФИО14.

ООО «Партнерство экспертов Северо-Запада» представило в суд экспертное заключение от 12.10.2022 №18. 

Определением от 22.03.2023 арбитражный суд первой инстанции в удовлетворении заявлений финансовых управляющих о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности отказал.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, просит определение суда первой инстанции от 22.03.2023 по настоящему спору отменить и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, заявление финансового управляющего о недобросовестности действий должника и ответчика, выразившихся в заключении сделок, причиняющих вред имущественным правам и интересам кредиторов должника, должно рассматриваться в первоочередном порядке по отношению к рассмотрению заявления ответчика об истечении сроков исковой давности; сделки по предмету спора причинили вред имущественным правам и интересам кредиторов должника, так как заключены на нерыночных условиях.

В своей апелляционной жалобе ФИО4 дополнительно указывает, что экспертное заключение содержит неустранимые недостатки, так как, по его мнению, экспертами не учтено, что на дату оценки строительство ПС 110 кВ «Лаврики» было завершено в полном объеме.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель ФИО4 настаивал на своей апелляционной жалобе, заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Представитель ответчика возражал против назначения повторной экспертизы, а также удовлетворения апелляционных жалоб.

Представитель ФИО6 оставил разрешение вопроса на усмотрение суда.

Суд апелляционной инстанции обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения по делу повторной экспертизы, не выявил, признав полноту имеющихся в деле документов, позволяющую рассмотреть спор по существу.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «УСК» (продавец) и АО «ЛОЭСК» (покупатель) заключён договор купли-продажи от 25.08.2014 №00-933/2014 КПИ движимого имущества (кабельные и высоковольтные линии, оборудование и иные объекты электросетевого хозяйства). 

Стоимость движимого имущества по договору составляет 182 269 553,80 руб. и определена на основании отчёта об оценке от 20.08.2014 №Н-19106/14, выполненном оценщиком ООО «ЛАИР» по заданию ООО «УСК». 

АО «ЛОЭСК» произведена оплата движимого имущества путём перечисления денежных средств на счёт ООО «УСК», что подтверждается платёжным поручением от 27.08.2014 №10493. Само имущество передано покупателю на основании акта приёма-передачи от 25.08.2014. 

Между ООО «УСК» (продавец) и АО «ЛОЭСК» (покупатель) подписан договор купли-продажи предприятия от 26.08.2014 №00-905/2014 КПИ, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя имущественный комплекс, включающий в себя часть активов ООО «УСК» и его пассивы. 

Предусмотренная договором цена части активов и пассивов ООО «УСК» составляет 9 558 000 руб. (пункт 2.1 договора) и определена на основании отчёта об оценке от 20.08.2014 № И-19112/14, выполненного оценщиком ООО «ЛАИР» по заданию ООО «УСК». 

Состав передаваемого покупателю имущественного комплекса определён в акте инвентаризации (приложение №1 к договору). 

Совершение сделки одобрено участниками общества, что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «УСК» от 21.08.2014 №83. 

Договор купли-продажи предприятия от 26.08.2014 № 00-905/2014 КПИ исполнен сторонами, что подтверждается передаточным актом от 26.08.2014, свидетельством о государственной регистрации права от 03.10.2014 АА 001847 и уточненным передаточным актом от 30.09.2014, а также платёжным поручением от 27.08.2012 №10494. 

Позднее между ФИО9 и АО «ЛОЭСК» заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90% от 19.12.2014 по цене 22 500 руб. В тот же день между ФИО6 и АО «ЛОЭСК» заключен купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 10% по цене 2 500 руб. 

Стоимость 100% долей в уставном капитале ООО «УСК» в общем размере 25 000 руб. определена на основании отчёта об оценке от 18.12.2014 №А-19336/15, составленного ООО «ЛАИР» по заданию ООО «УСК». 

Договоры купли-продажи долей исполнены сторонами. Факт оплаты подтверждён продавцами в договорах. Переход прав на доли зарегистрирован в предусмотренном для этого порядке. 

09.10.2017 принято решение о ликвидации ООО «УСК», запись о прекращении деятельности ООО «УСК» внесена в ЕГРЮЛ 19.02.2018. 

По мнению финансового управляющего ФИО2, заключенные ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК» договор купли-продажи движимого имущества от 25.08.2014 № 00-933/2014 КПИ и договор купли-продажи предприятия от 26.08.2014 № 00-905/2014 КПИ, и подписанные ФИО9, АО «ЛОЭСК» договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90% от 19.12.2014 являются притворными сделками, прикрывают единую сделку – договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УСК» в размере 90% между ФИО9 и АО «ЛОЭСК» вместе со всем имуществом, принадлежащим ООО «УСК» (предприятием, движимым имуществом) и подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Финансовый управляющий ФИО4, ссылаясь на те же обстоятельства и основания недействительности оспариваемых сделок, при этом указывает на их совершение с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО4, являющегося действительным бенефициарным владельцем ООО «УСК», в то время как ФИО9 являлся лишь номинальным владельцем доли в уставном капитале ООО «УСК».

Отказывая в предъявленных требованиях, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). Указанные положения вводного закона касаются особенностей оспаривания сделок по основаниям положений статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, однако не исключают возможности оспаривания сделки по иным основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Как уже приводилось выше, дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении гражданина ФИО9 возбуждено определением суда от 14.04.2017, заявителями оспариваются сделки, которые совершены до 01.10.2015, при этом должник не является индивидуальным предпринимателем, то, как верно указал суд первой инстанции, оспаривание сделок должника возможно только по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики ВС РФ №2 (2015), утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление №25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Квалификация нескольких сделок в качестве единой, прикрывающей вывод имущества из конкурсной массы (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), допускается (определения ВС РФ от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986(3,4).

Суд первой инстанции установил, что заключение оспариваемых договоров купли-продажи предприятия, движимого имущества и долей в уставном капитале ООО «УСК» было обусловлено намерением АО «ЛОЭСК» как сетевой организации расширить зону своей деятельности, увеличить количество точек приема (отпуска) электроэнергии, состава обслуживаемых потребителей и потенциальных заявителей по договорам технологического присоединения. С этой целью АО «ЛОЭСК» имело экономический интерес непосредственно в получении объектов электросетевого хозяйства ООО «УСК» в собственность для последующего самостоятельного оказания на их основе услуг по передаче электрической энергии, осуществления технологического присоединения к электрическим сетям и прочей связанной с этим деятельности.

Пунктом 1.2 договора купли-продажи предприятия от 26.08.2014 №00-905/2014 КПИ, заключенного между ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК», определено, что предприятием является имущественный комплекс, предназначенный и используемый для осуществления следующих видов деятельности: передача электрической энергии, распределение электрической энергии, технологическое присоединение к электрической сети, обеспечение работоспособности электрической сети и прочей деятельности. 

Состав предприятия ООО «УСК» определён в акте инвентаризации (приложение №1 к договору от 26.08.2014 №00-905/2014 КПИ) и включает в себя различное движимое и недвижимое имущество, незавершенное строительство, оборудование, имущественные права и долговые обязательства, непосредственно связанные с деятельностью по передаче, распределению электрической энергии, технологическому присоединению и обслуживанию электрических сетей и установок и т.п. 

На основании договора купли-продажи движимого имущества от 25.08.2014 №00-933/2014 КПИ АО «ЛОЭСК» приобрело у ООО «УСК» кабельные и высоковольтные линии, оборудование и иные объекты электросетевого хозяйства, предназначенные для оказания услуг по передаче электрической энергии и осуществления технологического присоединения к электрическим сетям. На основании договора аренды от 13.04.2009 № 80-14/-IV.09, заключённого с Комитетом по управлению муниципальным имуществом МО «Сертолово», и договора аренды от 12.11.2007 № 2А, подписанного с Администрацией МО «Бугровское сельское поселение», ООО «УСК» на праве долгосрочной аренды принадлежали объекты электросетевого хозяйства (кабельные линии, трансформаторные и прочее оборудование), находящиеся в собственности данных муниципальных образований. 

Как указал ответчик, в связи с невозможностью достижения соглашения с публичными собственниками о замене арендатора по вышеуказанным договорам с ООО «УСК» на АО «ЛОЭСК» (пункты 1.9 договора от 12.11.2007 № 2-А и 2.2.12 договора от 13.04.2009 № 80-14/-IV.09), между АО «ЛОЭСК» и ООО «УСК» был заключен договор от 02.12.2014 № 209-ТО/14/е на эксплуатационное обслуживание энергоустановок, на основании которого обслуживание арендованных объектов электросетевого хозяйства осуществлялось АО «ЛОЭСК», а ООО «УСК» продолжало осуществлять оказание услуг по передаче электрической энергии в качестве сетевой организацией на территории соответствующих муниципальных образований. Вследствие этого, 19.12.2014 между ФИО9, ФИО6 и АО «ЛОЭСК» подписаны договоры купли-продажи 100% долей в уставном капитале ООО «УСК».

Суд также установил, что 01.10.2017 заключены соглашения о замене стороны по договорам аренды муниципального имущества на АО «ЛОЭСК», расторгнут договор №209-ТО/14/е от 02.12.2014 на эксплуатационное обслуживание энергоустановок между ООО «УСК» и АО «ЛОЭСК», после чего 09.10.2017 участником ООО «УСК» было принято решение о его ликвидации в связи с полным прекращением ООО «УСК» деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии. 

Факт передачи в собственность АО «ЛОЭСК» имущества, являющегося предметом оспариваемых сделок, подтверждается соответствующими передаточными актами. Лицами, участвующими в деле, не оспаривается использование АО «ЛОЭСК» полученного в результате совершения оспариваемых сделок имущества, имущественных прав и обязанностей при осуществлении своей хозяйственной деятельности в качестве сетевой организации. 

Объяснения ответчика относительно мотивов и фактических обстоятельств заключения сделок, а также последующей ликвидации ООО «УСК» финансовыми управляющими не опровергнуты, доказательств, позволяющих усомниться в данных обстоятельствах, в материалы дела не представлено.

Указанные в своей совокупности обстоятельства позволяют согласиться с выводами суда первой инстанции о подтверждении экономической целесообразности заключения ответчиком сделок по предмету спора.

Цена оспариваемых сделок соответствует рыночной стоимости имущества. Данное обстоятельство подтверждается представленными АО «ЛОЭСК» в дело отчётами об оценке, составленными ООО «ЛАИР», а также заключением судебной экспертизы от 12.10.2022 №18, подготовленным экспертами ООО «Партнерство экспертов Северо-Запада», согласно которому рыночная стоимость: 

- предприятия составляет 1 (один) рубль, 

- движимого имущества составляет 170 488 078,70 рублей, 

- доли составляет 1 (один) рубль. 

При этом стоимость предприятия по договору составила 9 558 000 руб., стоимость движимого имущества по оспариваемому составила 182 269 553,80 руб., а стоимость доли должника в уставном капитале ООО «УСК» по оспариваемому договору составила 22 500 рублей. 

Оплата произведена покупателем в полном объёме и своевременно, что подтверждается представленными в дело платёжными поручениями. Соответственно, совершение оспариваемых сделок не причинило вред имущественным интересам кредиторов должника.

Довод финансового управляющего об отсутствии одобрения крупной сделки, мотивированный тем, что стоимость отчужденного имущества превышала 25% балансовой стоимости активов ООО «УСК» (балансовая стоимость активов на 2013 год составляла 1 522 043 000 руб., а на 2014 год - 275 993 000 руб.), правомерно отклонён судом первой инстанции, поскольку совершение данной сделки одобрено участниками ООО «УСК», что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «УСК» от 21.08.2014 №83. 

Финансовым управляющим не представлено доказательств того, что целью всех участников оспариваемых договоров являлся вывод ликвидных активов ФИО9 в предбанкротный период и причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Приговор Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга по делу 1-153/2017, которым ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4. статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно: в хищении обманным путем денежных средств Таврического Банка (АО) и причинении ущерба в размере 189 521 850 руб., датирован 24.10.2017. Соответственно, до указанной даты обстоятельства хищения у АО «Банк Таврический» денежных средств установлены не были. На момент совершения оспариваемых сделок должник осужден не был, под стражей не находился, доказательств того, что АО «ЛОЭСК» было известно об уголовном преследовании должника, финансовым управляющим не представлено. 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что АО «ЛОЭСК» знало или должно было знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами. 

Апеллянтами не доказано, что АО «ЛОЭСК» являлось на момент совершения оспариваемых сделок заинтересованным по отношению к должнику лицом, в связи с чем отсутствуют основания предполагать его осведомлённость о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и признаков неплатежеспособности. 

Апелляционный суд поддерживает позицию первой инстанции о том, что факт подписания договора купли-продажи движимого имущества и предприятия ООО «УСК» его генеральным директором ФИО15, которая являлась сотрудником АО «ЛОЭСК», не свидетельствует ни об аффилированности сторон, ни о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления, так как ФИО15 являлась исключительно работником АО «ЛОЭСК» (заместителем руководителя по имущественным отношениям), функции единоличного исполнительного органа АО «ЛОЭСК» не выполняла, его акционером не являлась, правом давать АО «ЛОЭСК» обязательные для исполнения указания не обладала, не отвечала каким-либо иным предусмотренным законом признакам аффилированности по отношению к АО «ЛОЭСК», не входила с ним в одну группу лиц.

Документальное подтверждение наличия взаимосвязи АО «ЛОЭСК» с ФИО9, ООО «УСК», ООО «РОСТОК» и иными лицами, а также оказания ими влияния на совершение оспариваемых сделок в материалы дела не представлено. 

Оценив всё выше перечисленное, суд первой инстанции правомерно не выявил признаков взаимосвязанных притворных сделок по выводу активов должника.

В ходе судебного разбирательства в суде АО «ЛОЭСК» заявило о пропуске финансовыми управляющими ФИО9 и ФИО4 срока исковой давности на обращение с требованиями о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО9 введена определением суда от 15.06.2017, резолютивная часть которого была объявлена 06.06.2017. 

Решением суда от 09.02.2018, резолютивная часть которого объявлена 29.01.2018, ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО12 

В силу пункта 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан проводить анализ финансового состояния должника, принимать меры по выявлению имущества должника и обеспечению сохранности этого имущества, выявлять кредиторов должника и т.д.

Обоснованным является вывод суда первой инстанции о том, что, действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий ФИО9 своевременно и оперативно после момента его утверждения в процедуре реструктуризации имущества должника (06.06.2017) обязан был выявить совершение должником в течение трёх лет, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, сделки по продаже доли в уставном капитале ООО «УСК», после чего незамедлительно получить необходимые документы и сведения об условиях соответствующей сделки, истребовав их у должника, а в случае непредставления последним таких документов и сведений – у иных лиц (в ФНС России, в Нотариальной палате, у контрагента по сделке (АО «ЛОЭСК»).

Заявление об оспаривании сделок было подано финансовым управляющим ФИО2 лишь 14.04.2021, то есть спустя почти четыре года с момента введения процедуры реструктуризации в отношении ФИО9

Суд верно указал и на то, что ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями подано финансовым управляющим от имени ФИО4 07.09.2021, то есть по истечении 1,5 лет с момента введения в отношении ФИО4 первой процедуры банкротства – реализации имущества должника на основании решения Арбитражного суда Московской области от 17.03.2020 по делу №А41-100887/2019. Финансовым управляющим ФИО4 не доказано наличие конкретных обстоятельств, препятствующих своевременному и оперативному выявлению оспариваемых сделок при осуществлении своих обязанностей.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске финансовыми управляющими срока исковой давности на предъявление требований по предмету спора.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу ФИО4 не опроверг позицию суда об отсутствии документов, подтверждающих, что оспариваемые финансовым управляющим ФИО4 сделки, сторонами которых являются ООО «УСК», АО «ЛОЭСК», ФИО9, ФИО6, совершены за счёт ФИО4 применительно к положениям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, отказав в предъявленных притязаниях, суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционный суд не выявил. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.03.2023 по делу №  А56-23285/2017/сд.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова