РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-59439/23-140-1111

г. Москва

27 мая 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 22 апреля 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 27 мая 2024 г.

 

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моисеенко Т.В.

с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 22.04.2024 г.

рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью "ИТОН" (121601, 

<

...>, КОРП 3, ЭТ 2 ПОМ 1, КОМ 27, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2015, ИНН: 

<

***>)

к ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 30 ПО г. МОСКВЕ (121433, 

<

...>, КОРП 3, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: 

<

***>)

о признании недействительным решения № 21/1639 от 01.09.2022 г. 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Итон» (далее - ООО «Итон», Общество, Заявитель, Налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы № 30 по г. Москве (далее - ИФНС России № 30 по г. Москве, ИФНС, Налоговый орган, Инспекция, Заинтересованное лицо, Ответчик) о признании недействительным (незаконным) решения ИФНС России № 30 по г. Москве № 21/1639 от 01.09.2022 (том 1, лд 27-140, том 2, лд 1-50, том 9, лд 1-42) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Решением УФНС России по г. Москве № 21-10/151807@ от 20.12.2022 (том 9, лд 93-100) решение Инспекции № 21/1639 от 01.09.2022 отменено в части доначисления налога на прибыль организаций, а также в части начисления суммы пени и штрафа, в результате чего обществу доначислен к уплате НДС в размере 80 794 170 руб., налог на прибыль организаций в размере 88 974 848 руб., пени в размере 95 697 213,14 руб. и штрафные санкции (п. 3 ст. 122 НК РФ) в размере 12 206 959 руб., итого общая сумма доначислений 277 673 190,14 руб.

С учетом уточнения заявленных требований от 22.03.2024 общество просит суд признать решение ИФНС России № 30 по г. Москве № 21/1639 от 01.09.2022 недействительным в полном объеме. 

Заявитель в судебном заседании требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении и письменных пояснениях, указал, что решение налоговым органом вынесено незаконно и необоснованно, нарушает права и законные интересы Заявителя.

Налоговый орган в судебном заседании возражал против удовлетворения требований Заявителя по доводам, изложенным в отзыве, пояснениях, указал, что налоговой проверкой установлено получение Обществом необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям с ООО «Борро Тех», ООО «Вектор», ООО «ИЦ», ООО «Стройгарант», ООО «Крона», ООО «Лансон», ООО «Технология», ООО «Спецтехмонтаж», ООО «Калейдоскоп» (далее - спорные контрагенты).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2023, оставленным в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023, требования налогоплательщика были удовлетворены, решение ИФНС России № 30 по г. Москве №21/1639 от 01.09.2022 было признано судом недействительным.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2024 судебные акты по делу были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, кассационный суд указал, что приведенные налоговым органом доводы заслуживают внимания, поскольку могут свидетельствовать о необоснованности выводов судов относительно реальности заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций. 

Кассационный суд указал, что оценка доказательств производилась судами с нарушением положений ст. 71 АПК РФ, согласно которым арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, поскольку представленные в дело доказательства, в том числе опровергающие, по мнению налогового органа, реальность участия спорных контрагентов, были оценены судами и отклонены каждое в отдельности, часть доводов инспекции оценки не получила, между тем, как оценка обстоятельств дела в их совокупности и взаимной связи могла привести к иным выводам относительно реальности спорных хозяйственных операций.

На основании указанного кассационный суд пришел к выводу, что обстоятельства дела являются неисследованными в полном объеме, вся совокупность доказательств не была предметом оценки судов, указал, какие и почему, по мнению кассационного суда, обстоятельства исследованы не в полном объеме.

В связи с этим суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть указания кассационного суда о необходимости исследования тех или иных обстоятельств (по должной осмотрительности, взаимозависимости и др.), полно и всесторонне исследовать и оценить имеющиеся в деле доказательства, при необходимости принять меры к получению дополнительных доказательств и выяснению обстоятельств, приведенных в постановлении, проверить все заявленные сторонами доводы, с соблюдением требовании? статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации и актуальной практики ее применения (Обзор практики применения арбитражными судами положении? законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023) принять судебный акт при правильном применении норм материального и соблюдении норм процессуального права, в котором указать мотивы, по которым суд согласился с доводами и возражениями участвующих в деле лиц или отклонил их, со ссылкой на нормы права.

Часть 2.1 статьи 289 АПК РФ, направленная на реализацию принципа обязательности судебных актов и обеспечение единообразного толкования и применения норм материального и процессуального права арбитражными судами, прямо закрепляет обязательность указаний арбитражного суда кассационной инстанции для нижестоящего арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело. 

Вместе с тем, выводы, изложенные в постановлении суда кассационной инстанции, не предопределяют решения суда первой инстанции, которое будет принято при новом рассмотрении дела, а лишь направлены на необходимость полного и всестороннего исследования фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и доводов лиц, участвующих в деле. Решение вопроса исследования и оценки доказательств, выяснения обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, в силу положений ст. 168 АПК РФ отнесено к компетенции суда первой инстанции.

В силу разъяснений, изложенных в абзацах первом и втором пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при выявлении на основании ч. 3 ст. 286 АПК РФ несоответствия выводов судов первой, апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам суд кассационной инстанции направляет дело на новое рассмотрение.

При отмене судебных актов по данному основанию в постановлении суда кассационной инстанции следует указывать фактические обстоятельства дела, установленные судами первой и апелляционной инстанций, сделанные ими на основе этих обстоятельств выводы, а также мотивы, по которым суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой, апелляционной инстанций не соответствуют обстоятельствам дела.

В связи с указанным и в целях полного и объективного рассмотрения дела, при новом рассмотрении спора по существу, учитывая указания суда кассационной инстанции, судом первой инстанции наряду с иными доводами и доказательствами сторон по делу дополнительно исследованы доводы и доказательства обеих сторон относительно реальности поставленных налогоплательщику товаров, реальности участия в поставке спорных контрагентов, с учетом более внимательного применения положений ст. 71 АПК РФ.

Повторно рассмотрев дело по существу заявленных требований, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ, для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2017 по 31.12.2018, по результатам которой составлен Акт налоговой проверки № 21/614 от 11.03.2021 (далее – Акт; том 9, лд 43-87). Также в материалы дела представлено Дополнение № 21/614/ДОП от 15.10.2021 к Акту (том 9, лд 88-92).

По итогам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение № 21/1639 от 01.09.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - Решение), в соответствии с которым Заявитель привлечен к налоговой ответственности, обществу доначислен налог на добавленную стоимость и налог на прибыль организаций в общей сумме 172 332 555 руб. 00 коп., пени в размере 107 082 344 руб. 00 коп. и предусмотренные п. 3 ст. 122 НК РФ штрафные санкции в размере 292 647 268,78 руб.

Заявитель, не согласившись с принятым решением, в порядке, установленном статьей 139.1 НК РФ обратился в Управление ФНС России по г. Москве с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение № 21/1639 от 01.09.2022.

Решением УФНС России по г. Москве № 21-10/151807@ от 20.12.2022 (том 9, лд 93-100) решение Инспекции № 21/1639 от 01.09.2022 отменено в части доначисления налога на прибыль организаций, а также в части начисления суммы пени и штрафа, в результате чего обществу доначислен к уплате НДС в размере 80 794 170 руб., налог на прибыль организаций в размере 88 974 848 руб., пени в размере 95 697 213,14 руб. и штрафные санкции (п. 3 ст. 122 НК РФ) в размере 12 206 959 руб., итого общая сумма доначислений 277 673 190,14 руб., в остальной части жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с Решением Инспекции, вступившим в силу, Общество обратилось с заявлением в суд о признании его недействительным в части превышения доначислений по НДС свыше 12 472 052 руб., по налогу на прибыль свыше 13 857 835 руб. 

Судом установлено следующее.

Основанием к принятию оспариваемого решения послужили выводы налогового органа о нарушении обществом положений п. 1 ст. 54.1, ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ по взаимоотношениям с ООО «Боро Тех», ООО «Вектор», ООО «ИЦ», ООО «Стройгарант», ООО «Крона», ООО «Лансон», ООО «Технология», ООО «Спецтехмонтаж», ООО «Калейдоскоп» путем формирования формального документооборота с целью ухода от уплаты НДС при получении товара. 

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 - 172 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам согласно статье 172 НК РФ подлежат суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно п. 1 ст. 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В силу п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части 2 НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В целях п. п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (п. 3 ст. 54.1 НК РФ).

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей названного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

В силу пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с этим в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

Основанием доначисления обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении обществом в налоговых периодах 2017 г. – 2018 г. к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами.

В обоснование своих выводов о наличии формального документооборота инспекция указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

- отсутствие у спорных контрагентов материальных и трудовых ресурсов;

- создание формального документооборота по цепочке контрагентов;

- транзитное движение денежных средств (обналичивание денежных средств с расчетного счета налогоплательщика и возвратность денежных средств на расчетный счет налогоплательщика);

- отсутствие спорных контрагентов по адресу местонахождения;

- неуплата или минимальная уплата налогов спорными контрагентами, непредоставление ими налоговой отчетности;

- показания свидетелей (сотрудники компаний), которые, по мнению инспекции, не подтвердили поставку товара спорными контрагентами.

Возражая против доводов инспекции, заявитель, среди прочего на стр. 19 своего заявления в суд указал следующее в обоснование незаконности оспариваемого решения:

- не только не опровергнут, но и является доказанным факт поступления товара налогоплательщику при том, что отраженные в решении неточности и противоречия в доказательствах, опосредующих движение товара, не опровергают сам факт поступления товара налогоплательщику;

- не установлена и не доказана причастность общества к деятельности недобросовестных контрагентов;

- не доказана невозможность осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, и осведомленность общества о недостоверности представленных налоговому органу документов;

- не доказано, что налогоплательщик-покупатель действовал не в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, а преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо, при отсутствии такой цели - знал и должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях;

- является подтвержденным факт приобретения Обществом товаров иностранного происхождения, ввезенных на территорию Российской Федерации в режиме импорта с обязательной уплатой «таможенного» НДС;

оценкой рыночной стоимости приобретенных товаров установлена обоснованная цена закупки, сопоставимая с ценами других независимых поставщиков, исходя из которой подлежат определению действительные налоговые обязательства Общества.

С учетом указанного, поскольку налогоплательщик уточнил заявленные требования и оспаривает решение инспекции в полном объеме, судом подлежит рассмотрению вся совокупность обстоятельств на предмет наличия или отсутствия необоснованной налоговой выгоды, включая вопрос характера деятельности спорных контрагентов («технические» это компании или нет и т.д.), поскольку суд в силу ст. 198-201 АПК РФ проверяет оспариваемое решение на соответствие закону. При этом налогоплательщик уже не просит провести налоговую реконструкцию, а рассматривает представленные им заключения специалистов о рыночной цене товара с позиции ответа на вопрос о том, являлись ли цены на спорный товар аналогичными рыночным. 

По итогу представленных в материалы дела доказательств судом установлено следующее.

Из материалов дела ледует, что общество учитывает все хозяйственные операции, непосредственно связанные с приобретением результатов работ, услуг: сумма НДС, полученная в составе их стоимости, предъявлена к вычету; поставленная контрагентами продукция использована обществом при осуществлении основной деятельности, в том числе в рамках заключенных договоров, реализована покупателям и оплачена ими; при реализации начислен и уплачен в бюджет НДС; сумма реализации включена в налоговую базу по налогу на прибыль.

Следовательно, действия общества по приобретению результатов оказания работ, услуг, товаров у вышеуказанных компаний имеют экономическое обоснование и не направлены на получение необоснованной налоговой выгоды. Выводы инспекции о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС документально не подтверждены.

Что касается недобросовестных контрагентов общества, то необходимо принять во внимание, что у общества отсутствует обязанность при заключении сделки проверять контрагентов своих поставщиков. Проявив меры должной осмотрительности, общество удостоверилось в добросовестности своего контрагента. Возможности и обязанности проверять контрагентов 2-ого и 3-его звена у общества отсутствуют. Позиция общества по данному вопросу соответствует позиции Конституционного суда, выраженной в определении от 16.10.2003г. № 329-О, согласно которой налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность. Тем более, общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков 2-го, 3-го звена.

Такие выводы содержатся также в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016г. №305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017г. № 305-КГ16-14921 по делу № А40-120736/2015, от 27.09.2018 г. № 305-КГ18-7133 по делу № А40-32793/2017.

Соответственно, претензии инспекции к контрагентам контрагента на правомерность применения обществом налоговой выгоды влиять не могут.

В постановлении суда кассационной инстанции указано, что при первоначальном рассмотрении дела судами не была дана оценка доказательствам налогового органа, свидетельствующим о нереальности операций Общества со спорными контрагентами в их совокупности и взаимной связи друг с другом с учетом правил оценки доказательств, предусмотренных статьей 71 АПК РФ, в частности не была дана оценка обстоятельствам создания спорных контрагентов незадолго до хозяйственных отношений с заявителем, исключением из ЕГРЮЛ по окончании взаимоотношений ввиду недостоверности сведений о них (которую суды пытаются опровергнуть, анализируя протоколы осмотров, хотя никаких возражений в связи с их предстоящим исключением из ЕГРЮЛ ввиду недостоверности сведений подано не было).

Между тем, анализ протоколов осмотра нежилых помещений, в которых располагались спорные контрагенты, был выполнены судом именно по той причине, что ИФНС в своем решении ссылается на данные протоколы осмотров в обоснование своей позиции о недобросовестности контрагентов, в т.ч. в контексте даты создания таких компаний и их взаимозависимости с Обществом. Так, на стр. 9-11 оспариваемого решения (том 1, лд 35-37) инспекция указывает на то, что ООО «Борро Тех» заключило договор с налогоплательщиком 03.10.2016, тогда как было создано 03.03.2016, при этом налоговый орган указывает, что согласно протоколу осмотра № 2410/8 от 24.10.2017 в ходе осмотра объекта недвижимости ООО «Борро Тех» не было обнаружено по месту своей регистрации. 

И далее налоговый орган в своем решении приводит доводы о том, что от действующих (не ликвидированных) поставщиков ООО «Борро Тех» поставок спорного товара не было, приводит анализ банковских выписок на сей счет, однако в отношении уже ликвидированных поставщиков ООО «Борро Тех» анализа данных о том, могли ли данные компании поставить спорный товар не приводится, то есть возможность того, что такие компании поставили товар в адрес ООО «Борро Тех» не исключается. 

При этом далее нигде налоговый орган не делает анализа и не приводит доводов о том, почему налоговый орган полагает, что создание ООО «Борро Тех» за 6 месяцев до заключения контракта с Обществом могло повлиять на возможность исполнить обязательства по договору перед Обществом. Учитывая, что инспекция, как и кассационный суд в своем постановлении, не опровергают факт наличия спорного товара и дальнейшей его реализации Обществом, то отсутствие доказательств со стороны инспекции о том, что данный товар поступил Обществу от какого-то иного лица свидетельствует о том, что ООО «Борро Тех» могло поставить такой товар. Тем самым, довод о том, что ООО «Борро Тех» было создано незадолго до сделки, сам по себе, в отсутствие иных доказательств и доводов в обоснование данного тезиса (и того, как именно данный факт повлиял на условия сделки) со стороны инспекции, не опровергает реальность сделки.

Недостоверность адресов государственной регистрации, исключение спорных контрагентов из ЕГРЮЛ, не может быть принята во внимание судом, поскольку в проверяемый период указанные контрагенты являлись действующими юридическими лицами, а хозяйственные операции, имеют конкретный экономический смысл. 

В материалы дела представлены протоколы осмотра объектов недвижимости, акты обследования и иные документы по проверки адресов местонахождения исполнительных органов юридических лиц (том 9, лд 101-121). В свою очередь, протоколы осмотра объектов недвижимости составлены концом 2017 года или в 2018 году, тогда как договор с тем же ООО «Борро Тех» был заключен в 2016 году, то есть на момент его заключения компания могла располагаться по своему адресу и у налогоплательщика не было оснований в этом сомневаться. 

Но и на момент осмотров нельзя однозначно утверждать об отсутствии компаний по заявленным адресам, поскольку представленные в материалы дела протоколы осмотра объектов недвижимости и иные документы не доказывают отсутствие спорных контрагентов по адресам регистрации: 

- протокол осмотра объекта недвижимости от 21.11.2018 по адресу: 

<

...>, проведенный ИФНС № 29 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (13:40) и окончания (14.10) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 30 минут, при этом как указано в протоколе осмотра – это 2-х этажное административное здание со складскими и офисными помещениями, очевидно значительной площади, в котором расположены десятки компаний, то есть проверить местонахождение каждой компании (в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридических лиц) очевидно невозможно за 30 минут, при этом еще составить протокол осмотра с указанием названий с ИНН/КПП всех зарегистрированных там компаний и, что примечательно, данные свидетелей (по поразительному стечению обстоятельств – проживающих на одной улице в соседних домах) – не от руки, а в печатном виде, тогда как в протоколе не указано на то, что сотрудники ИФНС № 29 имели с собой переносной принтер, ноутбук, равно как не указано на то, что сотрудники ИФНС № 29 совместно со свидетелями проследовали в офис ИФНС № 29 для составления протокола осмотра в печатном виде. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра объекта недвижимости от 21.11.2018;

- акт обследования местонахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица от 14.12.2017 по адресу: 

<

...>, проведенный ИФНС № 18 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (10:00) и окончания (10.30) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 30 минут, при этом как указано в акте обследования – это административное здание, в котором расположено многочисленное количество организаций, отсутствует конкретизация адреса (этаж, офис, помещение и тд), то есть проверить местонахождение каждой компании (в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридических лиц) очевидно невозможно за 30 минут, при этом еще составить акт обследования с указанием названий с ИНН/КПП проверяемых компаний и, что примечательно, данных свидетелей (по поразительному стечению обстоятельств – проживающих на одной улице в соседних домах) – не от руки, а в печатном виде, тогда как в протоколе не указано на то, что сотрудники ИФНС № 18 имели с собой переносной принтер, ноутбук, равно как не указано на то, что сотрудники ИФНС № 18 совместно со свидетелями проследовали в офис ИФНС № 18 для составления протокола осмотра в печатном виде. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление акта обследования очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра объекта недвижимости от 14.12.2017;

- протокол осмотра объекта недвижимости от 24.10.2017 № 2410/8 по адресу: 

<

...>, каб. 309, каб. 501, проведенный ИФНС №1 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (14:30) и окончания (14.55) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 25 минут, при этом как указано в протоколе осмотра – это 5-ти этажное административное здание, очевидно значительной площади, в котором расположены очевидно не только проверяемые компании, но и многие другие компании, то есть проверить местонахождение каждой компании (выяснить местоположение кабинета (этаж, место кабинета на этаже и тд), в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридических лиц) очевидно невозможно за 25 минут, при этом еще составить протокол осмотра с указанием названий с ИНН/КПП, адресов проверяемых компаний и, что примечательно, данных свидетелей (причем без указания их места жительства, как того требует форма протокола) – не от руки, а в печатном виде (только время начала и окончания осмотра, реквизиты протокола, описание хода осмотра сделаны от руки), тогда как в протоколе не указано на то, что сотрудники ИФНС №1 имели с собой переносной принтер, ноутбук, равно как не указано на то, что сотрудники ИФНС № 1 совместно со свидетелями проследовали в офис ИФНС № 1 для составления протокола осмотра в печатном виде. Сам факт того, что данные свидетелей были впечатаны (и судя по всему заранее), а ход осмотра и реквизиты протокола вписаны от руки, дает основание полагать, что свидетели не являются независимыми лицами либо не были на объекте и расписались в пустой форме протокола, где были только их данные впечатаны и приложение с адресами и реквизитами проверяемых компаний. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра объекта недвижимости от 24.10.2017;

- протокол осмотра территорий, помещений от 22.08.2018 № 2471 по адресу: г. Москва, ул. Угрешская, д. 12, стр.4, кв. 51, проведенный ИФНС №23 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (11:20) и окончания (11.43) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 23 минуты, при этом как указано в протоколе осмотра – это 3-х этажное административное нежилое здание (квартиры отсутствуют), очевидно значительной площади, в котором расположены очевидно не только проверяемая компания (ООО «Вектор»), но и многие другие компании, то есть проверить местонахождение каждой компании (выяснить местоположение кабинета (этаж, место кабинета на этаже и тд), в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридического лица), очевидно невозможно за 23 минуты, при этом еще составить рукописный протокол осмотра. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра от 22.08.2018;

- протокол осмотра объекта недвижимости от 10.09.2018 № 24-05/09 по адресу: 

<

...>, проведенный ИФНС №10 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (15:00) и окончания (15.30) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 30 минут, при этом как указано в протоколе осмотра – это административное нежилое здание, очевидно значительной площади, в котором расположено множество проверяемых компаний (несколько десятков согласно печатному приложению на 4 стр), то есть проверить местонахождение каждой компании (выяснить местоположение кабинета (этаж, место кабинета на этаже и тд), в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридического лица), очевидно невозможно за 30 минут, при этом еще составить рукописный протокол осмотра. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра от 10.09.2018. Более того, в отношении свидетелей указаны только данные водительских удостоверений (и не указаны адреса местожительства), а не документов, удостоверяющих личность, как того требует форма протокола осмотра. При этом документом, удостоверяющим личность, в Российской Федерации согласно ст. 10 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации", ст. 7 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", Указу Президента РФ от 13.03.1997 № 232 "Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации" признаются: паспорт; дипломатический паспорт; служебный паспорт. Тем самым, протокол осмотра помещений не может быть принят как бесспорное доказательство обстоятельств, изложенных в нем, ввиду несоответствия его требованиям ст. 92 НК РФ и невозможности по нему идентифицировать личности понятых из-за неуказания их паспортных данных, адресов мест постоянного жительства (постановление ФАС Поволжского округа от 01.04.14 № А72-12341/2012, постановление ФАС Поволжского округа от 31.01.2007 по делу № А12-11637/06). То есть протокол не может быть признан допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку получен с нарушением установленных правил и имеет неустранимые пороки в оформлении;

- акт обследования местонахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица от 15.05.2018 по адресу: 

<

...>, проведенный ИФНС № 21 по г. Москве, содержит отметку о времени начала (10:15) и окончания (10.20) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 5 минут, при этом как указано в акте обследования – это одноэтажное здание, в котором расположен магазин продуктов, проверяемые организации (20 шт) отсутствуют. Однако очевидно невозможно за 5 минут проверить нахождение организаций по адресу (тем более, они могут быть расположены в служебных помещениях магазина), при этом еще составить акт обследования. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра объекта недвижимости от 15.05.2018. Более того, в отношении свидетелей указаны только данные адреса местожительства, но не дуказаны данные документов, удостоверяющих личность. При этом документом, удостоверяющим личность, в Российской Федерации согласно ст. 10 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации", ст. 7 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" признаются: паспорт; дипломатический паспорт; служебный паспорт. Тем самым, акт обследования помещений не может быть принят как бесспорное доказательство обстоятельств, изложенных в нем, ввиду несоответствия его требованиям ст. 92 НК РФ и невозможности по нему идентифицировать личности понятых из-за неуказания их паспортных данных, адресов мест постоянного жительства (постановления ФАС Поволжского округа от 01.04.14 № А72-12341/2012, от 31.01.2007 по делу № А12-11637/06, от 17.02.2009 по делу № А55-9574/2008, постановление ФАС Московского округа от 24.07.2009 № КА-А41/6959-09 по делу № А41-3248/09, постановление ФАС Московского округа от 18.12.2008 № КА-А41/11919-08 по делу № А40-64074/07-111-338). То есть акт не может быть признан допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку получен с нарушением установленных правил и имеет неустранимые пороки в оформлении;

- акт обследования местонахождения постоянно действующего исполнительного органа юридического лица от 05.04.2018 (составлен ИФНС № 34 по г. Москве), акт №874/1141 от 06.07.2017 (составлен ИФНС № 27 по г. Москве) не могут быть приняты как бесспорное доказательство обстоятельств, изложенных в них, ввиду несоответствия их требованиям ст. 92 НК РФ (осмотр проведен в отсутствие понятых) и невозможности по ним идентифицировать личности понятых из-за неуказания их ФИО, паспортных данных, адресов мест постоянного жительства (постановления ФАС Поволжского округа от 01.04.14 № А72-12341/2012, от 31.01.2007 по делу № А12-11637/06, от 17.02.2009 по делу № А55-9574/2008, постановление ФАС Московского округа от 24.07.2009 № КА-А41/6959-09 по делу № А41-3248/09, постановление ФАС Московского округа от 18.12.2008 № КА-А41/11919-08 по делу № А40-64074/07-111-338). То есть данные акты не могут быть признаны допустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку получены с нарушением установленных правил и имеют неустранимые пороки в оформлении;

- протокол осмотра объекта недвижимости от 30.08.2017 (составлен ИФНС № 8 по г. Москве) содержит отметку о времени начала (12:00) и окончания (12.30) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 30 минут, при этом в здании расположено множество проверяемых компаний (несколько десятков согласно печатному приложению на 3 стр), то есть проверить местонахождение каждой компании (выяснить местоположение кабинета (этаж, место кабинета на этаже и тд), в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридического лица), очевидно невозможно за 30 минут, при этом еще составить рукописный протокол осмотра. То есть только на поиск офиса каждой проверяемой компании (учитывая, что в протоколе не указан номер помещения каждой из них) и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Очевидно невозможно за 30 минут провести такой осмотр, при этом еще составить протокол осмотра с указанием названий с ИНН/КПП, адресов проверяемых компаний и, что примечательно, данных свидетелей – не от руки, а в печатном виде, тогда как в протоколе не указано на то, что сотрудники ИФНС №8 имели с собой переносной принтер, ноутбук, равно как не указано на то, что сотрудники ИФНС № 8 совместно со свидетелем проследовали в офис ИФНС № 8 для составления протокола осмотра в печатном виде. Сам факт того, что данные свидетеля были впечатаны (и судя по всему заранее), дает основание полагать, что свидетель не является независимым лицом либо не был на объекте. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра от 30.08.2017. Более того, данный протокол не может быть принят как бесспорное доказательство обстоятельств, изложенных в нем, ввиду несоответствия его требованиям ст. 92 НК РФ (осмотр проведен в присутствии только одного понятого, тогда как п. 3 ст. 92 НК РФ говорит о понятых во множественном числе, то есть их должно быть минимум двое) (Определение ВАС РФ от 25.08.2008 № 10655/08 по делу № А09-2488/07-21). То есть протокол не может быть признан допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку получен с нарушением установленных правил и имеет неустранимые пороки в оформлении.

Протоколы осмотра, акты обследования в отношении помещений, где находятся проверяемые компании, не свидетельствуют об отсутствии данных организаций по адресу, поскольку собственники нежилых помещений на момент осмотра не присутствовали, номера офисов/помещений проверяемых компаний не указаны, а как проверяющие искали данные офисы при немалом количестве организаций в каждом здании за 30 минут (или менее), учитывая необходимое время на составление протокола, инспекция не пояснила суду, тогда как очевидно, что за 30 минут это сделать невозможно (при том что фотоматериалы к протоколам, актам обследования не приложены). Поэтому указание на отсутствие органов управления проверяемых компаний по указанным адресам на момент проверки лишь свидетельствует о том, что или проверяющие не нашли офис компании, или конкретно в данный момент сотрудники (руководство) компании отсутствовало на месте, что не свидетельствует о недействительном юридическом адресе.

При это налоговый орган не учитывает, что данные организации могли арендовать помещения не напрямую у собственника, а также в порядке субаренды у иных арендаторов, которые могли не извещать об этом собственника, что инспекцией не было проверено.

Ввиду указанного, суд полагает, что вышеназванные протоколы осмотра, акты обследования объектов недвижимости не доказывают отсутствие спорных контрагентов по адресам регистрации.

Кроме того, отсутствие спорных контрагентов по адресам, указанным в учредительных документах, свидетельствует лишь о несоблюдении контрагентами порядка государственной регистрации или внесения изменений в учредительные документы, но не может служить доказательством фиктивности хозяйственных операций и недобросовестности заявителя.

Уполномоченным органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, является налоговый орган, поэтому проверка достоверности регистрации юридического лица - контрагента по сделке не может быть вменена в обязанность налогоплательщику, а не нахождение контрагента по юридическому адресу не может быть проконтролировано налогоплательщиком ввиду отсутствия у него установленных законом прав на проверку таких фактов.

В свою очередь, в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 г. № 53 прямо указано, что создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции, неритмичный характер хозяйственных операций, нарушение налогового законодательства в прошлом, разовый характер операции, осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика, осуществление расчетов с использованием одного банка, осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, использование посредников при осуществлении хозяйственных операций сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Согласно пункту 1 статьи 65 и пункту 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял такое решение.

Инспекция в нарушение указанных требований бесспорных доказательств наличия в действиях сторон согласованности, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, а также совершения Обществом недобросовестных действий не представила.

Инспекция не доказала факта создания Обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок; в материалах дела отсутствуют доказательства участия Общества в какой-либо схеме расчетов и возвращения ему должностными лицами контрагентов денежных средств, перечисленных на их расчетные счета. Инспекция в ходе проверки не установила факта сговора указанных лиц, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (пункт 10 Постановления № 53).

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно подтверждающих, что единственной целью, которую преследовало Общество, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем совершения им и его контрагентом согласованных действий, направленных на получение Обществом необоснованной налоговой выгоды, Инспекцией в материалы дела не представлено.

Инспекцией не представлены в материалы дела доказательства, достоверно подтверждающие фактическое оказание учредителями контрагентов Общества какого-либо влияния на его финансово-хозяйственную деятельность, принятие учредителями соответствующих решений, выразившихся в согласованности действий Общества и контрагентов по совершению сделок с целью необоснованного возмещения НДС из бюджета.

В соответствии с правовыми позициями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлениях Президиума от 20.04.2010 № 18162/09, от 25.05.2010 № 15658/09, от 08.06.2010 № 17684/09, при реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды.

В своем постановлении суд кассационной инстанции указал, что выводы судов сделаны без должного исследования обстоятельств знакомства руководителя Общества со спорными контрагентами, в частности указано: «руководитель Общества ФИО1 сообщил, что он знакомился с руководителями спорных контрагентов на ежегодных выставках «Нефть и Газ». Однако АО «Экспоцентр» представил информацию о том, что генеральные директоры спорных контрагентов не регистрировались в качестве посетителей выставки «Нефтегаз» в 2014-2018 годах» (стр. 11 Постановления от 29.01.2024).

Судом проанализированы данные обстоятельства и установлено следующее.

В указанный период 2014-2018 гг. на территории АО «Экспоцентр», проводились выставки «Нефтегаз» и «Нефть и газ». Это две разные выставки, проводившиеся разными организаторами АО «Экспоцентр» и ITE Group. Информация от ITE Group Инспекцией не исследовалась.

В доказательство данного довода Общество прикладывает к настоящим пояснениям бейджи посетителя на имя Игоря Ильчука (генеральный директор Общества) на выставку «Нефть и Газ» за 2015 и 2016 годы, а также бейджи на выставку «Нефтегаз» за 2014, 2017, 2018 годы.

Кроме того, ответ АО «Экспоцентр» (№ 11-44/238 от 08.10.2021) содержит информацию о том, что ФИО1 в период с 2014 по 2018 год являлся посетителем выставки только в 2018 году (том 4, л.л.53). Однако бейджи участника за 2014, 2015,2016, 2017, 2018, 2019 годы на имя ФИО1, представленные в материалы дела, опровергают информацию, содержащуюся в ответе АО «Экспоцентр». АО «Экспопентр» достоверно не отразил присутствие и регистрацию ФИО1, что вызывает обоснованные сомнения в достоверности информации по другим именам, поименованным в ответе АО «Экспоцентр».

Как следует из пояснений Общества и представленных доказательств, в период с 2014 по 2018 год написание имени участников осуществлялось в различной форме (в том числе на английском языке). Указанный факт явно следует из представленных в материалы дела копий бейджей участника. При таких обстоятельствах, установить достоверно участие лиц, указанных в запросе Инспекции, в выставках «Нефтегаз» и «Нефть и Газ» невозможно в виду допускавшихся различных форм написания имени и фамилии.

Организатором выставки «Нефть и Газ» в 2015-2016 годах. являлась компания ITE, что следует из информации на бейджах за 2015-2016 года. Именно в указанный период происходило знакомство ФИО1 с ФИО2 и ФИО3

АО «Экспоцентр» не могло обладать информацией об участниках, так как не являлось организатором мероприятия. 

Кроме того, согласно Порядку регистрации посетителей на мероприятия, организуемые АО «Экспоцентр», данные о посетителях хранятся ограниченное количество времени (https://www.expocentr.ru/common/img/uploaded/docs/registration rules.pdf), в силу чего АО «Экспоцентр» в принципе не может иметь информацию об участниках выставок до 2017 года.

Тем самым, суда полагает, что инспекция не опровергла должными доказательствами факт участия руководителей общества и спорных контрагентов в соответствующих специализированных выставках, то есть не опровергла факт их знакомства на таких выставках.

В своем постановлении суд кассационной инстанции указал, что выводы судов об отсутствии между обществом и спорными контрагентами отношений зависимости и подконтрольности сделаны без учета совокупности доказательств, представленных в материалы настоящего дела, и без детального анализа выводов обжалуемого решения.

Судом проанализированы данные обстоятельства и установлено следующее.

Так, в материалы дела представлены сведения об IP-адресах, использованных при выходе в интернет налогоплательщиком, спорными контрагентами (том 4).

Суд полагает, что взаимосвязь через IP-адреса нельзя считать доказанной, потому что в отсутствие совокупности доказательств и при наличии совпадения лишь некоторых (но не всех) IP-адресов не представлено доказательств того, что данные IP-адреса не находились в свободном доступе через WiFi, в противном случае к данному WiFi могли иметь доступ разные лица. При использовании гостевого Wi-Fi все совпадающие адреса, являются публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть Интернет, и не принадлежат стационарным компьютерам (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 11.06.2020 г. по делу А71-2363/2019).

Кроме того, ИФНС не доказало, что выход в сеть осуществлялся со статического IP-адреса, как и вообще не предоставило доказательства того, что IP-адреса контрагентов связаны (ответы банков, провайдеров и тд). IP-адреса бывают двух видов: IP - статический адрес, постоянный, неизменяемый, то есть он не может быть присвоен другому устройству. IP адрес - динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени. Как следствие, динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети были осуществлены в разное время. Поэтому сам по себе факт совпадения динамических IP-адресов не доказывает взаимозависимость проверяемого лица и его контрагентов. При совпадении таких адресов налоговая инспекция должна не только доказать их идентичность, но и установить их пользователей в конкретный момент времени. Таким образом, совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности, согласованности действий компаний в целях получения необоснованной налоговой выгоды (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016).

Помимо этого, на стр. 25 своего решения (том 1, лд 51) инспекция в обоснование взаимосвязи компаний указывает на анализ банковских выписок, в частности указывая следующее: «Согласно банковской выписке ООО «Борро Тех» переводит денежные средства в размере 20 337 883 рублей в адрес ООО «Промет» с назначением платежа «Оплата за запчасти для станков, ремонт промышленного оборудования по договору П032101 от 21 марта 201б». Свыше 90% денежных средств (19 227 659 рублей) были переведены в 2016 году до подписания договора между ООО «Итон» и ООО «Боррто Тех» (№ БТ100 31 от 03.10.2016). 

Таким образом, если ООО «Борро Тех» и приобретало оборудование у ООО «Промет» в 2016 году, то оно не предназначалось для последующей продажи в адрес ООО «Итон», данный вывод подтверждается фактом отсутствия запасов у ООО «Борро Тех» на начало 2017 года, согласно бухгалтерской отчетности, представленной ООО «Борро Тех». ООО «Борро Тех» переводит в адрес ООО «Промет» денежные средства в размере 20 337 883 рублей. 

В налоговых декларациях по НДС в 2017 году ООО «Борро Тех» отражает приобретение товара у ООО «Промет» общей стоимостью 218 546 875 рублей, таким образом, при товарно-денежном сопоставлении имеется расхождение на 198 208 992 рубля (218 546 875 - 20 337 883). ООО «Борро Тех» не оплатило товар ООО «Промет» на сумму 198 208 992 рублей, следовательно, у ООО «Промет» в 2017 году возникла дебиторская задолженность в размере 198 208992 рублей в отношении покупателя ООО «Борро Тех». Вместе с тем, согласно бухгалтерской отчетности ООО «Борро Тех», у организации отсутствует кредиторская задолженность в размере 198 208 992 рублей. Из анализа судебных дел установлено, что ООО «Промет» не подавало иски в отношении ООО «Борро Тех» с целью взыскания образовавшейся задолженности».

Судом проверены данные доводы налогового органа, и таковые отклоняются как не нашедшие своего подтверждения в материалах дела. Данные доводы являются субъективными предположениями проверяющих, основанными в т.ч. на анализе банковской выписки ООО «Промет» за период вне рамок выездной проверки (анализ выписки сделан в т.ч. за 2016 год, тогда как ВНП в отношении Общества проводится за 2017-2018 гг.). Как указал налоговый орган, «свыше 90% денежных средств (19 227 659 рублей) были переведены в 2016 году», тогда как при проверке банковской выписки ООО «Промет» (представлена с другими выписками в электронном виде на цифровом носителе) усматривается, что за 2016 г. от ООО «Борро Тех» в адрес ООО «Промет» было платежей всего на сумму 10 606 463,90 руб.:

06.07.2016 на сумму 680 846 руб.

07.07.2016 на сумму 760 001 руб.

14.07.2016 на сумму 1 528 170 руб.

19.07.2016 на сумму 811 281,12 руб.

26.07.2016 на сумму 1 149 186 руб.

28.07.2016 на сумму 1 568 434,40 руб.

29.07.2016 на сумму 1 282 419,42 руб.

02.08.2016 на сумму 634 126 руб.

27.09.2016 на сумму 1 110 000 руб.

29.09.2016 на сумму 1 000 000 руб.

27.12.2016 на сумму 82 000 руб.

И за 2017 год было платежей на сумму 1 028 224,75 руб.:

21.02.2017 на сумму 216 300 руб.

15.05.2017 на сумму 811 924,75 руб.

Тем самым, указанные налоговым органом в решении суммы платежей от ООО «Борро Тех» в адрес ООО «Промет» не соответствуют данным банковской выписки ООО «Промет». Кроме того, налоговый орган делает утвердительное предположение, что ООО «Промет» могло поставлять спорный товар в адрес ООО «Борро Тех», однако далее категорично утверждает, что данный товар не мог поставляться в адрес ООО «Итон» по причине того, что большая часть платежей от ООО «Борро Тех» в адрес ООО «Промет» была в 2016 году и отсутствуют данные как о взыскании дебиторской задолженности с ООО «Борро Тех», так и о складских запасах ООО «Борро Тех» на конец 2016 г. 

Однако данные утверждения инспекции не могут носить категоричного характера, по факту они являются субъективными предположениями проверяющих, поскольку инспекция, проверив данные по банковской выписке за 2016-17 годы, не учла, что ООО «Борро Тех» и ООО «Промет» могли использовать и иные формы расчетов, в т.ч. взаимозачеты, тем более вопрос взаимоотношений ООО «Борро Тех» и ООО «Промет» с их иными контрагентами и расчетами с теми контрагентами налоговым органом не исследован. Не отражение же складских запасов в бухгалтерской отчетности не означает отсутствие таковых, иного инспекцией не доказано, а возлагать на налогоплательщика ответственность за ошибки введении финансовой отчетности контрагентами налогоплательщика – недопустимо. 

Соответственно, у налогового органа, сделавшего предположение (на основании банковской выписки), что ООО «Промет» могло поставить спорный товар в адрес ООО «Борро Тех», отсутствовали основания для выводов о том, что данный товар не мог быть поставлен в адрес ООО «Итон», такие доводы инспекции являются субъективными предположениями проверяющих.

Последующие доводы о том, что ООО «Борро Тех» и ООО «Промет» не могли поставить спорный товар, т.к. не являются участниками ВЭД, является субъективным предположением проверяющих, т.к. закупки ООО «Промет» не проверены, то есть нет доказательств того, что данные общества в порядке торгово-посреднической деятельности не могли купить данный товар у первичного импортера товара.

Выводы проверяющих о том, что у ООО «Борро Тех» (аналогичные доводы приводятся и в отношении ООО «Вектор») не было штата работников и оборудования для проведения контрольных испытаний поставляемого оборудования не исключает того, что такие испытания были проведены ООО «Промет», у которого в банковской выписке усматриваются платежи за аренду оборудования (например, 18.08.2016 в адрес ООО «Новые технологии») либо самим ООО «Борро Тех», которое арендовало промышленное оборудование у ООО «Промет» (например, согласно банковской выписке это платеж в адрес ООО «Промет» от 27-29.09.2016 за аренду промышленного оборудования). Соответственно, такие выводы проверяющих являются субъективными предположениями, сделанными без всестороннего анализа хозяйственной деятельности компаний, без установления всех необходимых обстоятельств по делу, на основании которых можно было бы прийти к категоричному бесспорному выводу такого свойства.

Кроме того, спорные контрагенты являются перекупщиками товаров, получаемых от других контрагентов с соответствующими сертификатами, поэтому им не требуется проводить дополнительные испытания для уточнения технических параметров. Данный довод согласуется с актуальной судебной практикой (Определение ВС РФ от 08.04.2019 по делу № A66-16461/2017). Тем самым, по сути, инспекция не учитывает возможность проведения испытаний соответствия продукции любым из звеньев поставки.

При этом использование данных рассуждений в контексте обоснования взаимозависимости налогоплательщика (ООО «Итон») и ООО «Борро Тех» (что сделано на стр. 32 решения, том 1, лд 58) суд полагает необоснованным, поскольку инспекция не указывает, в чем именно заключалась роль ООО «Итон» в формировании документов между ООО «Борро Тех» и его контрагентами, какие указания и кому давало ООО «Итон», нет доказательств влияния ООО «Итон» на финансовую деятельность ООО «Борро Тех», не доказательств, что ООО «Итон» давало указания о том, кому, какие и когда производить платежи, как формировать финансовую отчетность и т.д. То есть доводы о взаимозависимости на основании данных сведений являются субъективными предположениями проверяющих, что недопустимо в силу требований налогового законодательства к проведению выездных проверок.

В отношении ООО «Вектор» инспекция в своем решении (том 1, лд 58-89) доводы о не проявлении должной осмотрительности и взаимозависимости с налогоплательщиком основывает на том, что ООО «Вектор» не ответило на запрос документов, допрошенный ФИО4 (руководитель компании) отрицал свое участие в деятельности компании (указал, что регистрировал компанию по просьбе третьих лиц), а равно по причине исключения ООО «Вектор» 17.12.2020 из ЕГРЮЛ. 

Также инспекция приводит выборочный анализ поставщиков на основании банковской выписки ООО «Вектор», указывая на то, что по тем организациям-поставщикам ООО «Вектор», по кому инспекция получила ответ, установлено, что они поставляли товар иной номенклатуры, а по иным компаниям документы не предоставлены, в т.ч. ввиду исключения компаний из ЕГРЮЛ. На основании этого и поскольку не установлено оплаты транспортных услуг инспекция делает вывод, что ООО «Вектор» не получало спорный товар от своих контрагентов и не могло его поставить налогоплательщику. Аналогичный вывод сделан и в отношении ООО «Лансон».

Данный вывод носит характер субъективного предположения, поскольку, во-первых, однозначно не опровергнуто, что иные поставщики ООО «Вектор», ООО «Лансон»  (от кого ответы не получены) не могли поставить спорный товар, во-вторых, транспортные расходы могли быть включены в цену товара при покупке такового у этих поставщиков, и в таком случае сами такие поставщики должны были оплатить транспортные расходы. Поскольку указанное не опровергнуто инспекцией, постольку вывод инспекции о невозможности поставки спорного товара является предположительным, а неустранимые сомнения должны в силу закона трактоваться в пользу налогоплательщика.

Также инспекция строит выводы о взаимозависимости Общества с ООО «Вектор» на том факте, что 72% денежных средств ООО «Вектор» получало от Общества. Однако поступление существенной части денежных средств от одного контрагента не свидетельствует о финансовой подконтрольности. Доказательств того, что Общество каким-либо образом влияло на финансово-хозяйственную деятельность ООО «Вектор», давало указания по оплатам, имело ключи ЭЦП для доступа к банк-клиенту, влияло на выбор контрагентов и т.д. – не предоставлено.

К показаниям ФИО4 суд относится критически, поскольку как видно из представленной налоговым органом банковской выписки в отношении ООО «Вектор» ФИО4 получал в обществе зарплату, в частности об этом свидетельствуют платежи от 29.12.2017 на сумму 25230 руб,, от 01.02.2018 в сумме 25230 руб, от 01.03.2018 на сумму 25230 руб, от 10.04.2018 в сумме 25230 руб, от 07.05.2018 на сумму 25230 руб, от 04.06.2018 на сумму 25230 руб, от 02.07.2018 на сумму 25230 руб, от 01.08.2018 на сумму 25230 руб, от 05.09.2018 на сумму 25230 руб. То есть из указанных платежей видно, что ФИО4 ежемесячно получал в обществе зарплату, о чем он не мог не знать, поскольку таковая поступала на его банковский счет каждый месяц. И в случае, если бы он просто зарегистрировал компанию на свое имя якобы по просьбе третьих лиц, то он должен был задаться вопросом, почему ему поступают денежные средства, оспорить эти платежи, сообщить в банк плательщика о том, что он не осуществлял данных платежей и не выплачивал себе зарплату, что он не обладает ЭЦП и не осуществляет прочие платежи. Однако всего этого сделано не было. 

Соответственно, поскольку счет в банке был открыт, банком проведена проверка полномочий лица, открывшего счет, о передаче ключа ЭЦП, полученного в банке, третьим лицам, ФИО4 не сообщал, зарплату в обществе он получал, то суд приходит к выводу, что показания о непричастности к деятельности ООО «Вектор» ФИО4 дал с целью уйти от возможной уголовной ответственности, связанной с уклонением от уплаты налогов или иными деяниями. Доказательств, опровергающих данные противоречия между доказательствами (показания ФИО4 и банковские выписки), налоговый орган не предоставил, тогда как неустранимые сомнения толкуются в пользу налогоплательщика.

Кроме того, протокол допроса свидетеля ФИО4 содержит паспортные данные, которые по данным Главного управления миграции МВД России являются не действительными. Обратного в отношении паспортных данных свидетеля инспекция не доказала.

Указанный факт опровергает возможность ссылаться на указанное доказательство в рамках проверки, что подтверждается судебной практикой, например Постановлением ФАС Восточно-Сибирского округа от 25.10.2012 № А78-10704/2011: «Суды, оценив, представленные налоговой инспекции протоколы допроса свидетелей обоснованно не приняли их в качестве надлежащих доказательств, со ссылкой на статьи 64, 68 АПК РФ, поскольку в них отсутствует указание на установление личностей допрошенных, отсутствуют сведения о документах, устанавливающих их личности, не указано на основании каких документов сотрудники налогового органа, проводившие допросы, установили личности допрашиваемых граждан». 

Аналогичная позиция в отношении оформления протоколов допросов свидетелей высказана в постановлениях ФАС Московского округа от 14.10.2009 по делу № А40-94957/08-115-438, от 29.06.2009 по делу № А41-9856/08, постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 17.04.2024 по делу № А64-9935/2022, а также постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.05.2022 по делу № А40-80513/2017, в котором указано: «Кроме того, судом установлено, что протоколы допросов свидетелей ФИО5, ФИО6 и ФИО7 составлены с нарушением Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами РФ, утвержденных Приказом Минюста России от 15.03.2000 № 91, поскольку в протоколах не указаны сведения о лицах, участвовавших в допросе, а именно место жительства и реквизиты документа, удостоверяющего личность».

Тем самым, протокол допроса свидетеля ФИО4, в котором он отрицает свою причастность к деятельности ООО «Вектор» и подписание каких-либо документов от имени ООО «Вектор», судом признается составленным с нарушениями требований налогового законодательства и содержащие противоречия, вызывающие сомнение в их достоверности, в связи с чем он не может быть признан в качестве надлежащего доказательства по делу.

Аналогичным образом инспекция ссылается в отношении ООО «Лансон» на показания ФИО8, который вместе с тем согласно банковской выписке ООО «Лансон» получал ежемесячно зарплату, то есть был в курсе поступающих ему денежных средств, и это у него не вызывало никаких вопросов до дня допроса налоговой инспекцией. Исходя из этого суд относится критически к показаниям ФИО8 по тем же причинам, что и к показаниям ФИО4

Более того, из банковских выписок ООО «Вектор», ООО «Лансон» усматриваются регулярные бюджетные платежи: НДС, НДФЛ, налог на прибыль, страховые взнося ОМС, на выплату страховой части пенсии.

Из банковской выписки в отношении ООО «Лансон» усматривается, что производились регулярные арендные платежи за нежилые помещения в адрес ООО «Меркурий», то есть у ООО «Лансон» имелись помещения в пользовании для ведения деятельности.

Отдельные неточности при оформлении документов (в т. ч. ошибки и опечатки, неточное указание реквизитов, номеров, дат) не могут опровергать факт поставки, поскольку являются обычными факторами в деловом обороте и не свидетельствуют о недостоверности таких документов или о совершении налогового правонарушения.

Аналогичные доводы приведены и по прочим спорным контрагентам.

При этом в материалах дела содержится письмо АО «Тинькофф Банк» от 03.10.2021 (т.4 л.д. 48), в котором банк сообщил, что в проверяемый период единственным лицом, имеющим право управлять счетом ООО «Инженерный Центр» (в том числе дистанционно) являлся ФИО9. Доверенности на совершение всех действий, связанных с обслуживанием в банке, ООО «Инженерный Центр» не оформлялись.

Далее банком представлены сведения об IР-адресах, с которых осуществлялся доступ к системе «Банк-Клиент», согласно которым ФИО9 неоднократно осуществлял вход в систему «Банк-Клиент» для совершения банковских операций от имени ООО «Инженерный Центр» (т.4 л.д. 49).

Таким образом, ФИО9  лично принимал участие в открытии расчетного счета для ООО «Инженерный Центр», взаимодействовал с банком, совершал различные юридические действия от имени ООО «Инженерный Центр», лично распоряжался расчетным счетом, ввиду чего суд критически относится к его показаниям, данным налоговому органу.

Соответственно, при наличии у налогового органа сомнений в подлинности подписей в первичных документах, он обязан был назначить экспертизу в порядке статьи 95 НК РФ. В отсутствие же экспертизы подписи на документах признать показания индивидуальных предпринимателей и иных лиц, отрицающих перевозку, допустимыми не представляется возможным. Однако, в рассматриваемом случае, показания свидетелей налоговым органом должным образом не проверялись, почерковедческая экспертиза не назначалась.

Суд также принимает во внимание отсутствие данных о том, что ООО «Итон» давало спорным контрагентам какие-либо указания по формированию данных документов или по вопросам банковских платежей, что ООО «Итон» самостоятельно влияло на деятельность спорных контрагентов, что спорные контрагенты не могли осуществить перевозку товара без привлечения названных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Таким образом, в целях налогообложения взаимозависимость устанавливается между участниками сделки. Целью установления взаимозависимости является выявление влияния указанных лиц на условия и (или) результаты сделки, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

В силу пункта 2 статьи 105.1 НК РФ с учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Указывая на взаимозависимость участников сделок, налоговый орган не привел нормативное обоснование со ссылкой на конкретный подпункт пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, на основании которого лица признаны взаимозависимыми.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что налоговым органом не доказан факт взаимозависимости участников сделок на момент их осуществления применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ по следующим основаниям.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ у общества и спорных контрагентов или общества и субподрядчиков спорных контрагентов на уровне учредителей, руководителей взаимозависимость отсутствует.

Никаких документов, свидетельствующих о том, что договоры поставки между налогоплательщиком и спорными контрагентами или их субподрядчиками были заключены на нерыночных условиях (отличие по цене или иным условиям сделки), о том, что ООО «ИТОН» (кто-либо из руководителей, сотрудников общества) мог влиять и/или повлиял на условия данных сделок как в части цены, так и в части других условий сделки, налоговым органом не предоставлено.

То есть применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ не доказано оказание влияния налогоплательщиком на условия и (или) результаты сделок, заключаемых спорными контрагентами как с обществом, так и с иными контрагентами (субподрядчиками).

Доказательств того, что цена каких-либо из договоров, заключенных обществом со спорными контрагентами, отличается от рыночных цен, в материалы дела не предоставлено (с учетом требований ст. 40 НК РФ на сей счет).

Тем самым, налоговым органом не представлено доказательств согласованности указанных лиц, не доказано, что наличие указанных обстоятельств повлияло на условия и результаты сделок по поставке товара, привело к нерыночному ценообразованию и необоснованному завышению вычета по НДС, созданию искусственной ситуации, целью которой было исключительно возмещение налога.

Согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. 

В пункте 1 статьи 20 НК РФ установлены конкретные основания, по которым лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения: 

- одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов; 

- одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению; 

- лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого. 

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами ля целей налогообложения могут быть признаны физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. На основании пункта 2 статьи 20 НК РФ суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг). 

Таким образом, право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, может быть использовано судом лишь при условии, что отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг), в том числе в случаях совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованными лицами, признаваемыми таковыми законом. 

При установлении взаимозависимости участников сделки, инспекции следует указывать, как имеющаяся взаимозависимость участников сделки повлияла на формирование цен на товар, которые имеют правовое значение, учитывая нормы статей 20 и 40 НК РФ.

Вместе с тем, при проведении проверки инспекцией не указано, каким образом взаимоотношении заявителя с контрагентами оказывали влияние на условия сделки, как и не представлено должных доказательств самой аффилированности.

О том, что Общество не является выгодоприобретателем (и тем более лицом, контролирующим спорных контрагентов финансово) также свидетельствует односторонний финансовый поток по сделкам со спорными контрагентами (осуществление оплат в адрес поставщиков и подрядчиков) и отсутствие возвратного характера движения денежных средств.

На страницах оспариваемого Решения (том 1 л.д. 46, 66, 93, 96, 121, 129, 134, том 2 л.д. 3) отражены факты перечисления денежных средств от Общества на банковские счета спорных контрагентов ООО «Борро Тех», ООО «Вектор», ООО «Лансон», ООО «Инженерный Центр», ООО «Спецтехмонтаж», ООО «Стройгарант», ООО «Калейдоскоп», ООО «Технология» в общей сумме 393 182 764 рублей (подтверждается и банковскими выписками).

Решение инспекции при этом не содержит указаний на то, что перечисленные в адрес спорных контрагентов денежные средства вернулись обратно Обществу, а также что Общество является выгодоприобретателем по цепочке денежных средств. Инспекцией не установлен полный или частичный возврат денежных средств от спорных контрагентов в пользу Общества, его аффилированных, подконтрольных или контролирующих лиц (пункт 8 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@), что свидетельствует об отсутствии и умысла, и действий, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности.

Исходя из позиции инспекции, Общество на протяжении двух лет регулярно перечисляло спорным контрагентам денежные средства в общем размере 393 млн рублей, не получая от данных контрагентов никакого встречного предоставления. 

В свою очередь, спорные контрагенты использовали полученные от Общества денежные средства на уплату налогов и сборов, выплату заработной платы работникам, оплату аренды помещений, а также на оплату товаров различных контрагентов. 

Таким образом, по мнению инспекции, Общество фактически безвозвратно безвозмездно перечислило более 393 млн руб. в адрес спорных контрагентов, для «искусственного завышения расходов» с целью уклониться от уплаты налога на прибыль в размере 91 млн руб.

Суд полагает довод инспекции о завышении расходов несостоятельным. Условия договора определяются по усмотрению сторон (ст. 421 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (ст. 424 ГК РФ). Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Налоговый орган не проводил исследование цен на аналогичные товары (работы/услуги). Инспекцией не представлены результаты проверки рыночной цены на оплаченные товары (работы/услуги) и уровень отклонения от цены, указанной в договорах между Обществом и спорным контрагентом. Данная позиция изложена в судебных актах (определение ВАС РФ от 14.12.2009 № ВАС-12955/09 по делу № А 12-17297/08-С51).

Со ссылкой на пункт 2 статьи 54.1 НК РФ налоговый орган полностью исключил из состава затрат по налогу на прибыль организаций стоимость запчастей (комплектующих) к оборудованию, оформленного по документам ООО «Боро Тех», ООО «Вектор», ООО «ИЦ», ООО «Стройгарант», ООО «Крона», ООО «Лансон», ООО «Технология», ООО «Спецтехмонтаж», ООО «Калейдоскоп», поскольку эти расходы по приобретению товара, по мнению инспекции, были понесены обществом не по операциям с указанными контрагентами, а по неоформленным отношениям с перечисленными выше реальными поставщиками, в связи с чем доначислил обществу налог на прибыль.

Между тем, поскольку закупленный товар был получен обществом и использован им для поставки конечным потребителям, что налоговым органом не опровергнуто, то вывод налогового органа со ссылкой на пункт 2 статьи 54.1 НК РФ о невозможности учета спорных расходов общества на приобретение товара противоречит действительному смыслу положений статьи 54.1 НК РФ.

В рассматриваемом случае налоговым органом не оспаривается приобретение заявителем товара, его оплата, равно как и факт его дальнейшей продажи. Отраженные в налоговой отчетности общества его доходы от реализации конечной продукции не были признаны необоснованными и не были исключены из налоговой базы.

Следовательно, общество независимо от того, у кого оно приобрело товар, необходимый для использования в своей хозяйственной деятельности, понесло экономически обоснованные и реальные затраты.

Доказательств того, что указанная в договорах со спорными контрагентами стоимость приобретенного обществом товара превышает реальную стоимость его покупки или его рыночную стоимость, равно как данных о конкретном размере наценки или превышения, если таковые имели место, налоговым органом арбитражному суду не представлено и в материалах настоящего дела не имеется.

При изложенных обстоятельствах, поскольку доначисление налоговым органом налога на прибыль организаций и НДС является неправомерным и нарушает права налогоплательщика, то незаконным является и начисление соответствующих сумм пеней и штрафа на указанную сумму необоснованно начисленного налога на прибыль.

При этом из представленного обществом в материалы дела экспертного заключения ООО «Профит Пропертиз» от 06.12.2021 (том 3, лд 1-78) следует, что отклонение цены от уровня сопоставимых рыночных цен находится в пределах 18%, что связано с тем, что специалисты исследовали стоимость производимого конкурентом налогоплательщика российского аналога оборудования, тогда как Общество поставляло импортный товар, что могло влиять на цену, которая при этом находится в пределах допустимых налоговым законодательствам колебаний цены (в пределах 20%).

Соответственно, доказательств влияния Общества на формирование ценовых условий сделок в сторону установления завышенной/заниженной нерыночной цены в материалы дела не представлено.

Статьей 4 Федерального закона Российской Федерации от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» определено, что аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.12.2003 № 441-О также отметил, что лица могут быть признаны взаимозависимыми в судебном порядке по основаниям, не перечисленным в пункте 1 статьи 20 НК РФ, только при условии, что отношения между организациями могут повлиять на результат сделки.

Между тем, судом не установлено совокупности обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости участников спорных сделок применительно к положениям статей 20 и 105.1 НК РФ.

Кроме того, ссылка налогового органа на взаимозависимость не может сама по себе быть признана состоятельной. 

Действующее налоговое законодательство не запрещает заключение сделок между взаимозависимыми лицами. 

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ, сформулированной в Постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», сама по себе взаимозависимость участников сделок не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В целях налогового контроля взаимозависимость может иметь юридическое значение только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных, недобросовестных действий, необусловленных разумными экономическими причинами и направленных на незаконное занижение налоговых платежей. 

Таким образом, взаимозависимость сама по себе не является безусловным основанием для вывода о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды: налоговому органу необходимо представить доказательства того, что такая выгода получена им именно в результате недобросовестных, умышленных действий взаимозависимых лиц. 

Указанный вывод согласуется с выработанной судебной практикой правовой позицией, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016. 

Согласно данной позиции, взаимозависимость участников сделок сама не себе не признается доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. В целях налогового контроля взаимозависимость участников сделки может иметь юридическое значение только в том случае, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами. 

В данном случае налоговый орган не представил доказательств совершения Обществом и/или спорными контрагентами сделок, лишенных экономического содержания, согласованных действий, свидетельствующих об искусственном создании налогоплательщиком оснований для необоснованного возмещения налога на добавленную стоимость.

Кроме того, как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 16.12.2008 года № 1072-О, в налоговом законодательстве не употребляется понятие экономической целесообразности, и оно не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

Суд считает несостоятельной ссылку налогового органа о невозможности осуществления спорными контрагентами хозяйственной деятельности в связи с отсутствием у данных организаций в собственности какого-либо имущества, поскольку инспекция не доказала отсутствие у контрагентов налогоплательщика основных средств на ином праве, чем право собственности.

При этом отсутствие или незначительная численность работников у участников сделки само по себе не является признаком получения необоснованной налоговой выгоды (недобросовестности), поскольку деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Помимо представления необходимого комплекта документов, реальность хозяйственных операций подтверждается оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Налоговой инспекцией не отрицается факт наличия документов, подтверждающих оплату по договору и принятие налогоплательщиком на учет приобретенного товара. Таким образом, не может ставиться под сомнение реальность хозяйственных операций и направленность деятельности Общества на получение прибыли.

Согласно статье 252 НК РФ расходы – это обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком; обоснованные расходы - экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме; документально подтвержденные расходы – затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В полном соответствии с нормами права налогоплательщик заключал договоры с целью ведения предпринимательской деятельности и получения прибыли. Указанные операции не были убыточными для налогоплательщика, приобретенный товар реализован с соответствующей наценкой в адрес вышеуказанных покупателей.

Согласно п. 1. ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке.

Пунктом 1 статьи 171 Кодекса предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, на сумму налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В статье 172 Кодекса определен порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, либо на основании иных документов в случаях, указанных в пунктах 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет данных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, установленных упомянутой статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09 указано, что при соблюдении названных требований Кодекса налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении налога на добавленную стоимость.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 Кодекса, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счет-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций (выполнения строительных работ и поставки стройматериалов), в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

В материалы дела представлены документы (сопроводительные письма в ИФНС, счета на оплату, сертификаты соответствия, акты сверки, акты выполненных работ, договоры аренды помещений, договор об оказании складских услуг, бухгалтерские карточки счетов, письма АО «Газпром», ОАО «ГИПРОНИИАВИАПРОМ» в адрес ООО «ИЦ», договор подряда, УПД) по взаимоотношениям с ООО «ВБ-Сервис», ООО «Спецтехмонтаж», ООО «ИЦ», ООО «СПТМ» (ООО «Спецтехмонтаж»), ЗАО «Кунцевское», ООО «НТФ «ИВВА», ООО «Алмаз», ООО «ТД «Тюменьтехснаб», ООО «Азимут РОСТО», ООО «Логистик-Центр», ООО «СтальСоюз» и др. (том 5, лд 50-208, 215-233). Данные документы подтверждают реальность деятельности спорных контрагентов, в частности благодарственные письма АО «Газпром», ОАО «ГИПРОНИИАВИАПРОМ» в адрес ООО «ИЦ» свидетельствуют о наличии деловой репутации у общества, о том, что ООО «ИЦ» осуществляло реальную хозяйственную деятельность.

Также в материалы дела представлены товарные накладные (торг 12), счета, счет-фактуры, транспортные накладные, ГТД, доверенности, УПД, счет-договоры, сертификаты соответствия, экспедиторские расписки, декларация соответствия, имейл-переписка, переписка, акты о возврате ТМЦ и т.д. за 2016-2018 гг в отношении ООО «Лансон», ООО «Внииэкспортстрой», ООО «Альянс», ООО «Артем Тулс», ООО «Вектор», ООО «Веста СБ», ООО «Ресурс Медиа», ЗАО «ФМ Ложистик Восток», ООО «Рико Рус», ООО «Бразер», ООО «ГеоРакурс», ООО «Делаюр», «Борро Тех», ЗАО «РМЗ», ООО «Дестра Технолоджис», ООО «ИСЛ и Метрология», ООО «Компас», ООО «МИКС Дистрибьюция», ЗАО НТЦ «Ландата», ООО «Ойлпамп Сервис», ООО «Совинтегра», ООО «Алмаз»  и др. (том 6, лд 1-116, том 7, том 8, лд 9-10, 38-39, 56-69, 73-79, 92, 94, 101-191, 198-202, 206-208, 210-222, 225-234, том 10, лд 39, 44-46, 51-52, 58-61, 71-82, 84-89, 95-97, 101-102, 104-107, 111-112, 115-122, 126, 129-132, 134-139, 144-153, 156-157, 159-164, 166-179, 181-187, 192-195, 204, 206-209, 211-212, 217-218, 221-241, 245, 247, том 11, лд 1-12, 15-54, 77-83). 

Данные документы свидетельствуют о реальности движения товара.

При этом иностранное происхождение товаров подтверждается не только письмом (заявкой на поставку) от 22.02.2017 № 587 от директора ДЗЛ АО «Новомет-Пермь» в адрес генерального директора Общества ФИО1 (том 5 л.д. 8), как это было отмечено судом кассационной инстанции в постановлении от 29.01.2024. Об иностранном происхождении товаров также свидетельствуют также иные материалы дела, в частности:

-   фотосъемка комплектующих, на которых отмечена иностранная маркировка (том 1 л.д. 9-11);

-   свидетельские показания генерального директора ООО «ТД «Тюменьтехснаб» - юридического лица, оказывающего Обществу услуги по ответственному хранению (том 1 л.д. 12-13, том 2 л.д. 109-112);

-   свидетельские показания генерального директора Общества (том 1 л.д. 14-15, том 2 л.д. 113-119),

- приглашение к участию в конкурентном отборе предложений № 3498 от 24.08.2017, подписанное исполнительным директором АО «Новомет-Пермь» и направленное в адрес Общества, которое содержит следующее указание: «АО «Новомет-Пермь» приглашает Вашу организацию принять участие в конкурсном отборе предложений на поставку литых ступеней производства КНР (лот № 26) на период с 01.10.2017 по 01.04.2018. Информация о потребности общества в закупаемой продукции будет доступная на сайте сети Интернет по адресу http://www.novomet.ru/rus/kop/parts, начиная c 28.08.2017».

- письмо исх. 07-04/17 от 14.04.2017, адресованное генеральному директору ООО «Алмаз» от Общества, содержащее следующую информацию: «В Ваш адрес направлен автомобиль с грузом запчастей. Прибытие автомобиля 17-18 апреля 2017. Направляем данные на автомобиль и паспортные данные водителя: Водитель: ФИО10, паспорт № 10680948 KAZ. Автомобиль: Scania R4201b Г. № 660DTA05. Прицеп: Samro oc. №91B0A05.»

- Письмо исх. 10-05/17 от 05.05.2017, адресованное генеральному директору ООО «Алмаз» от Общества, содержащее следующую информацию: «В Ваш адрес направлен автомобиль с грузом запчастей. Прибытие автомобиля ориентировочно 07-08 мая 2017. Направляем данные на автомобиль и паспортные данные водителя: Водитель: ФИО11. Автомобиль: Scania 113m Гос. № 420CWB05. Прицеп: Krukenmeler Гос. № 24BFF05.

Согласно информационной службе «AUF.KZ» (https://auto.auf.kz/), вышеуказанные номера автомобилей № 660DTA05 и № 420CWB05 являются государственными регистрационными номерными знаками транспортных средств в Казахстане, зарегистрированными в Алматинской области.

Таким образом, из представленных писем следует, что Общество неоднократно уведомляло своего основного заказчика ООО «Алмаз» о доставке запчастей автомобилями с государственными номерами Казахстана (Гос. № 660DTA05, № 420CWB05), водители которых также имели гражданство Казахстана (паспорт № 10680948 KAZ).

Соответственно, спорные товары из КНР завозились через Казахстан, проходя таможенный контроль в Казахстане, и затем направлялись в Россию согласно Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

В соответствии с абзацем 2 п. 5 ст. 169 НК РФ налогоплательщик несет ответственность только за соответствие сведений в предъявленных им счетах-фактурах сведениям, содержащимся в полученных им счетах-фактурах и товаросопроводительных документах.

Судом установлено, что спорные счета-фактуры были получены Обществом от контрагентов - российских продавцов при оформлении поставки товара. Общество при получении товара не может и не должно указывать в счетах-фактурах сведения о ГТД и стране происхождения товара при последующей его реализации, так как в товаросопроводительных документах, полученных от поставщика указанные сведения отсутствуют.

Сведения, предусмотренные статьей 169 НК РФ, в счетах-фактурах, представленных в инспекцию, имеются.

Налоговым органом при этом не принят во внимание тот факт, что заявитель не участвовал в таможенном оформлении товара и соответственно, при покупке товара не обязан был проверять его происхождение.

Поскольку товар был приобретен у российской организации на внутреннем рынке, заявитель не может нести ответственность за недостоверные сведения, указанные поставщиком в счетах-фактурах.

В Письме Минфина России от 19.11.2020 № 03-07-08/100959 указано, что если в счете-фактуре нет номера таможенной декларации и страны происхождения, то компания всё равно имеет право получить вычет НДС, так как не указание в выставленном продавцом счете-фактуре страны происхождения товара и регистрационного номера таможенной декларации не является основанием для отказа в получении вычета НДС (п.5 ст. 169 НК РФ).

Кроме того, судом проанализированы следующие документы, связанные с поставками товара:

-     Договор оказания транспортных услуг № Т-09-01-17/1 от 09.01.2017 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО12 и Акт приема-передачи оказанных услуг к нему от 18.04.2017 (том 7, лд 23-26); 

-     Договор аренды транспортного средства с экипажем № 01-10-16/2 от 03.10.2016 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО12, Акт от 30.12.2016 приема-передачи транспортного средства (в аренду), Акт приема-передачи транспортного средства с экипажем от 03.10.2016, Акт приема-передачи оказанных услуг № 1 от 30.12.2016 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО12 (том 7, лд 33-35);

-     Договор оказания транспортных услуг № Т-03-04-17/1 от 03.04.2017 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО12 и Акт приема-передачи оказанных услуг к нему от 30.06.2017 (том 7, лд 89-91), Заявки №№ 1-11 за период с 03.04.2017 по 19.06.2017 на перевозку груза к указанному договору (том 7, лд 91-96);

-     Договор оказания транспортных услуг № ТУ-01/2017 от 09.01.2017 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО13 и Акт приема-передачи оказанных услуг к нему от 18.04.2017 (том 7, лд 115-117);

-     Договор аренды транспортного средства с экипажем № 10/16/02 от 03.10.2016 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО13, Акт от 03.10.2016 приема-передачи транспортного средства (в аренду), Акт приема-передачи оказанных услуг № 1 от 30.12.2016 между ООО «Внииэкспортстрой» и ФИО13 (том 7, лд 219-221);

-     Договор купли-продажи № 27091601 от 27.09.2016 между ООО «Лансон» и ООО «Внииэкспортстрой» в отношении продажи электронного оборудования для испытаний (том 7, лд 226);

-     Сопроводительное письмо ООО «Альянс» от 23.12.2020 в ИФНС № 1 о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Альянс» и ООО «Лансон» (том 7, лд 121)

-     Платежные поручения от ООО «Лансон» в адрес ООО «Альянс» от 22.01.2018 и от 02.02.2018 (том 7, лд 123, 136), оборотно-сальдовая ведомость по счету 62.1 и карточка счета 62.1 ООО «Альянс» за 01.01.2016-07.12.2020 (том 7, лд 127, 129, 134, 135);

-     Договор № 1 от 31.01.2018 на поставку бытовой техники между ООО «Альянс» (поставщик) и ООО «Лансон» (покупатель) и Акт приема-передачи товара к нему от 01.02.2018 (том 7, лд 124-126, 131-133);

-     Пояснения от 24.12.2020 в ИФНС № 31 от ООО «Артем Тулс» о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Артем Тулс» и ООО «Вектор» (том 7, лд 121);

-     Оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 ООО «Артем Тулс» за 01.01.2017-24.12.2020 (том 7, лд 169);

-     Договор поставки от 04.07.2017 между ООО «Юнимастер» и ООО «Артем Тулс» на поставку строительных материалов и техники (том 7, лд 156);

-     Контракт от 05.02.2020 между ООО «Артем Тулс» и ООО «Роберт Бош» (том 7, лд 157-158);

-     Договор поставки № 17/1250 от 20.07.2017 между ООО «Артем Тулс» и ООО «Мир инструмента» на поставку ручного инструмента и сопутствующих товаров (том 7, лд 159-166);

-     Договор поставки № 1301/1 от 13.01.2018 между ООО «Артем Тулс» и ООО «Вектор» (том 7, лд 167-168);

-     Оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 ООО «Атом Технолоджи» за 01.01.2016-11.12.2020 (том 7, лд 173-174);

-     Ответ от 16.12.2020 в ИФНС на требование о предоставлении документов от ООО «Веста СБ» по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 7, лд 175);

-     Сопроводительное письмо ООО «ГеоРакурс» в ИФНС № 20 по г. Москве о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Лансон» (том 8, лд 1-4);

-     Акт сверки взаимных расчетов между ООО «ГеоРакурс» и ООО «Лансон» (том 8, лд 5-7, 51);

-     Договор поставки оборудования № 18091701 от 18.09.2017 между ООО «ГеоРакурс» и ООО «Лансон» (том 8, лд 8, 37);

-     Карточки счета 10.09, 26 ООО «ГеоРакурс» за 01.01.2016-04.12.2020 (том 8, лд 11-36, 40-50, 52-54);

-     Сопроводительное письмо ООО «Делаюр» в ИФНС № 5 по Ивановской области о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Борро Тех» (том 8, лд 1-4);

-     Договор поставки № 1101-10 от 11.01.2010 между ООО «Делаюр» и ЗАО «РМЗ» (том 8, лд 70-72);

-     Акт сверки между ООО «Делаюр» и ООО «Борро Тех» (том 8, лд 80);

-     Карточки счета 62, Оборотно-сальдовая ведомость по счетам 62, 60, 41 ООО «Делаюр» за 2017 г (том 8, лд 81-90);

-     Письмо от 07.12.2020 ООО «Дестра Технолоджис» в адрес ИФНС № 36 о подтверждении покупки у ООО «Лансон» источника бесперебойного питания (том 8, лд 91);

-     Письмо от 14.12.2020 ООО «Документ Центр» в адрес ИФНС № 12 о подтверждении покупки у ООО «Лансон» товара (том 8, лд 93);

-     Договор № 19/03-16 от 19.03.2016 аренды нежилых помещений между ООО «Компания «Интергео-Центр» и ООО «Борро-Тех» с актами приема-передачи помещений и уведомлением о расторжении договора (срок аренды – по 31.03.2018) (том 8, лд 95-100);

-     Договор купли-продажи № 04121701 от 04.12.2017 между ООО «Лансон» и ООО «ИСЛ и Метрология» (том 8, лд 192-195);

-     Акт к Договору купли-продажи № 12121601 от 12.12.2016 между ООО «Лансон» и ООО «ИСЛ и Метрология» (том 8, лд 195);

-     Договор купли-продажи № 24111601 от 24.11.2016 между ООО «Лансон» и ООО «ИСЛ и Метрология» (том 8, лд 196);

-     Оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 ООО «ИСЛ и Метрология» за 01.01.2016-04.12.2020 (том 8, лд 197);

-     Карточка счета 60 ООО «Лансон» за 01.01.2016-04.12.2020 (том 8, лд 203-205);

-     Письмо ООО «Компас» в ИФНС, которым предоставлены документы по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 8, лд 209);

-     Письмо ООО «Марвел КТ» от 14.12.2020 в ИФНС № 18, которым предоставлены документы по взаимоотношениям с ООО «Лансон», ООО «БалтСтоун» (том 8, лд 223-224);

-     Договор поставки № Е/МКТ/2017/1181 от 13.03.2017 между ООО «Марвел КТ» и ООО «Лансон» (том 8, лд 235-239);

-     Договор складского хранения № 04/ОХ-0717 от 22.06.2017 между ООО «Марвел КТ» и ООО «БалтСтоун» (том 8, лд 240-245);

-     Договор транспортной экспедиции № 05/ТЭ-0717 от 22.06.2017 между ООО «Марвел КТ» и ООО «БалтСтоун» (том 8, лд 246-251);

-     Карточка счета 62, Оборотно-сальдовая ведомость ООО «Марвел КТ» за 01.01.2016-30.09.2020 (том 8, лд 252-253);

-     Договоры купли-продажи транспортного средства / акты приема-передачи (с ПТС, счет) № 0652483582 от 26.06.2018, № 0753408779 от 25.08.2018, № 0753408263 от 11.09.2018, собственно договоры, счет-фактуры между АО «Мерседес-Бенц РУС» и ООО «Вектор» (том 10, лд 1-36);

-     Приказ № 1 от 31.10.2017 о назначении генерального директора ООО «Вектор» (том 10, лд 37);

-     Письмо АО «Мерседес-Бенц РУС» в ИФНС № 14 о предоставлении документов по взаимоотношениям с ООО «Вектор» (том 10, лд 38);

-     Договор поставки № 02/16 от 11.01.2016 (том 10, лд 40-41, 50);

-     Карточка счета 62, 76, Оборотно-сальдовая ведомость по счету 62, 76 ООО «Микс ДК» (том 10, лд 42-43, 47-48);

-     Пояснительная записка в ИФНС № 15 от ООО «МИКС Дистрибьюция» по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 49);

-     Письмо ООО «МОБИ -ТЕК» от 15.12.2020 в ИФНС № 25 (том 10, лд 53);

-     Договор поставки № Л-01.09.16/О от 01.09.2016 между ООО «МОБИ -ТЕК» и ООО «Лансон» (том 10, лд 54-57)

-     Пояснительная записка ЗАО НТЦ «Ландата» по вопросу взаимоотношений с ООО «Лансон» (том 10, лд 62-66)

-     Письмо ООО «НТЦ «Техно-Стандарт» от 05.12.2016 в ООО «ИТОН» о перечне заводов-изготовителей запчастей для оборудования (том 10, лд 67-70)

-     Письмо ООО «Ойлпамп Сервис» от 11.11.2020 в МИФНС № 6 по ХМАО-Югре по взаимоотношениям с ООО «Итон» (том 10, лд 83)

-     Договор поставки № ОПС-17/58 от 25.01.2017 (с актом сверки) между ООО «Ойлпамп Сервис» и ООО «Итон» (том 10, лд 90-93)

-     Оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 ООО «Ойлпамп Сервис» (том 10, лд 94)

-     Договор поставки оборудования № 11 от 01.09.2018 между ООО «СПМТ» и ООО «Орион-МС» (том 10, лд 98)

-     Карточка счета 60 ООО «Постмет-Р» (том 10, лд 99)

-     Письмо ООО «Постмет-Р» от 07.12.2020 в ИФНС № 22 по Москве по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 100)

-     Карточка счета 60 ООО «Росинтеллектсервис» (том 10, лд 103)

-     Договор поставки № 12/3 от 07.08.2018 между ООО «Рубин» и ООО «Вектор» (том 10, лд 108-110)

-     Карточка счета 60 ООО «Свей» (том 10, лд 113)

-     Пояснительная записка ООО «Свей» по вопросу взаимоотношений с ООО «Лансон» (том 10, лд 114)

-     Пояснительная записка ООО «Сити-Линк» по вопросу взаимоотношений с ООО «Лансон» (том 10, лд 123)

-     Карточка счета 60, Оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 ООО «СКС» (том 10, лд 124-125)

-     Письмо ООО «СКС» в ИФНС по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 127-128)

-     Карточка счета 60 ООО «Совинтегра» (том 10, лд 133)

-     Переписка ООО «Итон» с ООО «Спецтехмонтаж» о поставке товара от августа 2018 г (том 10, лд 140-142)

-     Письмо ООО «Спецтехмонтаж» в ИФНС по взаимоотношениям с ООО «Итон» (том 10, лд 143)

-     Карточка счета 62.01 ООО «Спецтехмонтаж» (том 10, лд 152)

-     Карточка счета 60, анализ субконто ООО «Станкотех» (том 10, лд 154-155)

-     Письмо ООО «ТД «Тюменьтехснаб» в ИФНС по взаимоотношениям с ООО «Итон» (том 10, лд 158)

-     Договор хранения № 34 от 01.12.2017 между ООО «Итон» и ООО «ТД «Тюменьтехснаб» (том 10, лд 165-166, 180-181)

-     Письмо ООО «Телекомсервис» от 11.12.2020 в МИФНС № 17 по г. С.-Петербургу (том 10, лд 188)

-     Письмо ООО «Телекор» от 18.12.2020 в ИФНС № 14 по Москве по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 189-191)

-     Карточка счета 19.03, 60, Оборотно-сальдовая ведомость по счету 19.03, 60 ООО «Телекор» (том 10, лд 196-199)

-     Договоры поставки № 04/07-18 от 04.07.2018, № 25/07-18 от 25.07.2018 между ООО «ТехноВлад» и ООО «Вектор» (том 10, лд 200-208)

-     Карточка счета 62.01 ООО «ТехноВлад» (том 10, лд 205)

-     Уведомление № 14545 от 02.12.2020 от ИФНС № 23 по Москве о невозможности истребовать документы у ООО «Вектор»

-     Пояснительная записка в ИФНС от ООО «Технические системы» по взаимоотношениям с ООО «Вектор» (том 10, лд 213)

-     Договор поставки № ТС18-072301 от 23.07.2018 между ООО «Технические системы» и ООО «Вектор» (том 10, лд 214-216)

-     Карточка счета 62 ООО «Технические системы» (том 10, лд 99)

-     Договор поставки № И-БХ/009 от 14.08.2016 между ООО «Итон» и КОО «Бейкер Хьюз Б.В.» (том 10, лд 220)

-     Информационное письмо от 14.12.2020 в ИФНС № 6 по Москве от ООО «ЦИС» по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 241-242)

-     Карточка счета 60, 62 ООО «ЦИС» (том 10, лд 243-244, 246, 248)

-     Уведомление № 1982 от 10.06.2020 от ИФНС № 13 по Москве о невозможности истребовать документы у ООО «Крона» (том 10, лд 249)

-     Уведомление № 19867 от 09.12.2020 от ИФНС № 27 по Москве о невозможности истребовать документы у ООО «Стройгарант» (том 10, лд 250),

-     Коммерческие инвойсы SanDisk на поставку в Россию устройств хранения электронных данных (USB-накопители и тд) в адрес Resource Media LLC (том 11, лд 84-150, том 12, том 13, лд 1-44),

-     Сопроводительные письма ООО «Ресурс-Медиа» от 15.12.2020 № 000730 и № 000731 в ИФНС по г. Красногорск МО о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Бразер», ООО «Лансон», SanDisk, ООО «Рико Рус», ООО «Сибавиль Трейдинг» (том 11, лд 13-14),

-     Карточки счета 51, 62, 76, 90, Оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 ООО «Ресурс-Медиа» за 01.01.2016-04.12.2020 (том 11, лд 55-60)

-     Договор комиссии № К02-10-08/15 от 10.08.2015 между ООО «Формус» и ООО «Сибавиль Трейдинг», согласно которому ООО «Сибавиль Трейдинг» обязалось осуществлять от своего имени, но за счет ООО «Формус» сделки по продаже товара (картриджи, тонеры, принтеры, бумага) (том 11, лд 61-67)

-     Договор комиссии № К02-14-08/15 от 14.08.2015 между ООО «АйПиЭс Лоджистикс» и ООО «Сибавиль Трейдинг», согласно которому ООО «Сибавиль Трейдинг» обязалось осуществлять от своего имени, но за счет ООО «Формус» сделки по продаже товара (картриджи, тонеры, мониторы, ноутбуки, принтеры, бумага) (том 11, лд 67-73)

-     Контракт № 1-12-2015 от 01.12.2015 между ООО «Ресурс-Медиа» и SanDisk International Limited на поставку товаров, использующих флеш-память (флэш-карты, МП3-плееры и тд) (том 11, лд 74)

-     Договор поставки № 38-01 от 24.01.2011 между ООО «Бразер» и ООО «Сибавиль Трейдинг» (том 11, лд 75-76)

-     Неэксклюзивный дилерский договор № DA-295/2010 от 01.07.2010 между ООО «Рико Рус» и ООО «Сибавиль Трейдинг» (том 11, стр 76-77)

-     Карточка счета 60 ООО «Алмаз» (том 6, лд 117-173)

-     Договор поставки № К/11802 от 01.02.2018 между ООО «Крона» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 208-209)

-     Договор поставки № БТ10031 от 03.10.2016 между ООО «Борро Тех» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 210)

-     Договор поставки № 01В/2017 от 02.11.2017 между ООО «Вектор» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 211-213)

-     Договор поставки № 03/09-18 от 03.09.2018 между ООО «Спецтехмонтаж» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 214-216)

-     Договор поставки № 48-2017И от 02.10.2017 между ООО «Лансон» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 217-218)

-     Договор поставки № 49-2017И от 02.10.2017 между ООО «Лансон» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 219-220)

-     Договор поставки № 74/17 от 19.07.2017 между ООО «Стройгарант» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 221-224)

-     Договор поставки № 7/11СО от 08.11.2017 между ООО «ИЦ» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 227-228)

-     Договор поставки № Т/0917-03 от 15.09.2017 между ООО «Технология» (поставщик) и ООО «Итон» (том 9, лд 229-231).

Данные документы, в частности сопроводительные письма, пояснения компаний свидетельствуют о реальности деятельности спорных контрагентов, в частности иные независимые участники гражданского оборота подтверждают разовые поставки от ООО «Лансон» в их адрес.

При этом суд отклоняет представленное инспекцией решение ИФНС № 18 по г. Москве от 10.09.2021 № 13206 в отношении ООО «ТПК ВНИИР», в котором установлены факты создания формального документооборота между ООО «ТПК ВНИИР» и ООО «Вектор», ООО «Лансон», ООО «Инженерный центр», поскольку данные частные случаи не могут служить доказательством по данному делу, т.к. не относятся к правоотношениям между ООО «Итон» и спорными контрагентами. Из приведенных выше документов, в частности из благодарственных писем АО «Газпром», ОАО «ГИПРОНИИАВИАПРОМ» в адрес ООО «ИЦ» видно наличие деловой репутации и что ООО «ИЦ» осуществляло реальную хозяйственную деятельность. 

Также приведенные выше документы свидетельствуют и о многочисленном подтверждении реальности деятельности ООО «Лансон», движении товара по карточкам счетов его контрагентов, в частности контрагенты ООО «Лансон» в ответы на запросы налоговых органов представили договоры, карточки счетов, иные документы, подтвердили свои взаимоотношения с данным обществом: 

- Письмо ООО «Телекор» от 18.12.2020 в ИФНС № 14 по Москве по взаимоотношениям с ООО «Лансон» (том 10, лд 189-191), Карточка счета 19.03, 60, Оборотно-сальдовая ведомость по счету 19.03, 60 ООО «Телекор» (том 10, лд 196-199); 

- Сопроводительное письмо ООО «Альянс» от 23.12.2020 в ИФНС № 1 о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Альянс» и ООО «Лансон» (том 7, лд 121), Платежные поручения от ООО «Лансон» в адрес ООО «Альянс» от 22.01.2018 и от 02.02.2018 (том 7, лд 123, 136), оборотно-сальдовая ведомость по счету 62.1 и карточка счета 62.1 ООО «Альянс» за 01.01.2016-07.12.2020 (том 7, лд 127, 129, 134, 135); Договор № 1 от 31.01.2018 на поставку бытовой техники между ООО «Альянс» (поставщик) и ООО «Лансон» (покупатель) и Акт приема-передачи товара к нему от 01.02.2018 (том 7, лд 124-126, 131-133);

-    Пояснения от 24.12.2020 в ИФНС № 31 от ООО «Артем Тулс» о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Артем Тулс» и ООО «Вектор» (том 7, лд 121); Оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 ООО «Артем Тулс» за 01.01.2017-24.12.2020 (том 7, лд 169);

-    Сопроводительное письмо ООО «ГеоРакурс» в ИФНС № 20 по г. Москве о предоставлении документов по взаимоотношениям ООО «Лансон» (том 8, лд 1-4); Акт сверки взаимных расчетов между ООО «ГеоРакурс» и ООО «Лансон» (том 8, лд 5-7, 51); Договор поставки оборудования № 18091701 от 18.09.2017 между ООО «ГеоРакурс» и ООО «Лансон» (том 8, лд 8, 37); Карточки счета 10.09, 26 ООО «ГеоРакурс» за 01.01.2016-04.12.2020 (том 8, лд 11-36, 40-50, 52-54);

-    Письмо от 14.12.2020 ООО «Документ Центр» в адрес ИФНС № 12 о подтверждении покупки у ООО «Лансон» товара (том 8, лд 93).

Аналогичным образом подтверждены контрагентами и взаимоотношения с ООО «Вектор», ввиду чего следует признать, что факты, приведенные в решении ИФНС № 18 по г. Москве от 10.09.2021 № 13206 в отношении ООО «ТПК ВНИИР», являются частными случаями и не могут рассматриваться как общая практика для спорных контрагентов ООО «Вектор», ООО «Лансон» и ООО «Инженерный центр», а потому данное доказательство не может быть принято судом как подтверждающее позицию инспекции о наличии признаков формального документооборота между Обществом и данными спорными контрагентами.

В проверяемом периоде поставка запасных частей производилась в адрес следующих компаний: ООО «Алмаз» ИНН 

<

***> (основной заказчик), ООО «Ойлпамп Сервис» ИНН 

<

***>, ФК ОО «Бейкер Хьюз Б.В.» ИНН 

<

***>, АО «Новомет-Пермь» ИНН 

<

***>.

В материалы дела представлены договоры поставки, согласно которым ООО «Итон» поставляло товар своим покупателям:

-     Договор поставки № И-А/009 от 28.06.2015 между ООО «Итон» и ООО «Алмаз» (том 9, лд 190-192),

-     Договор поставки № И-БХ/009 от 14.08.2016 между ООО «Итон» и КОО «Бейкер Хьюз Б.В.» (том 9, лд 193-195),

-     Договор поставки № ОПС-17/58 от 25.01.2017 между ООО «Итон» и ООО «Ойлпамп Сервис» (том 9, лд 196-198),

-     Договор поставки № И-Н/008 от 01.04.2016 между ООО «Итон» и АО «Новомет-Пермь» (том 9, лд 199-204, том 5, лд 2-6), акт сверки, переписка с АО «Новомет-Пермь», спецификации, счет-фактуры, товарные и транспортные накладные, карточка счета 60, оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 АО «Новомет-Пермь» (том 5, лд 7-46, 209-214, 234).

При проведении проверки инспекцией в адрес заказчиков Общества направлены требования о предоставлении документов. Заказчиками представлены документы, подтверждающие поставку товаров со стороны Общества:

-        АО «Новомет-Пермь» в ответ на поручение об истребовании документов (информации) № 16735/ДИ от 02.11.2020 представлены документы по взаимоотношениям с Обществом: договор, спецификации, счет-фактуры, товарные накладные, транспортные накладные, акты сверки, карточка счета 60, ОСВ счета 60, деловая переписка.

-        ООО «Ойлпамп Сервис» в ответ на поручение об истребовании документов (информации) № 16736/Д/И от 02.11.2020 представлены документы по взаимоотношениям с Обществом: договор, спецификации, счет-фактуры, товарные накладные, карточки счета 10 и 60, акты сверки.

-        ФК ОО «Бейкер Хьюз Б.В.» в ответ на поручение об истребовании документов (информации) № 16732/Д/И от 02.11.2020 представлены документы по взаимоотношениям с Обществом: договор, спецификации, счет-фактуры, товарные накладные, транспортные накладные.

-        ООО «Алмаз» в ответ на поручение об истребовании документов (информации) №16729/Д/И от 02.11.2020 представлены документы по взаимоотношениям с Обществом: договор, спецификации, счет-фактуры, товарные накладные, транспортные накладные, акты сверки, карточки счета, акты приема-передачи услуг, сертификаты соответствия, доверенность.

-        ООО «Алмаз» в ответ на поручение об истребовании документов (информации) №3069/Д/И дополнительно представлены документы по взаимоотношениям с Обществом: договор хранения, акты формы МХ-1 и МХ-3, упаковочные листы, заявки, транспортные накладные, а также отчет о движении ЗИП на складе Общества с указанием данных о количестве запасных частей на складе на 31.12.2016.

Кроме того, реальность товародвижения и спорных сделок ООО «Итон» подтверждается «сквозными» комплектами документов поставки от контрагентов, далее через оприходование ООО «Итон», и далее к заказчику ООО «Алмаз» (сквозные отчеты по движению товара, предоставленные ООО «Алмаз», АО «Новомет-Пермь», ООО «Бейкер Хьюз Б.В.», отчет по движению товара от поставщика ООО «Технология» к заказчику ф-л ОО «Бейкер-Хьюз Б.В.» и др.).

Таким образом, заказчики Общества подтвердили, что запасные части, по которым Обществом заявлены расходы по налогу на прибыль и заявлены налоговые вычеты по НДС, им фактически поставлены в адрес третьих лиц, то есть спорные расходы понесены Обществом в своей предпринимательской деятельности в отношении товаров, которые в дальнейшем были реализованы в адрес заказчиков, и факт, что товары в действительности вообще приобретались и реализовывались заказчикам Общества не оспаривается инспекцией.

При этом, в ходе налоговой проверки инспекцией не установлено иных поставщиков, которые могли бы поставить данный товар, помимо спорных контрагентов.

Совокупностью указанных доказательств подтверждается факт реального движения товара от импортеров и поставщиков Общества к конечному покупателю, что также свидетельствует об отсутствии признаков фиктивности спорных сделок.

Доказательств, опровергающих реальный характер хозяйственных операций по продаже товара от поставщиков Обществу и дальше покупателям/заказчикам Общества, инспекцией в материалы дела не представлено.

Тем самым, судом исследован вопрос последующей реализации товара покупателям Общества именно с целью установить с учетом совокупности доказательств факт самой реальности приобретения такого товара и далее путем анализа совокупности доказательств – факт реальности сделок со спорными контрагентами по приобретению такого товара, поскольку подтвержденная реализация спорного товара покупателям Общества в отсутствие доказательств со стороны инспекции о том, что товар поставили какие-то иные поставщики, свидетельствует совместно с другими доказательствами о том, что товар поставлен именно спорными контрагентами.

При этом само по себе наличие у Общества посредника при установленных выше фактических обстоятельствах взаимоотношений организаций, участвующих в цепочке поставки товара, не позволяет расценивать действия Общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2015 № 302-КГ14-3432, который указал, что само по себе наличие у общества посредника не позволяет расценивать действия общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

В таком случае налоговый орган должен доказать, что налоговая выгода получена не в связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Таких доказательств налоговым органом в ходе проверки не получено и в материалы дела не представлено.

Поскольку товар фактически участвовал в отношениях между вышеуказанными лицами, и отношения сторон по передаче этого товара соответствуют нормам гражданского законодательства, а также целям осуществления предпринимательской деятельности, то в данном случае не имеется оснований для вывода о фиктивности сделок, имевших место между заявителем и спорными контрагентами, о направленности их действий исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, установление факта реализации товара покупателям Общества выступает как свидетельство реальности существования данного товара, т.е. его импорта на территорию РФ (поскольку иного, т.е. производства данного товара на территории РФ, инспекцией не доказано). А в этом случае, учитывая действительное наличие данного товара и его импорт в РФ, суд соглашается с доводами налогоплательщика о том, что при доначислении НДС (покуда инспекция считает фиктивным участие спорных контрагентов в движении товара) инспекцией не учтены действительные потери бюджета, ввиду чего решение инспекции также не может быть признано законным.

В Письме от 10.10.2022 № БВ-4-7/13774@ ФНС России обращает внимание, что при осуществлении доначислений налогов проверяемому налогоплательщику, определение налоговой обязанности не может превращаться в санкцию, а должно быть произведено таким образом, как если бы налогоплательщик действовал добросовестно. При этом, при определении налоговой обязанности лица во внимание должны приниматься потери казны.

Например, в п. 1 Письма от 10.10.2022 № БВ-4-7/13774@ ФНС России констатирует, что последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Согласно п. 1 ст. 146 НК РФ ввоз товаров на территорию Российской Федерации в режиме импорта является объектом обложения НДС.

Таким образом, при доказанности реализации налогоплательщиком товаров, которые были ввезены на территорию Российской Федерации, в вычете НДС по приобретению таких товаров не может быть отказано полностью. Доначисления НДС при наличии претензий к контрагентам налогоплательщика могут составить только разницу между суммой налога, предъявленной проверяемым налогоплательщиком к вычету, и суммой налога, уплаченной поставщиком при ввозе спорного товара на таможенную территорию Российской Федерации.

Аналогичная позиция закреплена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 305-КГ17-14496 по делу № A40-147870/2015, в котором высшая судебная инстанция признала обоснованным расчет реальных налоговых обязательств общества, в котором в целях налогообложения прибыли были учтены расходы общества, а размер необоснованной налоговой выгоды при исчислении налога на добавленную стоимость определен как разница между суммой налога, предъявленной проверяемым налогоплательщиком к вычету, и суммой налога, уплаченной поставщиком при ввозе спорного товара на таможенную территорию Российской Федерации.

В признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»).

В связи с этим исключается возможность применения налоговых вычетов сумм НДС полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) сумм налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг). При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена») не позволяет налогоплательщику-покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) сумм налога (п. 2 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023).

Вместе с тем, п. 2 «Обзора практики …», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, приводит случай, когда создавались замкнутые денежные потоки, в рамках которых часть из уплаченных денежных средств перечислялись на счета юридических лиц, обладающих признаками осуществляющих экономической деятельности и не уплачивающих налоги организаций, после чего в течение нескольких дней направлялись на расчетные счета иных организаций, подконтрольных налогоплательщику, и в итоге возвращались налогоплательщику в виде беспроцентного займа.

В настоящем деле судом не выявлено таких платежей и замкнутых денежных потоков с возвратом денежных средств налогоплательщику, когда бы в бюджете очевидно не формировался источник вычета по НДС с очевидным к тому умыслом налогоплательщика. Вывод денежных средств по фиктивным документам в настоящем деле не установлен. Анализ банковских выписок контрагентов показал реальный характер деятельности данных компаний, при этом инспекция не представила доказательств и не показала, в чем же могло заключаться в настоящем деле транзитное движение денежных средств: от кого и кому шли денежные потоки, нет сопоставления движения денежных средств и т.д., то есть инспекция не доказала транзитный характер движения денежных средств.

Соответственно, оснований для применения вышеуказанных правовых позиций, исключающих возможность применения вычетов по НДС, не установлено.

Также в материалы дела представлены договоры хранения, транспортных услуг:

-     Договор хранения № 34 от 01.12.2017 между ООО «Итон» и ООО «ТД «Тюменьтехснаб» (хранитель) (том 9, лд 205-206),

-     Договор № 07031 на оказание транспортных услуг от 03.07.2017 между ООО «Калейдоскоп» (перевозчик) и ООО «Итон» (том 9, лд 207).

При этом налоговым органом сделан вывод о том, что факт хранения продукции на территории ООО «ТД «Тюменьтехснаб» не подтвержден, т.к. у ООО «Тюменьтехснаб» отсутствует в собственности недвижимое имущество.

Однако из материалов дела следует (протокол адвокатского опроса от 13.03.2022), что генеральный директор ООО «ТД «Тюменьтехснаб» ФИО14 дал показания относительно деятельности организации (подтвердил факт руководства компанией, указал, что компания занималась торгово-закупочной деятельностью) и подтвердил факт размещения на его складах (площадью 350 кв.м) обществом комплектующих ЭПЦН (колеса рабочие, аппараты направляющие). Кроме того, из показаний ФИО14 следует, что склады находились в аренде у ООО «ТД «Тюменьтехснаб» (по договору аренды от 07.09.2017, указал адрес склада), чем объясняется отсутствие у данной компании основных средств, поскольку арендуемое имущество к ним не относится. Также ФИО14 подтвердил, что заключал договор хранения с ООО «Итон», и именно на указанном складе хранился товар ООО «Итон», указав, что товар («запчасти для насосов аппараты направляющие, колеса рабочие, подшипники втулкой, марку товара сложно назвать, но видимо они были китайские, потому что при пересчете товаров было видно, что на них нанесены иероглифы») хранился на данном складе в деревянных ящиках.

Свидетель также указал, что «товар прибывал в автомашинах. Информацию товаре передавалась посредством телефонной связи, электронной почтой. Toвap доставлялся автомобильным транспортом. Информация кому принадлежал транспорт, нам не предоставлялась. Разгрузку осуществляли своими силами при помощи погрузчика. Товар принимался по количеству ответственным сотрудником. Оформлялся Акт МХ-1 или приходная накладная на прием ТМЦ на ответственное хранение. Акт MX-1 или приходную накладную формировал ООО «Итон»».

Этим фактом опровергаются выводы инспекции о невозможности исполнения данным контрагентом своих обязательств ввиду отсутствия материальных ресурсов на балансе (том 2, лд. 109-112).

При этом налоговый орган не собрал и не представил суду доказательств, опровергающих показания ФИО14, ввиду чего у суда нет оснований не доверять данным показаниям или не учитывать их при оценке доказательств.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 6 Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат вправе опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений, неся, в противном случае, бремя негативных для себя последствий. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле обстоятельств. Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями статьи 68 АПК РФ, в соответствии с которой обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить, как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

Однако ответчиком не сообщено и судом не установлено норм действующего законодательства, по которым представленные адвокатские опросы проведенные на основании подпункта 2 пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации" не могут являться в соответствии со статьей 71 АПК РФ допустимыми доказательствами и не могут быть оценены наряду и в совокупности с иными доказательствами. Нормами АПК РФ запретов на принятие и оценку адвокатских опросов не предусмотрено.

Статьями 64 и 89 АПК РФ закреплено самостоятельное средство доказывания - "иные документы и материалы", которые допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

В Законе об адвокатуре предусмотрено, что адвокат вправе опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь (подпункт 2 пункта 3 статьи 6). Согласно Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, полученные в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами, являются доказательствами (статья 64). 

Таким образом, при системном толковании действующих норм права можно сформулировать вывод о том, что протокол адвокатского опроса, безусловно, является письменным доказательством, которое арбитражный суд обязан принять и приобщить к материалам дела. 

Названная правовая позиция о возможности использования адвокатского протокола опроса нашла свое отражение и в судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 27.10.2020 №78-КГ20-36-К3, Определение Верховного Суда РФ от 25.08.2017 № 308-ЭС17-10903 по делу №А61-2258/2016, Определение Верховного Суда РФ от 14.03.2023 № 305-ЭС23-955 по делу №А40-176929/2021, Постановление АС Московского округа от 10.03.2023 по делу № А40-260538/2021, постановление АС Московского округа от 16.11.2022 по делу № А40-176929/2021, постановление 9ААС от 29.06.2023 по делу № А40-155907/2022).

Суд также учел правовую позицию, выраженную в Определении Конституционного Суда РФ от 04.04.2006 № 100-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО15 на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", которая в силу схожести базовых принципов всех видов процесса (уголовный, гражданский, арбитражный) применима и в рассматриваемом деле:

«…При этом уголовно-процессуальный закон (часть третья статьи 15, часть вторая статьи 159, статья 274 УПК Российской Федерации) исключает возможность произвольного отказа как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании представленных ею доказательств. По смыслу названных нормативных предписаний во взаимосвязи с положениями статей 45, 46 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие (или отсутствие) события преступления, виновность (или невиновность) лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, а также когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельство, которое призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлено на основе достаточной совокупности других доказательств. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты.

Выраженная в названном Определении Конституционного Суда Российской Федерации правовая позиция распространяется и на порядок признания доказательством проведенного защитником опроса - постольку, поскольку предмет, пределы и средства доказывания по уголовному делу, а также полномочия участников уголовного судопроизводства по собиранию, проверке и оценке доказательств и порядок их осуществления определяются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. При этом порядок собирания защитником доказательств, в том числе путем опроса лица с его согласия, в отличие от производимых прокурором, следователем или дознавателем следственных действий по собиранию доказательств, специально не регламентируется.

Следовательно, исходя из процессуальных правомочий лиц, осуществляющих такой опрос, само по себе отсутствие процессуальной регламентации формы проведения опроса и фиксации его результатов не может рассматриваться как нарушение закона и основание для отказа в приобщении результатов к материалам дела. При этом полученные защитником в результате опроса сведения могут рассматриваться как основание для допроса указанных лиц в качестве свидетелей или для производства других следственных действий, поскольку они должны быть проверены и оценены, как и любые другие доказательства, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. …».

Учитывая вышеизложенное, протокол адвокатского опроса ФИО14 был оценен судом по правилам ст. 71 АПК РФ в совокупности с иными доказательствами по делу.

Также в материалы дела представлены показания генерального директора Общества ФИО1, который подтвердил факты взаимоотношений с ООО «ТД «Тюменьтехснаб» и ООО «АЗИМУТ РОС-ТО», описал обстоятельства знакомства с представителями данных компаний, а также обстоятельства погрузки, хранения и перемещения товаров (том 2, л.д. 113-119).

Таким образом, совокупностью вышеуказанных доказательств подтверждается факт покупки налогоплательщиком спорного товара и его последующей продажи конечным потребителям.

При применении положений п. 3 ст. 54.1 НК РФ недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

На основании ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период (о чем указано и выше в настоящем решении при анализе вопроса взаимозависимости Общества и спорных контрагентов), при этом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст. ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

В материалы дела представлены протоколы допросов свидетелей:

- № 21/11 от 15.10.2021 ФИО16 в отношении ООО «Крона» - допрошенный отрицал свое участие в деятельности данной организации в качестве учредителя/руководителя (том 9, лд 122-128), 

- № 21/3 от 02.03.2021 Игната Я.В. по взаимоотношениям с ООО «Вектор», ООО «Крона», ООО «Лансон», ООО «Итон», ООО «ТД «Тюменьтехснаб» и др. – отрицал знакомство с данными организациями, отрицал перевозку груза для них, в частности в Тюмени, отрицал свою подпись на представленных ему на обозрение ТН (том 9, лд 129-131),

- № 21/9 от 14.10.2021 ФИО17 в отношении ООО «Маркус», ООО «Промет», ООО «Борро Тех» - указал, что данные организации ему не знакомы, также указал, что за денежное вознаграждение регистрировал на себя ООО «Фурия» и ООО «Танеск» (том 9, лд 131-134),

- № 21/6 от 25.03.2021 ФИО18 в отношении ООО «Вектор», ООО «Лансон», ООО «СМ Маркет» - указал, что был номинальным учредителем/руководителем, 18 лет занимается регистрацией на себя фирм-однодневок (том 9, лд 135-137),

- № 281 от 16.07.2018 ФИО19 в отношении ООО «Калейдоскоп» - указала, что ничего не знает о деятельности данной организации (том 9, лд 138-141),

- от 04.03.2021 ФИО4 в отношении ООО «Вектор» - указал, что организацию создал для третьих лиц, ООО «Итон» ему не знакомо, договоры с ООО «Итон» не подписывал (том 9, лд 142-144),

- № 21/2 от 01.03.2021 ФИО20 по взаимоотношениям с ООО «Итон» и спорными контрагентами – указал, что осуществлял перевозки для ООО «Итон», а спорные контрагенты ему не знакомы (том 9, лд 145-147), - в отношении данных показаний в акте проверки имеются противоречия, поскольку свидетель утверждает, что получал оплату за услуги, оказанные в 2016 году спустя неделю после перевозки, однако по актам от декабря 2016г, указанным в банковской выписке ООО «Итон» по оплатам перевозок, такие оплаты производились как в середине января 2017 г, так и в мае 2017 г, то есть либо свидетель многого не помнит и тогда его показания и в остальных моментах являются недостоверными, то ли свидетель намеренно лжет и оплаты (пусть и с опечаткой в указании дат акта) были уже за услуги, оказанные свидетелем в 2017 году; при этом свидетелю не задавался вопрос, его банковская выписка не изучалась на предмет того, заказывал ли он услуги у субподрядчиков для перевозки груза массой больше, чем допускает его машина, ввиду чего налоговый орган не исключил такую возможность, то есть имеются как противоречия в доказательствах (допрос и банковская выписка), так и неустранимые сомнения (не проверен вопрос о субподрядных услугах со стороны Лозовского, и если таковые были, то понятно почему сам ФИО20 может не знать грузополучателей), то есть ввиду наличия неустранимых сомнений данные показания не могут истолковываться в пользу инспекции;

- № 21/8 от 14.10.2021 ФИО21 в отношении ООО «Технологи» - указал, что был номинальным руководителем, подписывал документы как номинальный руководитель, организации ООО «ТД «Тюменьтехснаб», ОО «Бейкер Хьюз» ему не знакомы (том 9, лд 148-153),

- № 27-08 от 02.09.2021 ФИО22 а отношении ООО «ТД «СОЮЗ» - отрицал свою причастность к деятельности данной компании (том 9, лд 154-155),

- № 21/4 от 03.06.2021 ФИО8 – указал, что был номинальным генеральным директором ООО «Лансон» (том 9, лд 156-160),

- № 109 от 18.10.2019 ФИО23 – подтвердил свою работу (учредитель, генеральный директор) в ООО «Оливер» (том 9, лд 161-165),

- № 5267 от 21.06.2017 ФИО24 – отрицал свое участие в деятельности ООО «Лотос» (том 9, лд 166-173),

- № 21/5 от 03.03.2021 ФИО3 – отрицал свое участие в деятельности ООО «Борро Тех» (том 9, лд 174-178),

- № 21/7 от 05.10.2021 ФИО25 – отрицал свое участие в деятельности ООО «ЛК-Групп» (том 9, лд 179-181),

- от 09.08.2021 ФИО26 – отрицал свое участие в деятельности ООО «Эксим-Строй», указал, что в 2019 г писал заявление в МИ ФНС № 46 о том, что не является руководителем ряда организаций (том 9, лд 182-184),

- № 21/10 от 15.10.2021 ФИО27 – отрицала свое участие в деятельности ООО Эдем», ООО «Флагма», указала, что ей не знакомы ООО «Вектор», ФИО4, ФИО1 (том 9, лд 185-189).

Суд учитывает, что данные протоколы допросов противоречат иным представленным в дело доказательствам, в частности доказательствам поставки спорного товара покупателям общества. Налоговый орган не допросил иных лиц, сотрудников общества, не проверил иные возможности доставки товара. В отсутствие же экспертизы подписи на документах признать показания индивидуальных предпринимателей и иных лиц, отрицающих перевозку, допустимыми не представляется возможным.

При этом суд принимает во внимание, что отрицание директором контрагента общества факта участия в деятельности организации, не является достаточным и допустимым доказательством, на основании которого можно установить факт подписания либо не подписания конкретными физическими лицами первичных документов, на основании которых налогоплательщик претендует на налоговую выгоду.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 17684/09, то обстоятельство, что документы, подтверждающие исполнение соответствующих сделок, от имени контрагента подписаны лицом, отрицающим их подписание и наличие у них полномочий руководителя (со ссылкой на недостоверность регистрации сведений о них как о руководителях в Едином государственном реестре юридических лиц), не является безусловным и достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения, если налогоплательщик подтверждает реальность произведенных сделок.

Необходимо отметить, что при наличии у налогового органа сомнений в подлинности подписи в счете-фактуре, он обязан назначить экспертизу в порядке статьи 95 НК РФ, и только в этом случае выводы налогового органа могут считаться законными и обоснованными.

Однако, в рассматриваемом случае, показания свидетелей налоговым органом должным образом не проверялись, почерковедческая экспертиза не назначались.

Более того, в ходе судебного разбирательства налоговый орган не заявлял ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы на предмет выполнения подписей, имеющихся в спорных счетах-фактурах, равно как и о фальсификации представленных обществом доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ.

Инспекция не представила в материалы дела доказательства, свидетельствующие о фальсификации первичных документов, служащих основанием для включения затрат по приобретению товаров в состав расходов при исчислении налога на прибыль и вычетов по НДС.

Между тем, подлинность подписей на документах, в данном случае счет-фактурах, договорах, актах в силу положений статей 82-86 АПК РФ может быть доказана только результатами почерковедческой экспертизы.

Отрицание лица, числящегося директором Общества, без результатов почерковедческой экспертизы не является достаточным и допустимым доказательством подписания первичных документов неуполномоченным лицом, как и отрицание руководителем своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданного либо руководимого им юридического лица в целом не является достаточно объективной и достоверной информацией, в том числе с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий.

С учетом положений ст. 51 Конституции Российской Федерации к показаниям руководителей суд относится критически, поскольку имеются сомнения в беспристрастности руководителей, не обязанных свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления" указано, что действия подставного лица, на которого зарегистрирована предпринимательская деятельность, квалифицируются как пособничество в преступлении по уклонению от уплаты налогов.

В такой ситуации суд не может полностью исключить возможность того, что лицо, отрицающее свою причастность к какой-либо деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля.

Показания руководителей спорных контрагентов, отрицавших подписание договоров, актов, счет-фактур от имени данных компаний, без результатов почерковедческой экспертизы не являются достаточными, допустимыми доказательствами подписания первичных документов неуполномоченным лицом.

Отрицание лицами, числящимися руководителями (учредителями) спорных контрагентов, причастности к деятельности общества без наличия других доказательств само по себе не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности. 

Указанное обстоятельство также не может свидетельствовать и о недобросовестности заявителя и отсутствии хозяйственных операций с данными контрагентами, поскольку согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09 само по себе подписание первичных документов неустановленными лицами при недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика не может свидетельствовать о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах, показания свидетелей об отрицании отношений с обществом подлежат критической оценке и непринятию в качестве доказательства, поскольку объяснения лиц, самостоятельно предоставлявших за вознаграждение свой паспорт для регистрации на свое имя юридических лиц, по отрицанию своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданных либо руководимых ими юридических лиц не являются объективной и достоверной информацией и даны, в том числе, с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий. Данная правовая позиция подтверждена постановлением ФАС Уральского округа от 25.04.2011 по делу № А07-16980/2010, постановлением ФАС Московского округа от 08.04.2013 по делу № А40-60068/12-90-329, постановлением АС Северо-Западного округа от 26.08.2021 № Ф07-11021/202, постановлением АС Западно-Сибирского округа от 07.10.2016 № Ф04-4675/2016, постановлением АС Поволжского округа от 08.05.2018 № Ф06-31899/2018 по делу № А12-20171/2017 и др.

Следовательно, указанные показания свидетелей не могут служить доказательством отсутствия взаимоотношений заявителя и спорных контрагентов.

При этом ответчиком также не доказан факт осведомленности налогоплательщика о подписании выставленных ему счет-фактур неуполномоченными представителями организаций-контрагентов. Законодательство Российской Федерации о налогах и сборах не предоставляет полномочий и не возлагает обязанностей на налогоплательщика по контролю за подписанием указанных документов со стороны контрагентов конкретными лицами.

Налоговым органом не представлены доказательства отсутствия направленности действий налогоплательщика на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в свою очередь, является безусловным основанием для признания наличия в действиях заявителя разумной деловой цели и полученной им налоговой выгоды обоснованной.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам. В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах-фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

При этом, как было выше сказано, авторство подписи, проставленной на письменном документе, может быть опровергнуто только заключением эксперта, составленным по результатам специального исследования, но не устными показаниями конкретного лица.

В соответствии с п. 3 ст. 54.1. НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Поскольку в силу п. 7 ст. 3, ст. 108 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности толкуются в пользу налогоплательщика, то с учетом положений ст. 65 и 200 АПК РФ при наличии полностью противоречащих друг другу показаний свидетелей о деятельности спорных контрагентов и о спорных поставках, данные неустранимые сомнения должны толковаться в пользу налогоплательщика.

В результате анализа банковских выписок Спорных контрагентов, находящихся в материалах налоговой проверки, а также приложенных Инспекцией в материалы дела на DVD-дисках (т.13 л.д. 347, 363), выявлены платежи, характерные для осуществления обычной хозяйственной деятельности:

-        ООО «Борро Tex» (ИНН 

<

***>): 

• Арендные платежи - 22 платежа;

• Коммунальные платежи - 2 платежа;

• Перечисление заработной платы - 86 платежей;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 292 операции;

• Плата за пользование ПО «Контур» - 1 операция;

• Налоговые платежи - 176 операций, в том числе НДС, страховые взносы, налог на прибыль;

• Закупка товаров - 210 операций, в том числе с назначением платежа «за запчасти» - 41 операция, «за комплектующие» - 3 операции, «за оборудование» - 37 операций на сумму более 85,2 млн рублей, «за продукцию» - 3 операции, 2 платежа по оплате доставки на сумму более 8,5 млн рублей. В частности, ООО «Бордо Тех» приобретало комплектующие для электротехники у ООО «Гиперион» 23.01.2017, комплектующие у ООО «ТД Импульс» 16.12.2016, оборудование у ООО «Интертелеком» 21.11.2016, электрооборудование у ООО «Интерсервис» 23.11.2016 и у ООО «Стандарт» 21.12.2016 и тд.

-        ООО «Вектор» (ИНН 

<

***>):

• Арендные платежи - 4 операций;

• Коммунальные платежи - 1 операция (на сумму 3 млн. рублей);

• Перечисление заработной платы - 16 операций;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 170 операций;

• Банковское обслуживание - 8 операций;

• Выпуск электронной цифровой подписи - 1 операция;

• Оплата рекламных конструкций, консультационных услуг;

• Налоговые платежи - 59 операций, я том числе НДС;

• Закупка товаров - 192 операции, в том числе с назначением платежа «за запчасти» - 36 операций, «за комплектующие» - 2 операции, «за металлопродукцию» - 10 операций, «за оборудование» - 22 операции

-        ООО «Инженерный центр» (ИНН 

<

***>)

• Арендные платежи - 23 операции

• Коммунальные платежи - 5 операций (одна из которых в размере более чем 2 мли. рублей);

• Перечисление заработной платы - 88 операций;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 584 платежа;

• Телекоммуникационные услуги и услуги связи - 36 операций;

• Налоговые платежи - 150 операций, в том числе перечисление НДС;

• Закупка товаров - 236 операций, в том числе с наименованиями «за комплектующие» (32 операции), «за запчасти», «за оборудование». Некоторые платежи осуществлялись по корпоративной карте (212 операций). С расчетного счета ООО «ИЦ» были перечисления в адрес контрагентов с назначением платежа «за комплектующие», «за электрооборудование».

-        ООО «Стройгарант» (ИНН 

<

***>)

•    Уплата взноса в СРО - 1 операция;

•    Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 79 операций;

•    Арендные платежи - 4 операции;

•    Налоговые платежи - 46 операций, в том числе НДС;

•    Закупка товаров - 39 операций. Указанные платежи имеют назначение платежа «за оборудование» на сумму более 5 млн рублей, «за запчасти» - 10 операций на сумму более 27,4 млн рублей, «за комплектующие» - 1 операция на сумму более 2,2 млн рублей.

-        ООО «Лансон» (ИНН 

<

***>)

•    Арендные платежи - 25 платежей;

•    Коммунальные платежи - 3 платежа на сумму более 5 млн рублей;

•    Перечисление заработной платы - 18 операций;

•    Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 234 операции;

•    Налоговые платежи - 80 операций, в том числе НДС;

•    Закупка товаров - 151 операция. Указанные платежи содержат информацию в поле «назначение платежа»: «оплата по договору», «за комплектующие», «за запчасти» и иную.

-        ООО «Технология» (ИНН 

<

***>)

•    Арендные платежи - 11 операций;

•    Перечисление заработной платы - 11 операций;

•    Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 91 операция;

•    Налоговые платежи - 41 операция, в том числе НДС;

•    Закупка товаров - 75 операций. Указанные платежи содержат назначение платежа «за оборудование» - 11 операций на сумму более 9,5 млн рублей, «за запчасти» - 4 операции, «за автозапчасти» - 23 операции, есть и платежи «за транспортные услуги».

-        ООО «Спецтехмонтаж» (ИНН 

<

***>)

•    Уплата взноса в СРО - 1 операция;

•    Арендные платежи - 12 операций;?Выплата заработной платы - 3 операции;

•    Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 3 платежа;

•       Налоговые платежи - 46 операций, в том числе НДС;

•    Закупка товаров - 6 операций на сумму более 6,5 млн рублей. Данные платежи содержат назначение платежа «за оборудование», «за комплектующие», а также «по счету», «по договору».

-        ООО «Калейдоскоп» (ИНН 

<

***>) (Компания оказывала транспортные услуги в адрес Общества)

•    Перечисление заработной платы - 30 операций (в частности банковская выписка содержит данные о выплате зарплаты 10.01.2017 в размере 20010руб. ФИО28, а также 12.01.2017 зарплата была выплачена ФИО29 в размере 19140 руб, ФИО30 и ФИО31 в размере 17400 руб каждому; далее в выписке также содержатся упоминания о регулярной выплате зарплаты указанным лицам в названном размере);

•    Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию - 480 операции;

•       Налоговые платежи - 97 платежей, в том числе НДС;

•       Платежи за товары (подшипники, автозапчасти, ГСМ, электротехнику, аксессуары, автомобильное оборудование, комплектующие, электроинструменты).

•       Оплата за аренду нежилого помещения по дог. 16-025-07  от 01/07/16 в январе-феврале 2017г. – платеж от 09.02.2017 в адрес ООО «Приоритет»; Оплата за аренду помещения по дог. 11 от 22/03/2016 (65 000 руб), по дог. 12 от 12/03/2016 (65 000 руб) – платеж от 31.08.2017 на сумму 130 000 руб в адрес АО ТД «Перовский»

•       Оплата по Договору N 07021 от 07.02.2017 г. за электропогрузчик, штабелер и перевозчик паллет (б/у) Сумма 84960-00 – платеж от 01.03.2017 в адрес ООО «Техношоу»

•       Оплата за техническое обслуживание кассового аппарата по сч 2492 от 09/01/17 – платеж от 20.03.2017

•       Оплата за СБИС – платежи от 21.03.2017, 12.05.2017

•       Оплата по счету №F700000358 от 13.12.2017г., за снегоход SUMMIT X 154 850 ETEC на сумму 1 020 000 руб.

•       Оплата по счету №0000000031 от 01.02.2018г., за снегоболотоход  CAM-AM

•       Оплата за автомобиль Мерседес-Бенц С 180 Седан (платеж от 07.02.2018 в адрес АО "Мерседес-Бенц РУС")

•       Оплата за транспортные услуги по счетам ЦТК-85234/РМ-2017 и ЦТК-85234/РМ-2017 от 20.06.2017 в адрес ООО «Перформ» – платежи от 28.06.2017 на сумму 310 280 руб и 112 015 руб

•       Также ООО «Калейдоскоп» производило оплату за транспортные услуги в адрес ООО ТК "Эс Си Эйч Логистик" – платеж от 20.09.2017 на сумму 1 066 819 руб.; в адрес ООО "АВТОТЕСТ ПЛЮС" – платежи от 09.10.2017 на суммы 588500 руб и 496500 руб., от 12.10.2017 на сумму 510 000 руб.; в адрес ООО "СТГРУПП" платеж от 19.10.2017 на сумму 58 175 руб.; в адрес ООО "АВТОТЕСТ" платежи от 31.10.2017 на суммы 450 000 руб. 102 500 руб.; в адрес ООО "Глобус" платежи от 16.01.2018 и от 18.01.2018 на суммы 496 800 руб. и 486 000 руб.; в адрес ООО "Старсервис" с назначением платежа «Оплата за транспортные услуги по договору транспортно-экспедиционного обслуживания» – платежи от 23.01.2018, от 25.01.2018, от 29.01.2018, от 30.01.2018 на сумму 2 132 640 руб., на сумму 1 864 050 руб., на сумму 2 002 860 руб. и на сумму 1 696 430 руб. и другие платежи в адрес ООО "Старсервис" за такие услуги

•       В свою очередь у ООО «Калейдоскоп» и заказывали транспортные услуги, о чем свидетельствует платеж от 29.08.2017 от ООО «Перевозочная компания «ЮНИС» с назначением платежа «Оплата по договору № 03/07-17 от 03.07.2017г. Автотранспортные услуги», а также платежи от 31.08.2017, от 01.09.2017; также транспортные услуги заказывала и компании ООО "ТЕХНОТОН-ЭКО", ООО «Мотомаг», ООО «ЖТК» и др.

•       В частности, согласно банковской выписке от ООО «Итон» платеж за транспортные услуги в адрес ООО «Калейдоскоп» поступил 13.10.2017 на сумму 447 000 руб.

Таким образом, приведенный анализ банковских выписок в совокупности свидетельствует об осуществлении реальной хозяйственной деятельности спорными контрагентами, о непосредственной закупке товара, поставляемого в адрес Общества. Наличие платежей по закупке различного типа товаров, впоследствии поставленного в адрес Общества, опровергает выводы инспекции о нереальности поставок.

В свою очередь в отношении ООО «Калейдоскоп» прослеживаются данные, свидетельствующие о реальности оказания услуг по транспортировке товара: ООО «Итон» произвело оплату в адрес ООО «Калейдоскоп» 13.10.2017, при этом ООО «Калейдоскоп» в октябре до и после платежа ООО «Итон» производил оплату в адрес сторонних компаний за транспортные услуги, а именно :в адрес ООО "АВТОТЕСТ ПЛЮС", ООО "СТГРУПП", ООО "АВТОТЕСТ".

То есть одна из этих компаний в порядке субподряда могла оказать транспортные услуги для перевозки груза ООО «Итон». Данный факт инспекцией не опровергнут, сотрудники ООО "АВТОТЕСТ ПЛЮС", ООО "СТГРУПП", ООО "АВТОТЕСТ" не допрошены. Одновременно с тем наличие платежей в адрес указанных компаний по заказу транспортных услуг свидетельствует о том, что ООО «Калейдоскоп» могло оказать услуги по перевозке груза для ООО «Итон» даже не имея собственного автотранспорта, поскольку заказало выполнение таких услуг на субподряде у других компаний. 

Также из банковской выписки ООО «Калейдоскоп» видно, что компания приобретала основные средства: снегоходы, автомобиль мерседес, при этом банковская выписка не содержит данных о том, что данная техника незамедлительно была перепродана, то есть данные платежи не носили транзитный характер. Не отражение данных основных средств в бухгалтерском и налоговом учете ООО «Калейдоскоп» могло быть вызвано желанием уйти от оплаты налога на имущество в отношении данных транспортных средств, что обосновывает отрицание директором ФИО19 причастности к деятельности ООО «Калейдоскоп» по причине того, что в этом случае ей может грозить уголовная ответственность за неуплату налогов. Тем самым, критическое отношение суда к показаниям данного свидетеля связано в т.ч. с очевидным фактом сокрытия основных средств ООО «Калейдоскоп» от налоговых органов с целью неуплаты налога на имущество, транспортного налога, что очевидно делало выгодным для ФИО19 отрицание своей деятельности в ООО «Калейдоскоп». 

Более того, факт получения ФИО19 зарплаты на регулярной основе на свой расчетный счет в банке свидетельствует о том, что она не могла не знать о своем участии в деятельности компании, по крайней мере, если бы она не имела отношения к деятельности компании, то уже после первой выплаты должна была сообщить об этом в компетентные органы, чего не было сделано. Суд также обращает внимание, что в своем допросе на вопрос № 12 о том, получала ли она какое-то вознаграждение по итогам финансово-хозяйственной деятельности ООО «Калейдоскоп», ФИО19 отвечает, что за один выезд она получила 2000 руб, а больше никаких вознаграждений не получала, тогда как из банковской выписки следует, что она получила зарплату 10 раз в 2017 году, 2 раза в 2018 году с отчислениями НФЛ и тд. Тем самым, показания ФИО19 являются лживыми при ответе на данный вопрос, что в совокупности с иными описанными фактами нестыковок позволяет суду не просто критически относиться к данным показаниями, а полагать таковые заведомо ложными, ввиду чего суд не может основывать свое решение на данных показаниях.

При этом инспекция не допросила иных сотрудников данной компании, ввиду чего оснований доверять показаниям ФИО19 у суда не имеется, данные показания не могут подтверждать доводы инспекции.

Кроме того, банковская выписка опровергает и другое утверждение инспекции – о численности штата в 1 человек у ООО «Калейдоскоп», тогда как по банковской выписке видно, что производились регулярные выплаты зарплаты еще трем сотрудникам (ФИО29, ФИО32, ФИО31) с одновременным отчислением страховых взносов и НДФЛ. При этом указанные сотрудники не были допрошены инспекцией, тогда как они могли подтвердить обстоятельства по деятельности ООО «Калейдоскоп» и оказанию транспортных услуг для ООО «Итон» и опровергнуть показания генерального директора ФИО19, то есть налоговый орган не провел все должные исчерпывающие мероприятия налогового контроля, не собрал неопровержимые доказательства своей позиции, не устранил данные противоречия, тогда как неустранимые сомнения должны толковаться в пользу налогоплательщика.

Тем самым, банковская выписка ООО «Калейдоскоп» опровергает утверждения инспекции о том, что у ООО «Калейдоскоп» не было платежей на содержание административного персонала (сотрудники, которым компания регулярно платила зарплату, инспекцией не допрошены), опровергает утверждения инспекции об отсутствии основных средств (имелся автомобиль мерседес, снегоходы), опровергается вывод об отсутствии перечислений, связанных с ведением предпринимательской деятельности (есть арендные платежи, за мебель, оплата СБИС, за электропогрузчик, штабелер и перевозчик паллет), опровергается вывод о невозможности оказания транспортных услуг (т.к. есть платежи субподрядчикам за транспортно-экспедиционные услуги).

Таким образом, суд полагает, что налоговый орган не доказал довод о том, что ООО «Калейдоскоп» не могло оказать транспортные услуги по перевозке груза для ООО «Итон». 

При этом инспекция не привела ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ООО «Итон» каким-либо образом влияло или могло влиять на результат экономической деятельности ООО «Калейдоскоп», нет доказательств того, что ООО «Итон» влияло на принимаемые ООО «Калейдоскоп» управленческие или финансовые решения, что данные компании были как-либо связаны между собой, более того, в большом числе прочих платежей по банковской выписке ООО «Калейдоскоп» платеж от ООО «Итон» единственный и на сравнительно небольшую сумму, то есть ООО «Итон» даже не являлось единственным заказчиком для ООО «Калейдоскоп».

При этом, как уже указывалось выше, налоговым органом схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно налогоплательщиком и его контрагентами, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля в ходе налоговой проверки не выявлено. Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов. 

Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. Какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом его контрагентом проверкой не установлена.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Взаимозависимость общества со спорными контрагентами, контрагентами 2-го звена (и последующих звеньев) инспекцией не установлена.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговый орган в данном случае не представил доказательств, свидетельствующих о том, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Отсутствуют в материалах дела доказательства, которые указывали бы на осведомленность налогоплательщика о тех нарушениях налогового законодательства, которые допускаются его контрагентами, поэтому данный вывод инспекции правильно признан судами первой и апелляционной инстанций несостоятельным.

Как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08). 

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Как следует из постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из смысла названной нормы следует, что бремя документального обоснования понесенных расходов, их связи с осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на налогоплательщике.

В свою очередь, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2008 № 1072-О-О, налоговый орган должен представить доказательства в подтверждение своих доводов о необоснованности произведенных расходов и заявленных вычетов.

Порядок и условия применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость установлены положениями статей 169, 171, 172 НК РФ.

На основании пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 названного Кодекса, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 и пунктом 1 статьи 172 НК РФ суммы НДС, предъявленные налогоплательщикам при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, в случае их использования для осуществления операций, облагаемых НДС, подлежат вычетам после принятия этих товаров (работ, услуг), имущественных прав на учет, на основании счетов-фактур, выставленных продавцами товаров (работ, услуг), и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 173 НК РФ сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 НК РФ (в том числе налоговых вычетов, предусмотренных пунктом 3 статьи 172 НК РФ), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 НК РФ и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с указанной главой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21Налогового кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 2 статьи 169 НК РФ соответствие счета-фактуры требованиям, установленным пунктами 5 и 6 этой же статьи, позволяет определить контрагентов по сделке (ее субъекты), их адреса, объект сделки (товары, работы, услуги), количество (объем) поставляемых (отгруженных) товаров (работ, услуг), цену товара (работ, услуг), а также сумму начисленного налога, уплачиваемую налогоплательщиком и принимаемую им далее к вычету.

В пункте 6 статьи 169 НК РФ указано, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 данной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Из совокупности положений вышеуказанных норм (в редакциях, действовавших в проверенном периоде) следует, что, вычетам подлежали суммы НДС, предъявленные поставщиками товаров (работ, услуг), приобретаемых налогоплательщиком для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения НДС, после принятия их к учету и при условии наличия счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ.

Других условий для предъявления к вычету сумм налога на добавленную стоимость главой 21 НК РФ не предусмотрены.

Согласно статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы должны быть составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, перечисленные в статье 9 Закона о бухгалтерском учете.

Поскольку формирование состава расходов и применение налоговых вычетов направлены на уменьшение налогового обязательства налогоплательщика, обязанность доказывания наличия перечисленных условий возлагается на налогоплательщика.

В данном случае общество полагает, что им в полном объеме выполнены вышеуказанные условия, обуславливающие возможность предъявления соответствующих сумм расходов и НДС к вычету, а к проверке был представлен полный объем необходимых документов, оформленных в соответствии с требованиями налогового законодательства.

Кроме того, согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, доводы налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должны быть подтверждены доказательствами.

Однако при проведении проверки инспекцией не было приведено ни одного довода, однозначно подтверждающего недобросовестность общества и направленность его действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Согласно пунктам 1, 3 и 4 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обнаружившуюся недобросовестность налогоплательщика должен доказывать налоговый орган, поскольку обязанность осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также правомерность принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, законодатель возлагает на налоговый орган (подпункт 2 пункта 1 статьи 32 НК РФ, ст. 65 п. 5 ст. 200 АПК РФ), что однако, не освобождает налогоплательщика от обязанности доказывания достоверности сведений, содержащихся в документах, представляемых в налоговый орган в подтверждение своего права на уменьшение налогооблагаемой базы по НДС.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность по доказыванию обоснованности оспариваемого ненормативного акта, принятого государственным органом, и его соответствия закону и иному нормативному правовому акту возлагается на соответствующий орган.

Доказательства, представленные как налоговым органом, так и налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является решение инспекции. В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом ненормативного акта, возлагается на соответствующий орган. Поэтому при рассмотрении дела суд проверяет законность и обоснованность принятого налоговым органом решения, исходя только из тех обстоятельств и оснований, которые указаны в оспариваемом документе.

Данный вывод соответствует правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 06 июля 2004 года по делу № 1200/04.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки и принятия к ТМЦ учету, дальнейшей поставки ТМЦ покупателям, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

То есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается.

Согласно ст.252 НК РФ, расходами признаются документально подтвержденные и экономически обоснованные затраты организации, направленные на получение дохода.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006г. №53, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пункт 1 статьи 252 НК РФ как основное условие признания затрат обоснованными или экономически оправданными указывает, что расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указавший в Постановлении от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в том же Постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала. 

Соответственно, судебная практика при оценке данного критерия исходит из того, что обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июля 2007 года Дело № А56-4461/2007, Постановление ФАС Московского округа от 04.02.2008 г. № КА-А40/13427-07-2 по делу № А40-17664/07-117-117, от 11.10.2007 № КА-А40/10338-07).

В то же время, как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08). 

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Факт реальности спорных сделок, т.е. фактическое исполнение сторонами сделки договоров, а равно направленность произведенных затрат на получение положительного экономического эффекта подтверждается имеющимися в деле документами, а именно: договорами, счетами-фактурами, актами, ТН, оформленными с соответствующими контрагентами, банковскими выписками.

Документально подтверждается и отражение всех спорных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете налогоплательщика.

Доказательств того, что спорные товары были поставлены не спорными контрагентами, а иными лицами в материалы дела инспекцией не предоставлены.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления ВАС РФ № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение ВС РФ от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

Основным условием признания произведенных налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль необоснованными является представление налоговым органом доказательств того, что сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях и других предусмотренных законодательством о налогах и сборах документах, являются недостоверными. Причем буквальное толкование данного пункта, а также толкование его в совокупности с остальными положения Постановления № 53, позволяют сделать вывод о том, что налоговый орган должен представить доказательства недостоверности всех указанных налогоплательщиком сведений о хозяйственной операции, в связи с совершением которой он претендует на получения вычета по НДС (уменьшение налогооблагаемой прибыли). 

То есть налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил совокупности однозначных непротиворечивых доказательств таких обстоятельств.

Исходя из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, налоговый орган, заявляя о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, обязан доказать недобросовестность именно в действиях проверяемого налогоплательщика, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий (налоговой выгоды). Таких доказательств инспекцией не представлено.

При таких обстоятельствах имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности подтверждают реальность осуществления обществом в спорном периоде хозяйственных отношений со спорными контрагентами, доводы инспекции об ином, о создании обществом формального документооборота с названными контрагентами подлежат отклонению как основанные на предположениях.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания – это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство – доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах, особенно при применении налоговыми органами положений ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: «Лицо считается невиновным в совершении   правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений. Субъективные предположения проверяющих недопустимы.

При этом суд отмечает, что последовательный анализ совокупности доказательств по каждой позиции предмета доказывания по арбитражному делу с периодическими отсылками к иным доказательствам (которые могут быть подробнее исследованы при анализе другого блока обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу) не означает их раздельного анализа: судом производится такой подробный последовательный анализ по каждому эпизоду, по итогу которого, при наличии доказанности всей совокупности соответствующих обстоятельств, суд может прийти к выводу о законности или незаконности оспариваемого решения налогового органа. Процессуальный закон, в частности ст.ст.71, 168, 169, 170 АПК РФ, не содержат конкретных требований к тому, как суд должен излагать оценку доказательств применительно к термину «совокупность доказательств»: будет или это перечисление всех относимых доказательств в одном абзаце с каким-то коротким выводом по ним или же, например, последовательный анализ каждой группы доказательств применительно к соответствующим блокам обстоятельств (при этом какие-то доказательства могут быть проанализированы в нескольких блоках, если применимо), составляющих предмет доказывания по делу, с итоговым выводом по делу после исследования всех групп доказательств с учетом их совокупности.

Суд, с учетом особенностей рассмотрения данной категории дел и предмета доказывания по таким делам, принимая во внимание объем доказательств по настоящему делу, избрал второй способ (последовательного анализа доказательств), который позволяет максимально полно и детально изучить все обстоятельства дела и сделать по итогу такого анализа всей совокупности доказательств соответствующие выводы по делу.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки товара спорными контрагентами (и оказания транспортных услуг), дальнейшей их реализации покупателям общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в постановлении Пленума ВАС РФ № 53, не представлено.

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд исследовал все доказательства по делу в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ последовательно и в совокупности, а не раздельно.

В свою очередь, положения ст. 170 АПК РФ не предъявляют конкретных требований к фактической полноте судебных актов. Согласно правовым позициям Верховного суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 05.07.2016 № 306-КГ16-7326, от 06.10.2017 № 305-КГ17-13953, от 19.10.2017 № 305-КГ17-14817, от 06.10.2017 № 305-КГ17- 13690, от 13.01.2022 № 308-ЭС21-26247, то обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки. Указание арбитражными судами только выводов, в том числе по итогам непосредственной оценки документов, содержание которых исключает согласие суда с доводами участвующего в деле лица, не является нарушением указанных норм процессуального права.

Следовательно, не опровергнув реальность поставки товаров контрагентами налогоплательщика, инспекция неправомерно доначислила налог на прибыль и исключила вычеты по НДС, примененные налогоплательщиком.

Суд учитывает, что довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий. 

Доказательств недобросовестности Общества при наличии обстоятельств, указанных в Постановлении ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», по взаимоотношениям со спорными контрагентами в материалах дела не имеется.

 Доказательств какого-либо сговора между участниками договорных отношений, инспекцией в порядке, установленном частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ, не представлено. 

Также суд отмечает, недоказанность налоговым органом обстоятельств, имеющих значение для дела, а именно не исследованы обстоятельства причинения ущерба бюджету (неуплата налогов), допущенного участниками сделок.

Конституция Российской Федерации, закрепляя обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы (статья 57), непосредственно не предусматривает обеспечительный механизм исполнения данной обязанности, - его установление относится к полномочиям законодателя. В качестве такого механизма, а также в целях обеспечения полноты и своевременности взимания налогов и сборов с обязанных лиц, возмещения ущерба, понесенного казной в результате неисполнения данной обязанности, в Налоговом кодексе Российской Федерации предусмотрена ответственность за совершение налоговых правонарушений.

В частности, пунктом 1 статьи 122 НК РФ предусмотрена ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суд в связи с привлечением налогоплательщиков к ответственности за нарушение налоговых обязательств, исходя из принципов состязательности и равноправия сторон, не может ограничиться формальной констатацией лишь факта нарушения этих обязательств, не выявляя иные связанные с ним обстоятельства, в том числе наличие или отсутствие состава налогового правонарушения, вины соответствующих субъектов. Это в полной мере относится к привлечению к ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неуплату налога, происшедшую вследствие виновных действий (бездействия) налогоплательщика (Определение от 10 марта 2016 года № 571-О).

Обязательным элементом объективной стороны правоотношения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, является причинение ущерба бюджету (неуплата налога), в том числе вследствие несоблюдения налогоплательщиком положения ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 39 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)» цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота в упомянутых в пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Согласно п. 4 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ направлен на борьбу со злоупотреблениями с использованием формального документооборота, организуемого с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (далее – «технические» компании), в ситуации, когда лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. Такие «технические» компании не осуществляют деятельность в своем интересе и на свой риск, не обладают необходимыми активами, не выполняют реальных функций, и принимают на себя статус участников операций с оформлением документов от их имени в противоправных целях.

На основании изложенного, при наличии состава правонарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, выразившегося в несоблюдении положения ст. 54.1 НК РФ, Налоговый орган должен был установить не просто наличие признаков «технической компании» контрагента 1-го звена, а установить, как «технический» характер такой компании повлиял на бюджетные поступления, что следует из п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

Иное означало бы вменение налогоплательщику нарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, в отсутствие такого обязательного элемента объективной стороны правонарушения как ущерб бюджету (неуплата налога), при допущении (отсутствии прямых доказательств) о невозможности выполнить поставку товара контрагентом 1-го звена, являющимся субъектом гражданского оборота, даже при наличии формальных признаков «технической» компании, о чем также указано в п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

В рассматриваемом деле налоговый орган, констатируя факты об отсутствии у спорных контрагентов необходимых условий для реального исполнения их обязательств, не установил наличие причинения ущерба бюджету, при обстоятельствах реального выполнения обязательств по сделкам, осуществления поставок контрагентами последующего звена по цепочке подрядчиков.

Налоговым органом не установлено «налоговых разрывов» по НДС, указывающих на конкретные суммы «разрывов», то есть НДС, в отношении которого в бюджете не был сформирован экономический источник для его вычета (возмещения), а также конкретные организации, на которых возникают такие «разрывы», и в связи с какими товарными потоками. При этом налоговый орган не ссылается в своем решении и в отзыве на такие «разрывы» и не приводит доказательств их наличия.

Заявитель не соглашаясь с наличием вины в действиях Общества, считает неправомерным вывод проверяющих о необходимости привлечения ООО «Итон» к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога, так как в действиях налогоплательщика отсутствует состав правонарушения, предусмотренного п.3 ст. 122 НК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Пунктом 3 статьи 122 НК РФ предусмотрен повышенный размер ответственности при неуплате налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий, совершенных умышленно, в таких случаях размер штрафа составляет 40% от суммы неуплаченного налога.

По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О и пункта 7 статьи 3 НК РФ действует презумпция добросовестности налогоплательщика. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пункт. 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы части второй НК РФ. К таким условиям относятся следующие обстоятельства: - основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ); - обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

Данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агент. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Таким образом, доказывание умысла состоит в выявлении обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок (операций), в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности. Необходимо указывать конкретные действия налогоплательщика (его должностных лиц), которые обусловили совершение правонарушения, и приводить доказательства, которые бы свидетельствовали о намерении причинить вред бюджету.

Таким образом, налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пункт. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагент., и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Кроме того, пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных, не запрещенных законодательством сделок (операций).

Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Таким образом, применение к ООО «ИТОН» санкций, предусмотренных п. 3 ст. 122 НК РФ, является не обоснованным.

При таких обстоятельствах вывод налогового органа о фиктивности взаимоотношений между заявителем и спорными контрагентами суд признает необоснованным, в связи с чем решение ИФНС России № 30 по г. Москве 01.09.2022 г. №21/1639 подлежит признанию недействительным. 

В связи с удовлетворением заявленных требований расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 01.09.2022 г. № 21/1639 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части превышения доначислений по НДС свыше 12 472 052 руб., по налогу на прибыль свыше 13 857 835 руб., а также соответствующие им суммы пени и штрафа, вынесенное ИФНС России № 30 по г. Москве в отношении ООО «ИТОН», как не соответствующее НК РФ. 

Взыскать с ИФНС России №30 по г. Москве в пользу ООО «ИТОН» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

 

Судья:                                                                                                          О.Ю. Паршукова