ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А84-2358/2017

30 января 2019 года

г. Севастополь

 

Резолютивная часть постановления объявлена – 24.01.2019

Постановление в полном объеме изготовлено – 30.01.2019

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                      Гонтаря В. И.,

судей                                                                         Котляровой Е. Л.,

                                                                      Вахитова Р.С.,

 

при ведении протокола секретарем ФИО1

при участии представителей лиц, участвующих в деле:

Конкурсный управляющий ФИО2 – личность установлена на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от ФИО3 – ФИО4, представитель на основании доверенности № 92АА0453979 от 26.11.2018, личность установлена на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы согласно положениям статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

            рассмотрев апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Севастополя от 20 ноября 2018 года о привлечении к субсидиарной ответственности по делу №А84-2358/2017 (судья Погребняк А.С.)

по заявлению ФИО5

к Совместному украинско-греческому предприятию «ЭОС»

о признании должника банкротом, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 07.09.2017 в отношении Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 04.05.2018 Совместное украинско-греческое предприятие «ЭОС» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - ФИО3, взыскания с него по обязательствам должника 1 990 142,79 рублей.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что контролирующим лицом должника является ФИО3, которым не выполнены требования статьи 126 Закона о банкротстве относительно обязанности передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 20.11.2018 взыскано с ФИО3 в пользу Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 2 040 142,79 руб.

 

Не согласившись с указанным решением, ФИО3 обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на неполное и неправильное установление судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствии выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель  указывает,  что был уволен с должности директора Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» в 2016 году и более не работал на указанном предприятии и не состоял ни на каких должностях, в связи с чем передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, отражающих экономическую деятельность должника не представляется возможным.

Также заявитель указывает, что не был уведомлен о месте и времени судебного заседания по рассмотрению заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018 апелляционная жалоба принята к производству.

В судебном заседании, которое состоялось 24.01.2019, конкурсный управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил суд отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 поддерживает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение Арбитражного суда города Севастополя от 20.11.2018 отменить, отказать в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены в установленном порядке, надлежащим образом.

Согласно части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии апелляционной жалобы к производству, самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Учитывая положения статьей 156 АПК РФ, апелляционная жалоба подлежит рассмотрению в отсутствие неявившихся  лиц.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об «административных правонарушениях» (далее Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие новая глава Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями 19.02.2018, в связи с чем, при рассмотрении заявления применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 №53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В данном случае должником является Совместное украинско-греческое предприятие «ЭОС» (идентификационный код ЕГРПО Украины 14349700; адрес: 299011, 

<

...>), зарегистрированное 19.11.1992 в период действия на территории города Севастополя законодательства Украины.

Вопросы статуса и порядка деятельности юридических лиц (в сферах публичноправовых и гражданских отношений) в период до 01.01.2015 в городе Севастополе регулировались специальными нормами законодательства, в том числе Федеральным конституционным законом от 21 марта 2014 года № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя» и Федеральным законом от 5 мая 2014 года № 124-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и статью 1202 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу положений статей 6, 7, 19 Федерального Конституционного закона от 21 марта 2014 года № 6 - ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя» со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым и образования в составе Российской Федерации новых субъектов и до 01 января 2015 года действует переходный период, в течение которого урегулируются вопросы интеграции новых субъектов Российской Федерации в экономическую, финансовую, кредитную и правовую системы Российской Федерации, в систему органов государственной власти Российской Федерации (далее Федеральный Конституционный Закон № 6-ФКЗ).

Статьей 10 Федерального Конституционного Закона №6-ФКЗ определено, что государственные и местные учреждения, предприятия и организации, функционирующие на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя на день принятия в Российскую Федерацию Республики Крым и образования в составе Российской Федерации новых субъектов, осуществляют свою деятельность с сохранением прежней организационно-правовой формы до урегулирования их правового статуса в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (в новой редакции) обладающие гражданской правоспособностью юридические лица, которые имели в соответствии с учредительными документами место нахождения постоянно действующего исполнительного органа либо в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности, на территории Республики Крым или территории города федерального значения Севастополя на день принятия в Российскую Федерацию Республики Крым, города федерального значения Севастополя и образования в составе Российской Федерации новых субъектов (за исключением юридических лиц, имущество которых находится в собственности публично-правового образования, или юридических лиц, участником которых является публично-правовое образование), могут привести свои учредительные документы в соответствие с законодательством Российской Федерации и обратиться с заявлением о внесении сведений о них в единый государственный реестр юридических лиц в срок до 1 марта 2015 года.

В соответствии с пунктом 1, 9 статьи 19 Федерального закона от 30.11.1994 № 52-ФЗ «О введении в действие части 1 ГК РФ» если юридические лица, которые имели место нахождения своего постоянно действующего исполнительного органа на территории Республики Крым на день принятия в Российскую Федерацию Республики Крым, не привели свои учредительные документы в соответствие с законодательством Российской Федерации и не обратились с заявлением о внесении сведений о них в ЕГРЮЛ до 01.03.2015, то после этой даты они приобретают ограниченную правосубъектность, то есть лишаются права осуществлять деятельность на территории Российской Федерации (за исключением деятельности, направленной на исполнение своих обязательств) и подлежат ликвидации.

Апелляционным судом установлено, что в период действия на территории города Севастополя законодательства Украины директором Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» с 01.08.2009 являлся ФИО3.

Совместное украинско-греческое предприятие «ЭОС» не привело свои учредительные документы в соответствие с требования законодательства РФ, однако, при этом, не ликвидировано. Таким образом, действующим директором должника является ФИО3 Доказательства обратного суду не представлены.

Учитывая изложенное, в спорный период ФИО3 являлся лицом, контролирующим должника, обладая правом на распоряжение его активами.

Конкурсным управляющим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 1, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии  с  пунктом  3.2  статьи  64  Закона  о  банкротстве,  не  позднее  пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника.

Руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Следовательно, в соответствии с требованиями закона временному управляющему, конкурсному управляющему как исполняющему полномочия руководителя должника предыдущим руководителем должника обязательно должны быть переданы бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

В данном случае, в рамках процедуры наблюдения требования пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве руководителем должника не выполнены.

Как правильно установлено судом первой инстанции, 02.03.2018 от арбитражного управляющего ФИО2 поступило ходатайство об обязании руководителя должника ФИО3 передать ФИО2 заверенные копии документов, а именно: перечень имущества должника, в том числе, имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Ходатайство было мотивировано тем, что руководителем должника является ФИО3, в адрес общества арбитражным управляющим были направлены: уведомление о введении процедуры наблюдения, а также запрос о предоставлении документации должника, которые не были получены адресатом и возвращены отправителю с пометкой об отсутствии адресата по указанному адресу.

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 08.05.2018 ходатайство арбитражного управляющего было удовлетворено. Суд обязал бывшего руководителя должника - ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, в том числе, перечень имущества должника, а также имущественных прав, оригиналы бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры банкротства.

В случае невозможности исполнения требований суда, бывшему руководителю должника ФИО3 указывалось на необходимость предоставления письменного уведомления с указанием причин невозможности.

При этом, на момент рассмотрения судом первой инстанции заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, бухгалтерская и иная документация должника, а также печати, штампы, материальные и иные ценности, принадлежащие должнику, конкурсному управляющему не переданы.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об уклонении бывшего руководителя должника – ФИО3, от передачи необходимой информации для поиска имущества, формирования конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 №53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В связи с отсутствием (не передачей) конкурсному управляющему документов первичного бухгалтерского учета, а также материальных ценностей должника, управляющему не удалось осуществить мероприятия по выявлению сделок, совершенных должником, которые могут быть оспорены, выявлению дебиторов, формированию конкурсной массы и по погашению требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В силу пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Доказательства отсутствия вины лица, к которому конкурсным управляющим предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности в материалы дела не представлены. Презумпция, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, в установленном порядке не опровергнута.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В материалы дела конкурсным управляющим представлен расчёт размера субсидиарной ответственности ФИО3

Общий размер требований составляет 2 040 142,79 рублей, в том числе: денежные требования, включенные в реестр требований кредиторов – 1 577 562,14 рублей, текущие платежи согласно представленного конкурсным управляющим реестра требований – 462 580,65 рублей.

Представленный конкурсным управляющим расчёт проверен апелляционным судом, признан обоснованным, с учетом допущенной арифметической ошибки конкурсным управляющим (вместо суммы в размере 2 040 142,79 руб., ошибочно указано 2 040 412,79 руб.).

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО3 не был уведомлен о месте и времени судебного заседания по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, отклоняется апелляционным судом, поскольку в материалах дела имеется почтовое уведомления (№299011 28 00362 9) о надлежащем извещении ФИО3 о получении определения о принятии заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в рамках дела о банкротстве №А84-2358/2017 (том 5 л.д. 2).

В соответствии с частью 6 статьи 121 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Таким образом, довод заявителя апелляционной жалобы о нарушении судом области норм процессуального права отклоняется как необоснованный.

Относительно довода заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО3 уволен с должности директор Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» в 2016 году и более не работал на указанном предприятии и не состоял ни на каких должностях, в связи с чем передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, отражающих экономическую деятельность должника не представляется возможным, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Так, определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2018, в подтверждение своих доводов, суд апелляционной инстанции предложил ФИО3 представить приказ об увольнении его с должности директора СУГП «ЭОС», и трудовую книжку с отметкой об увольнении его с предприятия.

Представителем ФИО3 представлены запрашиваемые документы в материалы дела.

Апелляционный суд отклоняет представленные доказательства, поскольку приказ об увольнении директора, также как и запись в трудовой книжке (ТК-V №9724840), подписано и скреплено печатью самим ФИО3

В свою очередь, в материалах дела имеется приказ о принятии ФИО3 на должность генерального директора Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» подписанный главным основателем предприятия ФИО6 (том 5 л.д. 8).

Кроме этого, апелляционным судом установлено, что участниками Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС» являются:

- Севастопольское эколого-коммерческое общество «ЭКОС» - ЛТД (ОКПО 13782429, 

<

...>) – доля участника в уставном фонде -50%;

- Предприятие В. Делигариса «Подряды общественных работ» (АФП 10367002, Нреция, 

<

...>) – доля участника в уставном фонде -50%.

Согласно правилам пункта 1 статьи 32 Закона об обществах высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Положения устава общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, ничтожны.

Согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах N 14-ФЗ к компетенции общего собрания участников общества относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Аналогичные нормы содержит ст. 30 Закона Украины об обществах от 19.09.1991 № 1576-XII.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО3 не правомочен самостоятельно уволить себя.

При этом, апелляционный суд приходит к выводу, что представленные доказательства, а именно копия трудовой книжки (ТК-V №9724840), приказ №2/к об увольнении директора, которые скреплены печатью Совместного украинско-греческого предприятия «ЭОС», свидетельствуют о том, что печать находится у ФИО3, которую он должен был передать конкурсному управляющему ФИО2 и иную документацию должника.

На основании изложенного, апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции, который посчитал обоснованными требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждены материалами дела и надлежащими доказательствами в понимании статьи 64 АПК РФ, сводятся к произвольному толкованию заявителем апелляционной жалобы норм законодательства и не опровергают законных и обоснованных выводов арбитражного суда первой инстанции.

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения оспариваемого судебного акта.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на судебные акты, принятые по вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности, не облагается государственной пошлиной, в связи с чем уплаченная заявителем государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268-272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

1. Определение Арбитражного суда города Севастополя от 20 ноября 2018 года о привлечении к субсидиарной ответственности по делу №А84-2358/2017 оставить без изменений.

2. Апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Севастополя от 20 ноября 2018 года о привлечении к субсидиарной ответственности по делу №А84-2358/2017 оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по квитанции №33/1 от 29.11.2018. Выдать справку.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                 В. И. Гонтарь Судьи                                                                                                  Е. Л. Котлярова    

Р. С. Вахитов